Нэко Честэр

Не успел я и трёх пальцев-то загнуть, как он меня с ног чуть не свалил. Пытаясь увернуться, я сломал бы себе шею, но успел ухватиться за этого недоумка, который придержал меня за спину. Я был немного напуган, поэтому мои уши встали колом вместе с хвостом, да и клыки Зэро касались их кончиков, от чего было немного щекотно. После его пальцы уже спустились к самому основанию, где обычно находятся чувствительные точки у кошек, и начал водить пальцами за ушами. Я не хотел показывать, что мне нравятся его поглаживания, но в итоге поплыл. Стыд и позор мне, блять. — Погладь, — приказал я, словно король своей прислуге. — Чего? Какая забавная реакция. Трепещи, несчастный, или тебе не сдобровать, — Погладь, пока я тебе лицо не разукрасил. — Тебе нравится, когда гладят за ушками? Я приятно, скажу, удивлён твоей этой милой привычке. Мне нравилось, когда он молчал. Опять включил свой говорильный аппарат. Не сдержав легкого раздражения в голосе, я сказал: — А ты мастер языком чесать, я посмотрю. А хотя… мне нравится, продолжай. Почему-то мне вдруг показалось, что чуть ниже хвоста что-то горячее и твёрдое упирается в меня, хотя я даже не предпринял попытку отодвинуться и спокойно пялил в его янтарные глаза, издавая вибрации. Да и вёл себя кошак этот странно, даже рычал. Пф-ф, ну до меня сразу дошло, что к чему. Он возбудился от моего мурчания, но, пытаясь скрыть это, облажался по полной. Оставив меня одного в комнате под предлогом, якобы у него недержание, Зэро съебался в ванную. Да, врать он не умеет. Ладно, притворюсь тупеньким, а то будет потом ещё нервяки ловить и пиздеть, что «эрекция — физиологический процесс». Тупая причина для данной ситуации, скажу честно. Ждать возвращения «любимого и неповторимого» гостя пришлось совсем недолго. Теперь, как я заметил, ему подойти ко мне стрёмно из-за своей «штуки». Он даже деловито так подбоченился, как это делают… Бля, да плевать, он просто выглядит смешно, отчего у меня рот дёрнулся с одного края на секунду, но смотреть на него я не стал. — Ты мыться не пойдёшь? Я не знаю, сколько времени проторчал в твоей ванной, прости. Это были его последние слова перед тем, как я успел осознать, что приближается очередная волна моего приступа истерики. Начиналось всегда всё одинаково — сначала тихий плач и все эти сопли-вопли, ну а затем просто невыносимая боль в груди, глазах, голове и вообще всём теле. Становится настолько больно, что невозможно сдерживать внутренние крики боли, одиночества и глубокого отчаяния, и ты просто начинаешь громко мяукать, будто разъярённый уличный кот, который дерется с другим за свою территорию. Мои глаза заполнила жидкость, а после потекла по щекам теплыми струйками. Пытаясь это как-то скрыть перед Зэро, я только привлёк его внимание ещё больше, шмыгая носом и вытирая слёзы, но они текли бесконечным градом. — Почему ты… плачешь? Что случилось? — спросил он, но я не видел его выражения лица, так как не хотел показаться слабым перед ним. Я — гей, которых ненавидят в современном мире, плюс, ещё и наполовину кот. Уёбище, недоделыш, чмо и просто бесполезный мусор, неспособный защитить тех, кто дорог… — Я ведь мерзок характером, скажи? Да ещё и нетрадиционной ориентации оказался. Не знаю настоящих родителей, есть только приёмные. Они не потерпят сына-гея, который к тому же кот наполовину, когда узнают. От своих собственных слов внутри всё рвало и метало настолько сильно, что казалось, будто сейчас взорвусь. Болело всё, включая голову и заканчивая пятками на ногах. Всё-таки я смог сделать над собой усилие и бросить беглый взгляд на кошака, что сидел слишком близко ко мне, да и в глазах стояла злость. Оскалившись на меня, он произнёс: — Ты долбоёб? Если они тебя любят, то примут таким, какой ты есть. Хочешь поплакать, валяй, станет легче. Я уйду в другую комнату, чтобы ты побыл немного в одиночестве. Потом позовёшь, или я сам приду. На моём лице вперемешку со слезами и соплями растянулись губы, напоминая как бы улыбку, но не совсем. — Ты дохуя умный? Мне заткнуть тебя? — задал я вопрос, не сводя с него заплаканных глаз в течение нескольких секунд. Мой хвост нервно ходил передо мной туда-сюда, поэтому мне пришлось сжать его с такой силой, что я шикнул, и ненадолго уйти в свои мысли. Ебливое, паршивое, неприятное прошлое, из-за которого вся эта хуйня началась. Почему я живу прошлым, не в силах его уже к чертям послать? «Мелкое ушастое чмо, я буду твоим кошмаром до конца твоей паршивой жизни. Ты не избавишься от меня.» Эти слова чётко я запомнил, хотя был мелким пиздюком. И этот хищный, грозный взгляд поехавшего убийцы, что был не удовлетворён своей миссией по уничтожению нелюдей. За что я так провинился, что в моей жизни появился эта бездушная мразь, что лишила меня счастливого детства? Из этого потока негативных мыслей меня оторвал Зэро, коснувшись моей ладони, в которой я сжимал хвост настолько, что кровь проступила. Мне даже уже не больно. Я.. привык страдать один. Мне не нужен никто. Справлюсь сам. — Харэ хвост свой уже мучить, что он-то тебе сделал? Если совсем невмоготу, можешь избить меня, только его не трогай, мне больно на это смотреть, еп твою мать! Хотя нет, я сам это сделаю. Он сам изобьёт меня? Что за чушь он несёт? Вовремя же я, блять, опомнился, когда тот уже жадно засосал меня, временами кусая и чмокая бедные мои губы. Опять двадцать пять… Да в принципе похуй. Мне всё равно недостаточно этих всяких поцелуйчиков и кусек просто по приколу, или чтобы меня успокаивать. Я хочу настоящих отношений. Семью и детей. Разве этого недостаточно для полного моего счастья? Только вот, увы, я не смогу стать родителем. Да и девушки меня не привлекают в романтик-плане, как хотелось бы. Я уже родился геем. Меня ничего и никто не исправит.