Rivals can also love.

Ли Феликс — успешный фигурист, выступающий за одну из лучших сборных своей страны. Но каков его успех? Он чертовски нестабилен, ведь глубокие личные переживания, преследующие юношу половину своей жизни, как всегда убивают в Ликсе всю работоспособность, он все падает и падает, слыша о себе что-то по типу: «Этот малец подводит целую сборную!»или «Как этого растяпу вообще взяли в профессиональный спорт?». Тот факт, что парень ошибается, вводит его в еще большие раздумья, сердце вновь отбивает чечетку, а голова вот-вот разорвется от изобилия тяжелой для психики информации. Ли не верит в то, что выберется из той пучины, в которую сам себя закопал, ведь шанс выбраться равен одному, а он наверняка в этот процент не входит даже близко. Хван Хенджин же с виду полная противоположность вышеупомянутому юноше. На людях он просто идеален — великолепные черты лица, чарующие каждого, приятный бархатистый голос и стабильность. Та стабильность, которой так не хватает по мнению критиков Феликсу. Он падает реже, чем Ли. С ним легче сосчитать ошибки, чем множество чистых прыжков в несколько оборотов. Он работает на льду дольше и даже с людьми общается легче, чем в каком-то смысле замкнутый Ли! Хвана все и всегда уважали, таблоиды не писали почти никогда позорных статей да и во всем считали Джина лучшим. И это убивает в Ликсе все, от и до. По всем канонам он должен чувствовать жгучую ненависть к этому человеку, пытаться перегнать. Но. Все это –лишь часть их немалой истории. На льду Феликс и Хенджин являются ярыми соперниками, конкурентами, что борются за первенство. Формальное первенство. Каждый фанат фигурного катания считает своим долгом упомянуть, как они смотрят друг на друга — косятся, губы растягивают в ухмылке и подмигивают, нередко одними лишь устами выводя всем знакомые нецензурные словечки. Все считают это огнем противостояния, ненавистью, злобой и желанием победить. Но кое-чего ни один из них не знает, да и вряд-ли узнает когда-то — их связывает любовь. Спросите вы, но как же это возможно? Не могут же соперники на льду быть соратниками в душе. Но тут же получите ответ — могут. Да, не каждому это дано, но над сердцами двух юношей, Ли и Хвана, вершит самая настоящая любовь. Противоположности притягиваются. За кулисами тяжелого спорта Хенджин намного мягче, даже слабее, особенно в объятиях Ли. Он буквально плавится каждый раз, когда Феликс удостаивает его теплыми прикосновениями, словно кислород поцелуями и бесконечно влюбленным взглядом. Оба носят лишь бездушную маску при людях, ведь ни в коем случае им нельзя быть вместе. Они соперники, но видимо система дает сбой. Соперники не состязаются, а соединяются. *********** Очередная тренировка прошла без каких-либо выходящих из ряда вон происшествий — вновь тренера двух фигуристов разошлись во мнениях и во всю доказывали свои точки зрения, тем самым упуская из вида собственных подопечных. Таковы последствия совпадения расписаний, из-за которых совсем недружные тренера пересекаются в одно время. Хенджин, понимая, что за ним не смотрят, скользит по льду плавно, порхая руками, как бабочками и выводя различные узоры в воздухе, не задумываясь о том, что скажет тренер. Его пластика поражает. Ни единого промаха, резкого движения, падения. Он до предела спокоен, лишь изредка поглядывает на Ликси, будто присматривает за ним. Все-таки, любит чертовски. В Феликсе же просыпается некое… бунтарство? Да, сейчас на них не смотрит вообще никто, но что мешает отыграть свою роль до конца? Они в любой момент могут быть замечены, пусть даже тренерами, но это сыграет явно не на руку как Ликсу, так и Хвану. А рисковать они не готовы, не время. Ли выезжает с бортиков ближе к середине, демонстративно исполняя легкие вращения. Выпендривается, мелкий. Вот-вот два фигуриста встретятся взглядами, их дыхания сольются и. Как только они проезжают параллельно друг-другу, сталкиваясь взглядами, Ликс берет и показывает Хенджину средний палец. Тут же на лице блондина прокрадывается довольная улыбка, а во взгляде чертики гуляют, после чего он отъезжает от Хенджина как ни в чем не бывало. Что-то здесь нечисто. Хван на это лишь вскидывает бровь, не до конца понимая посыл Феликса. Для чего он сделал это? Не уж то мальчик влился в роль слишком сильно и подумал, что может творить такое на глазах у старшего? Что ж, они разберут этот момент немного позже, ведь в следующий момент оба слышат привычный возглас тренера Ликса. — Ли Феликс, сходи со льда! — кричит Чанбин, тренер веснушчатого фигуриста. Как занесло этого ворчливого милашку в такой спорт, к тому же в тренерство? Сам Ли так и не понял, ответа на этот вопрос не дано. В любом случае, этот человек буквально поставил на ноги растяпу-Ли, дал ему дорогу в профессиональный спорт. Ведь в раннем детстве, когда все фигуристы начинают свою карьеру, Феликса не хотели принимать из-за того, что ему тогда было сложно даже на льду устоять. Но тут как тут появился тогда еще совсем молодой тренер Со, на которого надежд не возлагали, и принял мальчишку в свою команду под смешки более старших тренеров. Но никто из них даже и не думал, что этот самый «неопытный свинолик», как его прозвали позже, выведет Ликса на уровень, достойный Олимпийских игр. Фел смотрит вокруг, надеясь поймать взгляд хена, но тот уже влился в тренировку, совсем не замечая своего парня. На это веснушчатый улыбается, тут же возвращает привычный покер-фейс и сходит со льда, подходя к тренеру. На этом заканчивается его тренировка, но заканчиваются ли приключения на задницу? ********* — Хен..- младший выгибается, чувствуя влажные поцелуи, что проходятся по чувствительной шее. Будучи прижатым к стене в гримерной, он не может сопротивляться. А может и не хочет? Кто знает. — мы не можем сейчас, нельз- Хван целует. Чертовски грязно, распутно и страстно. Так, как хочет целовать Феликса с того самого момента, когда зародилось их соперничество. Когда два фигуриста столкнулись лицом к лицу, когда пред ними поставили цель перегнать друг-друга. — То есть показывать мне пальцы всякие на льду при тренерах ты можешь, — Джин прикусывает мочку уха дрожащего Феликса, слыша его тяжелое дыхание. — А сейчас топишь за правильность наших поступков? — Ликс смущается до одури. Все таки, осознание своего поведения к нему пришло. Ли следит за тем, как под воздействием ловких пальцев Хвана застежка тренировочной кофты спускается ниже и ниже, открывая взор на худощавый подтянутый торс младшего. — Что ж, радость моя, тебе придется запихнуть этот пальчик в свою задницу. — сказав это, Хенджин даже ответить не дает, тут же припадая пухлыми губами к затвердевшему соску. — Хенджин! — сипит Ликс, прижимая его голову сильнее к своей груди, чувствуя приятную истому внизу. Он возбуждается, чего и следовало ожидать, ведь кто удержится, если его соски прямо сейчас будут облизывать, обдавать жарким дыханием и прикусывать, при этом ухмыляясь страшенно. — Джинни..пожалуйста.. — он сдается, отдаваясь парню от и до. Он итак уже отдан ему и душой и телом, но сейчас парень готов вновь сделать это, пусть даже придется рисковать, зная, что их могут заметить и тогда будет худо. Как бы приятно Ликсу не было от ласк старающегося во всю Хвана, он сам хочет взглянуть на его закатывающиеся от удовольствия очи, услышать его срывающийся голос, сладкие стоны. Именно поэтому он спускается по стенке вниз, тут же меняя их положение и прижимая теперь Хенджина к стене, пользуясь эффектом неожиданности. — И что это за самодеятельность, Ликси? — с улыбкой задает вопрос старший, примерно догадываясь, что юноша хочет сделать. Он поглаживает пальцами блондинистые волосы, пока Феликс расправляется с облегающим бедра низом. В одно мгновение и лосины и белье оказываются стянутыми вниз, обнажая уже возбужденный член, дергающийся в предвкушении. — Давай.. — на выдохе шепчет Хван, потираясь головкой о губы, пачкая их предэякулятом. Ли воспринимает это как вызов и хватается за бедра, проталкивая наполовину член в рот. Тут же слышится заглушенный ладонью стон. Хенджин, даже будучи в доминирующей позиции в сексе с Феликсом, никогда не был тихим. И это так умиляло Ликса, что он как можно сильнее воздействовал на все, что могло вызвать у Хвана крик. Но удовольствию не суждено продлиться долго. Слух парней улавливает шаги, а после и чертовски знакомый голос — тренер Хенджина. Это срабатывает как красная тряпка и Ликс тут же отрывается от члена, быстро укладывая его обратно под одежду и встает с колен, еле как успевая застегнуть свою кофту, после чего в гримерку входит тренер. Успели. Пока Хван слушает очередные нотации, Ликс краснеет жутко, понимая, что он мог не успеть и его бы застали за минетом Хенджину, который вообще-то должен быть с ним в плохих отношениях. Никто бы не понял члена соперника за щекой Ли. Каково же было удивление Хенджина, когда тренер сказал ему — он едет на Олимпиаду. Не на чемпионат по городу, не на внутренние соревнования в стране, а на Олимпийские игры! У него есть огромный шанс принести победу своей сборной, стать знаменитым на весь мир, быть мировым фигуристом. Но как только тренер уходит из помещения, тут же Хенджин обращает взор на Феликса. И радость сменяется на грусть, ведь он видит в глазах возлюбленного слезы. — Ликси? — старший притягивает парня к себе, поцелуями-бабочками стирая с его лица влагу. Смотреть на плачущего Феликса просто невыносимо и он сделает все, чтобы этих слез не было. — Тебя задели слова об Олимпиаде..? — словно боясь, переходит на шепот он. — Нет, я очень рад, что ты придешь к такому успеху, но.. — он замолкает на миг, всхлипывая и после утыкаясь в плечо старшего. — я просто вспомнил те заголовки в журналах о том, что мне не светит даже Чемпионат Кореи, не то что Олимпиада.. — слезы вновь потекли из его глаз градом. Феликс не выдержал и разрыдался, чувствуя одновременно и поддержку со стороны любимого и жуткое разочарование. Пока Хван будет кружить на льду мировой арены, Ликс как всегда будет тушеваться где-то у экрана телевизора, даже не мечтая оказаться там. Но судьбе свойственно менять все в корне наоборот.