Rivals can also love.

Ему было больно. Больно так, что в сердце глыжет, а в глазах раз за разом собирается влага. Нет, Феликс не ждал того, что его сразу возьмут и отберут в состав спортсменов-фигуристов на Олимпийские игры, но где то там, внутри, все еще таилась надежда. Чертова надежда, на кою и проку нет, ведь если бы хоть раз в жизни помогала она, то счастье было бы постоянным спутником Ликса. Он не был бы загнанным в углы жизнью фигуристом, которого даже пресса не могла в нужном свете выставить. Все-таки, выступление и может быть победа на Олимпиаде – его детская мечта. Все считали его неудачником -фанаты фигурного катания, тренера других сборных, новостные паблики. Но у каждого неудачника есть тот, кто верит в него даже при отсутствии каких либо шансов. И у Феликса таких было целых двое – Чанбин и Хенджин. Если бы не эти люди рядом, то несдобровал бы Ликс, ох еще как. И как же больно осознавать, что один из них, а именно Хван, не может высказать свою поддержку открыто, никак не защищая Ли от негатива. Казалось бы, в чем смысл их конкуренции? Почему же они не могут прекратить всю эту суету, усложняющую всем жизнь? Все просто – их никто не поймет. В тот момент, когда пара еще могла все исправить, не усугублять их публичное соперничество, они не сделали ничего. И вот сейчас два фигуриста вынуждены публично покрывать друг друга чем только свет не видал, скрывая бушующее в сердце пламя. Но долго ли они продержатся?  Все-таки, даже самая крепкая плотина может рвануть.  *************** Сегодня был день, когда Хенджину ставили короткую программу на Олимпийские игры. Тренер сразу дал понять, что тушевать Хвана он будет днями напролет, поэтому именно это время станет тем моментом, когда встречи Феликса с ним будут редкими и недолгими. Тяжко, честно говоря. Уже в первый день, когда вместо сладких поцелуев по вечерам за ледовым дворцом было пару сообщений от Джина о том, как же сильно его нагрузили сегодня или как он скучает, в сердце Феликса затаилась некая горечь, сводящая с ума.  Вы не подумайте неправильно, Феликс тоже скучает по Хенджину. Больше – Ли на стены скоро полезет от того, насколько ему не хватает своего парня рядом. Но в то же время было и обидно. Пусть даже и не специально, Ликс не винит возлюбленного в этом, но Хван все время напоминает о личной неудаче Ли, строча сообщения о своей усталости на тренировках. Порой Ликс чуть было не срывался, набирая сообщения, пропитанные сплошь ядом, негативом пережитых эмоций, но вовремя он стирал все до последней буковки, понимая факт невиновности Хенджина в чужих проблемах. Именно поэтому, Ли спустя сравнительно недолгое время просто напросто перестал писать, изредка отвечал, больше не ждал Хвана в закоулках. Он просто закрылся ото всех. Вновь. На тренировках фигурист был тише травы и ниже воды, хотя куда еще больше то? Ни слова он не говорил в ответ, в основном уходя далеко в свои мысли, то убивающие Ликса от и до, то такие.. легкие, словно свежий утренний воздух, переполняющий легкие и дающий такое нужное расслабление. И естественно, что Чанбин, проводящий с Феликсом все это время на тренировочном льду, заметил состояние своего подопечного. Настала пора выяснять проблемы. - Феликс, - раздается голос Со. Он не кричит, как делал это обычно, дабы достучаться до задумчивого паренька, а лишь зовет бархатно, спокойно. И как не странно, блондин отзывается на его зов, подъезжая к бортику и с характерным звуком останавливаясь на льду. - Чанбин? – вопросительно звучит голос веснушчатого, ведь он даже понятия не имеет, о чем разговор пойдет сейчас. То ли об ошибках на льду, то ли о чем еще. В любом случае, он лишь наклоняет голову вправо, сигнализируя об ожидании его слов. - Только не смей сейчас отнекиваться, - начинает Бин, а сам берет Ли за руки, слегка сжимая их в подбадривающем жесте. Он всегда делал так в попытках настроить доверительные отношения с этим мальчиком. – Я вижу, что тебя что-то беспокоит. Ты ни единого движения из программы не сделал правильно, хотя раньше ошибок было не так много. – от этих слов в глазах Феликса вновь появляется влага. Буквально все, от и до, напоминает ему о том, что он ошибается. - Ошибки, ошибки, ошибки.. – голос младшего дрожит. Вот-вот он заплачет. – Все напоминают мне о них, начиная с Хенджина, заканчивая тобой! Мне это так надоело, пожалуйста, прекрати! – все. Он более не сможет сдерживаться. Сия тема довела молодого фигуриста до края, до грани своих сил. Влага катится с веснушчатых щек, а тело пробивает дрожь. Вновь он плачет, вновь он поддается своим чувствам. Вновь он ошибается. Вся его жизнь строится на чертовых ошибках, о которых на каждом углу талдычат даже самые близкие Ликсу люди. Господи, как же ему это надоело. - Фел.. – глаза тренера округляются, явно не ожидая такой реакции. Феликс не раз плакал при нем, но сейчас чувствовалось все по-другому. Другая атмосфера, что-ли. – Я не думал, что тема твоих ошибок так доконала тебя, прости.. – с этой фразой из уст брюнет притягивает плачущего парня к себе, обнимая. Феликс, чувствуя приятное душе и телу тепло, прижимается к Бину настолько сильно, насколько позволяют его силы и бортик между двумя людьми. – Давай договоримся, я буду расставлять акценты на твоих удачах, а про ошибки мы поговорим только с твоей инициативы, о’кей? – пытаясь найти точку возврата в душе юноши, говорит Чанбин. Все-таки, Ли близок ему как его подопечный и друг. Тринадцать лет назад. - К сожалению, ваш сын вряд-ли сможет даже на льду удержаться. – говорит один из тренеров ледового дворца женщине, что держала за руку маленького мальчика с веснушками по всем щекам, кои разбегались по всему телу. Феликс стоял чуть сзади своей матери, смотря снизу вверх на тренера и слыша его слова. Пусть ему и было всего-то пять лет, он прекрасно понимал, о чем идет речь. Даже сейчас Ликс понимал, насколько сильно в него не верят. Его не ждут, в нем не нуждаются. - Но вы не можете просто взять и даже не попробовать ничего сделать с Феликсом! – стояла на своем госпожа Ли. Она стремилась к тому, чтобы ее сын построил успешную карьеру и в целом был счастлив в сем мире. К тому же, Ликс и сам терроризировал свою мать с просьбами «сделать его фигуристом», поэтому она не бросала свои попытки. За сына она была всегда горой. - Прошу прощения, но я уже высказал свой верд- -Я готов взять мальчика, раз уж никто его брать не хочет. – из неоткуда возникает некий парень, явно моложе остальных тренеров. Лишь по бейджику на олимпийке, госпожа Ли понимает, что он сотрудник ледового дворца, а не какой-то проходящий мимо малец. – Фигурному катанию нужны стремящиеся к  успеху люди, а на лед поставить я уж смогу, поверьте мне.- Этим самым молодым тренером оказался Чанбин. С того самого дня Ликс был отдан в его команду и с каждым днем все сильнее и сильнее привязывался к своему тренеру. Они стали друг-другу словно родственниками, близкими душами. И по сей день все свои переживания Ли смело высказывает  Чанбину, более никому не доверяя. Единственное, про что не знает Со – это отношения с Хенджином. Но все до поры до времени. Настоящее время. В итоге Феликс сделал то, чего боялся долгое время. Он признался Со в том, что с Хенджином они никакие не враги, а самые настоящие любовники. Сказать, что Чанбин был в шоке – ничего не сказать. Он под сотню раз переспросил уже хихикающего от глупости ситуации Феликса о том, шутка ли это, проорался куда-то в сторону льда и все-таки выдохнул. Фел на это ни капли не обижался, он понимал прекрасно, что отношения с собственным врагом звучат как глупая детская фантазия. - Ты точно не шутишь?! – взвизгивает Чанбин, потряхивая Ликса за плечи. Блондин, бедняжка, чертыхается от тряски. Лишь это заставляет Бина отпустить младшего. – Ну не может же такого быть, ты же буквально месяц назад матами его крыл, когда вы успели спеться?! – вновь раздался завилистый смех веснушчатого. - Ты сейчас докричишься, полмира узнает.. – заканчивает всю ахинею Ликс, вновь обнимая разбушевавшегося тренера, дабы успокоить. И впрямь, объятия очень даже помогли. Ли почувствовал, как расслабились плечи Со, а после и крепкие руки в ответ замкнулись где-то выше талии. – Вот и прекрасно, храним тайну вместе? – с легкой улыбкой и кивком Чанбина тренировка, перетекшая в истерику фигуриста, закончилась. *************** Дни шли медленно. Даже слишком. Ничего особо не менялось – один ставил программу на Олимпиаду, другой мариновался на льду без смысла. Что нового? Да ничего! Только вот, терпение лопало как у Феликса, так и у Хенджина. Дело все в том, что за те две недели, что прошли, между парой прекратилось какое-либо общение. Ликс тупо перестал отвечать на очередные жалобы Хенджина на его усталость. Феликс и сам не понимал, насколько правильно или же неправильно он поступал. Ему надоело смотреть на то, как его больную тему задевают раз за разом, поэтому он просто взял и пресек все на корню с помощью игнора. Других способов прекратить это в его голове не возникло. Слишком все осточертело. В голове Хенджина в то же время бушевал ураган. Он искренне не понимал, что же такого он мог сделать, чтобы Феликс начал избегать его? Они не виделись вообще – Ликс удачно успевал убежать раньше, чем Хван пройдет мимо, на многочисленные сообщения старшего веснушчатый не отвечал. В мыслях были такие крайности, что казалось, мол Ликс совсем скоро захочет расстаться с ним. А вдруг он уже бросил Хвана? Нужно срочно решать проблему. Терять свою любовь в виде веснушчатого Феликса не хотелось. Ближе часам к четырем вечера, когда по плану у Ли должна была закончится очередная тренировка, Хван примчал к выходу из ледового помещения. И что, что у него сейчас должна быть собственная тренировка? Плевать, абсолютно. Сейчас у Хенджина другие планы. Именно из за этих целей парень поджидал, когда же соизволит выйти его же парень, топая ногой. К счастью, долго ожидать старшему не пришлось. Уже спустя десять минут Феликс чуть ли не подпрыгивает от испуга, когда чуть ли не врезается в ухмыльнувшегося Хенджина. Попытка вновь убежать успехом не увенчалась – Хван поймал Феликса. Взяв младшего за руку, он спешным шагом направился к выходу на задний двор ледового дворца, дабы не словить лишних взглядов. Все-таки, людей вокруг немало. Феликс первое время пытался отпрянуть, вырваться из крепкой хватки парня, но после смирился, понимая, что выхода нет. Время настало. Именно поэтому он позволил прижать себя к стене и даже взгляда с таких любимых, таких прекрасных глаз старшего не отвел. Еле как набрав немного воздуха в легкие, он лишь смотрел, ожидая хоть слова из уст Хенджина. Взгляд Хвана буквально заворожил Феликса, который к тому же еще и соскучиться сильно успел после своего же игнора. Эх, что же делает с людьми любовь. - Теперь ты возьмешь и скажешь мне наконец, Ликси, - сказав это, Хван приближается своим лицом к лику младшего, смотря со злостью и обидой во взоре. Ликс даже представить не мог, насколько сильно его поведение обидело Хенджина. – какого мать вашу черта ты избегаешь меня?! - Но я не.. - Избегаешь, не смей отрицать! – прерывает на полуслове Хенджин, будучи убежденным в правдивости своих размышлений. - Мне чертовски надоело смотреть на то, - на эти слова Хван вздернул бровь, ожидая услышать наконец, что такого он сделал. – как ты жалуешься мне на свою усталость. – - Я не могу сказать тебе о том, что устал? Тебе противны мои ощущения? – неправильно поняв, Хенджин уже был на грани истерики. Он совсем не понимал, что за буквально пару недель изменилось в поведении возлюбленного. – Ты не мог просто взять и сказать мне о том, что я так противен тебе? Почему я должен был ловить тебя эти две недели, Ли Феликс?! – его возмущение было на пределе. - О боги.. - Я понял тебя, мы можем расстаться, если ты так уж хочешь этого. – Феликс на эти слова уже сам злостью пронизался, из-за чего попытка Хенджина уйти оборвалась ровно в тот момент, когда Ликс взял его за воротник и притянул почти вплотную к своему лицу. - Ты не понял, придурок блять! – сорвалось из его уст, после чего взгляд Фела стал более суровым, а голос низким. – Мне надоело это потому что ты упоминал ту чертову олимпиаду, на которой меня не будет, задевая мои чувства буквально каждый раз! – глаза Хвана округлились. Старший отвел взгляд, а после выдал: - Почему ты не сказал об этом? – голос стал мягче. Хенджин наконец понял причину поведения Ликса и хотел исправить ситуацию. – Я бы просто прекратил это, зачем же ты игнорировал меня все это время? – рука старшего зарылась в блондинистых волосах Ли. - Я.. – Феликс предпочел немного по-другому изъясниться. Он примкнул к мягким губам парня, прикрывая глаза. Хенджин на это довольно хмыкнул, начиная отвечать на поцелуй. Они не торопились. Сминали губы друг друга, вкушали, смаковали их. Что Хван, что Ли.. они оба соскучились друг по другу так, что отпускать не хотелось. Их языки сплетались в ярком танце, руки блуждали по жаждущим телам, даря ласку, любовь. Господи, как же Феликс хочет Хенджина. Желание пронизало каждую клеточку его организма еще ровно с того момента, как он оказался прижатым к стене. Несмотря на злость своего парня, он выглядел чертовски возбуждающе. Именно поэтому Ли перекладывает одну ладонь старшего на свой пах, тут же выдавая звонкий стон. Хван сжал сквозь брюки твердеющий член, что уже болью отдавал из-за тисков одежды. Хотелось поскорее снять все и ощутить Хвана кожей к коже. Всего полностью, от и до. - Джинни, прошу, возьми меня.. – выдыхает тот, отрываясь от поцелуя и извиваясь из-за руки Хенджина, что все также массировала возбужденную плоть. - Ко мне. – одна фраза, определяющая дальнейшие события на часы вперед. Хенджин жил неподалеку от ледового дворца в небольшой съемной квартирке, не имея возможности на большее. Казалось бы, он – успешный фигурист, прошедший отбор на Олимпийские игры, но денег было не так уж и много. Да и условия жизни Хенджина вполне устраивали. Главное, что у него вообще есть, где жить. Именно в эту квартиру Хенджин заводит Феликса, тут же захлопывает дверь и вновь впивается в губы разгоряченного Ликса. На сей раз они целуются уже страстно, остервенело, совершенно не жалея друг-друга. Достаточно было помариноваться друг без друга недельки две и вот результат на лицо – пара сейчас кажется друг друга разорвет от желания. Феликс самолично стягивает с Хвана футболку, обнажая его подкачанный пресс. Взгляд тут же утыкается на торс, завораживая своим видом младшего. - Блять..! – шипит тот, припадая тут же к чувствительным соскам старшего. Хван на это ухмыляется и с тихим рыком прижимает блондинистую башку сильнее к своей груди. Но долго сия прелюдия не длится. Они все таки удосуживаются добраться до постели. Феликс тут же оказывается опрокинутым на белоснежную простынь. Одежда на младшем тоже долго не задерживается – вмиг Хван срывает сначала верх, а после и рывком стягивает с Ликса низ с бельем, открывая себе вид на небольших размеров розовый член, истекающий природной смазкой. Хотелось облизать. А если хотелось, то исполнялось, поэтому тут же Хенджин устраивается меж ног своего парня, осыпая поцелуями внутреннюю сторону бедра, а после с хитрющим взглядом оставляет мимолетный поцелуй на мокрой головке, вызывая табун мурашек по телу Фела. - Блять, да.. возьми его..- молит Ликс, краснея. Пусть это далеко не первый их секс, но он все еще краснеет, как девственница. Хенджин на это с легким смешком насаживается ртом на член, сразу же толкая всю длину по горло. Феликс звонко стонет, подгибая ноги в коленях. Узкое горло сжимало головку, а утробные стоны старшего отдавали вибрацией, из-за чего Ликс вообще улетал в нирвану. Хотелось толкнуться, но он сдерживался, дабы лишний раз не сделать своему парню неприятно. Джин двигает головой, с величайшим удовольствием слушая стоны, вскрики младшего. Оторвавшись от члена, Хван облизывает головку, языком толкается в уретру, рукой водя по основанию. Он знал, как свести Ликси с ума, как отправить его до Гонконга и обратно одним лишь минетом. Но и кончать давать Хенджин раньше времени не собирался, поэтому он все таки оторвался от подергивающегося в удовольствии органа, слыша разочарованный стон сверху. - Джинни! – возмущенно выдает Ликс, уже собираясь излиться, как ему не дали это сделать. - Ты обязательно кончишь, любовь моя, - начинает Хван, стягивая и с себя остатки одежды. – но не раньше, чем я возьму тебя. Умей терпеть, Феликс. – он оставляет короткий поцелуй на скуле Феликса, а после роется в тумбочке, находя смазку и презервативы. Последнее никак не устраивало Фела, он хотел чувствовать Хенджина полностью, без мешающей резины в заднице. - Давай.. без этого. – Ликс указывает на квадратик из фольги, на что Хенджин вскидывает бровь, но после откидывает презерватив в сторону, идя своему возлюбленному на уступки. Все таки, он уверен в его чистоте, да и в своей тоже, поэтому опасности не было. - Презики презиками, но растянуть тебя нужно обязательно. – выдавив немного субстанции себе на пальцы и разогрев в руках, Хенджин очерчивает средним пальцем пульсирующую дырочку Ли, смазывая и ее. Ликс жмурится, когда длинный палец полностью погружается в него. Было немного непривычно после длительного по его меркам воздержания. Джин на это целует куда-то в бедро, дабы отвлечь от неприятных ощущений. А сам добавляет второй палец, начиная двигаться на манер ножниц, хорошенько подготавливая младшего к своему члену. К слову, долгой растяжка не была. Феликс уже сам начал молить вставить наконец в него, ведь желание почувствовать внутри себя горячий, пульсирующий член было выше чего-либо. Хван не вредничает, тут же вынимает пальцы из пульсирующего нутра и заменяет их своим членом. Тут же Феликс громко стонет, хватаясь за плечи своего парня как за спасательный круг. Хотелось утонуть от того, насколько остро чувствовалось каждое движение Хвана внутри себя, каждый толчок. Ускоряясь, старший сжимал стройные бедра Ли, упиваясь сладкими стонами, томными вздохами и периодическими писками, что невольно исходили из уст юнца, который видимо совсем потерял связь с реальностью. Феликс выгибался, закатывал глаза, даже не пытался сдержать своего удовольствия. Ему слишком хорошо рядом с Хенджином, он слишком скучал по нему, все это слишком прекрасно для него. - Я ск..скоро, Джинни! - вскрикивает младший, но тут же разочарованно стонет, когда Хван бесцеремонно выходит из него, откидывается сам на матрас и слишком погано улыбается. Сученыш. - хеей.. - но Ликс не успевает загрустить, ведь в следующий момент старший похлопывает ладошками по своим бедрам, взглядом указывая на дернувшийся в предвкушении возвращения теплого нутра Ли член. Феликс воспринимает это как знак и садится на Хенджина, рукой направляя жилистый член ко входу и насаживаясь одним резким движением. Руки Хвана сжимают ягодицы и разводят их в сторону для лучшего проникновения, пока бедра во всю таранят зад Ли, что откинул голову в преогромнейшем удовольствии. Его собственный член дергался от резких и быстрых фрикций, источая все больше и больше природной смазки. В то же время старший чуть наклоняет торс Фела к своему лицу, с чертиками в глазах припадая губами к твердому от возбуждения соску. Вновь слышится сладостный стон. Хенджин слишком влюблен в звуки, которые симфонией льются из уст Феликса. Ради них он готов делать все, что только душенька младшего пожелает, просто чтобы ему было хорошо. - Ох черт.. - рычит Хенджин, когда Феликс все чаще сжимается вокруг быстро двигающегося внутри члена. Он впивается в чужие губы со страстью, но вскоре отстраняется и перемещает ладонь на возбуждение Ли, прокручивая меж пальцами головку. - кончи для хена, любимый. - чуть понизив тон, проговорил Хван. На деле он и не мог выше, секс с Феликсом всегда выматывал не только силы, но и голос. - Д..да, сейчас..! - бедра младшего дрожат. Он вот-вот испачкает рельефную грудь своего парня. - Хен..джин! - стонет Ликс громче обычного и изливается, откидывая голову назад, уста раскрывая в уже немом стоне. Хенджин продлевает оргазм Феликса, двигая бедрами сильнее и водя рукой по члену кончающего младшего. Вскоре Ли обессиленно падает на покрытую спермой грудь, не смущаясь сего факта. Хенджин же аккуратно выходит из юнца, после смотря прям в глаза. Феликс вспоминает, что Хван так и не кончил, тут же решаясь исправить ситуацию. Младший сползает чуть ниже, оказываясь меж его ног, собираясь отсосать теперь ему, когда еще совсем недавно отсасывал Хван. Эта мысль заставляет Фела улыбнуться, в то же время толкая член за щеку и помогая себе руками. Джин долго не тянет - кончает спустя буквально пару минут, заполняя рот Ликса горячей спермой, что тут же оказывается проглоченной. Феликс любил глотать, ведь каждый раз, когда он делал это, Хенджин смотрел на того с восхищением в глазах. Он в те моменты забывал, что Хван итак смотрит на него, как на самое чудесное, что есть только на земле. Хенджин всегда любит Феликса. ***************** - Знаешь, пусть официально ты и уступил мне, - поглаживая обнаженную спину младшего, что прикрыв глаза лежал на груди Хенджина, начал старший. - на деле единственный победитель не я, не ты, - Ликс на это приподнял голову, смотря прямо в глаза Хенджина. - а наша с тобой любовь. Лишь ей подвластны мы.