В мире людей

Говоря о том, что месячные не проблема, Мария и врала, и нет. Они, при всех своих особенностях, просто были меньшей проблемой, чем необходимость постоянно отслеживать количество энергии. Мария чувствовала, что нестабильна, что ей всё труднее контролировать эмоции, что её всё чаще заносит - как и предупреждал невролог, синдром отмены ей не понравился, но ещё больше ей не нравилось, что на борьбу с ним её организм не жалел энергии. Через три дня после секса с Тартальей у неё оставалась только половина полученного. Все расчёты были напрасны, она не могла ничего контролировать. Всё шло наперекосяк. На этом фоне месячные и впрямь были меньшей из проблем. Люмин поняла, что Чжунли архонт. Паймон поняла, что Чжунли архонт. А вот Тарталья не понял. Он исправно давал деньги на покупку благовоний и самоцветов, на рабочих, на поминальные таблички из персикового дерева и даже на банкет, а при встрече с Марией дарил ей сладости и смотрел...смотрел. Должно быть, он хотел заняться с ней сексом. Она, на самом деле, тоже хотела, поэтому ждала конца месячных с нетерпением. Вечером четвёртого дня Люмин отвела её в "Народный Выбор", усадила за забронированный столик и пожелала удачи на свидании. - Ох, вы...- услышала Мария минут через пять ожидания. Это был Чун Юнь, и был он...красным. Смущённо-красным. Он неловко мял в руках букетик полевых цветов и стоял всего в шаге от столика. - Привет, - дружелюбно улыбнулась ему Мария. - Ты - Чун Юнь. Меня зовут Мария. Цветы очень красивые. - С-спасибо. Я...эм...Я очень рад встрече... Прости, я, наверное, выгляжу очень глупо, но я правда не ожидал...- Чун Юнь сглотнул и, вновь покраснев, протянул ей порядком помятый букетик, - Я не ожидал, что ты настолько красивая! Последнее он буквально проорал. Многочисленные посетители ресторана, прохожие, а также господин Мао повернулись к их столику. Кто-то рассмеялся, кто-то фыркнул. Мария отчётливо услышала женский смешок и негромкое "повезло пареньку". - Спасибо, - искренне оценила она немудрёный комплимент. - Ты тоже очень хорошенький. Красивым Чун Юня и впрямь назвать сложно, а вот хорошеньким он был бесспорно. Ей нравилось. Он сел за стол и как-то очень быстро забыл о неловкости. Она расспросила его о работе экзорциста, о семье, о делах, о бытии Избранника Селестии. Постепенно разговор дошёл и до болезней. - В кухне Ли Юэ слишком много перца. Он не плох, но вызывает приступы. - Прекрасно тебя понимаю. - У тебя тоже избыток ян? - Опешил Чун Юнь. - Нет, просто из-за давней болезни я слишком остро чувствую некоторые запахи. От перца мне может стать...больно. - В Ваншу хорошо готовят. - Да, хорошо. Не остро, нет резких запахов. - Ты тоже была в Ваншу! - Чун Юнь едва не подскочил, его лицо чуть покраснело. - Я несколько раз был там, и каждый раз чувствовал чью-то тёмную ауру! Ты не замечала что-то странное? Мария задумалась. Она понимала, кого имеет в виду Чун Юнь, но за те два дня в Ваншу не заметила ровным счётом никого подозрительного. Ни призрака девочки, ни Адепта. Вряд ли, впрочем, причиной было их отсутствие в те дни, скорее уж Мария просто невнимательная. Чун Юнь неправильно истолковал её молчание. Он поник, краснота с кончиков ушей перешла на мочки. - Я опять спросил что-то не то? Прости, я не должен был говорить о работе, но... Э... - Я не заметила в Ваншу ничего сверхъестественного. - наконец начала отвечать Мария. - Я была там всего несколько дней, и я не очень внимательна. Ты можешь рассказать о своей работе, я не против. Мне, увы, рассказать особо нечего. - Не говори так! Скажи, что тебе нравится? Н-например...- Краснота перешла с ушей на скулы, - Ты любишь холодную лапшу? Люмин и Паймон подглядывали за свиданием Чун Юня и Марии, даже не особо скрываясь: всё равно эти двое так поглощены друг другом, что решительно никого не замечают. Это явно было первое свидание молодого экзорциста, да ещё и с милой девушкой, потому неудивительно, что он несёт бред. Но Марии вроде нравилось. Она отвечала на все, даже самые странные вопросы. Нет, холодная лапша ей не нравится, зато нравятся холодные супы и пироги. А любит ли Чун Юнь мясо? Да, только не острое. Мария умеет готовить шурпе, это такой суп из потрохов и рубленого бараньего мяса. Чун Юнь в восторге. Сам он не ахти какой повар, но готов помочь с тяжёлой работой. Это было на редкость скучное свидание. Люмин то и дело зевала. Но Марии нравилось. Она не отрывала от Чун Юня глаз и иногда даже улыбалась его немудрёным шуткам. От той, кто даже не скрывает почти полной атрофии чувства юмора, такой жест дорогого стоит. После еды они пошли гулять по Гавани. Интереснее было смотреть на реакцию прохожих, чем на сладкую парочку. Чун Юню завидовали по-чёрному: ещё бы, ведь по местным меркам Мария красива той самой невинной красотой, какую хотят видеть в невестах. Правда, невестам ещё положено быть девственницами, но где вы видели девушку без недостатков? Голубки ворковали ещё где-то час, после чего с явной неохотой расстались. Люмин даже не сразу поняла, что они пошли в разные стороны: Чун Юнь отправился в сторону телепорта, Мария же неспешно побрела в сторону гостиницы. То есть...это всё? - Паймон кажется, они понравились друг другу. Но тогда почему они так быстро расстались? - Не поняла Паймон. - У неё ещё есть энергия, да и эти ваши "месячные" ещё вроде идут. А вообще-то я тоже не знаю. Пошли к ней. Мария казалась более живой, чем обычно. Она суетилась. Она что-то яростно черкала в записной книжке, а когда увидела Люмин, то кивнула столь резко, что Люмин ни на шутку испугалась за чужую шею. Кажется, подготовка ко второму свиданию идёт полным ходом: подруга договорилась с поваром и отправилась на кухню. - Так ей нравятся парни вроде него? - Ну...- Люмин немного подумала, сравнила Чун Юня с другими знакомыми ей Избранниками Селестии (и вообще всеми, кто мало-мальски интересовал саму Люмин), - Я даже не могу назвать её вкусы странными, но она же уже общалась с двумя богатенькими красавчиками, Тарталья так вообще помешался от страсти. - Но они такие опасные, а Чун Юнь такой...домашний. Может, поэтому? - Предположила Паймон. Люмин фыркнула. Ещё никогда парня так деликатно не называли валенком. Мирной жизни Двалина пришёл конец. Либо он найдёт себе новое логово где-нибудь на Пике Виндагнира, а то и запросит дипломатическое убежище в Ли Юэ, либо его окончательно замучают эти проклятые Избранники Селестии. Видите ли, им для прокачки талантов до десятого уровня позарез нужны его перья, когти, дыхание (на этом моменте Двалин несколько опешил, ибо как существо эфирное дышал больше из вежливости), а добываются они в каком-то так называемом "подземелье", крайне неудачно перекрывшим спуск в его гнездо. Двалин терпел, когда Фишль привела к нему воспитанника Андриуса и того бедного мальчика. Он позволил им погладить себя и даже поймал свалившегося в трещину башни паренька. Но терпеть столпотворение Избранников Селестии он не намерен! Увы, стоило ему раскрыть крылья и грозно велеть уйти, как перед ним немедля выставили гору еды. Мясная башня, рагу, пицца, запеканка, бутерброды, блинчики, даже лиюэйская рыбка! Еда Двалину в целом без надобности, но...Бездна побери, как же вкусно готовят люди. И если уж даже Архонты притворяются людьми ради столь низменных наслаждений, так почему от еды должен отказываться скромный Анемо Дракон? Опять же, приношения навевают воспоминания... - А у тебя продажная натура, приятель, - внёс ветер в уши голос Венти, и Двалин недовольно махнул хвостом: будто бы не Барбатос соблазнял его столетия назад человеческой едой. Меж тем Барбара вышла из его данжа и хотела уже пропустить туда Дилюка, как вдруг... - Эй! Эй-ей-ей! Минуточку внимания. Помянул Барбатоса - а вот и он пожаловал. Подлетел на ветряном потоке, взял аккорд на лире и приземлился, довольный собой. - Я через неделю в баннере появлюсь, - сообщил он. - А вы...- неуверенно начала Ноэлль, но Венти не дал ей закончить. - Я - Венти, просто бард. Не буду тянуть время, скажу сразу главное: Анемо-лучник, стягиваю врагов взрывом стихий, навыком создаю ветряные потоки. Прошу за мной, хе-хе. Фишль перестала вычесывать пух Двалина и последовала за Венти, так что недочёсанный дракон недовольно полетел следом. Благо лететь было недалеко: Венти просто пошёл к ближайшим хиличурлам, мирно дремавшим на солнышке. А дальше...полдюжины Избранников Селестии, раскрыв рты и вытаращив глаза, смотрели на мощнейший вихрь, стянувший бедняг в кучу и даже оторвавший их от земли. Потом компания последовала к другому лагерю, и там уже Венти предложил Фишль и Кли "бабахнуть как следует", и Оз на пару с Додоко, заброшенные в вихрь, устроили натуральный фейерверк и мешанину из цифр. Реакция была немного предсказуема. - Он собрал их даже с того конца поляны! - Охренеть... - Всё, надо крутить! - Сей смертоносный вихрь достоин сбережений Принцессы Осуждения! (И шепотом) Надеюсь, выпадет по малому гаранту... - Знаешь, Беннет, возьми десятку. Оно того стоит. - Эм, но... - Нет-нет, бери - Ноэль немедля сунула слабо упирающемуся парню несколько переливчатых кругляшков, - Тебе нужнее. - Да, Беннет, это решит твои проблемы в Бездне, - уверенно закивала Барбара. - Я немедля отправлюсь в Долину Воспоминаний. Скажи, Венти, что искать в артефактах? - Мастерство. Много мастерства. Часики можно с восстановлением, но кубок и корону на мастерство. Остальное как выйдет. Кстати, у меня очень интересный лук, хотите взглянуть? Мирной, размеренной жизни Избранников Селестии пришёл конец. Двалин буквально видел, как они судорожно перебирают свои запасы разноцветных камушков и приходят к простому, но неутешительному выводу: мало. И особенно тоскливым был взгляд наследницы Гуннхильдр, де-факто наместницы Барбатоса средь людей. Вопрос валюты явственно лёг именно на её плечи. - Кхм...- Джинн вышла вперёд, тяжело вздохнула и, помедлив, объявила. - Подданные Мондштадта и дружественных стран: всем быть готовыми к событию "Ловец Ветра"! - Ура! Мария не любила есть, но готовить умела. Помня, что она всегда недосыпает специй, она обычно отмеряла вдвое больше того, что сама считала достаточным, но поскольку Чун Юнь в плане еды близок к ней, в этот раз можно не изощряться. Суп из субпродуктов получился ароматным и наваристым, хотя снявшая пробу Паймон и назвала его "пресноватым". Будь Чун Юнь простым деревенским парнем, встреть его Мария в прежней жизни - вышла бы за него замуж без раздумий. Повстречалась бы с ним месяц-другой и предложила пожениться. Он тих, чуток бестолков, но обстоятелен и прост: именно такой и нужен для мирной и спокойной семейной жизни, чтобы каждый день был похож на предыдущий. Как бы мал ни был её опыт, она всё же поняла: чувство взаимно, и она ему тоже нравится. Но... Он же такой славный. Зачем ему нужна гулящая жена? Она не хочет сводить его в могилу, в значит, ей придётся искать любовников. Она не хочет ему репутации рогоносца. Тем не менее, на второе свидание она позвала его на постоялый двор, где снимала комнату, выставила на стол сытный обед и так и не нашла сил признаться. "Я не могу ей признаться!" - Тоскливо думал Чун Юнь, доедая вторую тарелку супа. - "Я так хочу, чтобы она стала моей невестой, но я не хочу причинять ей вред!" В детстве, когда только начался дисбаланс Ян, родители очень обрадовались. Избыток светлой энергии очень полезен в ремесле экзорциста. Ему начали искать невесту, когда он ещё пешком под стол ходил. Но когда ему исполнилось девять, и энергии Ян постепенно становилось всё больше...старейшины начали бояться, как бы он не убил жену избытком Ян. - Пережить соитие с тобой сможет лишь женщина со столь же сильной Инь, но даже у певичек с Бисерного Парома не бывает такого избытка. Увы, сын, боюсь, ты не сможешь найти себе жену. Недаром говорят, что больше всего хочется запретного. Возможно, наседай родня на него с женитьбой, он бы тоже бегал от них, как Син Цю. Но Чун Юнь мечтал о семье. Надежды найти невесту, что не погибнет от его Ян, почти не было, но он всё равно мечтал. Он даже однажды подумал (разумеется, во время очередного приступа) посвататься к Электро Архонту, потому что уж она-то точно достаточно сильна, даже успел написать ей письмо...счастье, что Бэй Доу не стала его доставлять, а взяла Чун Юня за шкирку и окунула в море. Это была его самая смелая попытка познакомиться с женщиной...до Марии. Она, наверное, из Цяоин, или ещё из какой дальней провинции. Не чистокровная лиюэйка, в ней явно есть толика мондштадской крови, но при этом такая красивая, что просто не верится. Она гуляет с ним, улыбается его глупостям, приготовила вкусный суп. Рядом с ней такая приятная прохлада... Чун Юнь слишком поздно понял, что приливший к щекам жар не связан со смущением. Почти не связан. Недостижимая мечта о семье, зарождающееся нежное чувство, волнение, фрустрация - всё это привело к подъёму Ян. И у него, как назло, закончилось мороженое. - Мари...прости, я...я должен... - Мороженое? Я принесу. - Нет, нет, обычное...нельзя. Просто лёд. Или холодную воду. Или...- Тут Чун Юнь почувствовал что-то совсем не то в области паха. Такого у него при всплесках энергии ещё не было...хотя... Нет, хоть он и нетвёрдо помнит тот инцидент на концерте Синь Янь, он совершенно точно не домогался её. Такое запоминается. У него был бы синяк на всё лицо, а то и пара переломов. Мария должна была опешить, испугаться, назвать его извращенцем, но белое лицо оставалось совершенно спокойным. Или нет, тоже чуть покраснела. - Я могу попробовать тебе помочь, - тихо предложила она. - Но я должна предупредить, у меня есть одна...особенность. Во время близости я вытягиваю энергию из мужчин. Прости, я должна была сказать сразу, я не девственница, у меня есть опыт... Чун Юнь должен был огорчиться или разозлиться, но вместо этого он обрадовался. - Хорошо! Потому что я не знаю, что делать. В голове туман... Она совсем рядом, только руку протяни. Но первой его коснулась всё же она: провела холодной ладошкой по плечу, подхватила под локоть и повела наверх, в свой будуар. Он побывает в женском будуаре! От одной этой мысли ему стало тяжелее идти, и внизу почти больно. А в спальне, при закатном свете, лицо Марии было столь милым и чуть розовым, что он не утерпел и поцеловал её прямо в губы. Оказалось, что целоваться непросто. Первым делом он ударился носом о её скулу. Потом, когда она повернулась к нему полностью, он повторил движение и столкнулся уже с её носом. Потом им удалось найти удобное положение, чтобы ничего не мешало, и губы их соприкоснулись. Во всём теле легкость, в животе словно бабочки летают, и хоть Чун Юнь едва осознаёт, что творит, отрываться совсем не хочется. Она прохладная, но в её рту горячо и влажно, и от каждого движения губ сладкий ток идёт вниз. Он лихорадочно обнял её, руки как-то сами полезли под платье, вверх по чулкам, но что делать дальше? Вспоминаются какие-то картинки, которые ему подсовывал Син Цю, на них люди были уже раздеты. Кажется, он должен ввести свой член в неё. Теперь понятно, почему надо раздеться. Только он потянулся к завязкам на своих штанах, как Мари рывком задрала его плотную кофту и попыталась стянуть. Он поддался, но вскоре застыл в изумлении: раздев его, Мария ткнулась носом в его подмышку. Такого он на картинках не видел. Зачем она его нюхает? - М-Мари? - Ты пахнешь снегом, - сказала она так просто. - Мне нравится. Она как-то очень резко сдёрнула штаны и бельё. Даже послышался треск ткани. Чун Юнь и глазом моргнуть не успел, как она оторвалась, стянула платье и сбросила туфли, оставшись перед ним лишь в чулках и белье. А потом и без...всего. Что делать дальше, он знал лишь частично. Повезло, что Мари опытнее, и под её чутким руководством Чун Юнь лёг сверху и смог войти. Ох, как же жарко! Жарко, влажно и очень странно. Чун Юнь даже не мог сказать, нравятся ему ощущения или нет, настолько новыми они оказались. Она сказала "двигайся!", он сделал всего пару неловких движений, а затем произошло что-то очень, очень приятное. Нет, вы не подумайте чего, он и раньше касался себя, но то, что случилось сейчас, ощущалось по-особому. Словно всё внутри него закрутилось в спираль и вырвалось, и избыток Ян покинул его тело. Чун Юнь минуту лежал, растерянно глядя в никуда, и осознал: ему и правда больше не тяжело. Жар спал, в голове прояснилось, и ему так хорошо, как никогда раньше. Он даже не шевелился, чтобы сладостное ощущение не заканчивалось. - Как ты? - Тихонько спросила Мари. Уже тёплая ручка легла ему на лоб. - Очень хорошо. Я...мне очень понравилось, - неловко признался Чун Юнь. - Может, потом сделаем это ещё раз? - Юнь, а ты, эм...- её лицо не то покраснело, не то оставалось всё таким же красным, но в бездонных чёрных глазах как будто появился блеск, - Юнь, может, продолжим сейчас? И Чун Юнь почувствовал, что очень хочет продолжить именно сейчас. - Я надеюсь, вы не будете винить Цисин в сокрытии экзувии. Фатуи с самого начала очень уж настойчиво отрицали свою вину, а теперь не менее настойчиво спонсируют похороны. Я надеюсь, Путешественница, ты рассмотришь и нашу точку зрения. Люмин очень хотелось закатить глаза. Люмин хотелось стукнуть кулаком по столу и заорать на весь Нефритовый Дворец "Ау, очнитесь, ваш Архонт жив! Он работает в похоронном бюро, бухает с Венти и, кажется, вот-вот выставится на аукционе! А ваша экзувия попахивает нае... в общем, попахивает чем угодно, но не Мораксом!", а потом ещё и прорекламировать его офигенно прочный щит. Но Люмин попросили молчать, очень хорошо попросили, на сто примогемов и золотое перо с двумя критами попросили, так что она Чжунли даже под пытками не выдаст и защитит его тайну от Чайлда Тартальи. Она ведь понимает, почему он так хочет увидеть экзувию, и Нин Гуан понимает, даже Паймон понимает. Одно неясно: почему сам Тарталья не чувствует, что его используют? - Путешественница, могу я задать тебе вопрос не как Нефритовое Равновесие, но как Избранница Селестии? - М? - Долгое время в Мондштадте всё шло своим чередом. Но пришла ты, и начались перемены. Два Избранника Селестии обручились, из ниоткуда пришёл ещё один, а прокачка способностей стала возможна до десятого уровня. Не у всех, но прецедент интересный. Люмин деликатно промолчала. Но, оказывается, Нин Гуан не закончила. - Теперь ты пришла в Ли Юэ, и в тот же день погиб наш архонт, а из Заоблачного предела приходят дурные вести. И я не могу понять: ты лишь предвещаешь перемены... Или же ты и есть то, что сдвинуло заржавевшие шестерни времени? - Но ведь всё бы случилось и без меня, - попыталась возразить Люмин. - Двалина бы всё равно победили. К смерти вашего архонта я вообще непричастна. - И всё же я чувствую перемены. Я чувствую, что в мир возвращается что-то очень важное, и буду следить за твоими дальнейшими приключениями. А ещё... Нин Гуан улыбнулась. Скорее даже усмехнулась, словно вспомнив что-то забавное. - Передай своей подруге, что мы будем рады увидеть её в ближайших баннерах. Мы видели, как ты используешь её силы, и это...впечатляюще. - Нет, нет, госпожа Нин Гуан, она не может выставляться! - Затараторила Паймон. - О? Почему? Мало кто накладывает так много Крио с элементального навыка, она будет очень востребована. - В этом и беда. Видите ли... Эм... Паймон избавила Люмин от неловкого разговора. Она даже понизила голос, когда подробно объясняла Нин Гуан, чего Марии стоят её силы. Хорошо хоть умолчала о том, что её Глаз Бога на самом деле фальшивка. Нин Гуан слушала очень внимательно, и с каждым словом её лицо всё вытягивалось и вытягивалось. Краснеть опытный политик, впрочем, не спешила. - Что ж, это уважительная причина. В самом деле, теперь многое стало яснее. Как одна из Цисин, я не могу допустить никаких...инцидентов на территории Ли Юэ. И если однажды ей срочно потребуется помощь, я окажу её в требуемом объёме, - спокойно сообщила Нин Гуан. Люмин понадеялась, что до такого не дойдёт. Но также прекрасно понимала, что в мире, где две трети Избранников Селестии составляют женщины, лучше не привередничать.