В мире людей

В этом мире события не идут друг за другом. Время никуда не спешит, и Избранники Селестии всегда всюду успевают. Мария полюбила этот мир, хотя временами... Временами он напоминал ей, что она всё-таки в игре. Чун Юнь пережил ночь с ней. Вполне спокойно пережил, после двух раз даже не жаловался с утра на слабость. Пожалуй, его одного бы хватило для покрытия её потребностей, живи они уединённо и не расставаясь ни на день. Но как бы хорош ни был этот мир, он всё же несовершенен. И дело даже не в Люмин, то и дело использующей столь удобную силу. Мелкие бытовые неурядицы, случайность, а то и вовсе не та мысль не в то время могут оставить её без энергии в самый неподходящий момент. Чун Юнь может пострадать в битве, простудиться, да и просто быть не в настроении. К тому же, он экзорцист, он должен работать, а она снижает его эффективность. Она не должна мешать ему, не должна заставлять работать на износ! - Юнь, я не смогу быть верной. Паймон считает, что я смогу сама получать энергию только на шестой звезде, но пока мы открыли лишь одну. - Пустяк, - не моргнул он и глазом. - Ты чудесная, мне и так очень повезло встретить тебя. Если мы будем встречаться хоть иногда, я уже буду счастлив. Она неловко ткнулась носом в его шею. Они сидели наверху террасы Юйцзин и любовались цветущими лотосами. Она и поверить не могла, что однажды будет сидеть с кем-то в тихом месте, обниматься и даже, подумать только, строить планы на будущее. Да, очень ограниченные, но всё же...Она счастлива. Но всякое счастье не длится больше мгновения.  - Так много миллелитов...- нахмурился Чун Юнь, глядя с террасы вниз, на город. Мария посмотрела туда же и поняла, что он прав. Да, в Ли Юэ всегда достаточно миллелитов, но сегодня они не стояли по одному, а ходили группами. Иногда с ними...за ними шли люди в не по погоде тёплых пальто и масках. Ах да, точно. Тот момент перед сражением Люмин и Тартальи. Сейчас в городе допрашивают не только Фатуи, но и вообще всех, имеющих хоть какое-то отношение к Снежной. Торговцев, дипломатов, банк, даже работников похоронного бюро. Интересно, а надо ли вмешиваться? Мария не хочет ничего менять. Пусть всё идёт своим чередом. Пусть всё идёт так, как она знает. - Мари? - М? - Она повернула к Чун Юню голову. - Я бы хотел познакомить тебя с семьёй. Понимаю, что тороплюсь, но, может, ты хотя бы подумаешь? - Я только за, - кивнула она. Она опустила взгляд, сложила руки на коленях и... Когда снова подняла взгляд, Чун Юнь обеспокоенно тряс её за плечи. Мария попыталась спросить его, в чём дело, но вдруг поняла, что совершенно не понимает, как сделать. Во всём теле была слабость, причём хорошо знакомая ей слабость, и язык совершенно не шевелился. Но сказать, что Мария была озадачена, значило соврать. Она прекрасно поняла, что с ней. И потому озадаченности не было: только безысходность. Она, вздохнув, погладила Чун Юня по руке и попыталась встать. Вышло, хоть и с трудом. Сил не было никаких, а перспектива спуска вниз по лестнице вселяла тревогу. Чун Юнь подхватил её под руку и, явно ничего не понимая, помог спуститься с террасы в город. Он проводил её в гостиницу и не ушёл, пока она улыбкой и кивками не попыталась его убедить, что всё в порядке. Он ей не верил. Она тоже не верила. В итоге он так и не ушёл, и сидел на её кровати, пока она не отключилась. А может, остался и потом. Итак, важнейшие события арки Ли Юэ она проспала. - Смертный! Ты пришел проверить... М? На памяти Андриуса такое было впервые: к нему пришли чуть ли не все Избранники Селестии Мондштадта, а также два Архонта, которые взглядами просили их не раскрывать. Андриус и не собирался, но зачем они пришли? Вскоре стало ясно, зачем. Вперёд выступила женщина, бесспорный магистр Ордо Фавониус, отдала честь хозяину мест и, не затягивая, объяснила ситуацию. Двалин, бесшумно круживший над её головой, выступал свидетелем её слов. - Итак, вы полагаете, что наградой за победу надо мной станут материалы для поднятия ваших...способностей. - Да. Как оказалось, их можно поднять выше пятого уровня, - объяснила эта женщина. Стоящие за её спиной закивали. Архонт Анемо несколько сочувственно улыбнулся. - Значит, вы предлагаете мне бой? Что ж, я не откажусь. - Значит, вы согласны! Можно только один вопрос?  - Ну? - Рейзор сказал, вы позволяете использовать доверенности в сражении с вами. А можно ли четверым Избранникам Селестии объединиться для поединка? - Мне всё равно. - Благодарю вас. Итак, какими командами мы пойдём? - это уже Магистр спросила у собравшихся. Разговор обещал быть долгим, и пока все спорили, Андриус чуть слышно обратился к Двалину, от которого за сто шагов пахло человеческой едой. - Должен ли я, как и ты, требовать с них дары за право сразиться? - Разумеется. По блюду за бой. Требуй их лучшую еду, не церемонься. Они также наверняка захотят расчесать твою шерсть. - Шерсть? Но я лишь дух, у меня нет материальной шерсти! - А у меня нет дыхания, и тем не менее, именно так называется один из "материалов". Не подпускай к себе юнца натланской крови, он вечно дерёт пух. - Как часто они будут ко мне ходить? - Раз в неделю. По их словам, мир возвращается на круги своя по понедельникам. - Когда? - Не вполне понял Андриус. Как дух старой закалки, календарями он не пользовался из принципа. - Откуда мне знать? Тогда, когда они придут, вероятно. А теперь тихо - они наконец договорились. К Андриусу подошли четверо: неловкий друг Рейзора, магистр Ордо Фавониус, потомок каэнрианцев и чрезвычайно бледная женщина, пропахшая вином и табаком. Мондштадт воистину гостеприимный город. Тарталью обвели вокруг пальца. Снова. И Гео Архонт, бессовестно тянувший из него деньги, и Путешественница с Паймон, и Синьора (но от неё подобное ожидаешь, поэтому не обидно), и даже Мари наверняка знала, кто такой Чжунли и о чём он с Синьорой договорился. И вот это уже было обидно. Скажем больше: мысль о том, что Мария замешана в обмане, била куда сильнее, чем можно было ожидать. Когда Чжунли, чтоб его, неторопливо ушёл из Банка Северного Королевства, с ним ушли и Люмин с летающей болталкой. Хотел уйти домой и Аякс, но его вдруг остановила Синьора. - Итак, Сердце Бога у нас, и теперь ты можешь наконец представить свою невесту Царице. - Какую ещё невесту? - Искренне опешил Аякс. - Не делай вид, будто не понимаешь, о ком я. Неделю назад я заходила к тебе, и эта девушка открыла мне дверь.  - Что? О ком ты... - О той мелкой лиюэйке, ты ещё дал ей мои тапочки. Неделю (почти что две) назад мог быть ровно один день, подходящий под описание Синьоры: когда Тарталья после очень горячей ночки лежал пластом до полудня. Тогда выходит, что дверь коллеге открыла... - Ты о Марии? Но она не моя невеста. - Кого ты пытаешься обмануть? Все в Банке знают, что ты от неё без ума! Тарталья должен был разозлиться. Он должен был заорать "кто вообще пустил этот дурацкий слух?!" и уйти, хлопнув в сердцах дверью. Чего ему делать не стоило, так это раз за разом мысленно повторять, как сумасшедший: "Ты от неё без ума". Тарталья не любил Марию. Ни капельки. Она была вообще не в его вкусе. Но теперь, после отличного боя с Люмин, когда кровь ещё кипит и чуждая сила не заснула, голос твари из Бездны из невнятного шепота превратился в набат. "Она может нас победить. Она такая же, как мы. Мы должны быть с ней". Кажется, правы все: он и впрямь от неё без ума. Покупал халат, и тапочки, и искал её в другом городе, и запускал с ней змеев, и при встрече глаз не мог отвести, а завидев с другими мужчинами тянулся к оружию, сам того не замечая. Не так относятся к пассиям на одну ночь. Совсем не так. Синьора милостиво дала ему пять секунд на размышления, а потом спросила не столько раздражённо, сколько шокировано: - Так ты ей даже не признался? Тарталья промолчал. Но не гордо: ему попросту нечего было ответить. - Глупец! Думаешь, у вас есть вечность? Если ей не признаешься ты, это сделает кто-нибудь порасторопней! О да, теперь Аякс разозлился. Даже не так: одна только мысль, что Мария может быть с кем-то другим, настолько вывела его из себя, что он не устроил второй погром в Лиюэ только из-за усталости. Не прощаясь, он рванул прочь из Банка, даже не глядя на Синьору. А зря: редко увидишь Восьмую Предвестницу с лицом, полным застарелой тоски. Кому, как не ей знать, как ценны и мимолётны мгновения с любимым человеком? Чун Юнь не верил, что однажды скажет это своей многочисленной родне, но вот он спешно позвал родителей, дедушку с бабушкой, а также часть более дальней родни, бывшую в фамильной усадьбе, чтобы показать их с Марией совместную фотографию и сказать громко и гордо: - Вот девушка, на которой я хочу жениться.  Отец заметно опешил. Бабушка зашепталась о чём-то с мамой, а дедушка подошёл и спросил тихо-тихо, но очень серьёзно, самое главное: - А-Юнь, а как же твоя энергия ян? Все затаили дыхание в ожидании ответа. Чун Юнь несколько смутился, но ответил: - Ничего, мы... Мы уже попробовали, и мне даже стало легче. У неё тоже дисбаланс энергии, только инь. - И она согласна выйти за тебя? - Неверящим тоном вопросила бабушка. - Не верю, что этот день настал! - Немедля зовите сваху, - начал распоряжаться дедушка. - Самую опытную, какая только есть. Скажи, А-Юнь, эта девушка ведь тоже Избранница Селестии? Какой у неё Глаз Бога? - Крио, - вздохнул Чун Юнь. - Эх... Что ж, тогда от нашей семьи пойдёт госпожа Шэнь. - Тётушка Шэнь Хе? Она же... - Это продемонстрирует наше уважение к владелице Крио-Глаза Бога и поможет госпоже Шэнь быстрее вернуться в мир людей, - объяснил дедушка, и теперь все согласно закивали. - Завтра отправитесь до рассвета, медлить нельзя! Что до тебя, то тебе идти нельзя ни в коем случае. - Почему это? - Вновь опешил Чун Юнь. - Сватовство - чрезвычайно ответственное дело, а твоё присутствие может вспугнуть бесценную пташку! - Но Мари сама сказала, что с радостью выйдет за меня. Вдруг она испугается чужого напора? А ей нельзя пугаться, у неё от этого приступы! - Ну хорошо, хорошо, - неохотно уступил дедушка. - Но говорить будешь лишь с позволения свахи, кратко и по делу. То, что такая красавица удостоила тебя вниманием, и без того слишком невероятно, чтобы и дальше искушать судьбу.  - Понесёшь петуха, - решила бабушка. - И при деле, и не помешаешь. Остаток дня родня была занята подготовкой к сватовству: мать и отец пожелали лично увидеть потенциальную невестку, а потому готовили наряды, бабушка рванула на рынок за традиционным даром на помолвку, а дедушка лично отправился уговаривать недавно сошедшую с гор Шэнь Хэ отправиться с роднёй к долгожданной невесте наследника. Самому Чун Юню попросту велели помыться и лечь спать. Его задача уже выполнена. Наутро, ещё до рассвета, его одели в лучшие одежды, сунули в одну руку мороженое, а в другую корзину с толстым петухом и спрятали за спинами родителей. Рядом с ним шла холодная и равнодушная женщина с длинной белой косой, одетая так, как допустимо одеваться лишь Избранницам Селестии.  - Это ты мой племянник? - Сразу спросила она. - Д-да, двоюродный. Меня Чун Юнь зовут. Крио Глаз Бога. - Шэнь Хэ. Тоже Крио.  - Вы скоро будете выставляться на аукционе? -  Нет. Я не знаю, где мой противник. - Ох. Бывает... - А ну тише, позже пообщаетесь. Где, ты говоришь, живёт твоя невеста? Проживала Мария на постоялом дворе в районе порта, месте совершенно неподходящем для юной девушки, зато дешёвом. В это время дня она уже проснулась и, кажется, уже куда-то собиралась, но её перехватили внизу. При виде столь огромной толпы она заметно растерялась, даже заволновалась, но вперёд выступила Шэнь Хэ, и Мари заметно расслабилась, хоть и продолжала смотреть с изумлением. Чун Юнь пытался подойти к ней и объясниться, но его остановить было легче, чем его тётю. - Ты и есть Мария? - Сходу спросила Шэнь Хэ. - Да, доброе утро. Что-то случилось? - Приветствуем юную госпожу. Семья Чун желает вам доброго утра и передаёт подарки в честь знакомства. По знаку матери Чун Юнь вышел вперёд и вручил опешившей Марии всё, что держал в руках. Потом спохватился и забрал недоеденное мороженое, а потом спохватился ещё раз и сам понёс корзину с толстым петухом в её комнату. Вернувшись, он застал очень смущённую Марию и очень воодушевлённую сваху. - Жених из хорошей семьи, обеспеченной, с древней историей и безупречной репутацией. Семья оплатит все расходы, ты ни в чём не будешь знать стеснения! - Но...но разве я ему подхожу? Мои недостатки... - Да какие могут быть недостатки у такой красавицы? - Рассмеялась сваха, не восприняв слова Мари всерьёз. - В их семье двое с Крио-глазами ходят, на чужие недостатки глаза можно и закрыть. - Нет, я не... И тут случилось нечто, про что позже ещё долго будет судачить весь Ли Юэ. Чун Юнь едва успел почуять неладное, но Шэнь Хэ среагировала быстрее и отдёрнула его назад. В то место, где он стоял мгновением ранее, вонзилась водная стрела. Сваха, кратко вскрикнув, отпрыгнула назад, родители попятились. Мария повернула голову. - Права была Синьора, - в наступившей тишине даже шёпот казался криком. - Мне стоило поторопиться.  В десятке чи от Чун Юня стоял молодой Фатуи, часто мелькавший в Ли Юэ в последние дни. За его спиной медленно возвращался а инвентарь лук. В одной руке он держал букет глазурных лилий и маленькую коробочку, в каких дарят кольца. - Выходи за меня! - Проорал он на всю улицу, выставив вперёд букет и спешно открытую коробочку с ярко блестящим на солнце кольцом. - Ну уж нет, - внезапно изрекла Шэнь Хэ, в руках которой появилось угрожающе острое копьё. - Теперь я понимаю, зачем меня позвали. - Ну, не совсем за этим...- начал было Чун Юнь, но тётя решительно активировала Крио-глаз Бога, и вокруг Чун Юня засветилось какое-то перо. - Даже без артефактов я смогу тебе помочь, - решительно заявила Шэнь Хэ. - Ты его убьёшь, а я пока уговорю твою невесту. - Что?! - Ах, подраться? Хорошая идея! - Принял предложение Фатуи, после чего лук в его руках превратился в клинки. - И уж с тобой я нежничать не намерен! Что ещё оставалось Чун Юню, кроме как защищаться? Он не знал, как должен проходить поединок двух Избранников Селестии. Обычно они все вместе ходили в данжи, или объединялись против боссов, или просто зачищали лагеря грабителей и хиличурлов! Да и что он может против явно заточенного под сражение Фатуи, который сам для себя полностью прокачен? Справедливости ради, у самого Чун Юня тоже есть все звёзды. У него Волчья Погибель и отличные артефакты. И на его стороне тётя. Как-нибудь справится. И в миг, когда их мечи соприкоснулись, случилось то, что и должно было произойти: элементальная, Селестия её побери, реакция. Причина, почему Избранники Селестии почти никогда не дрались с использованием стихий, предпочитая решать разногласия хоть на словах, хоть на картах, но никак не в бою. Иными словами, оба незадачливых жениха вдруг оказались вморожены в здоровенную глыбу льда.