Lamb to the slaughter

Эрвин не сказал Леви, что Шадис отстранил его на день. Вместо этого он взял его на прогулку на карете в город, надеясь отвезти в недавно открывшуюся чайную лавку. Они сели друг напротив друга, расслабившись, хотя Эрвин почувствовал легкое беспокойство в воздухе. Он надеялся, что не он сам причина этого, но признаться, он думал, что это может быть так, учитывая, как поспешно он вытащил Леви из штаб-квартиры. — Думаю, мы проведем ночь в отеле, — предложил Эрвин, как будто у него был выбор. Он был почти уверен, что ему не разрешат вернуться сегодня вечером. В любом случае он не хотел этого. При воспоминании о том, на что намекал тот солдат военной полиции, у него закипала кровь. — Хорошо, — Леви поднял бровь. Эрвин знал, что он определенно скептически относится к ситуации. Разведчик не ожидал, что Эрвин вернется в спальню, притворяясь, что не зол, и скажет ему одеваться, потому что он выводит его на прогулку. Ранее утром Эрвин рассеянно перечислял все, что ему нужно было сделать сегодня, поэтому то, что у него вдруг появилось время пригласить Леви на свидание, было неожиданностью. К счастью, тот не задавал слишком много вопросов. — На самом деле я рад выбраться. Меня уже тошнит от твоей комнаты, — прямо высказался Леви, наконец-то откинувшись на спинку сиденья и расслабившись. Эрвин улыбнулся и смотрел, как Леви закрывает глаза. Он был рад, что Леви был готов выйти на некоторое время. Честно говоря, Эрвин не мог дождаться, когда он полностью поправится. Тогда он сможет чаще брать его с собой. Он планировал длительные прогулки на лодке, пешие прогулки и верховую езду. Он хотел показать Леви все, что тот упустил, будучи в Подземном городе. В ответ он на мгновение положил руку на колено Леви, мягко сжав его, прежде чем тоже откинуться назад и закрыть глаза, позволив экипажу погрузить его в дремоту.

***

— Тебе нравится? — спросил Эрвин, делая глоток своего напитка. Честно говоря, он предпочитал кофе, но мятный чай, который он заказал для себя, отлично сочетался с пирожным, которое они делили с Леви. Это создавало у него праздничное настроение, несмотря на то, что зима была далеко не за горами. Тем не менее, это взбодрило его после событий дня. Леви отхлебнул из своей чашки и кивнул Эрвину, прежде чем переключить свое внимание на людей за окном. Эрвин давно заметил это в Леви: он никогда не был по-настоящему спокоен. Ему нравилось быть в курсе своего окружения круглые сутки, выискивая любую возможную опасность. Поэтому, если он не сосредотачивал свое внимание исключительно на уборке, его глаза всегда были открыты и следили за всем вокруг — люди, предметы, голоса. Эрвин предположил, что это привычка из подземья. — А твой как? — наконец спросил Леви, поворачиваясь обратно к Эрвину и кивая на мятный чай. Эрвин улыбнулся и сделал еще глоток. — Очень вкусный. — Я знаю, что ты предпочитаешь кофе. Мы могли бы сходить в кафе, если ты хочешь. — Я знаю, что ты предпочитаешь чай. Я уже давно хотел пригласить тебя сюда. Уши Леви слегка порозовели, поэтому он сделал еще один глоток своего теплого напитка, надеясь скрыть это. Эрвин слегка засмеялся, прежде чем нахмуриться, увидев, как Леви внезапно уткнулся лбом в ладонь. — Я не очень хорошо себя чувствую, Эрвин, — пробормотал он, нахмурив брови и прищурившись. Капитан снова почувствовал себя беспомощным, когда Леви встал и бросился в туалет, несомненно, чтобы опорожнить свой желудок. Эрвин последовал бы за ним, если бы не тот факт, что Леви снова и снова говорил, чтобы он не смотрел, когда его тошнит. Однажды он физически выгнал его из ванной и захлопнул дверь, чтобы Эрвин не стал зрителем. Вместо этого он расплатился и подождал, пока Леви выйдет. Было очевидно, что он переживает очередной приступ ломки, поэтому Эрвин решил, что лучше всего отправиться в отель прямо сейчас. Внезапно кафе наполнилось криками, когда, казалось, тысячи выстрелов разбили стекло позади Эрвина, разнеся витрину вдребезги. Это было чудо, что его не подстрелили, но, резко обернувшись, он нахмурился, увидев, что потолок был единственной разрушенной вещью. Люди, рабочие и он сам, кто находились в кафе, не пострадали, лишь были потрясены. Эрвин бросился к разбитому окну и выглянул наружу, ища кого-нибудь с оружием, кто мог бы вызвать это безумие. Однако было невозможно разглядеть, кто несет ответственность, из-за хаоса, который царил и снаружи. Люди на улицах носились, как безумные, недоумевая, что же, черт возьми, вызвало такой переполох. Эрвин побежал в туалет. Он не знал, что происходит, но знал, что Леви не было в поле его зрения. Он распахнул дверь туалета, подойдя к единственной закрытой кабинке и постучав. Леви открыл достаточно скоро, на его лице тоже было немного испуганное выражение. — Что это было? — спросил он, направляясь к раковине, чтобы быстро вымыть руки. Эрвин хотел просто схватить его и убежать оттуда, но он даже не был уверен, от кого им нужно убегать. Все, что он знал, это то, что Леви был не в состоянии сражаться прямо сейчас, и кто бы ни напал на чайную лавку, в которой по счастливому совпадению находились самый сильный боец человечества и капитан Разведкорпуса, он не мог действовать случайно. Они выскользнули наружу и смогли быстро остановить экипаж. Эрвин приказал кучеру отвезти их в отель, в котором он планировал остановиться сегодня вечером, а затем задернул занавески на случай, если это действительно было спланированное убийство. — Могло ли это быть оно? — спросил Леви, читая мысли Эрвина. — Мы сидели у окна, но это случилось только когда я ушел. Кто-то мог пытаться убить тебя. — Это случилось, когда я встал… — Эрвин нахмурился, затем покачал головой. — Нет, это не могло быть чем-то большим, чем намерение припугнуть или предупредить. Пули были выпущены в потолок, а не в меня. Они разбили стекло, но никого не задели, потому что целились вверх. — Может быть, это были плохие стрелки, — с горечью пробормотал Леви, скрестив руки на груди и уставившись на занавески, отгораживающие пару в экипаже от внешнего мира. — Возможно, — сказал Эрвин. Он пересел на край кареты, на котором сидел Леви, чтобы взять его за руку. Руки Леви были маленькими и покрытыми шрамами от многолетних сражений. И все же они были на удивление мягкими. Эрвин потер костяшки большим пальцем, провел по пальцам и помассировал запястье, рассеянно размышляя о только что произошедшем событии. Что-то в его нутре подсказывало ему, что на самом деле это не было желание убить. Однако он также не думал, что это был случайный выстрел из пистолета. Кто-то пытался привлечь его внимание? Они подождали, пока он выйдет из-за стола, чтобы выстрелить. Стекло могло бы поранить его, если бы он все еще сидел. Эрвин улыбнулся, почувствовав, как Леви слегка сжал его руку в знак поддержки.

***

Они вместе сидели в ванне. Адреналин давно прошел, и теперь они были измотаны. Эрвин позволил Леви откинуться на его грудь, положить голову ему на плечо и рассеянно потереть рукой согнутое колено. Эрвин наблюдал, как капля воды проследовала по одному из шрамов Леви, прежде чем отступить от разорванной дорожки. Раны быстро заживали благодаря сыворотке, которую Ханджи дала Леви, чтобы он втирал ее в спину. Тем не менее, они все еще выглядели болезненными, и всякий раз, когда Эрвин замечал, что Леви морщится из-за них, он тоже морщился. Эрвин наклонился, чтобы поцеловать Леви в макушку. — Почему тебя отстранили? — спроси Леви, как всегда прямо, но не желая нарушить покой. Эрвин улыбнулся, уткнувшись ему в волосы, не удивляясь, что он смог сложить два и два. — Я, э-э, был довольно близок к тому, чтобы ударить Шадиса. — М-м-м. Эрвин увидел, как губы Леви слегка дрогнули — он собирался улыбнуться. Он провел губами вниз к шее Леви и снова вверх, целуя его за ухом, когда Леви повернул голову, чтобы дать Эрвину лучший доступ. — Пойдем спать, — пробормотал Эрвин, касаясь кожи, глубоко вдыхая. Леви кивнул и встал после еще нескольких мгновений поцелуев Эрвина. Оказавшись в постели, они быстро заснули, убаюканные дыханием друг друга.

***

Щелчок. Глаза Эрвина распахнулись, разум отметил отчетливый звук оружия. Однако он не запаниковал и не вскочил, а медленно открыл глаза и позволил им привыкнуть к темноте. Никого. Значит, они позади него. — Я знал, что ты не спишь. Я вел себя не совсем тихо. Эрвин выдохнул и медленно повернулся, глаза расширились и скользнули вверх, следуя за туловищем мужчины к пистолету в его руке, направленному прямо ему в лицо. Он проследил за рукой до широких плеч, затем, наконец, до широко ухмыляющегося лица. Взгляд снова опустился на другую руку мужчины, которая зажимала рот и нос Леви. Эрвин вскочил, но снова замер, когда пистолет переместился на голову Леви. Мужчина убрал руку от его лица, обнажив ткань. — Хлороформ. Не могу допустить, чтобы этот сопляк проснулся и попытался надрать мне задницу. Эрвин прищурился и оглянулся на мужчину, рука дернулась, чтобы дотянуться и выхватить оружие. К счастью — и к несчастью — пистолет снова переместился к его собственному лицу, забыв о Леви, как змея, нашедшая более крупную и сытную добычу. Именно тогда Эрвин заметил кого-то еще. Позади мужчины была женщина. Блондинка, и тоже с оружием в руках. Она сидела в кресле у окна, направив пистолет исключительно на Леви на случай, если тот все-таки проснется. — Надень свою чертову одежду. У тебя пять минут. Эрвин не пошевелился, и через мгновение пистолет вернулся к Леви, что побудило его встать и поднять руки, пытаясь удержать мужчину от попытки причинить вред Леви. Он быстро надел брюки и рубашку, накинул пиджак, все время глядя на незнакомцев. Мужчина не сводил глаз с Эрвина, насмехаясь над ним, тихонько постукивая дулом пистолета по виску Леви. Разведчик, все еще лежавший в постели, не реагировал, будучи без сознания от хлороформа. Его дыхание по-прежнему было ровным, а тело расслабленным и умиротворенным. Эрвин надел ботинки и выпрямился, показывая, что он закончил. Мужчина засунул пистолет обратно в карман куртки, держа руку на нем, когда вывел Эрвина из комнаты, заперев за ними дверь. Женщина осталась с Леви. — Чего ты хочешь? — спросил Эрвин, следуя за ним. — Чего ты хочешь? — передразнил мужчина, смеясь от собственных слов, и вел Эрвина к бару через улицу. Эрвин последовал за ним, не позволяя беспокойству взять верх и заставить его сделать что-то, что могло стоить ему или Леви жизни. Он не знал, кто наблюдал за ними, какие уловки были у этого человека. Эрвин не стал пить пиво, которое мужчина заказал для него, хотя тому, похоже, было все равно. — Кто ты такой? — Эрвин отодвинул свой бокал. Сейчас лучше всего оставаться трезвым. — Это не имеет значения, — мужчина сделал большой глоток своего пива и поставил его обратно на стойку. — Я здесь кое с кем встречаюсь. Нужно, чтобы ты тоже с ним познакомился. Эрвин нахмурился. — Зачем? — Увидишь. Прошло еще несколько минут, двое мужчин продолжали пристально смотреть друг на друга. В конце концов, когда незнакомец допил свое пиво, он потянулся к нетронутому бокалу Эрвина, собираясь осушить и его, но остановился, когда посмотрел мимо капитана и заметил того, кого ждал. Новый человек подошел и взволнованно посмотрел на Эрвина. — Добрый вечер, сэр, — сказал он, кивая на Эрвина. Он поставил чемодан на прилавок и слегка приоткрыл его, позволяя им увидеть большую сумму денег внутри, прежде чем снова закрыть его. Он протянул Эрвину руку для пожатия. Эрвин не знал, откуда он это знает, но он знал. — Лорд Граш, — дворянин представился, приподняв бровь и опустив руку, когда Эрвин ее не пожал. Это был человек, который высадил Леви. Человек, который заплатил за изнасилование и пытки Леви. Это тот жестокий человек, который получал удовольствие от страданий Леви. — Кенни, — представился второй мужчина, протягивая ладонь, чтобы пожать руку Грашу. — Это тот человек, о котором я вам говорил, который может измерить вещи для свадьбы. Эрвин понимал, но в то же время ничего не понимал. Граш кивнул. — Ах, хорошо, — он повернулся к Эрвину и мотнул головой в сторону. — Будьте любезны проследовать за мной, сэр. Эрвин еще раз оглянулся на Кенни, который не пошевелился, чтобы встать. Вместо этого он схватил чемодан и положил его себе на колени, сосредоточившись на другой задаче — пересчете денег. Эрвин последовал за Грашем к экипажу. — Моя свадьба завтра утром, — Граш завел разговор, устраиваясь поудобнее. — У нас будет целый день, чтобы отпраздновать. — Вы, должно быть, взволнованы, — Эрвин отыгрывал свою роль идеально. Он не знал, кто такой Кенни. Возможно, старый друг Леви. Возможно, нет. Леви никогда раньше не упоминал никого по имени Кенни. Однако он точно знал, что хочет сделать с Грашем. — Прошу прощения за мою грубость ранее. Я не видел вашей руки, пока вы уже не опустили ее. — Все в порядке. Бар был тускло освещен. Эрвин слушал болтовню Граша всю оставшуюся часть поездки. В основном он слушал о том, как сильно Граш любит свою невесту, хотя и не находит ее сексуально возбуждающей. — И вот я немного повеселился в последний раз несколько дней назад, — закончил он, и Эрвину стало дурно от осознания, что он говорил о Леви. Он не доверял себе, чтобы ответить. К счастью, экипаж остановился перед красивым уединенным домиком. Как только карета скрылась из виду, Граш провел Эрвина внутрь. — Извините за поздний час, но я предпочитаю заниматься делами ночью, — он рассмеялся. — Я немного прокрастинатор. Мне давно следовало снять мерки для свадьбы, но я этого не сделал, — еще один смешок. — Тот мужчина предложил мне ваше имя в обмен на то, что моя невеста не узнает, что я практически ничего не сделал. Он сказал, что вам тоже нравится заниматься бизнесом ночью, верно? — Конечно. — Мы планировали провести свадьбу до того, как… — Полагаю, торговать кем-то ночью лучше, чем днем. Когда Граш развернулся с выражением отвращения и ужаса на лице, Эрвин ударил его кулаком в нос, успешно вырубив.

***

Эрвин чувствовал себя до ужаса спокойно, когда Граш открыл глаза. Он все еще не был уверен, собирается ли он его убить. Он знал, что не будет подвергать его физическим пыткам — тот заслуживал гораздо худшего, чем что-либо физическое. Раны имеют свойство заживать. — Кто ты, черт возьми, такой?! — воскликнул Граш, дергая за ремни, которыми он был привязан к стулу. Эрвин не ответил. Вместо этого он наблюдал, как мужчина впадал во все большее отчаяние, дергая за путы, удерживающие его ноги и руки. Эрвин встал и наступил на член Граша. — АГГГГХХХ! — Граш зажмурился, стиснув зубы, когда Эрвин надавил еще немного. — Кто… ты?! — снова спросил дворянин, косясь на Эрвина. Капитан опустил ногу. — Скольких людей ты удерживал против их воли подобным образом? — Эрвин свирепо посмотрел на него, все еще оставаясь спокойным. Он контролировал ситуацию, поэтому хотел контролировать и свои эмоции. Часть его просто хотела начать наносить Грашу удар за ударом, заставить его заплатить за то, что он сделал с Леви. Он хотел засунуть шест ему в задницу, содрать с него кожу живьем, скормить титанам. — Я не знаю, о чем, блять, ты говоришь, — Граш оскалился, решив отрицать свои грехи. Эрвин кивнул. — Я уверен, что теперь твоя невеста знает. Глаза Граша расширились. Он рванулся вперед, крича на Эрвина. — Что ты с ней сделал?! — Мои друзья где-то там, делают с ней то же самое, что ты сделал с Леви, — пустая ложь, которая работает и творит чудеса. Мысль засела в голове Граша, посыпая соль на рану, заставляя кровь застыть в жилах, пока он не станет пустым. Ложь была психологической пыткой — именно этого Граш и заслуживал. — Они накачивают ее наркотиками, — продолжил Эрвин. — Нет. — Насилуют ее — Нет. — Бьют ее хлыстом. — Нет! — Они приведут ее сюда, чтобы ты увидел нанесенный ущерб. Если ты еще будешь жив, конечно, — Эрвин ударил мужчину кулаком в лицо, сломав ему нос и поморщившись от его крика. Это не шло ни в какое сравнение с тем, что он сделал с Леви. — Их пятеро, кто веселится с ней. Граш разразился рыданиями, его плечи затряслись, как будто кто-то физически двигал ими. Эрвин наблюдал, как информация протекает в его кости, оставляя его беспомощным и побежденным. Эрвину даже не нужно было больше ничего говорить, он позволил воображению мужчины разгуляться и сделать за него грязную работу. Пусть он представит, как крики его избранницы заменяют крики Леви. Эрвину показалось забавным, насколько легковерным был этот человек. Его невеста в безопасности лежала в постели, вероятно, мечтая о красивой свадьбе, которая планируется завтра. — Пожалуйста, останови это, пожалуйста, — всхлипнул Граш, обмякнув через несколько мгновений, его отчаяние и уныние просочились внутрь. — Я вызвал несколько Гарнизонов. Они будут здесь в течение часа. Если ты признаешься во всем — в своей грязной ночной работе по торговле людьми, я отправлюсь в вонючий мотель, куда мои ребята отвезли твою невесту. Надеюсь, я доберусь туда вовремя, чтобы помешать Артуру вырезать ей глаза. Он любит это делать. Граш снова всхлипнул, когда Эрвин ударил его кулаком по зубам, разбив его красивый рот. — Если ты расскажешь им что-нибудь обо мне или о том, что здесь происходило, я пойду и перережу ей горло. Знай, я буду подслушивать. Граш истерично кивнул, снова и снова благодаря Эрвина за проявленное милосердие. Эрвин согласился, он проявил милосердие, хотя это и не было его правом убивать Граша или пытать его. Если Леви захочет позже прийти за этим человеком, Эрвин поможет, но он знал, что Леви не из тех, кто мстит. И как бы сильно Эрвину не хотелось отрезать член этому больному уроду и заставить съесть его, он знал, что ожидание и отчаяние были намного хуже. Безнадежность была намного хуже. Эрвин ушел, направляясь обратно в отель к Леви, оставив Граша часами ждать в своей хижине, не имея ничего, кроме собственных мыслей, по-настоящему мучивших его.