Цветочная лавка на углу 5-ой улицы

      Утро в цветочной лавке выдалось на удивление беспокойным для продавца, несмотря на почти полное отсутствие покупателей. Хонджун от нечего делать помогал Ёсану или беспокойно расхаживал туда сюда по тесному помещению. И всё это во время видеозвонка с Уёном.       Чон не привык вставать с утра, поэтому не понимал, что заставило Джуна разбудить его в такую рань. У Кима же не было выбора, он чувствовал, как потеют ладони и колотится сердце. В такие моменты подкатывающей паники он привык звонить донсену, поэтому не слишком страдал от угрызений совести.       — Хё-ён, — зевнул Уён, — ты чего как в жопу ужаленный носишься. Говори уже что случилось или отпусти меня досыпать.       Хонджун был искренне благодарен младшему, что тот дождался ухода клиента перед тем, как это сказать.       — У меня проблема.       — И не одна. Это всё? — пробормотал Чон, явно намереваясь заснуть в ближайшие несколько минут.       — Сонхва позвал меня погулять, — на одном дыхании выпалил Хон то, что так взбудоражило его разум около получаса назад, когда он увидел непрочитанные сообщения.       — Кто? — Уён чуть приподнялся на подушке и нахмурился, — а, тот хрен с букетом, — благополучно плюхнулся обратно, — Ну и в чем проблема то заключается?       — В смысле в чем? — Джун даже подошел поближе к экрану, намеренно раздражая сонного друга громким голосом, — что мне делать? Соглашаться или нет? Как, что писать?       — Чёрт, постоянно забываю, что ты несоциализированный отщепенец общества.       — Напомни, почему мы всё ещё дружим? — флорист вернулся к букету, который не хотел складываться уже 20 минут.       — Ты меня любишь, я говорю правду, забочусь о тебе, — Уён демонстративно загибал пальцы, — и всегда даю дельные советы…       — А что-нибудь правдивое скажешь? — перебил его старший.       — Да, что этот Сонхва довёл тебя до истерики одним сообщением и я тебе нужен, — Хонджуну не требовалось смотреть на экран, чтобы почувствовать улыбку в голосе Чона.       — Ладно, и что вы посоветуете, мастер? — покорно поинтересовался Джун.       — Ты хочешь пойти?       — С одной стороны очень сильно не хочется ничего, как всегда, но с другой… Что-то тянет попробовать.       — Значит ты идёшь. Пиши, соглашайся.       — А что писать то? — волнение от одной мысли об общении с каким-то левым человеком возрастало с каждой секундой.       — Напиши, что не против, скажи когда тебе удобно встретиться и всё.       — Точно?       — Хон, тебе в рифму ответить? Давай ебашь.       Вот так, с подачи младшего и произошло то, что заставило Хонджуна несколько дней мучиться от навязчивых мыслей и нервничать. Хон согласился. Он придумал уже, кажется, с пол сотни причин, почему он не может встретиться с Паком в вечер четверга или любой другой вечер, день или месяц. Сознание вновь бунтовало против него, расколовшись на несколько внутренних фракций. Одна жалела обо всей этой истории, другая боялась, и третья испытывала давно забытое чувство предвкушения.       Сначала Хонджун предложил встретиться в свои выходные пятницу или субботу, но Пак, ссылаясь на семейные дела отказался. Поэтому был выбран вечер четверга. Сонхва пообещал забрать освободившегося пораньше Хонджуна с работы. Надо ли говорить, что четверг стал для флориста самым нервным днём за последние несколько месяцев. Джун понимал, что катастрофически не готов к этому вечеру. Он проклинал и Уёна, и свою глупость, и этого чудака Сонхва.       Вечер приближался неумолимо. На улице темнело прямо пропорционально тому, как падало настроение Хона. И к окончанию рабочего дня, Джун достиг эмоционального дна. Он выставил табличку закрыто и уже подошёл к телефону, собираясь писать Сонхва, чтобы отменить встречу. Но его остановил тихий стук в стеклянную дверь за спиной. В дверь стучались, а хонджуново сердце, кажется, перестало. Он медленно обернулся встречаясь взглядом с машущим рукой Сонхва. В отличие от Хонджуна, он прямо-таки искрился воодушевлением. Жестами попросившись зайти и получив кивок-разрешение, вошёл под привычный звон колокольчиков.       — Привет, ты уже закончил?       — Привет, — от нервного перенапряжения Хонджун чувствовал, как разум превращается в безвольное желе. Боги, он и забыл каково находиться с этим мужчиной в одной комнате, — нет, я ещё занят. Надо воду в баках поменять, цветы посчитать и ещё кое-что. Не знаю, когда освобожусь и стоит ли тебе ждать.       Хонджун видел, как улыбка медленно сползает с лица брюнета, и это почему-то наблюдать было неприятно. Чувство вины усиливалось ещё и из-за того, что Джун врал. Он не знал куда себя деть, что сказать или сделать. Причиной было то, что Ким не знал, чего хотел от себя и пришедшего парня. В неуютной тишине особенно звонко раздался голос Ёсана, выходящего из подсобки.       — Хён, иди, я всё сделаю.       Джун не знал ударить младшего или поблагодарить. При Паке бить коллег было бы не вежливо, поэтому выбор пал на второй вариант. Но его опередил Сонхва.       — О, добрый вечер, — он кивнул в подобии поклона, — я был бы очень благодарен.       — Да, спасибо, Ёсан, — протянул Хон и без тени той радости, какой озарилось лицо Хва, — подождёшь пару минут, пока я соберусь? — обратился он к старшему.       — Конечно, не торопись.       Куда там торопиться. Хонджун собирался едва ли не вдвое дольше, чем обычно. Не намеренно, просто трясущиеся руки и общая растерянность нисколько не помогали. А особенно отвлекал заинтересованный взгляд Сонхва, который Джун то и дело чувствовал на себе.       Выйдя на улицу и вдохнув побольше прохладного осеннего воздуха в лёгкие, Хон поуспокоился, и почувствовал, как ледяные щупальца необъяснимого страха растворяются. Он уже хотел спросить, куда они пойдут, но Пак подал голос первым.       — Хонджун, если ты передумал и не хочешь гулять сегодня или вообще общаться со мной, но тебе неудобно мне отказать, ты можешь сделать это сейчас. Я не обижусь, правда, — Хва стоял на приличном расстоянии, но в сумерках Джун увидел, чуть нахмуренные брови и отсутствие улыбки у старшего, — Я же вижу, что тебе некомфортно.       Крыть было нечем. Неужели Хонджун настолько очевиден, или Хва такой проницательный. В этот момент Хон вспомнил, почему в тот день всё же дал свой номер незнакомцу. Ни один человек в его жизни так не беспокоился о его чувствах и личных границах, как высокий брюнет перед ним. Хонджун, кажется, впервые за день попробовал улыбнуться.       — Извини. Я правда нервничаю, но всё ещё хочу попробовать.       — Тебе не за что извиняться, — облегчённо выдохнул Хва, — предпочитаешь какое-то определённое место для прогулок или я могу сам выбрать маршрут?       — Веди, я не поклонник бесцельных блужданий по городу, поэтому не знаю, какое место может подойти.       — Чудесно.       Хонджун определённо расслабился после слов Сонхва. Идя рядом с уверенно шагающим молодым человеком, Хон рефлекторно потянулся в карман. Достав пачку, вытянув из неё тонкую сигарету и чиркнув зажигалкой, он резко поднял взгляд на повернувшегося к нему Хва.       — Извини, ты не против? — запоздало уточнил Джун.       — Нет, конечно, тут вроде значка «не курить» не висит.       — А ты будешь? — посчитал вежливым предложить открытую пачку Хон.       — Спасибо, не курю, — покачал головой Хва и продолжил, — но и ничего против курильщиков не имею. Личный выбор каждого, как никак.       У Хонджуна начало складываться ощущение, что брюнет великолепный актёр, потому что в существование таких вежливых, обходительных людей верилось с трудом.       На город мягко опустились сумерки и вдоль дорог зажглись фонари, своим мягким желтым светом освещая медленно падающие листья, асфальт и две фигуры, неторопливо двигающиеся в непонятном Хонджуну направлении. Его не напрягало это, и дело было не в доверии к Сонхва. Они не сходили с главных улиц, поэтому вряд ли его похитят или нападут, да и Пак не стремился сокращать между ними вежливую дистанцию. Дым наполнял лёгкие, оставляя лёгкую горечь на языке и покалывание в кончиках пальцев. Тишина больше не казалась неуютной и Хонджун решил начать диалог, предполагая, что Хва даёт ему насладиться дозой никотина и не отвлекает разговорами.       — Что ж, Пак Сонхва, можешь рассказывать о себе.       Кажется, это самая уверенная фраза, которую старший слышал от флориста. Это заставило улыбнуться.       — Что ж, Ким Хонджун, слушай, — поддразнивая собеседника начал Хва, — мне 23, я учусь на 4 курсе. Вредных привычек не имею. Работы или иных неприятных обязательств тоже. Что конкретно тебе интересно знать?       — 23? — переспросить сразу, как он услышал цифру, помешала затяжка, — я думал, ты старше.       — Почему же? — даже хохотнул старший, — я так плохо выгляжу для своих лет?       — Нет, вовсе нет, — поспешил исправить свою бестактность Джун, — просто, как бы сказать… Ты создаёшь впечатление взрослого, уверенного в себе человека.       Пак демонстративно оглядел себя. Длинное пальто серого цвета, из-под него выглядывает горло черной водолазки, классические брюки того же цвета и такие же кроссовки. Пожалуй только они и выдавали в нем отсутствие принадлежности к офисным работникам.       — Да уж, — проворчал Сонхва, — а тебе тогда сколько?       — Попробуй угадать, — откуда в нём взялась эта игривость Хон и сам не знал.       — Тебе разрешено гулять после захода солнца, ты работаешь, а не учишься, — задумался Пак, — поэтому смею предположить, что тебе больше 23. Погоди, так ты мой хён?       — И мне ещё было неудобно за то, как я ошибся с твоим возрастом, — притворно возмутился Джун, — какой я тебе хён?       — Хорошо, хорошо, — примирительно поднял руки Хва, — так сколько тебе на самом деле?       — Думаю, мы одногодки.       — Правда? — удивление на лице старшего искренним.       — Ага, в ноябре мне исполнится 23, а тебе уже исполнилось, так ведь? — Пак кивнул, — вот, так что никаких хёнов.       — Понял, — фыркнул Сонхва.       — Ты сказал, что учишься, какое направление?       — Бизнес администрирование.       — Оу, — Хонджун отправил окурок в полёт до ближайшей урны, не сбавляя шага, — я всегда считал, что там типо очень умные учатся.       — Считал? До этого момента что ли? — похоже, Хва действительно веселился, или у него это нервное.       — Нет, — Хон тоже хихикнул, — я слышал, что там не математика, а ад, поэтому.       — В целом, не думаю, что у нас легче или сложнее, чем на других факультетах, просто надо понимать твоё это или нет.       — А ты как считаешь?       — Я считаю, что это нудятина страшная, — честно признался Пак.       — Зачем же ты туда пошёл? — недоумение явственно отразилось на лице Хонджуна.       — Первая причина это мать, — пропел Хва, вновь вызывая улыбку на губах собеседника, — Нет, правда, из-за матери. У меня особо не было выбора.       — Сочувствую, — поджал губы Хон.       — Не стоит, я не слишком страдаю из-за этого, — скрывалось ли что-то за эти лёгким тоном или нет, сказать было сложно, — а ты? Учился или сразу работать пошёл?       — Я закончил универ в прошлом году. Потом пошёл работать флористом.       — Почему именно флористом? Тебе нравится?       — Нет, мне вообще мало что в этой жизни нравится, честно говоря, — Хонджун на секунду задумался, — Я ландшафтный архитектор по образованию, поэтому с растениями привык обращаться. Растения вообще-то гораздо приятнее людей. Кто ж знал, что флористу надо ещё и с клиентами общаться.       — Да уж, неприятно, — посочувствовал Пак. Что-то в словах Хонджуна беспокоило его, но он не мог понять что. Весь этот человек казался Хва каким-то странным. Его образ не соответствовал поведению и словам, но это интриговало старшего ещё больше.       Хонджун не обращал внимания куда они шли, но и на Пака он не смотрел. Взгляд был опущен на собственные ботинки и плитки набережной. Как они тут оказались и куда пойдут дальше?       — Куда мы идём? — Джун всё же взглянул на Сонхва, замечая, как тот резко отвернулся, делая вид, что рассматривает парк впереди.       — Скоро увидишь, — заговорщицки подмигнул Хва и тут же добавил, — только не пугайся, пожалуйста, я просто хочу сохранить хоть какую-то интригу.       — До тех пор, пока ты не засовываешь меня в багажник, всё хорошо, — попытался пошутить Хонджун, но Хва почему-то нахмурился.       Через несколько метров Хва остановился у красивой черной машины и неуверенно глянул на Хона, а затем на багажник.       — Это шутка такая? — недоуменно произнес младший.       — Я не знал, что тебя триггерит с багажников, извини, — криво улыбнулся Пак, — погоди минутку.       Он обошёл машину, доставая ключ и отключая сигнализацию, открыл переднюю дверь. После какого шуршания и щелчка, вернулся и с некоторым нетерпением спросил:       — Готов?       Хонджун кивнул, хотя вовсе не чувствовал себя готовым к чему-либо. Пак казался странным ещё в первую их встречу, но каким-то образом удивлял Джуна каждый раз всё больше и больше.       Сонхва аккуратно, не касаясь Хонджуна рукой, показал ему отойти, чтобы не получить по голове дверью багажника. По мере того, как она поднималась, округлялись и глаза у Кима. Достаточно вместительный багажник стал ещё больше из-за опущенных задних сидений, но вовсе не это вызывало шок. Машина изнутри была украшена светодиодной гирляндой, у стенок были разложены подушки, плед и какой-то ящик. В темноте осеннего вечера, светящийся уголок казался особенно уютным и манящим.       — Это… — Хонджун не мог подобрать слов. А что говорить, когда у него даже мыслей не осталось.       — Я подумал, что ты не слишком любишь людные места, — начал пояснять Хва, переминаясь с ноги на ногу, — кино для первой встречи тоже не очень хорошая идея, а гулять в такую погоду долго не получится. Да и вряд ли ты бы согласился сесть в машину к незнакомцу и позволить увезти тебя куда-то. Поэтому вот, — он неуверенно обвёл рукой машину.       — Вау, это довольно мило с твоей стороны, — Хонджун отмер и улыбнулся Сонхва, который в данный момент нервничал едва ли не больше него самого, — и на счёт выбора места, я, в целом, согласен.       — Тогда, прошу? — Хва мотнул головой в сторону машины.       — Туда прямо сесть можно?       — Не можно, а нужно. Можешь даже кеды снять, я выдам тёплые носочки, чтобы ты мог с ногами забраться.       — Спасибо.       Хонджун колебался, но всё же разулся и забрался в багажник. Он постарался прижаться поближе к стенке и не стеснять хозяина. Тот сделал то же самое и потянулся за пледом, жестом предлагая его младшему.       — Не стоит, тем более ты можешь замерзнуть в своем пальто, а у меня куртка теплая.       — Стоит, — Хва просто положил плед к ногам Джуна, — это мы пока шли тепло было, сейчас сидеть будем и ты себе всё отморозишь в своей короткой куртке. Тем более, неловкой клишированной сцены с одним пледом на двоих не будет. Я не придурок и два взял для нас обоих.       Хонджун спрятал улыбку, расправляя плед перед собой. И как брюнет умудряется догадаться о том, что именно происходит в голове Хона?       — Можешь устроиться поудобнее, не стесняйся. Возьми подушек, я ж тут вместе с тобой сижу, знаю, что твёрдо.       Пока Джун копошился, Хва выудил откуда-то миниатюрную колонку и включил спокойную музыку. Когда младший дернулся от неожиданного звука мелодии, Сонхва виновато пояснил:       — Я в цветочном заметил, что у тебя всегда на фоне что-то такое играет. Решил, что тебе так будет привычнее.       — Это правда. А ты весьма наблюдателен.       — Вовсе нет, — смутился Хва, — просто я не уверен, кто волновался перед этой встречей больше.       — Кто волновался, не знаю, но подготовился ты явно лучше.       — Естественно, моя же идея была. Кстати, что будешь пить? Вино, пиво, чай, кофе, какао, газировку?       — Не говори, что ты всё это принес, чтобы просто предложить мне на выбор, — Джун ошарашено смотрел на брюнета.       — Конечно нет, — хихикнул Хва, — я привёз.       — А?       — Так, что ты хочешь? Алкоголь с незнакомцами не самых лучший вариант поэтому я приготовил чай, кофе и какао. Последнее я очень советую, для осенних вечеров идеально.       — Подписываюсь под каждым словом и с удовольствием какао выпью, — Хонджун терпеливо ждал, когда у него закончатся силы удивляться этому Паку.       — Прекрасно, — Хва полез в объемный ящик, судя по всему, сохраняющий тепло, и достал небольшой термос, а за ним ещё один такой же.       — Благодарю, — руки мгновенно согрелись, стоило только принять термос.       — Ты после работы, должно быть, голоден.       — Не-ет, ты меня ещё и кормить будешь? Я чувствую себя принцессой, вокруг которой люди живут только ради того, чтобы её в задницу целовать.       — Если хочешь, я готов, просто думал, что такое стоит отложить до свидания пятого?       Хонджун понимал, что это всего лишь шутка, но щёки всё равно покрылись приятными розовым оттенком смущения.       — Ладно, не красней, красавица, на лучше, — Хва пододвинул Джуну контейнер и палочки, — надеюсь ты не имеешь ничего против кимпаба и курочки.       — Мне уже неудобно тебя благодарить, честное слово, — признался Хон.       — Извини, что ставлю в неловкое положение. Ты ешь пока, а я пока буду развлекать тебя рассказами. У тебя может вопросы появились какие-то?       — На самом деле есть один, — кивнул Джун открывая ланчбокс.       — Слушаю.       — Что за дерьмо у тебя произошло, что тебе понадобился тот всратый букет?       — Пх, — из Хва невольно вырвался смешок, — хорошо. Приятного аппетита, кстати, — Хонджун лишь кивнул на это, потому что рот уже был занят едой, а Хва почему-то замялся, — дело в том, что я расстался с человеком в тот день. Давно хотел, на самом деле, но там всё так сложно было. Он любил цветы очень и язык цветов, — Пак закатил глаза, — Потому я купил этот букет и им же въебал этому придурку.       — Ммм, — прочавкал Хон, — а фа фто?       — Он неоднократно мне изменял, как оказалось. Мы были вместе больше двух лет.       — Каким бы отвратительным не был тот букет, мне кажется, что этот мудак даже его не заслужил, — прожевал младший.       — Да и хрен бы с ним, — поежился, словно стряхивая с себя неприятные воспоминания, Хва, — я, кстати на следующий день заходил в лавку, но тебя не было.       — Правда? — прихлёбывая какао спросил Хон, — у меня два дня выходных тогда было.       — Я так и подумал, а по какому расписанию ты работаешь? 5 через 2 или?       — На самом деле мы сами можем выбирать и отмечать в специальном рабочем календаре, когда выйдем на работу. Я беру почти все смены. Все нельзя, к сожалению. Максимум 4 дня подряд, поэтому договариваюсь с парнем, который в остальные смены работает. Он ещё учится, поэтому не каждый день может. Это сложно звучит, но мы как-то договариваемся.       — Звучит, как будто ты хороший хён, — Сонхва спрятал улыбку за термосом, отпивая какао.       На пару минут повисло молчание. Хонджун набивал желудок ещё тёплой курочкой, а старший не был уверен в своих следующих словах. Уставившись на реку, тускло поблескивающую в сотне метров от его машины, глубоко вдохнул и повернулся к Джуну.       — Я сказал, что человеком, с которым я встречался, был «он», а ты никак на это не отреагировал. Ты не заметил или просто толерантен?       — Оу, — Хонджун даже перестал жевать, озадаченный вопросом. Проглотив всё и запив какао, он пояснил, — Я вообще-то думал, что ты… Ну знаешь… Подкатываешь ко мне, — Хон почувствовал себя эгоистом, с чего он вообще так решил? — поэтому сомнений относительно твоей ориентации у меня изначально не было.       — Мда, — такого ответа Хва предположить не мог, — на самом деле, ты мне правда понравился, но я был бы рад быть и другом для тебя. Я же не знал, кто тебе нравится. До сих пор не знаю, — поправился Пак пряча взгляд.       — Мне нравятся люди, как ни парадоксально, — усмехнулся Хон, — Я имею в виду, что мне не важен пол, только личность. Но мой опыт, если так можно выразиться, отбил у меня всякую веру в людей.       — Некоторые люди приходят в твою жизнь, чтобы показать тебе, что не является любовью, — Сонхва серьёзно заглянул в глаза напротив.       Кажется, это была ошибка для Пака, который всего минуту назад говорил, что хочет дружить с Хонджуном. Хонджуном, в тёмном, как декабрьская ночь, взгляде которого пряталась боль. Сонхва не знал, как почувствовал это, но понял точно, что хочет увидеть этого человека с глазами, горящими интересом и любовью. Сейчас Хонджун выглядел, будто что-то или кто-то выключил внутри него лампочку и Джун потух и живёт во тьме. Неясный порыв внутри Хва отчаянно хотел это исправить и он замер, ошеломлённый собственными мыслями.       Хонджун тоже притих. Фраза Пака неожиданно заставила задуматься. Похоже, этот человек смотрит на жизнь под совершенно другим углом, о котором Джун не подозревал до этого.       — Я не думал об этом, — признался Джун.       — Сам от себя не ожидал, — так же честно ответил Хва. Отхлебнул какао и решил перевести тему, — Мы не так много знаем друг о друге, поэтому предлагаю игру. «Скажи кто твой друг и я скажу кто ты». Суть в том, что ты описываешь своё окружение, а я должен предположить что-то о тебе исходя из твоего рассказа. Она по идее алкогольная, но нам и без него подойдёт, я думаю.       — Окей, только если ты первый, — поддержал идею младший.       — Подстава, — выпалил Сонхва, вызывая очередной смешок у Джуна, — ну и пожалуйста. Значит так, у меня есть два друга.       — Они вместе, — утвердительно вставил Хонджун.       — Как ты, — опешил Хва, — в пизду, эта игра не для тебя.       — Эй, нет, — замахал руками Хонджун пытаясь не смеяться так открыто над тем, как забавно выглядит надувшийся Пак, — продолжай, пожалуйста.       — Ладно, — Хва показал язык Джуну, и снова начал рассказ, — да, два моих друга вместе, оба танцоры. С одним из них я дружу с детства, так как наши дома по соседству. С другим мы познакомились в универе и я долго наблюдал за тем, как эти два влюблённых придурка тупят. А потом борются со всем миром, чтобы доказать, что они друг другу «ровня». Мои энергичные щенок и принцесса. Можешь сделать какие-то выводы из этого?       — Попробую, — кивнул Хон, — первое, ты и твой первый друг из хороших семей, если так можно назвать богатых людей.       — Хорошее начало, — хихикнул старший, — что нас выдало?       — Слова о его неравенстве со своим парнем. Можно было предположить, что второй друг небогат, но ваши дома с первым находились по соседству. Частный сектор?       — Несколько притянуто за уши, но всё же верно, — кивнул в подтверждение Хва.       — Второе, это то, что ты скорее всего личность творческая. Думаю, если бы мать не отправила тебя на бизнес, ты выбрал бы что-то связанное с искусством, по примеру твоего друга. Всё-таки вы друзья детства и общие увлечения обязательно есть.       — Не знаю куда пошёл бы, — задумался Пак, — мне никогда не предоставляли выбора в этом плане, но думаю ты и тут прав. Что-то ещё есть?       — Сейчас будет импровизация полнейшая, потому что я вообще не уверен. Смотри, вы жили по соседству со своим другом. Вместе приходили в школу пафосной походкой богатых красавчиков. Скорее всего, отшивали всех девушек, коих было немало. И вас стопроцентно подозревали в отношениях из-за того, насколько близки вы были. Возможно ещё, что вы помогли друг другу с самоопределением. Ну… ты понял, — совсем неуверенно закончил Хон.       Сонхва вежливо дождался, закусывая губу, пока младший договорит, и заржал в голос.       — Эй, да что не так то? — возмущался такой реакции Джун, — я же сказал, что не уверен. Это сложно вообще-то.       — Прости-прости, — отсмеиваясь, сидя, поклонился Хва, — ты как будто сюжет дорамы описал.       — Ну извините, что я только там видел богатую жизнь, — теперь настала очередь Кима нахохлиться и сложить руки в пледе на груди.       — Прости, — повторил Хва уже успокоившись, — на самом деле почти всё правда. На счёт пафосных красавчиков, я, конечно, не уверен. Да и девушек не так уж много и было, но слухи про нас с ним и правда иногда всплывали. А вот про самоопределение ничего сказать не могу, никогда не задумывался об этом моменте.       — Ты так ржал, а в итоге я почти во всём прав оказался, — гордо задрал нос Джун, — теперь моя очередь?       — Да, вперёд.       — Начнём с того, что у меня только один друг и вообще человек с которым я общаюсь. Раньше было больше, но это были друзья бывшего, не мои. Так вот, мой друг, его зовут Уён, он на год меня младше и по факту он просто пубертатная язва. Мега общительный, тактильный и активный. Мы учились в одной школе. После я поступил в универ, а он в колледж пошёл. Сейчас он блоггер, живёт в Сеуле. Как-то так. Не знаю что ещё рассказать.       — Он гей, — улыбнулся Хва.       — Би, — закатил глаза Хон.       — Мы что, кучкуемся что ли или притягиваемся друг к другу?       — Просто гейство заразно, — зажав нос, пропищал Джун, явно пародируя кого-то.       — Да уж. Возвращаясь к твоему другу. Раз твой друг супер активный, наверное, все удивлялись, как вы такие разные при этом дружите.       — Не-а, — покачал головой Хонджун, — на самом деле мы оба были ебнутыми тогда, то ещё ядерное комбо было. Просто меня жизнь сломала, а его нет. У меня и друзей было достаточно, но все отвернулись от меня, кроме Ёна. Несмотря на расстояние, разделявшее нас.       — Это печально, но не стоит жалеть о прошлом, — Пак сочувственно поджал губы, — оно же нас не пожалело.       — И то верно, — Хонджун шуточно чокнулся термосами с брюнетом.       — Ещё из твоего рассказа, мне кажется, что после переезда в столицу Уён очень скучал и постоянно писал, тогда как ты пережил это спокойнее.       — На самом деле, да. Я не бесчувственный, просто тогда мне было не до этого по некоторым причинам.       — Из-за твоего бывшего? — осторожно уточнил Пак и, дождавшись кивка, продолжил, — и Уён мужественно не давал тебе сдохнуть после вашего расставания.       — Ты как никогда прав, — натянуто улыбнулся Джун.       Какое-то время оба обдумывали новую информацию.       — Прости, я не имею права лезть тебе в душу. Просто со мной никогда такого не было, — Паку стало стыдно, — я никогда не проявлял инициативу в своих прошлых отношениях. Мой бывший всё решал и у меня не было нужды что-то придумывать, поэтому я не знаю как правильно звать кого-то на прогулку и как принято вообще вести себя в таких ситуациях.       — Правда? — Хонджун действительно не поверил словам старшего, — сейчас ты выглядишь и ведёшь себя так, будто уверен в своих действиях. Так подготовился к этой прогулке… Ты очень даже хорошо справляешься, — Джун попытался поддержать стушевавшегося Хва, — Это одна из лучших прогулок в моей жизни, я думаю.       — Да? — на лицо Пака вновь вернулась приятная спокойная улыбка и он выдохнул, — спасибо. — вновь взяв себя в руки, он сменил тему, — Давай по очереди называть свои любые цвета, вещи, цветы, ладно нет, не цветы, — осёкся он, — что угодно. На этот раз начни ты.       Они просидели так почти до ночи, но Сонхва вовремя вспомнил, что режим ещё никто не отменял и Хонджуну после работы надо хорошенько выспаться. Он предложил подвезти младшего, но настаивать, когда тот отказался, не стал. Они распрощались смеясь с какой-то глупой шутки Хва и Джун даже не почувствовал того истощения, что обычно накатывало после общения с людьми.       Сейчас, шагая по тёмным улицам к своей небольшой квартирке, Хонджун вдыхал прохладный воздух и наслаждался коротким мигом спокойствия. Но мало по малу его сердце обволакивало вязкая жижа из сожаления и подозрений. Джун отчаянно не хотел разочаровываться в Хва, но навязчивые мысли штурмовали его сознание. Зачем он рассказывал Паку про свою личную жизнь, почему расслабился и потерял бдительность? Почему взял предложенные еду и напиток, в которых могли находиться какие-то вещества? Хорошо хоть не согласился поехать с ним никуда.       Хонджун потряс головой. Он уже близко к дому. Надо скорее принять таблетки и лечь спать. Этот день и так был долгим и насыщенным. Оставалась лишь надежда, что завтра ему станет лучше и он всё спокойно обдумает.