Цветочная лавка на углу 5-ой улицы

      Вторая подряд выкуренная сигарета летит в урну. Никакого удовлетворения от этого Хонджун однако не испытывает. День пиздень. Третий рабочий подряд. И надо было именно сегодня клиентам доёбываться до каждой мелочи. То букет маленький, то дороговат, то недостаточно яркий, то цвета слишком кричащие.       — Суки, — тихо выдохнул Хон сквозь зубы.       Только три часа дня, а он уже готов убивать. Понедельник день тяжёлый, только Хон не думал, что настолько. Сонхва продолжает регулярно писать и их общение не изменилось с последней встречи. Только сегодня Пак не получил ответа ни на один вопрос, с тех пор, как младший попал в мясорубку-мозгоёбку с клиентами и заказами. Джун вдохнул холодного воздуха поглубже в лёгкие и потянулся за смартфоном.       «Извини, что пропал. На работе пизда полная, всё и все бесят пидорасы ебаные.»       Джун не хотел хамить Хва или срываться на него, но посчитал нужным хотя бы объяснить ситуацию. К удивлению Хона, ответ пришёл почти мгновенно.       «Согласен, не день, а хуета какая-то. Го по пиву вечером?»       Как чёртов Пак остаётся таким непредсказуемым? Раздражение поутихло и руки перестали дрожать от злости на этот мир.       «Погнали.»       Пальцы сами набрали и отправили ответ в считаные секунды. Струна напряжения внутри слегка ослабла. Хон вернулся на рабочее место, натянул кеды с десятками шипов впившихся в подошвы, и продолжил собирать букет, брошенный на столешнице. Собранные по спирали цветы уже были со злостью перевязаны зелёной пластиковой лентой. Упаковать их Хонджун решил после перекура, чтоб ни дай бог не порвать упаковочную бумагу. Не смотря на приевшиеся обязанности за прилавком, Джуна успокаивала мысль о пиве после смены. Ким забыл уже когда последний раз пил. Наверное, когда Уён приезжал пару месяцев назад. В одиночестве пить Хон не алкоголик, а других собутыльников у него не было, до недавнего момента. Да и тратить деньги на то, из-за чего бошка расколется на утро, было как-то жалко без особого повода. Но сегодня и повод, и компания имелись. Так что сам бог велел.       Пак как и в прошлый раз пришёл к закрытию магазина, зайдя только после деликатного стука по стеклу.       — Привет, мне надо кое-что доделать, подождёшь? — спросил Джун, торопливо убирая рабочие поверхности и раскладывая инструменты.       — Привет, конечно, — Хва машинально кивнул, хоть младший и не мог этого увидеть, — мне выйти или?       — Можешь вот на столешницу присесть, — предложил Хонджун, кивнув на стол перед собой, — мне ещё подмести придётся, чтоб тебя не гонять, лучше посадить.       — Ты уверен, что мне сюда можно садиться? — неуверенными шажками подошёл к кассе старший.       — Ага, — Ким похлопал ладонью по предложенному месту, — прыгай.       В момент, когда Хон наконец посмотрел ему в глаза, Сонхва подумал, что готов прыгнуть ради этого парня куда угодно. Медленно моргнув, Пак всё-таки пристроился и запрыгнул на столешницу, садясь вполоборота к младшему.       — Вот умница, посиди тут, пока я уберусь, — Хва не был уверен, что там было после слова «умница», потому что концентрировался на том, чтобы не так быстро краснеть от такого обращения.       Хон в это время, старался не слишком отвлекаться на гостя и быстрее покончить со своими обязанностями на сегодня. Он привычно подмёл помещение, ссыпал мусор и обрезки в мешки и завязал их. Благо сегодня не надо было менять воду в баках, пусть сменщик ебётся с этим. С такими не человеколюбивыми мыслями Джун складывал под прилавком зелёный фартук и переобувался в тёплые чёрные ботинки с массивной подошвой.       — Я всё, только надо мусор вынести, — уже накинул куртку младший, — поможешь?       — С радостью, — оторвался от телефона Сонхва. Он элегантно спрыгнул со стола и принял протянутый мешок.       Они вместе вышли из тёмной лавки и зашагали по тёмным улицам. Кажется, это уже их традиция — шариться вместе в темноте. Повезло, сегодняшний день выдался тёплым и дождя не было, поэтому гулять по сухому асфальту в наступающей ночной тишине было по-особенному приятно.       — Пойдём куда-нибудь сядем или купим что-то и на улице будем шароебиться? — решил уточнить Хва.       — Мне всё равно, — признался младший, — тебе бы чего хотелось?       — Обычно нажираюсь где-нибудь, где посидеть можно. А гулять иду, когда уже похуй на холод, — пожал плечами Пак.       — Звучит, как хороший план, — хмыкнул Джун, — вот и мусорка.       Избавившись от мешков идти стало куда проще и двое парней не задерживаясь более нигде направились в ближайшее место, имевшее «бар» в названии. Вечером в пятницу они вряд ли бы нашли тут свободные места, но сегодня началась рабочая неделя у большинства пьющего населения, поэтому проблем не было.       Хонджун присел напротив Хва за высоким столиком у стены. Тихая музыка и отсутствие толп пьяных людей намекали, что вечер обещает быть лучше, чем прошедший день. В заведении пахло какими-то ароматическими свечами, но запах не душил, а лишь служил приятным дополнением атмосферы.       — Что будешь, пиво, соджу, ещё что-нибудь? — Сонхва поднял взгляд, отрываясь от изучения принесённых меню.       — Для начала, думаю, пиво светлое, — определился Хон, — надо только ещё гренок к нему взять или что-то такое. Я, типо, не ужинал.       — Без б, — старший подозвал официанта, — Принесите, пожалуйста, два пива светлых, большие кружки. Ещё ассорти к пиву и куриные шашлыки.       — Всё для вас? — молодая официантка посмотрела на Джуна, записав всё, что продиктовал Пак.       — Да, спасибо, — вежливо ответил Хва, — пиво можно сразу принести.       — Поняла, ваш заказ скоро будет, — сделав неглубокий поклон, девушка удалилась.       — Спасибо, — улыбнулся Джун.       — За что? — бровь старшего мгновенно взлетели вверх.       — За то, что мне не пришлось общаться с человеком.       — Ах, это, — Пак откинулся на барном стуле и привалился спиной к стене, — не благодари. Это мой долг — защищать такого социофобушка, как ты.       Джуну иногда думалось, что он может общаться со старшим только одной фразой «Это очень мило с твоей стороны». Потому что Пак поступал только внимательно, заботливо и обходительно с ним. Джун расстегнул куртку и придвинулся чуть ближе к столу, чтобы иметь возможность говорить с Сонхва потише.       — А тебе кто сегодня день испоганил? Мне вот бесячие клиенты.       — Я так и подумал, — негромко ответил Хва, сидящий с прикрытыми глазами, — А я всё ещё студент. И, как и у всех учащихся, у меня есть тот самый препод. Хер старый, который послал меня сегодня нахуй с проектом, на который я несколько дней убил.       В этот момент девушка вернулась с двумя пол-литровыми кружками с белыми пенными шапками.       — Нахуй его, — как только официантка отошла на несколько метров, поднял кружку Хонджун.       — Нахуй, — с ухмылкой чокнулся с ним Хва. Неловкости Джуну добавил тот факт, что старший с лёгкостью держит кружку одной рукой, тогда как ему и двумя непросто.       — Ты че в зал ходишь? — вырвалось неожиданно даже для самого Хона.       — Ну да, — буднично подтвердил Пак, — И для здоровья полезно, и стресс снимает, и благодаря тренировкам, без одежды я выгляжу горячо.       — Хорошее хобби, — признал Хон, не зная, что делать с последним названным старшим фактом. Шутить на эту тему он ещё слишком трезвый.       — А ты чем увлекаешься?       Джун подвис на какое-то время, не зная, что ответить на, казалось бы, простенький вопрос.       — Ничем, — наконец-то выдавил из себя помрачневший младший.       — В смысле? — не понял Хва, — А что тогда на выходных делаешь?       — Первый выходной всегда трачу на уборку дома и принимаю ванну иногда. На второй приходится придумывать какой сериал посмотреть или какую хуйню попробовать приготовить.       — Почему не считаешь это своими увлечениями? — в голосе не слышалось ни капли упрёка, только любопытство.       — Потому что от увлечений человек получает удовольствие. Занимается чем-то, потому что нравится, — хлебнул ещё пива Ким, — а я делаю всё это просто чтобы убить время.       — Ну, по крайней мере, ты убиваешь его безопасно и с пользой, — поддержал Сонхва, — И готовить учишься постепенно, и дома всегда чисто. У меня вообще пунктик на уборку, если честно, — Хва тихонько хихикнул, отвлекая Джуна от пораженческих мыслей, — я с детства аккуратный очень. Видимо, дотошностью в мать пошёл.       — Тогда тебе бы у меня понравилось, — не задумываясь ляпнул Хон.       — Может быть, — неопределённо бросил старший, прикладываясь к пиву. Джун был так рад в этот момент, что Пак не стал цепляться за эти слова и развивать тему. Младший просто продолжал смотреть на парня напротив и улыбаться.       — Шашлыки куриные и пивное ассорти, — из ступора вырвал женский голос.       — Держи, — Хва пододвинул небольшие кусочки курицы на деревянных шпажках с картошкой по-деревенски и соусом ближе к Хондужну.       — Погоди, я думал это тебе, — не понял Джун.       — Ты единственный за этим столом человек, который остался без ужина. Я то дома поел, перед тем, как к тебе идти, а сыром и снэками, — Пак обвёл пальцем широкую тарелку с закусками, — сыт не будешь.       — Ты что, заменяешь мне мать? — попытался пошутить Ким, чтобы избавиться от внезапно охватившего смущения.       — Одно твоё слово, пупсик, и я буду кем угодно, — подмигнул Хва, вновь откинувшись к стене с кружкой пива.       Джун понимал, что это всего лишь шутка, мем, цитата из мультика, но это не делало ситуацию проще для него. Хон принял самое удобное решение — схватить столовые приборы и уткнуться взглядом себе в тарелку. Надо признать, блюдо выбранное старшим мало того, что вызывало резкий приступ слюноотделения, так ещё и совмещали в себе и мясо, и гарнир к нему. А под пивко вообще заходило як в суху землю. Пока Хон уплетал свой ужин, Пак рассказывал о своей жизни, прерывая рассказ хрустом очередной гренки, которые старший, как оказалось, очень любил.       — Я уже говорил, что мои обосрыши, по совместительству друзья, Юнхо и Минги — танцоры. Так вот, меня тоже иногда вытаскивают на тренировки, а потом я их в зал, — воспоминания вызвали у рассказчика смешок, — на самом деле только Минги со мной в зал ходит, но благодарности за это я получаю больше от Юнхо.       Хонджун мог только кивать и мотать на ус новую информацию, старательно разжёвывая мясо.       — Ещё читать нравится в свободное время. Правда читаю хуйню всякую в основном, — Хва словил удивлённый взгляд от младшего, с миловидно набитыми щеками, и пояснил, — Есть книги со смыслом, хорошо написанные, над которыми ещё подумать можно. Так вот, такие я не читаю. Я обычно книгу беру, чтобы разгрузить мозг, а не наоборот, поэтому и беру всякие романы, предсказуемые детективчики или вообще фэнтези с эльфийским порно. Ну ладно, ладно. Не надо так на меня смотреть, вполне интересное чтиво, хочу отметить, — серьёзность на лице Пака добивала окончательно, поэтому Хон не выдержал и захихикал, прикрывая ладошкой рот.       Не понятно, сколько они тут сидели, но еда подходила к концу вместе со второй кружкой пива. Хонджун не заметил, в какой момент начал травить школьные байки о своих приключениях с Уёном, но жмурившийся от смеха Хва, стоил того позора, что испытывал младший, рассказывая свои кринжовые истории.       — А потом оказалось, что это новая электронная доска, с которой маркер не стирался, — сам уже в открытую хохотал Джун, — Так её и окрестили «хуёвой доской».       Наверное, завтра младшему будет очень стыдно за весь этот бред, зато сейчас лёгкость в голове и теле окрыляла и вдохновляла на новые приключения.       — Пойдём может на воздух? — отсмеявшись предложил Пак, розовея щеками.       — Погнали, только надо в туалет зайти, — не слишком аккуратно сполз с высокого стула Хон. Оступиться ему не дала рука, заботливо придержавшая его локоть.       — Давай помогу, — сказал Хва, но не сдвинулся с места, словно ожидая разрешения.       Хонджун пьяно кивнул и в уборную они отправились рука об руку, старательно обходя стулья и столы на своём пути. По крайней мере, пытаясь.       В туалете к несказанной радости Джуна были раздельные кабинки и отвратительно неловкой сцены с соседними писсуарами не предвиделось. Джун выходил к раковине с чувством ни с чем несравнимого облегчения. Пак сушил руки и краем глаза наблюдал за младшим, чтобы тот не упал или не учудил чего. Так объяснял это себе Сонхва. Но на самом деле, он просто не мог оторвать взгляда от младшего. Это не должно было быть возможным, но сейчас Джун казался ещё прекраснее с чуть взъерошенными светлыми волосами, розоватыми щеками и сверкающими глазами. Его губы тоже порозовели и были слегка влажными от выпитого алкоголя. Мысль о том, какими бы они сейчас ощущались на мгновение захватила сознание Пака, но он быстро опомнился. Потряс головой и поспешил отойти к двери в зал.       — Пошли? — не заметив ничего странного со стороны Хва, спросил Хон.       — Ага, — на автомате отозвался старший.       Они так же, держась друг за друга, дошли до кассы, а после оплаты, и к выходу. Свежий ночной воздух ворвался в лёгкие, мгновенно прочищая голову от опьянения. У обоих парней вырывались облака пара, при каждом выдохе, и на минуту повисла тишина. Видимо, каждый приходил в себя после душного помещения и возвращал возможность мыслить связно.       — Пойдём провожу тебя, — мягко коснулся плеча младшего Пак.       — Погнали.       Они не торопясь направились в сторону джунова дома. Однако привычного для них уютного молчания не вышло. Всё же алкоголь неслабо развязывает языки.       — О чём ты думаешь? — Хва развернулся и шёл спиной вперёд, не сводя взгляда с Джуна. Нравилось ли это младшему? Он не был уверен, зато то, что старший выглядел, как умалишённый с этим горящим взглядом, сомнений не вызывало.       — О том, что жизнь очень странная штука, — вздохнул Хон.       — Мне кажется слово «удивительная» или «многогранная» подошло бы гораздо лучше, — не согласился Пак, — Ты часто называешь вещи странными. Меня, кстати, тоже, — он хмыкнул.       — Потому что ты такой и есть, — Джун мягко ткнул пальцем в грудь брюнета. Тот сбился с шага и пошёл снова лицом вперёд.       — И что же во мне такого?       — Заинтересовался заёбанным флористом, которого всего раз в жизни видел, а потом начал о нём заботиться.       — Разве не так поступают люди когда им кто-то нравится? — удивился Хва, — Я уже когда-то говорил, но напомню, что мой бывший парень решал всё за меня. У нас как-то само собой всё получилось, я даже не помню как. Но романтикой там и не пахло, мы даже на свидания не ходили особо, — Сонхва грустно усмехнулся, — мы скорее были друг для друга удобным вариантом или привычкой. О тебе я хочу заботиться, а о нём… И мысли такой не возникало, честно говоря, — Пак повёл рукой по волосам, — Говорю это сейчас и осознаю, насколько паршивыми были эти отношения. Но они были моими первыми, так что я не знал, как надо.       — Мда, зато тебе умышленно не причиняли вреда, — мрачно проговорил Джун.       — Верно, — кивнул Хва, — И мне жаль если это произошло с тобой. Ты не заслуживал этого.       — Ты так уверен?       — Разумеется, никто не заслуживает страдать из-за комплексов или детских травм какого-то придурка. Просто помни, что жизнь не заканчивается на том, что тебя кто-то разлюбил или предал.       Взгляд Хонджуна полный бессилия и обиды, разбивал сердце Хва. Он знал, что плохие люди существуют, и встречи с ними неизбежны, но так не хотел, чтобы из-за них страдали такие, как Хонджун. Ещё с первой встречи младший казался маленьким и беспомощным. Его хотелось обнять и плакать. А сейчас, видимо под действием алкоголя, он расслабился и показал Паку кусочек той боли, с которой живёт.       — Нахуй человека, который заставил тебя бояться. Нахуй чувства? Нет, — твёрдо довершил Хва.       С одной стороны Хонджун был согласен со словами старшего. Но Хва был оптимистом, ещё не утратившим веру в людей и добро. Джун понимал его, но не мог разделить его точку зрения, а переубеждать не хотел.       Взгляд Хонджуна зацепился за детскую площадку, а ноги сами зашагали в нужном направлении. Хва ничего не спросил, а просто проследовал за младшим. Хон спиной плюхнулся на лавочку, жестом предлагая то же самое Паку. Тот, не долго думая, крехтя опустился на холодное дерево, примостив голову почти вплотную к макушке Джуна. Так они и лежали, свесив ноги по двум концам узкой лавки, и смотрели на небо. Звёзд не было, небосвод застили плотные тучи, внезапно накрывшие весь город.       — Некоторые люди говорят: «Чтобы увидеть звёзды нужна темнота», — негромко начал Хонджун, — Если я правильно понимаю эту метафору, то жизнь станет лучше, только после того, как ты окажешься на дне.       — Ну, когда ты на самом дне и ниже падать некуда, тогда действительно, выход только вверх, — задумчиво ответил Хва.       — Ну и где тогда мои звёзды? — грустно спросил Хонджун.       — Я могу стать твоим светом, — полушёпотом ответил Сонхва, — пока ты не найдёшь свет внутри себя.       Джун не ответил. Для него день оказался слишком тяжёлым, чтобы сейчас хоть что-то выдавить из своего рта. Сонхва протянул руку и наощупь нашёл завязки джунова худи и куда-то их потянул. Хон не возражал, только непонимающе нахмурился.       — Ну и что это? — поинтересовался младший, когда Пак закончил возиться с чем-то.       — Смотри, — Хва поднялся с лавки и Джун заметил, что его шнурки связаны с такими же шнурками только от толстовки Пака.       — Это так глупо, — прокомментировал младший.       — Разве? — брюнет поджал губы.       — Но мне нравится, — Паку полегчало, едва он увидел улыбку на губах Джуна.       — Прямо, как в Аватаре, — нервно хихикнул Хва.       — Ага, только там так показывали половой акт, — в упрёком напомнил Хонджун.       — Я имел ввиду сцену с теми странными животными и их наездниками, вообще-то, — пояснил старший.       — Нам тоже как-то не очень подходит, — хохотнул Ким.       — Пойдём-ка домой, ещё немного и можешь заболеть.       Хонджун послушно поднялся и молча дошёл метров двести до своего дома плечом к плечу с Сонхва. Старший развязал их худи уже перед самым подъездом и улыбнулся.       — Спокойной ночи, Хонджун.       — Спокойной, — Хон на секунду опустил голову, но собравшись с силами, вновь взглянул в карие глаза старшего, — и спасибо, Сонхва.       — И тебе, — смешно зажмурился Хва и собирался уходить, когда его рукав поймала миниатюрная ладонь младшего.       Джун не сказал ни слова, просто прижался на пару мгновений к Паку и поспешил забежать в подъезд. Старший даже не сразу понял, что сейчас произошло. Только когда он садился в вызванное такси, осознание поразило голову и всю дорогу до дома он не мог перестать улыбаться. Выйдя из машины, Хва поднял довольное лицо к небу и с удивлением почувствовал первые снежинки.       Хонджун в это время поднимался в свою квартиру, сбрасывал с себя одежду и включал душ. Пока тёплые капли стекали по шторке, а зеркало покрывалось паром, Джун не мог сдвинуться с места. Он сидел, сжавшись у холодной кафельной стенки, обнимая худые колени, и не мог перестать плакать. Сегодня он так и не увидел первого снега за окном.