Цветочная лавка на углу 5-ой улицы

      Цветочная лавка на углу пятой улицы наполнилась визгами, воплями и прочими звуками радости Уёна. Справедливости ради, не только он создавал шум. Хонджун, которого застало врасплох появление друга тоже охал, ахал и причитал. Ким был уверен, что Уён приедет только завтра, тридцать первого, но Чон решил устроить сюрприз, появившись на пороге цветочного на день раньше. Свидетелями трогательной встречи двух лучших друзей стали Сан, неловко представившийся Джуну и с улыбкой наблюдавший за ними, а также Ёсан, с которым Уён, оказывается, знаком уже очень давно. Уён с Саном приехали ещё днём, но решили сначала пообедать с родителями Уёна, а уже вечером забрать Хона с работы. На радостях Хонджун повёл гостей к себе, благо младшие пришли не с пустыми руками и Хону не пришлось срочно что-то готовить.       Дома Хонджун смог уже нормально познакомиться и пообщаться с Саном. Он оказался именно таким, каким Уён его описывал, разве что чуть ниже, чем Джун предполагал. Однако, Чхве весьма органично вписывался в компанию лучших друзей и разговор лился нескончаемым потоком, прерываемый заразительным гоготом Уёна. Парни перестали следить за временем, хотя на дворе уже стояла ночь. Хонджун, как гостеприимный хозяин предложил парням остаться на ночь. Джун даже дал выбор Уёну: спать с лучшим другом в спальне на удобной и мягкой кровати или с каким-то Саншленом на диване в гостиной. Младший (как неожиданно) выбрал второе, даже пытаясь как-то аргументировать свой выбор Сану, который вовсе не был против такого расклада. Поэтому укладывались все с хорошим настроением и предвкушением завтрашней вечеринки у Пак Сонхва.       Спустя долгие несколько месяцев, Хон снова просыпался не от раздражающего дребезжания будильника, а от манящих запахов с собственной кухни и тихих разговоров. Хонджун потянулся с блаженной улыбкой, но тут же бодро вскочил проверять сохранность квартиры, уж слишком хорошо он знал натуру Чон Уёна. К облегчению хозяина жилплощади на кухне царил порядок, а аромат только что пожаренной яичницы с беконом заставлял сглотнуть слюну.       — Доброе утро! — зевнул Хон, потирая глаза, — Уён, что на завтрак?       — Доброе! — отозвался Сан, стоящий у плиты.       — Привет, а готовил не я, — кивнул младший в сторону отвернувшегося Чхве, который пытался скрыть явное смущение, — Как спалось, кстати?       — Мне то отлично, а вам не тесно было? — со злорадной улыбочкой, пока Сан не видит, поинтересовался Хон.       — Да нет, вполне просторно. Мы боялись, что мешали тебе заснуть своими разговорами, — пока Уён так улыбается, Джун мог бы простить ему и куда большее.       — Не-а, не слышал, — крикнул старший уже направляясь в ванну.       Завтрак прошёл, как и ужин накануне, в тёплой семейной атмосфере, разбавленной комплиментами повару и аморальными шутками Уёна. После, Усаны решили съездить домой за костюмами, а вот прихорашиваться и готовиться к тусовке уже вместе с Джуном дома у старшего. Отведённые ему пару часов в отсутствии друзей Хонджун провёл в ванной, нежась под тёплым душем и стараясь отвлечься от нарастающего беспокойства. Сегодня ему предстояло знакомство не только с лучшими друзьями своего парня, но и с его сестрой. По рассказам Хва, девушка вряд ли отнесётся к нему как-либо неподобающе, но Хону всё равно хотелось произвести на неё хорошее впечатление. Младшие вернулись когда Хонджун уже высушил волосы и пил чай с ромашкой, пытаясь успокоить нервы. Уён сориентировался, как всегда, быстро, поэтому отправился переодеваться первым, а Сану наказал накормить паникующего купленными в пекарне тостами с авокадо. Только посидев какое-то время с улыбчивым Чхве, слушая звонкое пение младшего из ванной, Джун понял, что их компания помогает куда лучше злополучной ромашки. Следующим облачаться в парадное отправили Сана. Ну как отправили, Уён просто выпер того с кухни, а сам, пользуясь возможностью, решил поделиться с лучшим другом свежими сплетнями.       — Представляешь, — полушёпотом начал он, — мы вчера лежим с Саном. Боже, как это приятно говорить, — на мгновение мечтательно прикрыл глаза Чон, — лежим, не спится, решили попиздеть. Я у него справшиваю, мол, комфортно ли ему спать со мной. Типо, чел, с двумя геями в квартире ночевать.       — А он что? — отставил остывший чай подальше Джун.       — А он отвечает, что у него раньше отношений не было, он не знает, как принято и что нормально, — ещё тише выдал, словно страшную тайну, Уён с круглыми глазами.       — В смысле? Вообще не было ничего? — не понял Хон, — Даже с девушками? Он же... Ну, он симпатичный.       — А то, — хмыкнул младший, — Представляешь какой я алмаз откопал.       — Ни в зуб ногой, ни в жопу пальцем, — покивал Хонджун.       — Видимо пора мне прочувствовать на себе эти ваши slow burn relationships.       — Лучше поздно, чем никогда. Добро пожаловать, — с улыбкой развёл руками старший.       Разговор прервал глухой из-за двери голос обсуждаемого Сана.       — Уён, помоги мне, пожалуйста, с макияжем.       — Конечно!       Хонджун посмеиваясь наблюдал, за сорвавшимся с места младшим, вылетевшим с кухни, как пробка из бутылки. Сам хозяин квартиры остался убираться на кухне и закладывать посуду в посудомойку. Закончив, он решил проверить подозрительно притихших Усанов, а заодно целостность ванной комнаты. Однако, ещё на подходе заглянув в приоткрытую дверь, Джун решил мудро съебаться по тихому в противоположном направлении.       Чхве Сан в обтягивающей стройное, даже изящное, тело водолазке сидел на бортике ванной снизу вверх глядя на сосредоточенного Уёна. Младший аккуратно водил кистью по его губам, а Сан не мог отделаться от чувства, что молчаливый и собранный Уён становится его личной слабостью. В тот момент, когда младший аккуратно приложил ладонь к щеке старшего, Чхве окончательно потерялся во времени и пространстве, а контакт с тёплой кожей стал его единственным якорем, держащим его в этом мире. Однако, и этот якорь снесло весьма стремительно. Сан почувствовал, как большой палец Чона смазывает кропотливо нанесённую помаду в сторону, и молился всем известным богам, чтобы тональник (или что там Уён на него намазал) смог скрыть розовеющие щёки. Уён же, выражение лица которого осталось неизменным, старался сдержать вопль радости и умиления, отмечая красные уши сидящего парня.       Возвращались на кухню оба довольные, а Джуну оставалось лишь потешаться, как младшие пытаются скрыть друг от друга улыбки. Но, будучи взрослым и тактичным человеком, Хон лишь гостеприимно предложил им чаю, а сам отправился приводить себя в порядок.       Хонджун придирчиво осматривал отражение в зеркале. Выглядел он отлично, гораздо лучше, чем обычно, но достаточно ли хорошо, чтобы быть представленным парнем Сонхва? Подобные вопросы заставляли руки трястись, что значительно усложняло нанесение подводки. А ещё Джун не мог перестать проверять телефон каждые две минуты. Он сам не знал зачем, то ли ждал звонка или сообщения Пака, то ли следил за временем. С другой стороны, как бы Хон не переживал, время с младшими летело легко и незаметно, с песнями и мемами. Они даже едва не пропустили момент, когда пора было вызывать такси. Хонджун медленно надевал куртку, стараясь не помять костюм, и смотрел, как Усаны укладывали еду в объёмную сумку. Зрелище и смешное, и трогательное. Младшие взяли на себя инициативу приготовить что-то к праздничному столу, поэтому были вынуждены всё это время возиться с контейнерами. В итоге они выглядели, как женатая лет пятнадцать, а то и больше, семейная пара. Запихнувшись наконец со всем этим в вызванную машину, Хон написал Хва и получив ответ, продолжил мять тканевые ручки своего шоппера, хоть чем-то занимая руки, пока голова уже почти вскипала от волнения. Районы за окном стремительно сменялись, вызывая у Уёна то вопли ностальгии, то присвистывания зависти.       Когда машина высадила их у нужного дома, свистелка у Чона отнялась. Обитель Пака представляла собой двухэтажный вполне современный особняк, из окон которого лился свет и доносилась какая-то музыка. Уён лишь хватал ртом воздух, как рыба на суше, и переводил ошарашенный взгляд с коттеджа на Хона и обратно.       — Ну что? — не замечая спектакля друга, выдохнул Хонджун, — Идём?       — Нет, блять, щас развернёмся и убежим, — саркастично ответил Уён, но заметив нервозность старшего, сменил тактику. Он взял парней по обе стороны от себя под руки и направил их к калитке, — Ничего, ничего, нормально всё будет. Как сказал классик: «Главное не ссать».       Джун даже не успел осуждающе глянуть на наглеца, как его протолкнули во двор крепкие руки младшего. Не желая более терять достоинство в глазах друзей, Хонджун собрался и уверенным шагом направился по ровной гравийной дорожке к входной двери. Смелости хватило даже на то, чтобы нажать на звонок не трясущейся рукой. Сделав это, Джун резко возгордился своей отвагой и почувствовал себя готовым ко всему, что ему предстоит сегодня. Но вот к тому Пак Сонхва, что распахнул перед ними дверь, готовым быть, оказалось, невозможно.       — Всем привет! — дружелюбно улыбнулся он, приглашая гостей в дом, — Меня зовут Пак Сонхва.       — Привет! Рад наконец-то познакомиться! — моментально включилась социальная бабочка, — Меня Зовут Чон Уён! — младший без церемоний прошёл и пожал руку хозяину.       — Взаимно, а ты Сан, верно? — перевёл взгляд на Чхве Сонхва.       — Да, это я, — скромно ответил нагруженный сумкой с едой брюнет, — Рад знакомству, хён.       Хва не переставал улыбаться, поворачиваясь к окаменевшему на пороге Джуну.       — А ты чего не проходишь? — старший осторожно взял Хона за мерзнущие пальцы.       — Прости, — тут же опомнился тот, семеня за своими друзьями.       Хва помог снять и повесить куртку Джуну и лишь после этого, осмотрев его с ног до головы присвистнул.       — Великолепно выглядишь!       — Кто бы говорил, — сипло выдохнул Хонджун.       С того момента, как открылась входная дверь, он не мог отвести взгляда от чёрного корсета, стянувшегося на талии старшего. В сочетании с белой рубашкой, перчаткой на левой руке и собранными в небольшой хвостик волосами образ давал убойный для психики и здравомыслия Джуна эффект. Наверное, Хон не пялился бы так, если бы не знал, что это снизошедшее до земли ангельское создание — его парень. Хотя первые секунды даже эта информация затерялась в памяти смятённого сознания.       — Ты прекрасен, — наконец встретился взглядом со старшим Хонджун, любуясь счастливой улыбкой на лице, что будило на душе радость и умиротворение.       — Спасибо, но думаю, нам пора, — он развернулся к собственному смущению осознав, что Усаны всё это время стояли в двух шагах от него и сосредоточенно рассматривали потолок, — Идёмте, представлю вас.       Хва незаметно сплёл пальцы руки, не скрытой тканью, с Джуновыми и повёл парней по тёмному коридору на звуки смеха и разговоров.       — Ребят, хочу представить вам кое-кого, — громко оповестил Пак, заходя в просторный зал.       На лица вошедших тут же переместились три пары глаз. Двое крепких на вид парней сидели на диване, но сразу же поднялись, услышав голос старшего. Перед ними стояла невысокая миниатюрная брюнетка с такими же выразительными глазами, которые так любил Джун. Все трое улыбались и выглядели дружелюбно, но не могли скрыть интерес к новым гостям. Такое внимание напрягало Джуна и он крепче хватался за нежную ладонь Хва.       — Знакомьтесь, это мои лучшие друзья, Юнхо, — высокий парень с каштановыми волосами и добрым лицом отсалютовал бокалом красного, — и Минги, — второй не уступал в росте своему парню и это лишь усиливало давление, которое уже почти плавило Хона, — И конечно, моя родная, со стороны родителей, сестра Сонми.       — Рада познакомиться, — голос девушки слегка дрожал, видимо, тоже от волнения. Джун робко улыбнулся ей, всё-таки мысль, что не он один на взводе, почему-то успокаивала.       — А это, — Сонхва обернулся к вошедшим парням, — лучший друг Джуна Уён и Сан, — оба слегка поклонились, видимо машинально, — И наконец, мой, — Хва задержал взгляд на лице Хона, — парень Ким Хонджун.       — Привет всем, — тихо помахал рукой «парень Пак Сонхва».       — Мы очень рады, что вы пришли сегодня и нам удалось познакомиться, — Юнхо поставил бокал на журнальный столик и обошёл диван, чтобы подать всем руку, — На самом деле, мы давно уговаривали Хва познакомить нас, — признался парень, протягивал руку Хону и кидая на Пака озорной взгляд.       — Вы же в курсе, что выглядите, как семья Калленов из Сумерек? — неожиданно встрял Уён, — А Хонджун, невинная овечка, как Белла, вас боится.       — Тогда чур, я — Эммет, — подал неожиданно низкий голос Минги.       — А ты тогда кто? — невозмутимо поинтересовался Хва, глядя на Уёна.       — Пфф, явно же вампир из последних частей, который пытался подкатить к блондинке, управляющей молниями, — хмыкнув, ответил Чон так, будто ждал этого вопроса.       — И к кому ты пытаешься подкатить? — с лица младшего сползла уверенность, едва он услышал неожиданный вопрос со стороны Сана. Уён перевёл взгляд на Чхве, но не успел даже пискнуть, как вмешалась Сонми.       — Значит я Эллис и я очень рада тебе, — она подошла к Хонджуну, зеркаля его осторожную улыбку, — не волнуйся, — она взяла Хона за руку, глядя на него с такой радостью, будто отыскала своего давно потерянного брата, — И мы не кусаемся, — девушка хихикнула, и наклонилась, тише договорив, — Ну брат иногда. Но кровь точно не пьёт. Не пьёшь же? — она требовательно повернулась к Хва.       — Ни капли, с обеда в завязке, — не удержался от шутки Пак старший и в комнате стало куда менее напряжённо, едва послышались тихие смешки парней.       — Что ж, может присядем? — миролюбиво предложил Юнхо, которого Джун уже мысленно окрестил «добрым великаном». Все разом пришли в движение, усаживаясь на диван и кресла, только Хонджун замешкался.       — Всё в порядке? — тихо уточнил Хва.       — Да, — улыбаясь ответил Ким, заглядывая в чёрные глаза старшего. Удивительно, но ему даже не пришлось врать.