Цветочная лавка на углу 5-ой улицы

      Цветочная лавка утонула в темноте, дверной замок щёлкнул. Хонджун запирал магазин на автомате, не задумываясь о реальной безопасности или своих обязанностях. Мысли парня были спутаны и не несли в себе никакого позитива. Оставалось лишь медленно, растягивая минуты тишины, плестись домой, где ждал Хва и горячий ужин.       Пак почти прописался в квартире Джуна в последнее время. Виной тому была ссора с матерью, о которой Хва хоть и не говорил, но Хон слышал их телефонный разговор как-то вечером. По тону старшего тогда несложно было понять, почему он старался не появляться дома. Лезть в это дело против воли своего парня Хонджун не смел, потому просто наслаждался маленькими радостями совместной жизни, по типу утренних объятий или совместных ночных перекусов.       Джун действительно старался получать удовольствие от всего происходящего. Однако, как только Хва засыпал на соседней подушке, трогательно посапывая, младший выскальзывал из-под одеяла и крался в гостиную. Он подолгу стоял у балконной двери с пачкой сигарет в руках, силой воли удерживая себя от того, чтобы не выйти и не закурить. Хон не знал поможет ли никотин в разрешении волнующих его вопросов, но попробовать пока не решался, боясь скатиться обратно в яму зависимости. Вместо этого, Джун стоял, глядя в непроглядную темноту ночи, и прокручивал в голове одно и тоже снова и снова. Он так не хотел лишь изображать счастье перед Хва, но выбора не было, пока тревога целиком поглощала его сердце.       Первое, что мешало парню спокойно спать по ночам, это конфликт в семье Хва. Пару дней назад Джун был представлен госпоже Пак на семейном ужине. Присутствие там Сонхва и Сонми — единственное, что удержало Хона от позорного бегства в тот вечер. Мать Сонхва оказалась женщиной сдержанной и вежливой. Она не позволила себе ни одной неуместной фразы или вопроса, но и особого интереса у неё гость не вызвал. Хонджун понимал её. Он, вероятно, тоже не слишком то и присматривался бы к партнёру своего ребёнка, если их отношения длились бы всего ничего и начались так скоро после прошлых. Возможно, госпожу Пак не слишком волновало, с кем встречается её наследник, пока он выполняет её волю. А может, дело было в том, что уже тогда между сыном и матерью чувствовался холод. Хон не знал причины, но видеть, как Хва переживает из-за этого, и не иметь возможности помочь было болезненно. Ещё страшнее было оказаться причиной разлада в семье, частью которой Джун искренне хотел бы стать однажды.       С другой стороны, у самого Хонджуна подходил срок принятия решения, возможно, самого главного за последний год. Ему предлагали работу в Сеуле, о чем он мечтал последние несколько лет. Стабильность, возможность карьерного роста, социальные гарантии — всё, чего не хватало Джуну, чтобы считаться полноценным взрослым человеком, было предоставлено на блюдечке с голубой каёмочкой. И, признаться честно, руки Хона сами тянулись написать положительный ответ работодателю, ведь такие возможности выпадают не каждый день и далеко не всем. Но причина, по которой парень колебался, была очевидна.       Хонджун не чувствовал себя готовым к тому, чтобы уехать в столицу и бросить Хва тут. Особенно после всего, что старший сделал для него. Даже мысли об этом вызывали почти физическую боль в груди Джуна. Парень гадал, как всего за несколько месяцев, какой-то человек стал так дорог ему. Какой-то человек смог полюбить его, и день за днём возвращал в Хона любовь к жизни. Отношения с Паком стали спасательной ниточкой из вечного лабиринта безразличия и никчёмности, а теперь Джуну предлагали собственноручно их разрушить. Самое обидное, что Хва, скорее всего, сам посоветует оставить его и отправиться навстречу своей мечте. Но Хон уже не был уверен в том, что действительно является его мечтой. Не счастье ли Сонхва? А нужен ли старшему Джун, чтобы быть счастливым?       В который раз думая об этом мучительном выборе, Джун топал домой по хрустящему снегу и гасил желание достать сигарету из пачки, скользящей по ладони в кармане. Нет, на этот раз Хонджун справится без курения. Но справится ли он без Пака? Разве не Сонхва причина, по которой жизнь хочется любить? Захочет ли жить Хон без него? Без поцелуев после пробуждения, без заботливо собранных на работу ланч-боксов, без ночей, наполненных любовью. Представить такую жизнь, Джуну удавалось с трудом, хотя именно такой она и была всего месяца два назад. Как Хва удалось всё так сильно поменять за такой короткий срок, и как с этим жить Хону?       Парень несколько раз порывался согласиться на предложение, но в следующую секунду слышал, как Хва возвращался домой или звал в кроватку. Одного лишь взгляда старшего, преисполненного нежностью, хватало, чтобы разбить в дребезги всякую уверенность Хона по поводу принятого решения. Это сводило с ума, а времени оставалось всё меньше. Пора поговорить с Сонхва откровенно, но к чему приведёт этот диалог?       Придётся ли Джуну постараться забыть последние недели, возненавидит ли он океанариумы, оранжереи и себя? Или сожаление об упущенной возможности станет неизбежным спутником его жизни? Хонджун размышлял об этом, поднимаясь по лестнице на свой этаж. Он даже отказался от лифта, чтобы отодвинуть разговор, насколько возможно. Но, несмотря на все его усилия, нужная дверь оказалась перед Хоном слишком быстро. Бежать и откладывать больше некуда, осталось сделать последний шаг и совершить падение на доверие прямо в тёмную пропасть неизвестности.