Цветочная лавка на углу 5-ой улицы

      — Я дома, — привычно объявил Джун, захлопывая входную дверь и отрезая самому себе последний путь отступления.       — Привет, ужин готов, проходи скорее, — донёсся с кухни приглушённый голос Хва в сопровождении чудесных ароматов еды.       Наверное, сейчас Хону бы поторопиться и скорее побежать в ванную, а потом на аппетитный запах, но вместо этого парень раздевался, словно в замедленной съемке. От страха перед предстоящим разговором не спасал ни вкусный ужин, ни тёплые руки Хва, что обвили талию сразу, как Джун зашёл на кухню. Хон уткнулся в мягкий свитер старшего замёрзшим носом и зажмурился. Потерять сейчас то тепло, что окутывало его с головы до ног и вновь провалиться в холод одиночества, было бы чудовищно больно.       — Хей, всё в порядке? Что-то случилось? — забеспокоился Пак, пытаясь заглянуть в лицо парня.       — Нам надо кое-что обсудить, — пробурчал Джун, не в силах встретиться взглядом со старшим.       — Хорошо, — спокойно кивнул Хва, — Только давай присядем, еда остывает.       Хонджун перевёл взгляд на стол. В этом доме никогда не бывало таких ужинов, какие устраивал Сонхва. Что характерно, старшему даже доставку не приходилось заказывать, он сам готовил не хуже матери Джуна или Уёна (а это уже показатель). Перед Хоном на тарелке были выложены стейки форели с рисом и овощной салат. Всё выглядело, как в дорогом ресторане, но Хон почувствовал, как от волнения тошнота подкатывает к горлу и опустил взятые в руку палочки. Парень посидел какое-то время, глядя перед собой, в то время как Хва приступил к ужину и разлил им вина. Джун продолжал сжимать кулаки под столом, пока не услышал голос Пака.       — Тебе что-то не нравится или разговор настолько важный, что кусок в горло не лезет? — спросил Хва без тени обиды или претензии.       — Второе, — кашлянув выбрал Хон, всё ещё не поднимая взгляда на собеседника.       — Что ж, — вторая пара палочек с характерным звоном опустилась на край тарелки, — В чём дело?       — Мне предложили работу, — начал Джун, чувствуя, что ногти уже не впиваются, а скользят по влажным ладоням.       — Это хорошо? — неуверенно предположил Хва, — Какого плана работа?       — По специальности, — каждое слово выходило из горла с таким трудом, что Хон не был уверен, сможет ли вообще продолжать этот разговор.       — Ого, это здорово, — на секунду повеселел блондин, однако состояние Хонджуна быстро вернуло его к серьёзности, — Но? — просто уточнил Сонхва.       — Но работа находится в Сеуле, — Хонджун почувствовал, как замерло его сердце, едва после его слов наступила тишина. Выражения лица Пака, парень видеть не мог, но слышал, как и тот на мгновение перестал дышать.       — Ещё лучше, — констатировал старший, отпив глоток вина, — Это ведь то, к чему ты стремился долгое время.       Хонджун в неверии наконец поднял глаза на Хва, так уютно выглядящим на его кухне в домашней одежде. Хон ожидал куда более эмоциональной реакции, хотя бы чуть многословнее. Но Пак выглядел спокойным, как всегда, и прямо смотрел в глаза Хона, что стремительно наполнялись слезами.       — Но как я могу оставить тебя тут? — дрогнувшим голосом воскликнул Джун, — Или ты поедешь со мной? — с словах мелькнула тень надежды.       — Не уверен, — потер переносицу Хва, чтобы скрыть от своих же глаз то, как потухает взгляд младшего, — Расскажешь мне побольше об этом предложении?       — Отец Сана ищет ландшафтного архитектора, поэтому Уён предложил мою кандидатуру. Зарплата чуть больше, чем у меня в цветочном, но и торчать на работе по двенадцать часов больше не придётся. Позже может представиться возможность работать из дома, — всхлипывая через слово, пытался рассказать Джун, — Социальный пакет предоставляется, но выйти на рабочее место надо до конца года.       — Вот оно как, — задумался Хва, смотрящий куда-то в пустоту посреди комнаты, — Полагаю, именно этот дедлайн принятия решения и тревожит тебя больше всего.       — Я не знаю, — окончательно потерялся Хон, не имеющий возможность больше сдерживаться накопившиеся слёзы.       — Маленький, — сочувственно вздохнул Пак, встал и направился к спрятавшему лицо в ладонях младшему.       Хонджун почувствовал, что его мягко подхватили под коленями и спиной и прижали к крепкой груди. Парень не видел, что происходило, только пытался не задохнуться в собственных рыданиях, но почувствовал, как Хва посадил их на диван и крепче обнял дрожащее тело. Пак молча давал выплеснуть эмоции, гладя Хона по голове и, время от времени, целуя в лоб.       Мысли старшего в тот момент были противоречивы и даже раздражали собственного хозяина. С одной стороны, Хва почувствовал облегчение от того, что наконец-то услышал причину, по которой каждую ночь просыпался в пустой кровати и днями наблюдал за нервным Джуном. С другой же, теперь уже он не знал, что делать. Он не настолько эгоист, чтобы пытаться удержать Хона возле себя и лишить успешного, а главное стабильного будущего. Любовь это, конечно, одна из важнейших сфер жизни человека, но она не обеспечит Джуна. Да даже если и обеспечит, Сонхва сможет позволить себе даже это, Хонджун похоронит свою мечту. Год назад его надежду уже растоптали и заставили выбросить, Сонхва не может поступить так же. Тем более, после того, как всё это время учил Джуна ставить свои интересы превыше всего и придерживаться этой позиции.       Сонхва не боялся за себя и свои чувства в этот момент. Он знал, что сможет придумать выход из ситуации или пережить неудачу, каким бы мучительным ни стал для него этот период. Страшно было, но Пак был уверен в своих возможностях. А вот сломать парня, свернувшегося клубочком на его руках, было куда проще и именно этого Хва не должен был допустить.       Через несколько минут неконтролируемый поток слёз прекратился, оставляя пустоту на душе и усталость в теле Джуна. Он сел прямо и, вытершись поданной страшим салфеткой, уставился на Пака.       — Хва-я, что мне делать? — тихий, всё ещё надломленный голос заставлял сердце Сонхва дрогнуть.       — Я не знаю, любимый, — он взял ладошку Хона в свою, — Боюсь, что я не хочу влиять на твоё решение. Понимаешь, я не хочу, чтобы ты упускал возможность осуществить свою мечту, и тем более не хочу становиться причиной этому. Но также не могу соврать, сказав, что мне не будет больно от твоего отъезда. Прости, — Хва слегка сжал пальцы, — в этот раз тебе придётся выбрать самому.       — Тебе ведь тоже не нравится ни один из вариантов? — хлюпнул носом Хон.       — Мне не нравится сам факт того, что ты поставлен перед подобным выбором, — поджал губы блондин, — Только, пожалуйста, прими решение без оглядки на кого-либо, исходя исключительно из собственных желаний. Я обещаю, что поддержу тебя в любом случае, и тебе не стоит переживать на этот счёт.       Хонджун открыл рот для ответа, но тут же захлопнул, стараясь остановить вновь подкатывающие слёзы. Ситуация складывалась так, как он и предполагал. Пак ненавязчиво подталкивал его к переезду, хоть и не говорил этого прямо, пытаясь не ограничивать Джуна и не давить на него. Они просидели в тишине ещё несколько минут, занятые своими похожими, как две капли воды, мыслями. Гостиная озарялась лишь светом кухонных ламп, а потому была погружена в полумрак, в котором было проще спрятать свою слабость.       — Что случится, если я уеду? — тихо спросил Джун, внутренне умирая.       — Кому-то придётся искать нового продавца в цветочный, — так же полушёпотом начал Хва, — аренда квартиры окажется выплаченной впустую, а ещё надо будет на транспортировку твоего имущества в столицу потратиться, квартиру там найти.       — Первое время я смогу пожить у Уёна, а ты можешь остаться тут, — глотая ком в горле, стал уже твёрже отвечать Хон, — Я знаю, что ты не хочешь возвращаться домой из-за матери. Не буду спрашивать, что случилось, просто можешь остаться здесь на нужное время. У меня сформировались немалые накопления за год работы, тратить сверхурочные мне было особо некуда, поэтому даже квартиру приличную смогу снять там и доставку вещей оплатить, — говоря это, Хонджун проклинал самого себя за то, что чувствал облегчение, видя чёткий план действий, — А искать флориста вообще не мне придётся, так что плевать.       — Видишь, как всё хорошо складывается, — улыбнулся Хва, убирая выбившуюся прядь Джуну за ухо, и младший в тот момент мог поклясться, что никогда ранее не видел настолько грустной улыбки.       — А ты? — судорожно хватаясь за руку старшего, нахмурился Хон.       — Я, — Пак замолчал, — я люблю тебя, — он улыбнулся, — Не переживай за меня.       — Наши отношения? — снова попытался Джун.       На этот раз пауза длилась дольше, заставляя младшего усиленно моргать, рассматривая потолок. Голос старшего, прорезавший тишину через несколько мучительно долгих для них обоих минут, звучал глухо.       — Ты сможешь дать мне немного времени после своего отъезда? Я имею в виду, что пока не знаю, что делать и не принял окончательного решения. Мне нужно время, чтобы подумать, поэтому тебе придётся подождать.       — Хорошо, конечно, — спешно закивал Джун, — Я буду ждать, сколько потребуется, — после всего, это меньшее, что он мог предложить Паку в благодарность.       Хонджун не знал, что именно чувствует Хва, что имеет в виду под просьбой о времени. Зато точно знал, что старший не отказался от него, что он любит и сделает всё возможное для них, и этого уже было более, чем достаточно.       — Я тоже люблю тебя, — Хонджун обессилено упал на Пака, обвивая того конечностями и прижимая к себе, что есть силы, — Так сильно люблю тебя.       — Спасибо, что любишь меня, — прошептал Сонхва, пряча собственные слёзы в шее младшего.