Цветочная лавка на углу 5-ой улицы

      Тяжёлая дверь в кабинет поддаётся под уверенной рукой молодого человека. Сонхва смело проходит в комнату, в которую даже стучаться не решался раньше. Антикварная мебель, таинственный запах благовоний и острый взгляд, упавший на вошедшего, больше не могли смутить юношу. Хва решительно подошёл к письменному столу, за которым сидела женщина, и опустил на полированное дерево перед ней документ в красном твёрдом переплёте. Брюнетка отложила бумаги, которые читала до этого, и внимательно посмотрела на гостя.       — Я исполнил твою волю, теперь позволь выбрать мне, — голос впервые не дрожал в этой комнате, — Сонми пусть остаётся в головном офисе после выпуска, как этого всегда и хотела, а мне позволь строить свою карьеру в столичном филиале. Я не отказываюсь от своих обещаний, просто хочу слегка поменять место. Оттуда мне будет проще поддерживать связь и развивать отношения с нашими партнёрами. Также, в том отделении тебе не хватает доверенного и ответственного лица, не так ли?       Женщина облокотилась в дорогом кресле, задумчиво сложив пальцы домиком, и перевела внимательный взгляд на окно. Она выглядела расслабленной, но Сонхва знал, что сейчас шестерёнки в её голове крутятся с бешеной скоростью, проигрывая варианты событий и выбирая наилучший.       — Говоришь правильные вещи, — наконец произнесла брюнетка, — Но ты же не думаешь, что я поверю, что главная твоя мотивация — это забота о бизнесе?       — Мама… — сжал челюсти Сонхва.       — Спокойнее, — не дала продолжить собеседница, — Тебе всё ещё надо учиться контролировать свои эмоции. Особенно, пока ты ещё не услышал ответ человека, с которым говоришь, — женщина дернула уголком губ, демонстрируя тень недовольства, но быстро вернула нейтральное выражение лица — Я уже говорила, что не имею ничего против Хонджуна или ваших отношений. Тем более, если ради него ты, наконец, начал думать и искать разумные причины переехать в Сеул.       — Это значит? — не веря в настолько лёгкую победу над несгибаемой леди, протянул Хва, глупо моргая.       — Езжай, — поясняя, словно маленьком ребёнку, четко проговорила женщина, — Возьмёшь ключи от квартиры у Джихо. Не смотри на меня так, тебе же надо где-то жить в столице. Считай это моим подарком на окончание университета.       — Спасибо, — поклонился Сонхва, потерявший дар речи от удивления.       — Это всё, ты можешь быть свободен, — буднично осведомила брюнетка, снова взявшись за отложенную ранее папку с документами.       — Хорошо, до свидания! Береги себя! — Хва ненадолго задержался на месте, не решаясь уйти и рассматривая маму. Но желание скорее увидеть Хонджуна росло в геометрической прогрессии с момента его отъезда, и теперь Пака ничего не останавливало от отправления вслед за парнем. Из кабинета он выходил куда быстрее, чем шёл сюда.       — Удачи, сынок, — прошептала женщина, широко улыбаясь удаляющейся спине Хва.       Когда дверь, обитая тёмно синим бархатом, окончательно закрылась, госпожа Пак с облегчением откинулась в кресле, заходясь беззвучным смехом. Как же ей повезло с новыми партнёрами из столицы, которым так вовремя понадобился сотрудник такой специальности как «ландшафтный архитектор». Оставалось надеяться, что Хонджуну удастся себя проявить и её рекомендация не окажет компании медвежью услугу.       Хонджун уже неделю пребывал в столице и всё больше убеждался в том, что принял верное решение, когда переехал сюда. Жизнь совершила крутой поворот, но, кажется, в правильную сторону. Новое рабочее место с незнакомыми работниками и начальством казалось пугающим лишь первые пару дней, потом Джун начал потихоньку адаптироваться и заводить знакомства среди коллег. Социальная жизнь оказалась не такой страшной, какой представлял её себе Хон. Избавляли от стресса ещё и регулярные сообщения от Ёсана, который теперь каждый рабочий день пищал, визжал и не знал, что делать с новым коллегой. Самым тяжёлым оставалось терпеть молчание со стороны Пака. За последние несколько дней он почти не писал, а о звонках Джуну оставалось лишь мечтать и переслушивать голосовые старшего, сохранившиеся в чате, по ночам.       От неизбежного эмоционального кризиса спасал Уён, каждый вечер разговаривающий с другом и профессионально того успокаивающий. Пару раз младший даже ложился спать с Хоном на диване в гостиной, хоть этот факт и нисколько не радовал Сана, однажды оставленного в одиночестве в спальне Чона. Однако, несмотря на это, даже Чхве старался поддержать лучшего друга своего парня, как мог. Хонджун был благодарен обоим, но не мог признаться, что утешить его был способен лишь блондинистый мажор, оставшийся где-то очень далеко.       Хонджун выходил из офиса, пытаясь не поскользнуться и не задеть никого на многолюдной улице. Атмосфера праздника витала в воздухе и просачивалась в лёгкие вместе с кислородом. Рождество наступило так быстро, хотя в начале года Джун даже не был уверен, что встретит его. Как всё-таки непредсказуема судьба. Парень усмехнулся своим мыслям, торопясь в сторону метро. Сегодня он приглашён на праздник к Усанам и их друзьям, и даже необходимость тусить с незнакомцами не могла выбить из Хона хорошее настроение. Всё его существо дрожало от предвкушения и приятного предчувствия, а развешанные повсюду гирлянды в сопровождении рождественских песен лишь сильнее топили его в праздничной атмосфере.       Хонджун, погрузившись в собственные размышления, не заметил прохожего на своём пути и слегка столкнулся с ним плечами.       — Прошу прощения, — по привычке выпалил Хон и уже было отошёл на несколько шагов, как вдруг в нос ударил знакомый древесный запах с цитрусовыми нотками. Такой Джун чувствовал лишь рядом с…       Парень резко развернулся, не замечая, как сердце пустилось в галоп. Глаза Джуна распахнулись от искреннего изумления, а дыхание перехватило от одного только родного взгляда.       «Наверное, Рождественское чудо всё же случается», — пронеслось в голове Хона, прежде чем губы растянулись в счастливой улыбке, и он оказался стиснут в крепких объятиях.