Цветочная лавка на углу 5-ой улицы

      Цветочная лавка на углу пятой улицы в последний раз открыла свои двери перед Джуном. Сегодня он тут не совсем для работы, а для того, чтобы представить Ёсану нового флориста и пожелать удачи стажёру в его первый день. С Чонхо Хон был знаком шапочно и очень давно, ещё когда учился на втором-третьем курсе. Хонджун помнил только имя младшего, но и его хватило, чтобы заявление кандидата привлекло внимание Хона. Да, теперь уже бывший, работник самостоятельно просмотрел предложенные сайтом с вакансиями анкеты соискателей и выбрал Чхве Чонхо. 23 года, заканчивает тот же вуз, что и Хон, успешен и в академическом плане и в своих разносторонних увлечениях.       Пусть Хонджун и не был уверен, что именно это требуется для работы флористом-продавцом, зато он добросовестно выбрал человека, на которого не страшно оставить Ёсана. Хон решил не устраивать подлянку Кану, не подсовывать ему в коллеги придурка, а взять приятного смышлёного мальчика. В правильности своего решения Хон убедился, когда произошла встреча новоиспеченных коллег.       Чонхо по указанию Джуна учился правильному обращению с баками, демонстрируя недюжинную силу в крепких руках, а Ёсану повезло именно в этот момент выйти на звук разговоров. Сказать, что блондину новый работник понравился, было бы безбожным приуменьшением. Кан буквально застыл с округлившимися глазами и закушенной губой, глядя, как легко ставит на верхние полки тяжеленные баки с цветами младший. Чонхо заметил новое лицо не сразу, но мгновенно поклонился, обернувшись на приветствие Хонджуна.       — Ёсан, доброе утро, — с многообещающей ухмылкой помахал рукой Хон, — Знакомься, это наш новый сотрудник — Чхве Чонхо.       — Здравствуйте, пожалуйста позаботьтесь обо мне.       — Только если ты тоже будешь обо мне заботиться, — вырвалось из Ёсана, прежде, чем он повернул розовое личико к Джуну, — Вау, почему ты не уволился раньше? — одними губами восхитился Кан.       — Что ж, раз уж у вас тут полная идиллия, — хлопнул в ладоши старший, замечая, как смутился непробиваемый, по его мнению, Чонхо, — Мне, пожалуй, пора.       — Ага, ага, иди, — кивал блондин, даже не глядя на того, к кому обращался.       — Вам обоим я буду писать, вы от меня так просто не отделаетесь, — шутливо пригрозил Джун, похлопывая Чхве по плечу.       — Хорошо, хён, — улыбнулся, сияя благодарностью, младший.       — Если приезжать будешь, заглядывай обязательно. А я за тобой в Инсте теперь следить буду, — пообещал Ёсан, откидывая шутливый настрой и искренне обнимая Кима.       — Спасибо, что был хорошим коллегой, — поддавшись моменту выдал Джун.       — Спасибо, что помогал, я оплачу этот долг воспитанием будущих поколений, — кивнул Кан в сторону Чонхо.       — Ну, удачи, — рассмеялся Хонджун и под звонкую трель колокольчиков шагнул на снежную улицу.       Парень вдохнул побольше морозного воздуха и с наслаждением выпустил клубы пара изо рта, наблюдая, как они тают. В голове Джун прокручивал планы на сегодня. Утром он отправил последнюю партию своих вещей в Сеул Уёну, сейчас пристроил стажёра на своё место, оставалось только дожидаться отправления своего поезда. Хон размеренным шагом отправился в сторону вокзала.       Улицы, сменявшие друг друга, хранили столько воспоминаний приятных и не очень, что даже сразу всё и не вспомнишь, лишь чувство ностальгии и светлой грусти наполняло сердце. Хонджун улыбался родным местам, зная, что теперь увидит их не скоро. Возможно, не скоро увидит он и Сонхва. Старший так и не дал чёткого ответа, что будет делать с отъездом Хона, но младший не хотел давить на парня. Пак сам в состоянии принять верное решение и не станет играть с чувствами Джуна. Так успокаивал себя сам Хон. На самом же деле, ему было страшно попрощаться сегодня с Хва навсегда.       За последние несколько дней, видя перед собой чёткую цель, Хонджун не без помощи Пака смог организовать и реализовать переезд в столицу. Сонхва был рядом столько, сколько мог, учитывая приближение сессии и защиты диплома. Даже так, он старался по максимуму окружить своей заботой и поддержкой Хона, который стремился отвечать тем же. За это короткое время, Джун проявил нежности, кажется, больше, чем за всю свою жизнь до этого. Принятие судьбоносного решения в тот вечер принесло Джуну облегчение, потому что теперь он мог наметить конкретный план действий. Однако внутреннее противоречие желания остаться с Сонхва всё ещё мешало вдохнуть полной грудью. Но Хонджун мужественно гасил в себе эту слабость и решительнее хватался за лямки рюкзака, уже подходя к современному зданию вокзала.       Стоя на перроне, Хон напряжённо вглядывался в снующих тут и там людей. Родная светлая макушка на секунду мелькнула в толпе, вынуждая парня привстать на цыпочки. Через минуту чуть запыхавшийся Хва с чемоданом уже подходил к Джуну, который сразу же прижал старшего к себе ладошками в рукавичках.       — Прости, опоздал, — тихо оправдывался Пак, обнимая в ответ, — научный руководитель задержал. В цветочном нормально всё прошло?       — Да, Ёсан и Чонхо вообще подозрительно быстро разглядели друг в друге родственные души, — саркастично отозвался Хон из-под шарфа старшего.       Обсуждать всякие бытовые мелочи, вместо отъезда стало их совместным негласным решением. Оба парня старались хотя бы так абстрагироваться от мыслей о приближающейся разлуке. Сказать хотелось слишком много, но слов не хватало, поэтому стояли молча. Хонджун пытался не так явно трястись от напряжения, страха и грусти, рвущей сердце изнутри. Сонхва же успокаивал, как мог, своего парня, иначе тот мог от нервного перенапряжения и до вагона не дойти, прямо тут грохнуться.       Эхо объявлений разносилось по вокзалу и делало слова диктора непонятнее, чем аудирование по английскому. Общую суть парни всё-таки чудом уловили — до отправления 10 минут.       — Главное не переживай, всё будет хорошо, — обнадеживающее улыбнулся Сонхва, встречаясь с влажными глазами напротив.       — Ага, ты же будешь звонить, писать? Обещай, каждый день!       — Не знаю, — поджал губы Хва, пряча взгляд от Хона, — Как я и говорил, мне нужно время, чтобы всё уладить. Я не знаю, что из всего этого выйдет и как вообще я всё должен решить. Но могу пообещать, что расскажу тебе, когда буду готов.       — Ладно, — смиренно кивнул Джун, — Спасибо тебе за всё. Я…       — Нет, не говори, будто мы прощаемся навсегда, — Хва слегка встряхнул младшего за плечи, — Я знаю, что ты любишь меня. Я тоже, но я хочу услышать это от тебя в нашу следующую встречу, хорошо?       — Я просто хочу, чтобы следующая встреча наступила скорее, — шмыгнул носом Джун. Неужели возможно скучать по человеку, пока он ещё рядом?       — Я тоже, родной, — нежный и самый любимый голос Хва терялся среди криков суетящихся людей и прочих звуков вокзала. Однако, ощущение тёплых губ старшего на своих, ничего не в силах было заглушить.       Хонджун отчаянно цеплялся пальцами за воротник паковой куртки, пытаясь продлить этот сладкий миг горького прощания. Хва прижимал к себе младшего, даже радуясь, что говорить не в силах, иначе он начал бы на коленях умолять Джуна остаться. Оторвало друг от друга их следующее объявление, уже о пятиминутной готовности к отправлению.       Хва помог с чемоданом, и Хонджун устроился на своём месте, продолжая ёрзать, несмотря на удобные кресла. За окном лишь один человек стоял неподвижно на месте и смотрел на Хона, с тусклым подобием своей привычной улыбки. Джун заплакал снова, который уже раз за последнюю неделю. Хотя сейчас повод для слёз был весомый — исчезающая вдали фигурка Хва. Старший стоял не шевелясь, пока поезд отъезжал, и после, остался застывшей статуей, тупо глядя на пустые рельсы, по которым его любимого увезли в светлое будущее.       Слёзы высохли и в сердце зародилась надежда. Хонджун устроился поудобнее на своем месте, наблюдая за пёстрой лентой пейзажа перед глазами. Почему-то в данный момент он чувствовал предвкушение острее всего, видимо потому что старался не думать об одиноком силуэте оставленном на перроне. В любом случае, сейчас Хонджун готов к приключению, которое уже началось, и постарается не потеряться по пути.