В тихом омуте

Июньское солнце, достигнув зенита, заливало Нью-Йорк потоками горячего света и до предела укорачивало тени. Редкие облака, утомленные зноем, лениво ползли по небу. Над извилистым берегом Гудзона дрожало марево. Воздух, насыщенный влагой и дурманящей смесью запахов прелой травы, ряски, цветов и испарений, кружил голову. Какофония из шелеста листьев, плеска воды, гомона лягушек и птичьих возгласов сливалась в неровный белый шум. Стив остановился недалеко от кромки воды, прикрыл глаза козырьком ладони и медленно оглядел окрестности. Всё это он уже рисовал. Не то чтобы нельзя было найти новый ракурс, но набившее оскомину место и однообразная цветовая гамма уже порядком достали. Да и старое полусгнившее дерево, когда-то поваленное молнией и разъеденное прибоем, давно потеряло свою живописную привлекательность. Редкие кувшинки почти не вносили разнообразие – выглядели бледными, будто выгорели на солнце. Стив прихлопнул комара на шее и покосился влево. Густая высокая стена камышей плавно качнулась, повинуясь ветру, и зашелестела, зашептала что-то. Глухое место. Его обходят стороной, настороженно поглядывая на плотные заросли, и спешат пройти мимо. Стив нахмурился. В конце концов, сколько можно верить сплетням? Все эти байки про странную зону в прибрежных камышовых дебрях – плод воображения и пустая болтовня. Городские легенды, не больше. Страшилки, которые рассказывают детям, чтобы те не бродили где попало и не терялись, заблудившись в зарослях. Он поджал губы, отгоняя толпу всплывших в памяти пугалок, – “проклятое место, немало народу пропало”, “лучи солнца туда не проникают”, “там шепчет камыш, гипнотизирует, уводит в никуда”, “эта вода обладает странной силой, завораживает, окутывает чернотой и кружит, и на дно увлекает”, “недавно мужика под воду затянуло, и за руки его хватали, втроем тащили – не спасли”. Стив сморщил нос, фыркнул, сбросил ботинки, спрятал их в мелком прибрежном кустарнике, затем повернулся и, сунув руки в карманы, уверенно зашагал по теплому влажному песку к камышовой чаще. Раз уж никто не решается сунуться туда, выходит, наверняка там и прячется эксклюзивный пейзаж. А если даже в запретной зоне художнику не на чем задержать взгляд, он убедится в этом лично.

* * *

Сколько прошло времени с момента, как свернул к проклятому месту, Стив не знал. Может, минут десять, а может, пара часов. Здесь и вправду была какая-то странная аура. Непостижимо стиралось ощущение времени и даже размеров пространства. Городские окраины отсюда не были видны из-за необычайно высоких камышей, которые, казалось, скрывали берег и полнеба, причем росли почему-то не только в воде, но и на узких полосках суши, оставляя между участками зарослей проплешины влажной отмели, будто выстраивали лабиринт. К тому же, облака стали крупнее, массивнее, плотно заслонили солнце, и тени исчезли вовсе. Стив не спешил. Повернуть обратно он всегда успеет. Здесь все равно интереснее, чем на привычном месте у старого полусгнившего бревна на берегу. Вот, к примеру, отличный вид: в нескольких шагах от берега целый каскад черных плоских камней, выстроившихся в неровную подводную башенку, на которой нежится изумрудная ящерица с темно-янтарными глазами. Взгляд у нее внимательный, пристальный, и кажется, она вот-вот заговорит. А вон поодаль в зарослях копошится, хлопочет яркая утка. И повсюду, сколько бы ни шел, рыбы плещут хвостами на малой глубине, хлопая по мокрым стеблям камыша, протискиваются между ними. Наконец, за очередной полосой высокой речной травы Стива ждет награда. Да, это именно то, что он искал. Вода свободно вклинивается в гущу высоких стеблей и разрезает, раздвигает их, открывает пространство, заполняет его полутемной прозрачной глубиной, а на поверхности, насколько хватает взгляда, тихо покачиваются целые россыпи лотосов - скромных и пышных, матовых и жемчужно-поблескивающих. Они переливаются оттенками от бледно-розового до насыщенно-сиреневого и выстроены в спиралевидный сложный узор. Кажется, будто они медленно кружат, превращаясь в широкую живую спираль, и манят, манят… Что-то мелькнуло в отдалении в зарослях камыша. Мимолетная тень или силуэт - непонятно. Не показалось, точно было. Стив замер и прищурился, пытаясь всмотреться, хотя при такой облачности среди плотных колышущихся стеблей ничего не разглядеть. – Эй, – тихо позвал Стив. Ответа не было. Стив огляделся и обнаружил, что стоит по колено в воде, а до берега пара десятков шагов. Как оказался здесь, не помнил, но сейчас это было неважно – краем глаза он снова успел заметить тень. На этот раз она мелькнула чуть дальше, хотя не было похоже, чтобы кто-то шел сквозь камыши. Складывалось ощущение, что зыбкий силуэт лавировал, почти не сминая их, проникал сквозь них. Если бы Стиву кто-нибудь рассказал нечто такое, он бы рассмеялся лгуну в лицо. Но все происходило наяву. Если, конечно, его самого не разморило от жары на знакомом до последней надоевшей песчинки берегу у дряхлой отсыревшей колоды. С другой стороны, если это сон, неплохо бы досмотреть его до конца. С легким сожалением Стив бросил взгляд на цветущую заводь, дал себе слово вернуться сюда позже и, осторожно ступая, сместился ближе к берегу. По теплому мокрому песку вдоль прибоя он стал бесшумно двигаться следом за удаляющейся тенью, которая то исчезала, то появлялась среди тесно растущих зелено-бурых стеблей. Попробовать окликнуть снова Стив не решался. Странные перемещения неясного силуэта интриговали, не хотелось спугнуть. Он решил запастись терпением. Наконец впереди стало светлеть, плотность зарослей немного поредела. Стив замер, стараясь не выдать своего присутствия. Сквозь череду тонких стеблей он увидел выступ прибрежной полосы мокрого песка, на нем – небольшой и, видимо, давно заброшенный причал из потемневших от времени деревянных столбиков-опор и досок. Легкий шорох впереди слева привлек внимание. Стив повернул голову и застыл. Этот парень выглядел как мечта, решившая стать реальностью. Рослый, широкоплечий, подтянутый, загорелый и совершенно обнаженный, он стоял почти у кромки воды, над которой чуть вибрировал влажный воздух, и смотрел вдаль. Мягкий свет солнца, с трудом проникающий сквозь облака, переливался золотистыми бликами на его темных волосах, чуть оттенял кожу на изгибах мышц. Линии тела сливались в безупречные контуры его фигуры, подчеркивая гармонию пропорций и мускулов. Сердце забилось в груди пойманной птицей, когда взгляд скользнул по спине незнакомца к ямочкам на пояснице, затем к крепким округлым ягодицам и ложбинке между ними. Обомлевший Стив пожирал неизвестного парня глазами, заливаясь румянцем и не смея шелохнуться. Прошло не меньше минуты, прежде чем он через силу смог отвести взгляд и попятился, вздрагивая и озираясь, пытаясь скрыть шорохи шагов в шелесте листвы. Но как ни старался, его услышали. Обернувшись, Стив смог заметить, что незнакомец на берегу остановился и осматривается. Он медленно обводил взглядом камыши. Оцепеневший Стив готов был поклясться, что на пару секунд они встретились глазами. Необычная гармония черт лица, внимательный взгляд и бездонная глубина его глаз ошеломили и заворожили. Сердце усиленно заколотилось, щеки вспыхнули, в горле пересохло. Взгляд незнакомца сместился дальше, а Стив покраснел еще гуще и, не выдержав, рванул оттуда. Никто его не преследовал. Дыхание быстро сбилось, Стив замедлил шаг и какое-то время просто брел, пытаясь отдышаться, угомонить не на шутку разогнавшееся сердце и хоть как-то охладить волну хаоса из мыслей и чувств, чтобы выбраться из камышового лабиринта. Как добрался домой, не помнил. Сердце грохотало всю дорогу. Опомнившись на пороге своей квартирки в Бруклине, Стив стянул с ног ботинки и только теперь понял, что не отряхнул ступни, и в обуви полно песка. Потертости даже не заметил, все его мысли напрочь заполонил парень с берега. Стив налил себе воды в кружку, выпил залпом, затем еще одну. Сел и уставился в стену перед собой. Он попал в ловушку странных обстоятельств из-за собственного любопытства и тяги к разнообразию, да и к приключениям, как оказалось, и теперь пытался понять, стоило ли так стыдиться того, что случилось. С одной стороны, он ведь не за этим пошел в запретную часть побережья, всё произошло случайно. С другой, зачем было пытаться следовать за непонятной тенью? Вот и влип в неловкую историю, мягко говоря. Вообще-то, никто не просил того парня раздеваться, он сам… Хотя, он наверняка тоже был уверен, что совершенно один и никто его не видит, так что, похоже, не собирался никого смущать. Все попытки Стива хоть что-нибудь осознать заходили в тупик. Ко всему прочему, никак не удавалось отогнать мысль, что незнакомец оказался необычайно естественным и раскрепощенным. С таким никогда раньше не приходилось сталкиваться, даже слышать о подобном. И главное – Стив боялся самому себе признаться, что увидеть того парня обнаженным было не просто неожиданностью, а приятным сюрпризом, опередившим желание. Это обескураживало, доводило до пылающих щек, недвусмысленного напряжения в паху и усиливающегося ментального хаоса. Снова и снова в голове всплывали яркие картинки свободной и спокойной наготы парня с берега Гудзона. Услышав, что к обычному шелесту камыша подмешались новые звуки, он не испугался, не попытался прикрыться, не метнулся к одежде, которую явно оставил где-то поблизости. И даже, кажется, не огорчился. Он просто повернул голову и стал осматриваться. Ни тени смущения, ни растерянности не мелькнуло на его лице. Или же Стив так впечатлился, что попросту не запомнил этого. Раздираемый целой толпой сумбурных воспоминаний, бодро подогреваемых возбуждением, Стив долго блуждал в лабиринтах собственной растерянности. Наконец решил, что непременно вернется туда и попробует найти того парня. Чтобы объяснить всё, извиниться. И если повезет, они поймут друг друга, а там будь что будет. Только после этого ему удалось провалиться в тревожный прерывистый сон.

* * *

Его губы едва касались плеча, скользили, как шелк. В плену его тепла было приятно и спокойно, его возбуждение ощущалось кожей ягодиц, ему хотелось поддаться. Стив прикрыл глаза и сильнее прогнулся в пояснице, ощущая надежную опору его руки, обхватившей поперек живота… Стив рывком сел на постели. За окном царила глубокая черная ночь, насыщенная россыпью звезд и стрекотом цикад. Пот мелкими бисеринками стекал по вискам, по шее. Болезненно напряженный член требовал разрядки. Стив нахмурился, стиснул зубы и поплелся в ванную.

* * *

Утром обнаружилась куча мелких домашних дел, которые требовали срочного решения, и Стив смог добраться до гудзонского берега только к обеду. Он сразу свернул влево от знакомого участка с подмокшим бревном и принялся кружить по камышовому лабиринту, пытаясь повторить вчерашний путь. Однообразие удручало. Время шло, ничего не менялось. Всё те же полосы высоких камышей, всё та же зелено-бурая гамма и всё та же какофония вокруг. Внутренний голос требовал признать, что попытка найти заброшенный причал с треском провалена. В конце концов Стив вынужден был сдаться. Если честно, он так и не смог вспомнить дорогу. Накануне она как бы сама, по какому-то наитию вывела его к тайному месту, и отыскать его намеренно вряд ли было возможно. И не потому, что вся местность походила на скопление паззлов, похожих друг на друга чуть ли не как две капли воды. Похоже, проклятая заводь с ее камышовыми лабиринтами оказалась упрямее, чем сам Стив. Он устало опустился на сухой гладкий валун, склонил голову набок и, прищурившись, недовольно посмотрел на солнце, проглядывающее сквозь тонкую пелену полупрозрачных облаков. Так и хотелось спросить: “Да в чем проблема-то? В самом деле, ну что не так? Может, все-таки еще разок как вчера, а?” Стив разочарованно вздохнул и рассеянно скользнул взглядом по камышовым зарослям. Все они тут как под копирку, просто череда узких вертикальных полос разных оттенков желтой, зеленой и бурой гаммы, покорно колышущихся на ветру. Кое-где добавляют красок соцветия кувшинок на водной глади. Между прочим, как раз с кувшинок вчера всё и началось! Стива словно подтолкнуло изнутри. Он резко поднялся и пошел дальше, вглубь левой части береговых джунглей, но на этот раз с другой целью. Чем черт не шутит. Может, и впрямь проклятая зона не лишена некой ауры, и намеренно разыскать тайное место нельзя. Но не исключено, что оно может появиться, как и накануне, ниоткуда, если перестанет быть прямой и единственной целью. Стив был парнем серьезным и не верил в разную мистическую белиберду, но сейчас был согласен на что угодно, лишь бы найти того загадочного парня. Прошло немного времени, и Стив ощутил нечто похожее на вчерашнее наваждение. Облака стали плотнее тесниться, загораживая солнце, воздух приобрел по-особенному пряный аромат, насыщенный уже знакомой смесью запахов. Стив почуял удачу. Сдерживая улыбку и прислушиваясь к учащенному биению сердца вкупе с приятным напряжением в паху, он стал ступать мягче, осторожнее, стараясь не сбавлять темп. Узорчатая россыпь кувшинок на зыбкой ряби появилась внезапно, и тут же резко усилилось предчувствие возможной скорой встречи, о которой Стив отчаянно мечтал, хоть и не был пока уверен, что готов к ней или что она вообще состоится. Наверняка знал только то, что сделал для этого всё возможное и даже больше. Наконец заросли снова стали редеть, и Стив заметил сквозь колыхание высоких стеблей знакомую тень, почти сразу вслед за ней - очертания причала. Стив замер, прислушиваясь, и всмотрелся. Тот самый незнакомец стоял в воде в паре шагов от кромки прибоя спиной к Стиву. Окутанный легкой туманной дымкой испарений, он спокойно смотрел вдаль, не замечая, как ошалело пялится на его обнаженное совершенство бедный сталкер, застывший в камышах. И если бы незнакомец просто стоял. Но нет, видимо, судьба решила поиграть на чувствах Стива по полной. Судя по характерно согнутым в локтях рукам и по их плавным колебаниям, парень гладил себя с неторопливым удовольствием. Стив медленно облизнул сухие губы и нервно сглотнул. Щеки горели, теснота в штанах катастрофически усиливалась, и ничего с собой поделать он не мог. Правила приличия требовали тихо отступить, ретироваться… Только как оторвать взгляд от самого волнующего, что доводилось видеть в жизни, и как заставить сердце не грохотать так громко, Стив не знал. И как перестать мысленно умолять время остановиться, а неизвестного парня повернуться, чтобы разглядеть его целиком, – тоже. Вдруг незнакомец прервал процесс и шагнул дальше. Может, решил, что ближе к причалу удовольствие станет острее или разнообразнее. Он прошел по песку несколько шагов, снова ступил в воду, остановился на глубине по щиколотку. Немного запрокинул голову, зажмурился, но уже после пары движений услышал нечто похожее на прерывистый вздох в камышах. Он повернул голову и стал прислушиваться. Стив застыл и съежился. Неужели его заметили? Боже, только не это! Только… Через секунду кровь забарабанила в висках, щеки обожгло огнем, а в паху налилось невыносимо сладким жаром – парень развернулся всем корпусом к берегу. Оцепеневший Стив, почти не замечая сбившегося дыхания, впился жадным взглядом в крупный, потемневший от напряжения член незнакомца. Руки Стива стали вздрагивать, сами нырнули в карманы штанов, сквозь ткань сжали собственный налившийся член, и через несколько упоительно тягучих и тревожных секунд в голове фейерверком замельтешили слепящие искры. Когда Стив наконец отдышался и открыл глаза, незнакомца нигде не было.