Патрики

Солнце освещало комнату, поблескивая на деревянных поверхностях прикроватных тумбочек и отбрасывало разноцветные блики от хрустальных подвесок люстры. Алена открыла глаза и поняла, что забыла задернуть шторы, укладываясь вчера в кровать. Окна выходили на юг, а раз солнце добралось до них, значит был уже как минимум полдень. Она резко села в кровати, не сразу сообразив, что на работу ей не нужно, и схватила телефон с прикроватной тумбочки. Он так и оставался выключенным. После заставки с надкушенным яблочком, стали одно за другим появляться сообщения. Выхватив взглядом рабочий чат, она пролистала его и поняла, что ничего срочного от нее не требуется и немного расслабилась. Теперь можно было просмотреть остальное.

НАСТЯ Смотрю ты решила поработать вместо того, чтобы отдыхать.

Сообщение пришло вчера, сразу после того, как она отправила фото с Арсением. Алена нахмурилась, она, вообще, не поняла смысл фразы, но ей не хотелось сейчас об этом думать. Она посмотрела на фото и сердце снова забилось чаще. Она закрыла чат с подругой и увидела, что Арсений оставил уже с десяток сообщений.

АРСЕНИЙ Доброе утро! Какие планы на день? Ты еще не проснулась? У меня есть пара идей. По всей видимости, ты все еще спишь, а вот мне как-то не спиться. Алена-Соня, просыпайся! Оденься во что-нибудь удобное. Я через час буду у тебя и поскольку не знаю номер твоей квартиры, буду надоедать всем твоим соседям!

Алена глянула на время отправки сообщения. «Пол часа назад». Она подскочила с кровати и побежала в душ. Уже после, она стояла перед открытым шкафом и не знала, что ей надеть. Удивительно, она даже не задавалась вопросами: почему он ей пишет, что она думает по этому поводу, что он от нее хочет. Вопросы, которые она всегда задавала себе. Он сейчас ей просто хотелось к нему и не важно, о чем они будут говорить и что делать, просто побыть рядом с ним, просто увидеть его снова. На тумбочке зазвонил телефон. ― Привет! Готова? Или все еще спишь? ― Арсений говорил наигранно весело, но в душе он очень боялся, что она скажет ему, что и не собиралась с ним никуда идти, и чтобы он больше ей не звонил. ― Привет… ― сказала Алена, ― Я не знаю, что надеть. Что мы будем делать? ― Закрытые ноги и не сильно свободное, ― сказал он. ― Я внизу, жду тебя, спускайся. Она отключила звонок и подбежала к окну, надеясь увидеть его, но не смогла найти. Выдохнув, она снова пошла к шкафу. Достала черные обтягивающие легинсы и серую футболку с изображением Бэмби на груди, натянула на себя все и побежала в прихожую. Взяла маленькую сумочку через плечо, в которую помещался только телефон и документы, влезла в черные кожаные кеды и выбежала из квартиры. На улице она огляделась и не увидела его. Не секунду ей даже показалось, что он пошутил над ней, но потом Алена услышала его голос. ― Девушка, не хотите прокатиться? Она посмотрела на источник звука. Арсений стоял буквально в трех метрах от нее и улыбался. На нем были черные обтягивающие штаны с карманами на бедрах, белая футболка с какой-то надписью, красные кроссовки и черная кожаная куртка. Облокачивался он на большой черный мотоцикл, сверкавший хромированными деталями на солнце. Алена сглотнула и пошла к нему. ― Надела футболку с автопортретом? ― провел он пальцем по ее груди, легко, еле касаясь ткани. Алена собиралась возмутиться, что она не олененок, а вполне взрослая самостоятельная женщина, но тут поняла, что не хочет этого, что хочет быть маленьким Бэмби рядом с этим уверенным в себе мужчиной. Завтра она снова пойдет на работу, будет отдавать приказы подчиненным, но это завтра, а сегодня к ней как в мультике приехал принц на вороном коне. И пусть это будет только один день, но сегодня она будет просто получать удовольствие и не думать ни о чем. Вот только была одна проблема. Она страшно боялась мотоциклов и вообще скорости. ― Если ты хотел меня удивить, у тебя получилось, ― сказала она, кивнув на мотоцикл. ― Твой? ― Нет, друг одолжил. — Это тот же друг, которые оставил тебе свою квартиру. ― Нет, другой. ― У тебя много друзей? ― Много хороших знакомых. ― Полагаю, ты всем нравишься, ― Алена оттягивала момент, когда Арсений скажет, что они сейчас куда-то поедут, на «ЭТОМ». ― Я не такой хороший как тебе могло показаться, ― сказал Арсений. Он помрачнел, но уже через секунду снова натянул на лицо улыбку. Казалось, что она вообще не сходит с его лица. ― И, да, я хотел удивить и, видя выражение твоего лица, понимаю, что получилось. ― Супер! ― сказала Алена как можно более непринужденно. ― Тогда оставляй его здесь и пойдем куда-нибудь. ― Даже не надейся, ― засмеялся Арсений. Он открыл пластиковый багажник и достал из него черную кожаную куртку, на спине которой был белыми нитками вышит череп. Алена спросила, что может все-таки, они проведут время каким-нибудь другим способом, но он только рассмеялся. Куртка оказалась великовата и когда она надела ее, Арсений подвернул ей рукава. Алена чувствовала прикосновения теплых пальцев на своих запястьях и боялась еще больше. Вопрос, только поездки ли? Одев на нее шлем, Арсений осмотрел ее с ног до головы, сам себе кивнул и сел на мотоцикл. ― Садись и обхватывай меня за талию, держись крепко, только не задуши меня. Мысленно попрощавшись со всеми близкими и друзьями, Алена устроилась за спиной Арсения и подумала, что шлем мешает прислониться щекой к его спине, но уже через секунду, она забыла вообще, как думать, потому что они уже неслись по улице, объезжая тащащиеся в пробке автомобили. Она закрыла глаза. ― Все самое интересно пропускаешь! ― сказал Арсений, когда они остановились на светофоре и он обернулся. Через несколько минут они выехали на Кутузовский, и Арсений прибавил газ. Алена чувствовала, как ветер бьется в его тело, обтекает его и со свистом уносится прочь. Ее желудок сжался в комок, каждая мышца тела была в напряжении, но потом она поняла, что вопрос не в скорости, а в доверии. Она много раз слышала от мужа, что, когда отправляешь в горы, ты должен всецело доверять своему партнеру, а иначе трагедии не избежать, даже если удача на твоей стороне и альпинисты профессионалы. Она задалась вопросом, а доверяет ли она мужчине, увозившему ее неизвестно куда. И, вдруг, поняла, что несмотря на то, что она знает его меньше суток, она всецело ему верит и готова не спрашивать ни о чем, а просто протянуть ему руку, закрыть глаза и шагнуть туда, куда он ее поведет. Вопрос почему она испытывает такие чувства, Алена решила оставить на потом, ведь действительно можно пропустить все самое интересное, можно пропустить… жизнь. С этими мыслями она расслабилась, открыла глаза и забралась ладонями под куртку Арсения. Это жест не укрылся от его внимания, но он только улыбнулся.

***

― Кроме термоса с кофе и пары яблок в багажник ничего не поместилось, ― сказал Арсений, когда они приехали к пруду. ― Не думала, что так близко от Москвы есть такое красивое и тихое место, ― сказал Алена, откусывая яблоко. ― Ты здесь уже бывал? ― Да, с друзьями на шашлыки приезжали несколько лет назад. Я переживал, что тут могло все измениться. А, вообще я заметил, что люди не знают свой родной город. Приезжая в какое-то новое место, мы изучаем культуру, традиции, ходим на экскурсии и в музеи, а о месте, где живем ничего не знаем. ― Я и другие города не знаю, хотя много, где бывала. Обычно по работе езжу, а сроки всегда ограничены. Некогда гулять. ― Ты мне так и не расскажешь, где работаешь? ― Давай не будем портить момент, ― сказала Алена и улеглась, подложив руки под голову, футболка чуть поднялась, а трава щекотала поясницу, но ее это не волновало. Арсений прилег рядом с ней, поставив руку на локоть и подперев ладонью щеку. ― Не могу на тебя насмотреться, не понимаю, что со мной, ― неожиданно сказал он, посерьезнев. Он слегка улыбнулся, но улыбка оказалась грустной. ― Ты мне снилась сегодня. ― Арсений, что ты хочешь? ― она попыталась сказать эту фразу мягко, но у нее не получилось, голос отдавал металлическими нотками. Ее привычка ставить все точки над «и», всегда сильно осложняла жизнь окружающим. ― Я не знаю, ― честно ответил он. Повисла пауза. Алена смотрела на облака, плывущие по небу. Арсений смотрел на нее и не мог решить, что делать дальше и что говорить. «Как будет, так и будет», ― подумал он и провел пальцами по ее животу, чуть отодвигая край футболки. ― Заниматься сексом в колючей траве не самое приятное занятие, ― сказала она, не отрывая взгляда от неба. ― Почему секс? ― Арсений все еще улыбался, но было видно, что он смущен. «Как это мило, стесняется разговоров о сексе», ― подумала она. Арсений убрал руку и встал. ― Не знаю как ты, а я купаться, ― сказал он, стягивая футболку, ― Здесь кристально чистая вода, под озером торф. Алена смотрела как он раздевается. В одежде он показался ей худым, но на самом деле это было не так. Четко очерченные мышцы говорили о том, что он много занимается своей внешностью, он был скорее суховатым, с тонкой костью, на руках просвечивались синеватые полоски вен. Она вспомнила как ей однажды пришлось работать с группой спортсменов, которые выглядели очень похоже, они сушились перед соревнованиями, убирая из рациона молочку и некоторые другие продукты. Но рассматривая Арсения она решила, что таким фанатиком он не был. «Шикарные врожденные данные, сдобренные умеренной активностью», ― подумала она. Самой же ей приходилось ограничивать себя, чтобы поддерживать хорошую физическую форму. Ноги его были перекачанными, мышцы выглядели как камень. «Велосипед или бег… скорее бег», ― подумала она. Арсений разделся до трусов, аккуратно сложил свои вещи на сиденье мотоцикла и посмотрел на Алену. ― Ну так что? Пойдешь? Она отрицательно покачала головой. ― Может, если бы был купальник… да и прохладно. ― Я не буду смотреть, обещаю, ― Арсений улыбнулся, понял, что Алена рассматривает его и не вникает в суть его слов, развернулся и пошел к озеру. У кромки воды, среди зарослей высокой травы, сохранились небольшие мостки. Дерево, из которого они были сделаны, посерело, выгорело на солнце, кое-где торчали щепки. Арсений осторожно прошел по ним к краю, снял боксеры, положил их на доски и нырнул в воду. Алена на четвереньках проползла поближе к воде и выглянула из-за зарослей растений. Он плавал и не видел ее. Не поднимаясь с колен, она разделась, скинув все вещи в кучу и поползла дальше к воде. Арсений отплыл достаточно далеко, холодная вода обжигала кожу и протрезвляла ум. «Что я здесь делаю?» ― спрашивал он сам себя и не находил ответа. Он думал о том, что его пребывание в Москве должно быть продуктивным, а вместо этого он купается голым в озере, пытаясь привлечь внимание странной девчонки, которая его боится. Практически приняв решение направится прямо сейчас в город и забыть о прошедших сутках, как о непонятном мучающем сне, он услышал громкий всплеск воды. Он обернулся, но никого не увидел, только поверхность воды была неспокойная, расходилась кругами и волнами. Прошло несколько секунд, вода восстановила свое равновесие, и лишь небольшая рябь исходила от него самого. «Не может быть, что мне показалось», подумал он. ― Алена! ― крикнул он. «Лишь тишина на то была ему ответом», ― вспомнил он стихотворение, написанное по мотивам Мастера и Маргариты. И тут перед ним вынырнула Алена. Он не смог сдержаться и вздрогнул. ― Ты почему не сказал, что вода такая холодная? ― сказала она, обхватывая себя руками за плечи. Он посмотрел вглубь озера, абрис ее тела просвечивался сквозь толщу воды, она все еще обнимала себя руками, и держалась на поверхности при помощи одних ног. ― Здорово плаваешь, ― сказал он. ― Ненавижу холод, ― пробурчала она, ― сейчас еще ногу сведет, а на руках я хуже держусь. Арсений подплыл к ней, обнял за спину и прижал к себе, он кожей почувствовал все изгибы ее тела и замер. Она тоже замерла. Они стали уходить под воду, и никто не мог пошевелиться. Прошло не более пары секунд, но им показалось, что это была вечность, и они так и останутся на дне этого безымянного водоема. Первой очнулась Алена, она оттолкнула Арсения и поплыла вверх. Вынырнув, она осмотрела поверхность воды, еще секунда и она нырнула бы за ним, но тут он появился. Выплюнув воду изо рта, он вытер лицо рукой. ― И правда холодно, я выхожу, а ты следом, ― сказал он, ― как и обещал смотреть не буду. Выйдя из воды Алена подняла свои вещи. Арсений сидел рядом с мотоциклом, спиной к озеру, обхватив колени руками. Он все еще был без одежды. Струйки воды стекали с волос по его спине, кожа была покрыта мурашками. Недолго думая, она бросила свои вещи на траву и присела рядом с мужчиной, прислонившись своей спиной к его. Она почувствовала, как он напрягся, а еще почувствовала, что его кожа гораздо холодней, чем ее. Она действительно не любила холод, но к ледяной воде она была привычна. Все детство она занималась плаванием, у нее даже был разряд. Долгое время она плавала в «Чайке», открытом бассейне, и делала это круглый год, в том числе и зимой. Она встала, развернулась и снова присела, только теперь она была лицом к его спине. Она обняла его руками и ногами и прижалась щекой к его позвоночнику. Арсений перестал дышать. Ему хотелось повернуться, схватить ее и впиться в ее губы, он представил, как стекает вода по ее лицу, а он собирает ее губами, представил, как обнимает ее за шею и придвигает поближе к себе, еще ближе, вплотную. Но… он не двигался. Все это ему казалось каким-то нереальным, словно сквозь какую-то пелену, туман, матовое стекло. Они так и сидели, понемногу согреваясь по теплым июньским солнцем, не решаясь сказать или сделать что-то, боясь все испортить, а может, боясь изменить свою жизнь.