Патрики

― У нас совсем нет времени на это «перезвоним», поэтому будем решать прямо сейчас, ― сказал режиссер. ― Арсений, подойдите, пожалуйста, сюда. Люда, включи свет. Софиты на площадки погасли и помещение на мгновение погрузилось во тьму. Алена подумала, что отличный шанс сбежать, сбежать куда глаза глядят, только бы он ее не увидел. Она усмехнулась собственным мыслям. Все это было бесполезно, она уже чувствовала, что им еще долго предстоит работать вместе. Включили общий свет. Арсений на мгновение, замерший на месте, снова направился в их сторону. Виктор Сергеевич сидел на стуле и ждал пока он приблизится вплотную и чуть привстал, пожимая руку подошедшему Арсению. ― Арсений вы извините, что мы так, при вас, но завтра нужно начинать съемки. Сами понимаете, день простоя стоит больших денег. ― Я все понимаю, Виктор Сергеевич. Готов поучаствовать в обсуждениях, ― он лучезарно улыбнулся, стараясь вложить максимум обаяния в свои слова и выражение лица. ― Как думаешь, кого все-таки? ― он обернулся и начал шарить глазами по присутствующим. ― Алена, ты где? ― Здесь, ― она вышла из-за широкой спины Миши Городецкого, директора площадки, подошла к стулу режиссера и медленно подняла глаза на Арсения. Ему стоило большого самообладания, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица, у него получилось… почти. ― Познакомься, это Алена Ветрова, второй режиссер, ― сказал Виктор Сергеевич Арсению. ― Приятно познакомится, ― Алена протянула руку. ― Арсений Попов. А уж мне то, как приятно, ― сказал Арсений и пожал руку Алены, держа ее чуть дольше, чем следовало. Миша наблюдал за этой сценой, он единственный на площадке заметил, что что-то происходит, но у него была такая работа, за всем следить и все замечать. Он напрягся, ему не понравилось, что он увидел. ― Виктор Сергеевич, решайте сами… ― сказала Алена, ее голос был тише обычного. ― Оставляю последнее слово за тобой. Мое чутье молчит, а ты всегда хорошо чувствуешь, какой выбор сделать, ― перебил он Алену. Она посмотрела на Арсения. Его лицо изменилось, губы были разомкнуты, он чуть выставил нижнюю челюсть вперед, глаза потемнели, ярость плескалась где-то в глубине них. Что бы она сейчас не сказала, какое решение не приняла, все равно все будет плохо. ― Думаю, что Арсений нам подходит, ― быстро сказала она. На площадке все зашевелились, она и не заметила, что до этого момента была гробовая тишина. Режиссер встал и пожал руку Арсению. ― Поздравляю вас и нас, ― сказал он. ― Все юридические вопросы с продюсером и отделом сопровождения. Алена проводит вас в офис. Завтра начинаем снимать, понимаю, что времени мало, ну уж как есть. По плану завтра с вами только две небольшие сцены, если я правильно помню. Они шли по коридору. Алена обнимала большую папку с документами, словно это была ее последняя надежда на спасение. И тут она почувствовала руки на своих плечах. Они пригвоздили ее к стене. — Это все был трюк? Ты знала… знала меня? Это так странно и… противно ― Арсений нависал над ней, она чувствовала его дыхание и аромат лосьона для бритья… лосьона ее мужа. ― Я вспомнила, где я тебя видела только после того, как тебе позвонил Виктор Сергеевич, ― начала она оправдываться. ― И почему же ты мне не сказала в тот момент? ― Не знаю, ― ее голос сорвался, она изо всех сил сдерживала слезы. ― Спать с девушкой, которая принимает решения относительно твоей карьеры… Очень мило, ― Арсений усмехнулся, он словно выплевывал слова, ― Я еще не получал работу через постель. Из-за угла появился Миша и тут же остановился, увидев сцену, разыгрывающуюся в коридоре. Пара тоже заметила его. Арсений отпустил Алену, и она тут же побежала к Городецкому. ― Проводи, пожалуйста, Попова, я присоединюсь через десять минут, ― сказала она Мише и, обогнув его, скрылась за одной из дверей. Городецкий подошел к Арсению. Тот уже взял себя в руки и улыбался. Они вдвоем пошли дальше по коридору, но тут Миша схватил Арсения за локоть и дернул к себе. Рывок был такой силы, что Арсений еле устоял на ногах и уже хотел выплюнуть ругательство, но Городецкий его опередил. ― Обидишь ее, убью! Арсений прикинул в голове, могли ли вещи в квартире Алены быть его, но решил, что это маловероятно. Миша был на полголовы выше самого Арсения и значительно шире в плечах, в одежде этого амбала, он просто бы утонул. ― Не понимаю, о чем вы, ― сказал он ледяным тоном. ― У тебя еще есть шанс отказаться от проекта. ― Не собираюсь этого делать, ― единственное желание Арсения сейчас было со всей дури дать этому мужчине в челюсть, он сдерживался из последних сил. Он очень хотел эту работу. Глубокий психологический триллер, одна из главных ролей, он просто не мог отказаться от этого. Миша отпустил его, засунул руки в карманы, ему тоже хотелось вмазать этому «самовлюбленному придурку», как он назвал его в своих мыслях, но устраивать скандал не хотелось. ― Нам всем еще работать вместе не одну неделю, давай договоримся, что мы все сохраняем деловые отношения и ведем себя как профессионалы. Чтобы таких сцен, как я сейчас видел, больше не было… ― А то, что? ― спросил Арсений, его всего трясло. ― Всего лишь, ты больше никогда не получишь работу в этом городе, ― лицо Миши стало мягким, даже довольным, ― У меня большое влияние в индустрии, думаю и сам знаешь. А Аленушка мне как сестра, не приближайся к ней. И он бодро зашагал дальше по коридору. Постояв пару секунд, Арсений направился за ним, подумать обо всем этом он решил позже.

***

― Как ты вообще? Все соцсети пестрят его фотками, недавно вышел сериал с его участием, ― удивлялась Настя, сидя на кухне у подруги. Они уже допивали вторую бутылку вина. ― Ты же знаешь меня не интересует светская хроника, мне селебрити на работе хватает, ― сказала Алена, крутя бокал и наблюдая, как вино оставляет бордовые следы на его стенках. — Это все я виновата, не ушла бы тогда, ничего бы не было. Алена проигнорировала ее слова, виноватой она считала только себя. Что в принципе пошла гулять с незнакомцем, что ничего не сказала, когда поняла кто он. Что влюбилась как девчонка и теперь не может ни о чем больше думать, кроме как он нем. ― Режиссеру понравился Арс, собирается звать его на следующий проект. Не уверена, что я выдержу. Уйду тогда, наверное. ― Даже не думай, портить себе карьеру из-за какого-то мужика, пусть и очень симпатичного… ― сказала Настя и расплылась в мечтательной улыбке. — Вот, ты вообще не помогаешь… ― разозлилась она, ― симпатичный… ― Прости, ― подруга взяла Алену за руку, ― он действительно красивый, но с лица воду не пить, так сказать. ― Вообще не во внешности дело. Я первый раз почувствовала себя… не знаю… ― подняла глаза к потолку, рассматривая хрусталики на люстре, ― живой что ли… Он мне за два дня дал больше, чем Сашка за последние восемь лет. ― Тогда думай о том, что он ― козел. Может это все вообще игра была, хотел позабавиться пару дней, а как понял, что вам общаться постоянно придется, устроил сцену и устранился. ― Я точно знаю, что нравилась ему, я видела это в его глазах, в движениях, не знаю, как это объяснить, я это чувствовала. В домофон позвонили. ― Я никого не жду, ― равнодушно сказала Алена и осталась сидеть на стуле. Настя встала и пошла к двери, оттуда она крикнула, что это курьер, и он сейчас поднимется. Алене было все равно, доставку она не ждала. Спустя несколько минут подруга вернулась с бумажным пакетом в руках. ― Можно открою, ― спросила она. Алена махнула рукой, мол, делай что хочешь. Она развязала ленту на пакете и достала оттуда содержимое. Алена подняла глаза и выхватила вещи из рук Насти. Голубые джинсы, голубая футболка и черная рубашка. ― Прости меня, пожалуйста. Думаю, мы оба совершили ошибку, так все и оставим, ― прочитала Настя текст на открытке, которую выудила из пакета, вслед за одеждой. Алена уткнулась лицом в футболку, которую еще недавно надевал Арсений и разрыдалась.

***

― Прекрати хандрить. Как ты, вообще, работаешь? ― сказал Сережа, ходя взад и вперед по своей кухне. ― Я профессионал, ― Арсений сидел за столом, глядя в стакан с коньяком. Вид у него был помятый, волосы растрепались, футболка была явно не свежая, по глазами расползлись черняки. ― У тебя уже язык заплетается, профессионал, ты наш. Она хоть и формально, но замужем. Где твои принципы? ― аргументы, как и способы привести в чувства друга, заканчивались. ― Я не знал. ― Ой, только мне не надо в уши лить, все ты понял, как только пришел к ней домой, но это не остановило тебя от того, чтобы переспать с ней, ― он вообще так не думал, но обычные доводы не убеждали Арсения. ― Мы не спали. ― В смысле, ты же сам сказал… ― Сережа аж остановился. ― Мы занимались любовью. Сережа хотел сплюнуть, но вспомнил, что находится у себя дома. ― Не придирайся к словам, сути это не меняет. Ты, вообще, тоже женат. Я тебе не узнаю. ― От этого еще хуже. Серег, я со всех сторон облажался, понимаешь. Я не знаю, что мне делать. Сергей присел рядом с ним, положив руки ему на плечи. ― Арс, не обижайся, на то, что я тебе сейчас скажу. Не порти девчонке жизнь. Тебе сорокет, а у нее вся жизнь впереди. И если бы я тебя не знал так хорошо, сказал бы… ― он задумался и сказал совсем не то, что собирался. ― Ты после себя оставляешь одни руины. Не поступай так снова… ни с кем, и в том числе с самим собой. Арсений одним глотком допил коньяк. «Напиться. Чтобы не вспоминать, чтобы спать как убитый». Он так и поступал предыдущие несколько дней и планировал продолжать делать также, во всяком случае, пока они работают вместе.