Патрики

Будильник на телефоне сработал ровно в девять утра. Алена выключила его на первом же звуке, донесшемся из динамика. Она села в кровати и обернулась. Он спал, смешно уткнувшись носом в подушку. Темные волосы растрепались. Алене захотелось провести по ним, она даже потянулась, но потом отдернула руку. «Пусть еще поспит». Краешек одеяла прикрывал только его ягодицы, и она рассматривала его тело проводя взглядом вниз, вверх и обратно. Она хотела снова прижаться к его обнаженной коже, снова обнимать его, целовать. Усилием воли Алена встала с кровати, еще мгновение, и она не удержалась бы, прикоснулась к нему. Аккуратно прикрыв дверь, она направилась в ванную комнату, приняла душ, сушить волосы не стала, чтобы не будить его, пошла на кухню, приготовила себе кофе, поджарила хлеб в тостере, разбила несколько яиц на сковороду. ― Ты меня будить не собиралась? ― Арсений обнял ее сзади за талию и поцеловал во влажное от волос плечо. Она обернулась и посмотрела в его глаза. Сеточка морщинок лучиками расходились от них в разные стороны. Он улыбался. Ей на мгновение показалось, что это первое и последнее их утро вместе. Но Арсений прижался к ее губам и утянул в долгий глубокий поцелуй. Мысли рассыпались, позвякивая осколками на задворках ее сознания. ― Сделаю тебе кофе, ― сказала Алена, когда он наконец выпустил ее их своих объятий. ― Сахар? Молоко растительное или обычное? ― Сложный выбор, ― усмехнулся Арсений, ― черный. ― Садись за стол. Арсений присел на табуретку у небольшого квадратного столика, примостившегося между диваном и кухонным гарнитуром и стал осматриваться. ― У тебя красивая квартира. Все очень стильно. А на картине в прихожей ведь ты изображена? Алена смутилась. Никто раньше не замечал этого. Действительно, на картине была она. Обнаженная девушка сидела на кубе, расставив локти в стороны, она закрывала лицо ладонями с растопыренными пальцами. Картина была в сине-красных тонах, с ассиметричными резкими мазками и брызгами краски. Алена очень любила эту картину, она была словно взрыв энергии и эмоций. Ее рисовала подруга Алены, и говорила, что именно такой она видит ее, неуемный ураган страстей, спрятанный в хрупком женском теле. ― Я сама делала проект, ― она решила перевести тему с картины. ― Получается, единственное, что ты не умеешь — это танцевать, и так переживаешь по этому поводу? ― спросил Арсений, когда она поставила перед ним тарелку с завтраком. Она не ответила, а только лишь присела напротив и начала ковырять вилкой свою еду. ― Сегодня на Болотной набережной будут выступать ROCKCELLOS. Знаешь их? ― спросила она. ― Нет. ― Они играют рок на виолончелях. Это очень круто. Билетов уже нет, но у меня подруга работает администратором на площадке, может провести нас. Хочешь пойти? ― Я не знаю во сколько освобожусь сегодня, ― Арсений почесал затылок. Алена хотела сказать, что она это знает, но промолчала. ― Ладно, тогда по ходу решим. Доедай и иди в душ. Арсений посмотрел на часы, висевшие над столом. ― Не успею заехать домой, переодеться, ― сказал он вздохнув. ― Я найду тебе чистую одежду. Арсений рассмеялся. ― Боюсь мне нужно быть при параде, а женские вещи не будут соответствовать ситуации. Она резко встала и пошла в спальню. Вернулась она, держа в руках две вешалки, на одной висела футболка небесно-голубого цвета, на другой черная льняная рубашка, через перекладину были перекинуты голубые джинсы. ― Размер должен подойти, ― сказала она. Она не смотрела на Арсения, так как боялась, что сейчас он спросит откуда у нее мужские вещи. И действительно, это первый вопрос, который возник в его голове. ― Самоуверенно было бы думать, что у такой девушки никого нет, ― сказал он, собираясь придать своему тону игривость, но получилось плохо. ― Давай, я предположу, что это вещи твоего брата, а ты мне это подтвердишь. ― Я одна у родителей. Полотенца в ванной на табуретке лежат, ― сказала она, положила одежду, которую принесла на спинку дивана и вышла из кухни. Арсений потер лицо руками. «Неважно, все не важно!» ― говорил он себе, но неприятное чувство уже поселилось в его груди, маленьким червячком прогрызая дырку и мешая нормально дышать. Он взял одежду и направился в ванную. Когда Алена услышала шум воды, она снова вернулась на кухню. На ней уже была надета черная льняная юбка в пол и короткий голубой топ с белой окантовкой. Она надела несколько разноцветных кожаных браслетов и один из бусин изумруда, ее талисман. Волосы она собрала в высокий пучок, выпустив несколько прядей на лицо. Приняв душ, Арсений посмотрел на себя в зеркало над раковиной, на лице пробивалась двухдневная щетина. Он потянулся к ящику, надеясь найти бритву, но потом остановился. Он размышлял, хочет ли он найти мужские принадлежности в ванной комнате Алены. Нет, он не хотел, но все же себя пересилил, решив, что ему важно сегодня выглядеть презентабельно. Он очень рассчитывал на работу, ради которой он сегодня собирался ехать на встречу, и все-таки заглянул в ящик. Он нашел все, что нужно: станок, пену для бритья, лосьон. Алена допивала вторую чашку кофе, когда Арсений зашел. Он был уже при полном параде. ― Мне идут эти вещи. Спасибо, ― сказал он. ― Давай, я тебя подвезу. Он хотел сказать, что может вызвать такси, но ему хотелось провести с ней еще немного времени, и он согласился. Из квартиры они вышли молча, спустились на лифте на подземную парковку. Алена подошла к белой AUDI и открыла дверь. ― Хорошая машина, ― сказал Арсений, когда они выезжали с подземной парковки, она ничего не ответила. Через несколько минут они выскочили на Третье транспортное кольцо, и Алена максимально нажала на газ. Машина взревела и понеслась по полупустой трассе. ― А куда ты меня везешь? ― спросил Арсений. Тут она поняла, что действительно не спросила этого, ведь она и так знала, куда его везти. Вот только он не знал, что она уже в курсе. Она судорожно соображала, как же выкрутиться. Она максимально оттягивала момент, когда нужно будет признаться, но в глубине души она надеялась, что все как-то само растворится и проблемы решатся сами собой. ― У тебя же пробы, куда тебя еще везти, если на Мосфильм. ― Ну да, верно, ― сказал он, но сомнения остались, в Москве было сотни площадок, где могли проходить кастинги. Они свернули на Мосфильмовскую улицу, и Арсений тут же узнал место. ― Высади меня, где удобно, дальше я могу пройтись, ― сказал он, но Алена не ответила. Она доехала до небольшого сквера развернулась на дублере и через сотню метров повернула к проходной. Из небольшого здания вышел охранник, он заглянул в машину через лобовое стекло, махнул Алене и снова вернулся внутрь проходной. Шлагбаум начал подниматься. Арсений внимательно смотрел на девушку, она же вцепилась в руль и смотрела вперед. Проехав еще десяток метров, она остановилась и, все так же не глядя на Арсения, сказала. ― Выходи здесь, думаю найдешь, куда тебе нужно. Он тоже не стал ничего говорить, молча вышел и захлопнул за собой дверь. Машина тронулась и скрылась за ближайшим поворотом. «Об этом всем, я буду думать потом», ― решил он и зашагал к нужному павильону, он уже был здесь неделю назад и отлично помнил, куда ему идти.