Секреты по запискам

      Ожидание сводит с ума с каждой новой секундой, в висках пульсирует, руки онемели, как же тяжело дышать. Все вокруг столпились, смотря на происходящее вокруг с любопытным взглядом и это так раздражает, почему они так смотрят? Чего ждут?       Скорая приехала, так почему же ты все еще не очнулся? Господи, как же страшно, просто очнись.       Это все из-за меня. Если бы я не пошел, ничего бы не случилось, что же теперь делать? Почему ты не открываешь глаза? Почему врачи так смотрят на меня?       Нет, нет, нет, не говорите мне этого. Не говорите.       Пожалуйста, открой глаза и скажи им, что ты жив. Я ведь чувствую твою руку, она ведь теплая.       Не бросай меня, не бросай, я не смогу, не смогу, не смогу. Я ведь так и не сказал тебе...       — Чун Юнь?       Белое одеяло, мягкая ткань под щекой, что-то пищит вокруг, пахнет лекарствами.       — Чун Юнь? Ты плачешь? — тихий голос выводит из сна.              Глаза медленно открываются, и Чун Юнь щурится от яркого дневного света, все еще не понимая, что происходит. Но осознание внезапно накатывает, как только недавние воспоминания вспышками всплывают в голове и сон снимает рукой. Резкий вдох и такой же резкий выдох.       — Ты чего? — голос продолжает спрашивать.       — Ты наконец очнулся, — Чун Юнь пытается привести дыхание в норму, но безуспешно, — Мне приснилось, что вчера, что ты... — вспомнить снова страшно, и он сильнее сжимает чужую руку, чувствуя сильнейшее облегчение на душе.       — Я здесь, — успокаивает Син Цю и пытается шутить, — Так просто ты от меня не отделаешься, — он смотрит с нежностью и чем-то вроде стыдливости на друга, сидящего возле больничной кровати, — Ты всю ночь просидел здесь?       — Да, врач разрешил мне остаться, — все еще трясущимся неспокойным голосом проговорил тот, — Как ты себя чувствуешь?       — Бывало и лучше, — усмехнулся Син Цю, — Голова жутко болит, и желудок ноет. Что со мной вообще произошло?       — Передозировка наркотиками, тебе промывали желудок, — с печалью посмотрел юноша, — Вчера в клубе тебя кто-то отравил.       — Наркотиками?! — он тут же приподнялся на локтях и расширил глаза, — Мои родители?...       — Твоя мать где-то здесь, я сказал, что в клубе ты перепутал стаканы с кем-то, — Чун Юнь пожал плечами, — Но я не знаю, поверят в это или нет.       В эту же секунду дверь в палату открылась, и внутрь вошел врач вместе с матерью Син Цю, и Чун Юнь тут же одернул свою руку.       — Мама, — со страхом в глазах посмотрел на женщину Син Цю, которая молча кинулась к его кровати со слезами на глазах.       — Дорогой! Ты в порядке? — начала рыдать она, прижимая сына к себе.       — Прошу вас, я должен осмотреть вашего сына, — строго произнес врач.       — Я пока выйду, — кивнул Чун Юнь, закрывая за собой дверь.       Он сидел в коридоре, тряся ногой от нервов, все еще всеми силами стараясь не возвращаться к событиям вчерашнего дня. В голове не укладывалось, как он мог совершить что-то подобное? Он практически убил Син Цю, а они все еще не знают кто это -"он". Вот теперь ситуация зашла по-настоящему слишком далеко, теперь им следовало бы обратиться в полицию, или рассказать все родителям, но тогда всплывут наркотики, воровство, и, вероятно, еще много всего. В голове каша, мешанина из мыслей, не дающих собрать что-то воедино, выделить верный способ действий.       Дверь снова открылась, и Чун Юнь поспешил подойти к врачу, чтобы узнать о состоянии друга.       — Твой друг так сильно настаивал на том, чтобы ехать в больницу вместе с тобой, а потом и захотел провести здесь всю ночь, — врач похлопал Чун Юня по спине, снова делая шаг в палату, и посмотрел на раскрасневшегося Син Цю, — Тебе очень повезло с другом, — повисло неловкое молчание и врач издал тихое "кхм", прежде, чем выйти, — Мне пора на обход.       Чун Юнь лишь смущенно кивнул и подошел ближе к кровати, снова садясь рядом. Мать Син Цю на несколько секунд задержала взгляд на них, то ли с улыбкой, то ли с удивлением, а потом тоже вышла, наспех попрощавшись.       — Завтра я вернусь домой, со мной все хорошо, — улыбнулся Син Цю, — Я не знаю, как сошлись звезды, но мама поверила в историю с подменой бокалов, и даже не будет говорить об этом отцу. Поверить не могу.       — Это все отлично, — вздохнул Чун Юнь.       — Да, но... Я думал о вчерашнем и самое ужасное то, что он был в сантиметре от меня, когда подсыпал наркотики в мой стакан, а когда я потерял сознание, то наверняка стоял и смотрел на это. Он был там, зная, что внимание всех будет сосредоточено на мне, и никто, в частности ты, даже не подумает рассматривать в толпе кого-то подозрительного, — тараторил Син Цю.       — Я тоже сразу подумал об этом, нужно узнать у Альбедо, есть ли там камеры, если нам удастся раздобыть записи, то это конец, — соврал Чун Юнь и одарил его серьезным взглядом, все это время он не мог думать ни о чем, кроме состояния друга, — Обещай мне, что ты больше никогда так не сделаешь, не пойдешь никуда один. Я сам чуть не умер от страха, пока ждал врачей.       — Я обещаю, — закивал головой тот, — Прости меня, что заставил пережить все это, — его глаза заблестели, и он отвел взгляд, — И что ушел втихаря, и что...       — Все хорошо, не извиняйся.       — Нет, знаешь, раз уж я чуть не умер, то теперь мне совсем не страшно сказать что-то, — Син Цю вздохнул и повернулся лицом к Чун Юню, — Перед тем, как отключиться, последнее, что я видел - это твое лицо, последнее, что слышал - твой голос, умоляющий меня остаться с тобой, и я чувствовал, как ты сжимаешь мою руку, — он явно переживал, но улыбался, стараясь сдержать слезы, — И единственное, о чем я тогда думал, что если умру, то больше никогда не увижу тебя. А когда проснулся, то первое, что я увидел - это ты, и твоя рука снова держит мою, — Син Цю теребил в руках край белоснежного одеяла, — Я хотел сказать, что тот поцелуй для меня очень много значил, и я не хочу больше молчать об этом. Мне не хватило смелости сказать этого тогда, поэтому я говорю это сейчас.       — Я тоже! — вырвалось у юноши, — Тоже хотел сказать тебе это, — сглотнул Чун Юнь, все еще не веря своим ушам и снова скрепил их руки в замок, — Для меня это тоже значило очень многое, но я так боялся оказаться дураком, боялся, что ты скажешь, что это была лишь шутка или вина алкоголя, — юноша запинался в словах, пытаясь объясниться.       — Юнь, — тепло посмотрел Син Цю, — Я знаю, что это взаимно.       Син Цю увидел через стекло в коридоре Сяо и Сян Лин, крутящихся на месте и ищущих нужную дверь.       — Когда я выйду отсюда, мы сможем продолжить там, где остановились в тот раз, — тихо прошептал он, щуря глаза и хитро улыбаясь, видя, как краснеют щеки Чун Юня.       — Боже мой, стоило оставить вас на секунду, как ты почти на тот свет не загремел! — воскликнула Сян Лин, только зайдя в палату, — Я принесла тебе еды, — она протянула другу два небольших контейнера.       — Спасибо, — Син Цю взял в руки еду, — Вот только пока что мне нельзя, — лицо подруги в миг помрачнело, — Но я обязательно съем все завтра дома!       — Как ты? — спокойно спросил Сяо, — Я просто в шоке, что этот кусок дерьма позволил себе так поступить.       — Я в порядке, но ты прав, это уже переходит все границы, — согласился тот, — Нам нужно кое-что... — внезапно все повернули голову в сторону медленно открывающейся двери.       В проеме появляется каштановая макушка и яркие глаза быстро моргают.       — Я... Не помешаю? — виновато спросила Ху Тао, — Чун Юнь позвонил, и я не могла не прийти к тебе, — она медленно подошла ближе, — Вы позволите мне остаться?       — Конечно, — согласился Син Цю, при этом окинув взглядом всех остальных, — Мы всегда рады тебе.       — Мне так стыдно перед вами, — девушка осторожно присела рядом с Сяо, не решаясь смотреть ему в глаза, на что он лишь тихо вздохнул, — Простите меня.       — Знаете что, — серьезно начал Син Цю, — Нам пора перестать скрывать что-то, пока у нас есть тайны, мы не сможем защитить друг друга, и он легко сможет нас рассорить, подставить, обвинить в чем-то. Хватит этого, больше никаких секретов, — юноша посмотрел в потолок, — Я начну первым. Несколько месяцев назад мои родители объявили о предстоящем разводе, с того момента в моей жизни начался ад в виде каждодневных криков, споров, разбирательств и полного безразличия ко мне. Они решили поехать на острова всей семьей, в надежде на воссоединение, но все стало лишь хуже. Тогда, сидя в отеле, я познакомился с одним парнем, давшим мне таблетки, заставившие забыть обо всем. Наркотики, — он прикрыл глаза на несколько секунд, будто собирался с мыслями, — Я соврал, что это было пару раз. Это длилось практически все пребывание заграницей. А когда я вернулся, то решил купить еще у того парня из параллели, но здесь все было по-другому, я будто очнулся, а потом появились записки, и я больше не делал этого, но даже этого достаточно, чтобы моя семья разочаровалась во мне, чтобы бизнес и отца развалился, как и репутация родителей. Это мой секрет.       На лицах друзей читалось удивление вперемешку с жалостью и печалью. Сяо потирал руки, судя по всему готовясь к своему рассказу, Сян Лин просто сидела, опустив глаза в пол.       — Я буду следующей, — заявила Ху Тао, она прочистила горло, начав свою историю, — Мой отец... Он обанкротился. Всего месяц назад. И начал пить, очень много пить, так, что я могла не видеть его по несколько дней, — ее глаза тут же налились слезами, — Он стал таким злым, я поняла, что он должен кому-то большую сумму, и каждый раз, напиваясь, он звонил мне и говорил, что ему нужны деньги, говорил, что скоро его посадят и я... — голос задрожал и она продолжала говорить, всхлипывая, — И я не знала, что делать, денег совсем нет... Все забрали, я сама не знаю... З-зачем я взяла их тогда у тебя, — она посмотрела на Сяо, — Я не знаю...       — ... — он взял ее за руку, вспоминая, как спрашивал, почему она приезжает на автобусе, и теперь пазл сложился, — Почему же ты сразу не сказала? Мы бы помогли тебе.       — Я не знаю... Мне было так стыдно.       — Мы обязательно что-то придумаем, — заверил Син Цю, — Я попрошу отца о помощи, у него столько юристов!       — Мы все поможем! — поддержала Сян Лин, обнимая подругу.       — Спасибо, — Ху Тао вытирала рукавами со щек слезы, все еще шмыгая носом.              Дышать становилось легче, будто бы правда наконец вырвалась наружу, давая свободу новым, не уничтожающим себя изнутри мыслям. Справляться в одиночку было невыносимо трудно, от чего сейчас душу так тепло грели слова друзей, поддержка, которая была так необходима.       — Я не знаю, как рассказать вам это, — Сяо потер переносицу, — Но если вкратце, то я убил человека.       Все ошеломленно посмотрели на друга, совершенно не ожидая услышать нечто подобное.       — Наверное вы помните моего отчима, — вздохнул он.       — Что? Твой отчим? Но разве он не упал пьяным с лестницы? — в недоумении спросил Чун Юнь.       — По официальной версии так и было. Этот ублюдок каждый день нажирался до беспамятства и поднимал руку на маму. В тот день я заступался за нее, и с лестницы он полетел именно из-за меня. Это я столкнул его, случайно во время драки, но это был я. Мама тогда не стала говорить об этом полиции, чтобы меня не упекли за решетку, — он поджал губы, откидываясь на спинку стула, — Но судя по всему, кто-то знает правду, и если об этом узнают следователи, то я боюсь представить, что будет.       Каждый раз, вспоминая тот день пару лет назад, ладони потели и челюсть сводило до боли, перед глазами тут же представала мать со слезами на глазах, несколько врачей и полицейских, опрашивающих его. Он знал, что сделал то, что должен был, чтобы защитить близкого человека, но груз за отнятую жизнь был слишком неподъемным даже в таких обстоятельствах. Первое время по ночам его терзали кошмары, обволакивающие тело мерзкой слизью, самоуничижение съедало от него по кусочку каждый новый прожитый день. Иногда хотелось самому пойти в участок, сорваться и выложить детективам всю правду, но мысли вновь возвращались к маме и тому, что будет с ней, окажись он за решеткой. Время постепенно затирало остроту чувства вины, приводя жизнь в порядок, но сейчас все будто началось сначала.       — Но ведь это несчастный случай! — воскликнула Ху Тао, — Разве это не должны расценить так?       — Я не знаю, это могут счесть за непредумышленное убийство, но проверять мне этого не хочется.       — Мы найдем его раньше, чем он успеет навредить тебе, — уверенно сказал Син Цю, — С этого момента мы все будем помогать друг другу, пока мы вместе, он ни за что не сломает нас.       — А что насчет тебя? — Сяо взглянул на Чун Юня, намекая, что он единственный, кто еще ничего не сказал.       — Я... — после всего услышанного, его тайна уже не казалась чем-то серьезным и значимым, но рассказывать по-прежнему было боязно, — Кажется, мне нравятся парни.       Тело сковало в ожидании чужой реакции, до этого он даже сам себе никогда не произносил этого вслух, не говоря уже о других. Всегда казалось, что как только из его рта вырвется подобное признание, то мир разом рухнет, заставляя близких полностью разочароваться в тебе.       — Мне тоже! — Син Цю взял его за руку, переплетя пальцы и поднял, чтобы все видели, — Ну, только один единственный.       — Мы догадывались, — подмигнула Сян Лин, вспоминая недавний разговор с другом.       Впервые за долгое время они все чувствовали себя настолько спокойно.