Секреты по запискам

      Прошло больше суток с момента ухода Чун Юня из дома, но воспоминания все равно были еще слишком живы в памяти, отчетливо выгравированы на подкорке, отзываясь сжимающей болью при каждом невольном возвращении в тот вечер. Он понимал, что все это стало тяжелым испытанием не только для него, но и для родителей, знал, что им тоже тяжело воспринять нечто подобное, особенно учитывая факт их долгой, укрепляющейся годами гомофобии. Безусловно, он винил их за такую резкую и неоправданно бурную реакцию, но если сам юноша жил с осознанием того, что он "не такой" много лет, то родители были ознакомлены с этим совершенно внезапно, по щелчку пальца, да еще и совершенно чужим человеком, и это, само собой, разделило их жизнь на до и после. Боль, обида, желание больше никогда не появляться дома и не общаться с матерью и отцом мешалось с надеждой на постепенное сглаживание, смирение и возвращение всего на свои места - они снова любящие родители, а он идеальный сын.       От окончательного самобичевания и тотального погружения в собственные разрушающие мысли спасал только Син Цю, находившийся рядом каждую секунду, и через несколько часов Чун Юнь уже мог уснуть, оставив того охранять свой долгожданный беспокойный сон.       Сегодня у него день рождения, а значит Чун Юнь просто не имеет права портить все своим печальным видом, пусть он и знал, что возлюбленный отменит все праздники мира, если тому плохо, но отдых был нужен всем, в том числе и ему самому. А сделать этот день прекрасным для Син Цю очень хотелось, Юнь посчитал это одним из способов выразить благодарность за поддержку.       Сам же Син Цю вида не подавал, но переживал не меньше, его жизнь тоже не отличалась счастливыми событиями, а теперь, когда мистер "Икс" пошел в наступление, было очевидно ждать себя в роли следующей мишени, к тому же недавние предположения о месте Син Цю во всей этой истории заставляли волноваться еще сильнее. Реакция родителей Чун Юня зародила сомнения в адекватности реакции собственных. Раньше он считал, что это не станет проблемой, главное - не кричать об этом на каждом углу, ведь для отца превыше всего стояла репутация, а мать и вовсе казалась отреченной и незаинтересованной в жизни сына. Однако, теперь он не был уверен в таком легком исходе. До сих пор было неизвестно, как именно узнали о Чун Юне, прислал ли преследователь фото на почту или подложил под дверь? Написал записку или смску? Говорилось ли там о связи с Син Цю, или же только о самом факте гомосексуальности их сына? Если же Син Цю был упомянут, то в любой момент мать и отец могут быть уведомлены об этом родителями Чун Юня, или же мистер "Икс" сам сообщит им. Хотелось опередить его и рассказать самому, но было до жути страшно.       — Просыпайся, — нежно прошептал Чун Юнь, сидя на краю кровати.       Перед отъездом ранним утром родители поздравили сына, который тут же снова уснул, чего нельзя сказать о его госте, проснувшемся от голосов рядом и так и не сумевшим сомкнуть глаза.       — Ммм... — мычал Син Цю, расплываясь в улыбке, едва приоткрывая сонные глаза.       — С днем рождения, — потянулся он губами в попытке поцеловать, но Син Цю спрятался за одеялом.       — Сначала я почищу зубы, — вяло усмехнулся юноша, пробуждаясь ото сна, — Потом поцелуи.       Ему всегда хотелось, чтобы все было идеально. Вода смывала не только остатки сна, но и избавляла от тревожных мыслей, крутившихся в голове всю ночь.       — Теперь целуй! И поздравляй! — он призывно расправил руки в ожидании объятий, выйдя из ванной.       — С днем рождения, — повторил Чун Юнь и наконец чмокнул в губы.       На столе в гостиной уже стояли подарки - новые книги, любимые сладости и мягкие булочки, ставшие завтраком. От вида впервые за долгое время искренне улыбающегося и радостного Син Цю, в глазах защипало, и Чун Юнь мысленно одернул себя за излишнюю сентиментальность - побочные эффекты нервного существования.       Совсем скоро уже соберутся все остальные, и Син Цю как обычно чувствовал немного волнительное скручивание в желудке, так всегда, когда ждешь чего-то в важный день. Но сегодня все несколько усложнялось, он знал и чувствовал - Неизвестный не оставит именинника без подарка, вот только его точно нельзя будет вернуть.       — С днем рождения! — громче всех воскликнула Ху Тао, распахивая входную дверь, а затем повисла на шее юноши.       Теперь снова подарки, музыка, алкоголь, отчужденные разговоры, которые так или иначе сводились к одному и тому же. С подарками для Син Цю друзьям всегда было сложно. Что подарить тому, у кого есть все? Казалось бы, книжному червю всегда можно подарить книгу, вот только угодить ему с выбором было гораздо сложнее, чем найти то, чего у него нет. С этим могли справиться всего два человека - сам Син Цю и Чун Юнь, поэтому выбор всегда падал на что-то другое. Так, сегодня он стал счастливым обладателем новой кружки от Сян Лин, кошелька от Сяо со словами "не теряй", что прозвучало как издевка над самим собой и укор в сторону Ху Тао, очередного непонятного вида амулета в комплекте с парфюмом от нее, и наушников от Мэй, видимо у той кругозор был ограничен исключительно техникой.       — Предлагаю испытать судьбу! — язык у Ху Тао уже стал немного заплетаться от выпитого ранее алкоголя.       — Мне кажется, что это судьба испытывает нас вот уже больше месяца, — неодобрительно вздохнул Сяо.       — Тихо! — строго заявила она, — Давайте погадаем на будущее.       — А давай! — поддержал Син Цю, чьи глаза уже полчаса как затуманены пьяной дымкой.       Ху Тао разложила на полу свои странные штуки, название которым так и не удалось придумать никому вокруг, зажгла свечи, принесла зеркало, и от этого у Сян Лин даже побежали мурашки, все таки зеркала внушали неподдельный страх. Девушка всматривалась в свое отражение, сжимая в руках свои обереги, или как она их называла "проводники".       — О чем хотите спросить у духов? — серьезно задала вопрос она.       — Когда это все кончится? — Син Цю задал наверное единственный волнующий его сейчас вопрос.       — Формулируй вопрос конкретнее.       — Когда нас перестанут преследовать? — вздохнул он.       — Скоро, — после недолгой паузы оповестила Ху Тао.       — Хах! — нервно усмехнулся Син Цю, — Ты бы еще сказала "когда-нибудь"! Твои духи, кажется просто смеются над нами! — с издевкой завопил он, посчитав себя идиотом, раз на секунду допустил возможность того, что все это может быть правдиво.       — Кем я буду в следующей жизни? — с невозмутимым лицом спросил Чун Юнь, но поджатые губы выдавали насмешку.       — Ммм... — помотала головой Ху Тао, — Кажется, музыкантом, — она пожала плечами.       — А я? — Сяо пододвинулся ближе, еле сдерживая смех.       — И ты тоже! — раздраженно возмутилась подруга, всплеснув руками.       — О Боже! И я наверное буду музыкантом? — Мэй театрально приложила руку к груди, изображая удивление.       — Так! Идите в задницу! Не верите, ну и не нужно! — собиралась уже встать Ху Тао и задуть свечи, как ее остановила рука Сян Лин.       — А я тебе верю, — улыбнулась она, — Спроси, где сейчас наш преследователь?              Ху Тао шумно вздохнула, но вновь опустилась на пол, продолжая всматриваться в зеркало. Ее лицо долго не выдавало никаких эмоций, как вдруг она приоткрыла рот и распахнула глаза.       — Здесь! — воскликнула она, ловя недоуменные взгляды друзей.       — Чт... — не успел договорить Син Цю, как по ушам ударил громкий звук дверного звонка.       — Дерьмо!       — Черт!       Друг за другом летели ругательства, и подпрыгивая на месте от неожиданности и испуга, все разом направились к входной двери. Сейчас уже было не смешно, и если за дверью сейчас именно он, то становилось слишком страшно, и все мигом протрезвели. Син Цю медленно повернул замок, открывая дверь, а после резко дернул ее, но там было пусто. Облегчение, смешанное с разочарованием резко накатили, и взгляд упал на лежащую на пороге красную коробку, перевязанную атласной черной лентой. Подарок.       — Я так и знал, что он снова что-то сделает сегодня! — Син Цю потянул за ленты, но Чун Юнь перехватил его за запястья.       — Давай я открою, — кивнул он, — Мы не знаем, что там.       Чун Юнь медленно развязал бант, и осторожно начал открывать коробку, поднимая картонную крышку. Он ожидал увидеть там все, что угодно - гранату, чье-нибудь сердце, еще одну записку, но то, что там было, оказалось куда хуже.       — Флешка? — Син Цю покрутил в руках вещицу, предполагая самые худшие варианты того, что хранилось на ней.       22:06 Unknown: С днем рождения, Син Цю.       На экране компьютера отобразился один файл, какое-то видео. Включив его, все увидели то, чего, как они думали ранее, бояться им не следует. Запись с камер наблюдения клуба в тот день, когда они включили ложную сигнализацию и украли некоторые файлы из мониторной.       — Как это возможно? — Сяо вопросительно посмотрел на Чун Юня, — Ты ведь стер записи?       — Стер... — задумчиво ответил тот, — Кажется, записи транслируются не только на компьютеры клуба, но и лично этому ублюдку, — он выдохнул и ударил по столу ладонью, — Сукин сын! Он снова провел нас!       22:20 Unknown: Когда же мне отнести это в полицию? Может быть завтра? И заодно рассказать им о нашем маленьком УБИЙЦЕ?       Сяо прикрыл глаза, стараясь справиться с раздражением, не давая ему перерасти в гнев. Он понимал, что речь идет именно о нем.       — И что нам теперь делать? — Син Цю стучал ногтями по столу, закусывая губу, — У нас ни одной зацепки, ничего! И он даже не говорит зачем делает это и что ему, черт возьми, нужно!       — Если в скором времени не узнаем, кто это, то все окажемся в дерьме, — пожал плечами Сяо.       — Итак, что мы имеем, — начал Чун Юнь, — Человека, умного, у которого много денег, знающего о нас все, использующего в своих махинациях тех, кто находится рядом с нами: влюбленная в Син Цю девчонка и парень, продавший тебе наркоту, отправляющего письма твоему отцу, вламывающегося в твой дом, обходя сигнализацию, неуловимого ублюдка, который всегда знал где мы и что делаем.       — По такому описанию я бы на тебя подумала, — нервно усмехнулась Мэй и посмотрела на Син Цю, и все разом посмотрели на него.       — Чего вы так смотрите? Совсем из ума выжили?! — обиженно воскликнул юноша.       — Стой, — задумалась Сян Лин, — Под такое описание подойдет чуть ли не любой из нас.       — Но неужели ты думаешь, что это один из нас? — в недоумении спросил Чун Юнь.       — Нет, — подруга помотала головой, — Это лишь означает то, что это явно кто-то из наших знакомых.       — Кто может желать зла тебе или твоим родителям? — Мэй нахмурила брови, — Злобные родственники? Братья, сестры, дяди, тети? В семейных разборках и не такое бывает.       — У меня есть брат, — Син Цю не сразу понял к чему клонит девушка, — Мы не в лучших отношениях, но чтобы такое...       — Он ведь работает с твоим отцом? — Сяо продолжил развивать эту тему.       — Если ты намекаешь на то, что я для него угроза как будущий глава компании, то он знает, что я ненавижу все это, — встрепенулся Син Цю, такая версия ему нравилась меньше всего, — Да даже если бы и так! Зачем мучать вас?       — Не знаю, — пожал плечами Юнь, — Для отвода глаз? Чтобы мы не догадались, что дело именно в тебе?       — Нет! — Син Цю совсем разозлился, стараясь унять зарождающиеся внутри сомнения, верить в причастность брата было совсем пугающе.       День рождения был окончательно омрачен, и теперь Син Цю без конца прокручивал в голове этот разговор, невольно анализируя факты и совпадения, стараясь найти опровержение новой теории. Все разошлись по домам, и только Чун Юнь, которому уходить было некуда, оставался рядом. Он смотрел на юношу, который вот уже минут двадцать водил трубочкой по стеклянному стакану с алкоголем, но так и не решался подходить.       — Прости, — все таки подсел Чун Юнь, кладя руку на спину. Син Цю лишь мельком посмотрел на него из-за плеча, — Мы не должны были говорить все это, да еще и в твой день.       — ... — Син Цю все еще молчал, только еле заметно покачал головой, будто бы соглашался со сказанным, — Мне грустно не от того, что вы так подумали, а от того, что я сам допускаю такой вариант, сомневаясь в собственном брате. И даже не это самое ужасное, хуже всего то, что он действительно способен на это. Неужели я заслужил смерти от рук родного брата в вонючем клубе, лежа обдолбанным среди толпы пьяных подростков?       — Ты заслужил только самого лучшего, — Чун Юнь притянул его к себе, немного заваливаясь на спинку большого кожаного дивана, который поскрипывал от движений, и прижался губами к синим волосам, — Не факт, что это он. Это лишь предположение.       — Я в любом случае должен проверить это.       Син Цю обнимал Чун Юня в ответ, постепенно проваливаясь в сон. Он даже и не подозревал, что ждет его завтра.