Секреты по запискам

      Син Цю не имел понятия, каким образом он должен проверить брата на причастность к происходящему, но сделать это было необходимо, как бы сильно ему была неприятна эта идея. Кроме размытых мотивов к нему мало что вело, разве только код от сигнализации и тот ничем помочь сейчас не мог. Разговор напрямую отметался сразу, слишком глупо, да и в случае его невиновности Син Цю будет выглядеть идиотом и предателем, которого скорее всего заставят выложить все карты, а после сообщат родителям. Оставалось сделать все не привлекая внимания, поговорить с братом, завуалированно выясняя, чем он занимался последние два месяца, где был и все в этом духе, а уж если он и виноват, то заподозрив неладное наверняка выдаст себя.       Син Цю держал в руках телефон, периодически поглядывая на Чун Юня, и нервно постукивал пальцами по столу. Хорошо, что родителей еще нет дома.       — Да, — раздался мужской голос из динамика, — Син Цю?       — Привет, — юноша тут же замешкался, забывая все придуманные реплики, — Как дела? У тебя все в порядке? — зачем-то спросил он, зажмуривая глаза от неловкости.       — Все... В порядке, — удивленно ответил брат, — Что-то случилось? Ты обычно не звонишь мне узнать как дела.       — Да, да, все хорошо, просто я подумал, — прочистив горло тараторил Син Цю, — Родители помирились, значит все в семье налаживается... И я захотел поговорить с братом.       — Ага, отец говорил, и мама звонила, — по голосу было понятно, что тот улыбнулся, и кажется, расслабился, — Давно уже такого не было. А у меня все хорошо, недавно вернулся с командировки. Раз уж ты позвонил... То может есть смысл навестить семью, как раньше.       — Ох, правда? — зачем-то кивал Син Цю, мысленно радуясь и убеждая себя в невиновности брата, находя оправдания этому в его словах, — И как прошла твоя командировка?       — Совсем замучался с этими контрактами, почти три недели торчал там, — вздохнул брат, — Такими темпами никакой личной жизни не будет. Черт! — выругался мужчина, — Я с этими перелетами даже не смог поздравить тебя с днем рождения, прости! Я обязательно приеду.       — Все нормально, — облегченно выдохнул Син Цю, — Всего лишь постарел на год. А ты приезжай, конечно.       Разговор продлился еще пару минут, прежде чем телефон был отложен в сторону.       — Три недели значит... — тихо протянул Чун Юнь, — Он бы не смог быть здесь, передавать деньги. Даже если он кого-то нанял, то за камерами и прочим все равно пришлось бы следить самому, — он помотал головой, — Не знаю... Странно все это. Даже если он врал о командировке, то звучал слишком уж убедительно. Да и вообще, почему-то сейчас эта мысль кажется мне до невозможности абсурдной. Следить за толпой подростков? Ему ведь уже не двадцать лет, работа, должность...       — Ты прав, — тут Син Цю и сам поймал себя на мысли, как же эта догадка была странна и несостоятельна, — Это бред какой-то.       Тут же открылась входная дверь - вернулись родители. И отчего-то их взгляд испугал Син Цю, заставив многозначительно посмотреть на Чун Юня, который тут же скрылся за дверью его комнаты.       — Вы чего? — настороженно посмотрел юноша на родителей, — Что такое?       — Скажи, сын, — начал отец, — Неужели мы похожи на идиотов?       — Чт... Нет, — кажется, Син Цю понял в чем дело.       — Тогда почему сегодня я получил фотографии, где ты покупаешь наркотики?! — мужчина повысил голос, — Ты ведь сказал, что произошедшее в клубе было случайностью! А оказывается, ты столько времени употреблял эту дрянь по своей воле!       — Это было всего несколько раз, я уже давно не занимаюсь этим! — попытался оправдаться Син Цю.       — И ты думаешь, я поверю в твои очередные россказни? Завтра же идешь сдавать анализы! А если эти снимки попадут в прессу?! Ты хотя бы можешь себе представить, что случится в компании?! — не унимался мужчина, постепенно переходя на крик.       — Так вот что заботит тебя больше всего! Компания! — сорвался Син Цю, — Да если бы не вы, я бы и не стал ничего употреблять! А если тебя волнуют только фотографии, то мне больше нечего вам сказать!       Хотя, сказать он кое-что все же хотел, но не позволил эмоциям взять вверх и расковырять старую рану. Хотелось припомнить отцу недавнюю измену, спросить, не боялся ли он, образец целомудрия и правильности, внимания прессы? Что бы тогда случилось с компанией? Но причинять боль матери, после того, как все начало налаживаться, совершенно не хотелось.       Чун Юнь стоял за дверью, вслушиваясь в разговор, и понимал, что все становится еще хуже. Ублюдок все таки сделал это, а значит не за горами и история с полицией и, что еще хуже, история Сяо. От криков за стеной его отвлек рингтон мобильного. Мама. Они что, сговорились все?       — Сынок, привет, — виновато заговорила мать, — Где ты? У тебя все хорошо?       — Я у Син Цю, — ответ на второй вопрос давать не хотелось. Хорошо ли все у него? После того, как его буквально выгнали из дома собственные родители, бесспорно - лучше всех.       — Возвращайся домой, пожалуйста, — голос задрожал, — Мы с папой так виноваты перед тобой... Эти дни мы... Все думали над тем, что случилось тогда. Ты все равно наш сын и мы любим тебя, несмотря на... Свои предпочтения.       Предпочтения. Какое дурацкое название. И ведь им же не объяснишь, что все иначе. По крайней мере пока что. Несмотря на нежелание видеть отца, этот звонок оказался очень кстати, ведь если дома у Син Цю сейчас будет такая напряженная обстановка, то оставаться здесь уже не стоит.       Син Цю влетел в комнату, громко хлопнув дверью и шумно дыша. Обида и чувство несправедливости переполняли, практически выливаясь через край. И зачем были те извинения после больницы, зачем было делать вид, что примут любого, что понимают и не отталкивают? И пусть родители сейчас тоже сделали ему больно, Син Цю злился не на них, а на того, кто стоит за всем этим.       — Я все слышал, — тихо произнес Чун Юнь, подходя ближе.       — Если мы найдем этого гада, обещаю, задушу собственными руками, — раздраженно прошипел Син Цю. Слово "если" теперь служило маркером того, что они могут проиграть.       — Мне мама позвонила, — вздохнул Чун Юнь, — Говорит, чтобы домой возвращался. Кажется, и правда пора, да и у тебя мне оставаться уже совсем неловко.       — Глупости, — махнул рукой юноша, а затем положил ее на чужое плечо, — Оставайся сколько угодно!       — Мне в любом случае придется когда-то вернуться домой, — благодарно улыбнулся тот, — Хоть я уже и привык засыпать рядом с тобой.       — Не говори так, будто бы навсегда расстаемся! У нас еще сто лет впереди для этого! Ну, если в тюрьме не окажемся, — усмехнулся Син Цю.       13:43:       Unknown: До тюрьмы вам и правда недалеко. За свои поступки нужно отвечать.       — Вот урод! — выругался Чун Юнь, а затем посмотрел на маячившего ему Син Цю.       Он молча протянул ему лист бумаги с надписью "думаю, нас прослушивают" и поднес палец к губам.       — Если твой брат не при чем, то мы снова возвращаемся к началу, — Чун Юнь потер лицо руками и начал подыгрывать, хотя, в том, что он говорил, была доля правды.       — Мы снова бессильны! — подорвался с места Син Цю, пытаясь собраться с мыслями, а затем вручил новую записку.       "Кажется, мы что-то упускаем"       — Не хочу больше говорить об этом, — продолжал играть Чун Юнь, а сам развел руками и в вопросительном взгляде явно читалось "Что?".       — Я тоже, давай посмотрим что-нибудь, — замер на месте юноша, а его глаза округлились, не хватало только зажженной лампочки над головой.       "Когда была создана та почта? У нас ведь получилось найти дату"       — Давай, тогда поищем фильм? — Чун Юнь тоже поднялся с места, не понимая, что именно дает эта информация, беря в руки ручку и блокнот.       "Середина апреля. Что ты задумал?"       — Но сначала я хочу поцеловать тебя, — приблизился Син Цю к лицу возлюбленного и мягко чмокнул, — Если главная цель я, то это может быть не просто совпадением, — тихо-тихо шептал Син Цю в самое ухо, — В то же время я рассказал маме про отца и его любовницу.       — Ты ведь не думаешь, что это та женщина мстит тебе? Это еще глупее, чем если бы это был твой брат, — также тихо отвечал Юнь, не забывая притворяться, — Эй, твои родители тут!       — Нет, но что если это как-то связано? — в поцелуй прошептал Син Цю.       Чун Юнь тут же включил компьютер и печатал свои мысли на экране, чтобы не говорить вслух.       "Ты знаешь как ее зовут? Или еще что-то?"       — Этот фильм устраивает? — спрашивал Чун Юнь и чуть не засмеялся, вовремя одергивая себя.       Син Цю отрицательно помотал головой и пожал плечами, а затем опустил взгляд, нахмуривая брови, словно пытался вычленить из мыслей нужную информацию.       "Она была не простой домохозяйкой, кажется тоже из сферы бизнеса" — гласила новая записка.       — Нет, давай ужастик.       Ловкие пальцы уже быстро что-то печатали.       "Клуб. Все дороги всегда вели нас туда" - заключил Чун Юнь и начал искать что-то в сети. На экране высветилась статья полугодичной давности, и от ее содержания по телу пробежались ледяные мурашки, наконец открывая перед ними дверь к правде.       "Скончалась глава крупной сети ночных клубов... ...четырнадцатое апреля... ...причиной стало самоубийство..."       — Самоубийство?! — чуть ли не прокричал Син Цю, выбегая из комнаты в уборную, — Неужели это...из-за меня? — он прислонился к холодной стене со стеклянными глазами.       — Ты тут не при чем, — поспешил успокоить его Чун Юнь, обнимая и прижимая к себе, — Рано или поздно правду об их романе все равно бы узнали, и ты не можешь отвечать за поступки других.       — Теперь я знаю, что это точно не совпадение! — помотал головой Син Цю, — Кто-то мстит мне за ее смерть.       — Если этот кто-то наш ровесник, что скорее всего так и есть, то это наверняка ее ребенок. Сын или дочь, — предположил Чун Юнь, — Нужно найти еще информацию.       Вернувшись в комнату Чун Юнь продолжил изучать информацию, касаемо этой женщины и ее окружения. Такие подробности в сеть выкладывали редко, если человек не был знаменитым или медийным, поэтому в свободном доступе не было никаких подходящих сведений, только счета компаний, которые обязаны быть внесены в общий реестр, и другие данные, никак не связанные с личной жизнью. Для этого приходится погружаться глубже в Интернет, где как правило содержатся крупные базы данных различных ведомств, слитые недобросовестными сотрудниками. Обычно их покупают за большие деньги, однако, если ты хорошо подкован в вопросе хакерства, то получишь все абсолютно бесплатно.       Парням приходилось сохранять тишину, перекидываясь изредка дежурными фразами для отвода глаз, чтобы не выдать себя через прослушку. Что удивляло обоих, так это то, что преследователь уже совершенно не пытался делать все втайне, он считай что признался, что подслушивает, а значит его положение становится либо слишком шатким, и он на грани провала, либо же его игра подходит к своему логическому завершению. Наверняка, сам он считал верным второй вариант, однако то, что высветилось сейчас на экране в пух и прах разбивало его безупречную авантюру.       — Это же!... — чуть было не закричал Син Цю, резко зажимая собственный рот ладонями.       У той женщины и правда остался ребенок - дочь, которая по достижению совершеннолетия станет после смерти матери законным владельцем всего бизнеса, в том числе и того самого клуба. И ее фотография из базы данных всех паспортов сейчас красовалась на экране с подписью имени и возраста. Но даже без имени Чун Юнь и Син Цю легко узнали эту девушку.       "Мэйлин Цзи, 17 лет"              Бешено колотящееся сердце не давало сосредоточиться ни на чем, кроме прокрутки всех событий прошлых недель. Син Цю пытался понять, что может быть прослушкой в его доме. Конечно, только одна вещь появилась здесь совсем недавно, и даже имела собственный микрофон - наушники, подаренные Мэй на день рождения, которые тут же были опущены в стакан с водой.       — Не может быть... — в ступоре проговорил Чун Юнь, — Все это время это была она. Как же я... Сразу не понял...       — Я ведь с самого начала заподозрил ее! Но из-за чувства вины я даже не стал проверять ее телефон тогда! — завопил Син Цю, — Конечно же это была она! Ее хакерские навыки, она всегда была рядом, и даже после того, как ты заблокировал передачу данных она все знала, потому что мы сами ей рассказывали! А в самом начале! Когда мы первый раз пошли в клуб, но пришла смс для Ху Тао, и мы все не могли понять, как же он узнал, ведь нашу геолокацию блокировала Мэй! — Син Цю нарочно выделил слово "он", указывая на еще одно собственное заблуждение, — Да это ведь она подкинула идею с моим братом! Она все это время делала вид, что помогает нам, а каждый раз искала сама себя! Долбанная сволочь! — Син Цю с грохотом ударил по столу.       — И про меня она знала, я ведь первой ей рассказал, и про нас с тобой она все знала... И в наших домах была, — Чун Юнь сейчас не был также импульсивен, его обуревали не гнев или злость, а горькая обида и боль предательства.       — Эй, Юнь, даже не вздумай грустить о ней, — Син Цю обхватил его лицо руками, — Теперь мы все знаем, а значит мы наконец на шаг впереди. Нужно срочно встретиться с остальными, все самобичевание оставь на потом. От нас сейчас зависит многое.       — Ты прав, — коротко согласился Чун Юнь, — Просто если бы я понял, что это она, если бы не был таким идиотом, ты бы не попал в больницу, и родители бы ничего не узнали...       — Ты сам сказал, что невозможно отвечать за поступки других, — Син Цю крепко сжал его руку в своей, — Идем.       Предстояло выяснить еще много всего: мотивы, цели, средства. Зачем было мучить всех остальных? Зачем было делать все это таким способом? Самым главным сейчас оставалось не выдать в себя, найти Мэй и припереть к стенке, не давая и шанса сбежать или выкрутиться. Теперь Чун Юнь снова вспоминал свои мысли несколько недель назад, когда был зол на Син Цю за подозрения в сторону новой подруги, как защищал и оправдывал ее, как все они извинялись перед ней, и как ему не хотелось верить в то, что он был просто использован, чтобы она могла подобраться ближе. Все это время ответ был прямо у него перед глазами с улыбкой на лице и лживыми фразами о дружбе.       — Водила нас за нос, а мы и уши развесили! — реакция Сяо была предсказуема, — И как поступить с ней сейчас?       — Да уж... Вот это поворот, — поникла Сян Лин, — Ей ведь ничего не помешает сдать нас и тебя полиции, даже после того, как она поймет, что мы все знаем. Не будем же мы ее вечно держать на цепи.       — А это вариант, — ухмыльнулся Син Цю, сейчас, в порыве гнева, эта идея не казалась ему глупой, — У нас даже толком нет доказательств, чтобы в случае чего ее саму сдать за все, что она сделала. Да и нас за глупых детей примут, обратись мы с подобным заявлением.       — Подождите! — воскликнула Ху Тао, — Если прижать ее к стенке, она точно признается! Запишем на диктофон, а все это подтвердит Джу и тот парень, которого она заставила отравить Син Цю!       — Да, — кивнул Чун Юнь, наконец выбираясь из собственных мыслей, — Если он откажется, то у нас всегда есть козырь в виде толкаемой им наркоты. А так он может и не признаваться в этом, просто скажет, что она заставила его под страхом чего-то.       — Ага, и что ей помешает в ответ закопать нас, выдав запись и... Меня, — Сяо совершенно не хотелось проверять этот вариант развития событий.       — Если все будет так, то я расскажу родителям, бояться уже будет нечего, уверен, они не дадут посадить нас и тебя, — Син Цю же был настроен гораздо более решительно, — Теперь нужно встретиться с ней, придумать предлог, чтобы она ничего не поняла и пришла.       К счастью, уловка сработала довольно легко и Мэй тут же согласилась встретиться со всеми, чтобы "развеяться и сходить куда-нибудь".       С каждой новой прошедшей минутой волнение нарастало до оглушающего стука сердца, Чун Юнь одновременно хотел взглянуть в ее глаза, узнать зачем она делала все это, а с другой его вело от мысли скорой встречи с ней. И если в первые минуты он был бы рад, будь это все ошибкой и очередным маневром преследователя, то сейчас хотелось лишь скорейшего окончания всего этого сумасшествия. Он прокручивал в голове один за другим все сделанные ее руками подлости, как она чуть не убила Син Цю, как рассказала все его родителям, как притворялась другом, и болезненная обида сменялась постепенно нарастающей яростью.       — Привет, ребята, — совсем натурально улыбнулась Мэй, подходя ближе, и лишь мимолетно можно было заметить эту змеиную ухмылку и сверкнувшие зеленые глаза, — Неужели что-то произошло?