Песнь лавы и пепла

«…опусти, человек, орудие свое, да руки сложи в молитве…»

Семиконечная Звезда. Зарок 6. Отрывок.

      Рейнира придирчиво разглядывала своё отражение. Покрутилась туда-сюда. Провела рукой от талии вниз. Попыталась посмотреть на себя со спины. Чуть не потянула шею. Вздохнула, уперев руки в бока.       В Королевской Гавани о Деймоне Таргариене ходили такие слухи, что Боги должны были стереть его с лица Континента ещё несколько лет назад. Но он жив-здоров и ни в чём себе не отказывает. Семь прошедших лет, оказывается, они провели не так уж и по-разному. Дочь короля прозябала в Блошином Конце, а брат короля – в кабаках и борделях. Выброшенные судьбой на край, а потом и на дно.       Деймон наверняка видел такие женские тела, что Рейнире и не снилось. А ей теперь что только не снится. Искушённые, раскованные, опытные женщины ублажали его попеременно. Считали честью доставить ему удовольствие. Таргариен поджала губы. Сердце её трепетало. Как, в пекло, удовольствие вообще доставлять?       Она готова была закричать от негодования. Ну почему она не стала такой же развязной, как все эти шлюхи в борделях, хотя жила с ними буквально по соседству! Это всё Старик со своим восстанием. И что ей теперь делать? Предложить Деймону референдум?       Рейнира достала из шкафа за спиной несколько платьев. Начала попеременно прикладывать их к телу. Роскошные, вышитые золотом и драгоценностями, они были безупречны. И во всех она была принцессой: недоступной, стойкой и сильной. Она вспомнила про то красное платье из наваждения. Может, попросить одно такое у швеи?       Нет, она же со стыда сгорит.       — В пекло! — воскликнула девушка, отбросив платья на постель. Взъерошила волосы. С чего она вообще взяла, что у них с дядей такие отношения? Навыдумывала себе. Это всё Дракон сводит её с ума, не иначе.       Она выбирала платье так долго, что солнечный луч, пробивающийся через оконный проём, успел сползти по стене на пол. В итоге остановилась на чёрно-красном, самом закрытом. Она стыдливо сетовала на свою наивность. Какая глупость, ещё и сама вызвалась. Она полетит и просто передаст дяде слова отца. Вот и всё. Рейнира сложила платье в мешок и закинула несколько украшений.       Просто так.       Сир Кристен Коль проводил её до экипажа, забрав тяжёлый мешок. Они доехали до Драконьего Логова. Так, конечно, быстрее, чем бежать сломя голову. Перед Рейнирой предстало закопчённое строение исполинских размеров, наполовину входящее в горный хребет и явно продолжающееся под землёй.       — Пойдёте внутрь? — с сомнением спросил рыцарь.       Рейнире пришлось сделать козырёк рукой, чтобы солнце не палило в глаза. Она попыталась рассмотреть Драконье Логово, но почти ничего не увидела из-за солнечных лучей. Кивнула, забрала мешок и вошла в тень. Сразу стало холодно. Внутрь вошла принцесса, а наружу выползла уже громадная огнедышащая ящерица. Кристен никогда к такому не привыкнет. Он с благоговением отступил. Отлитые медью когти со скрежетом врезались в плиты. Золотые крылья нетерпеливо подрагивали. Огромная морда выдохнула в сторону рыцаря, взметнув его чёрные волосы. В щетинистых зубах висел мешок с одеждой. Не подобает принцессе лохмотья всякие воровать.       Жёлтые кожистые крылья раскрылись. Дракон извивался при каждом шаге, будто разминаясь. От его шагов, казалось, сама земля замерла в ожидании. Зверь двинулся вперёд, ускорился и оттолкнулся с такой силой, что сира Кристена чуть не снесло ветром. Ничего невероятнее рыцарь в жизни не видел. Он провожал принцессу взглядом до тех пор, пока Дракон не исчез среди облаков, а сам зашёл в тень и остался ждать её прибытия.       Дракон лениво раскрывал и закрывал крылья. Лучи блестели на чешуе. Людям снизу он казался вторым солнцем. Золотой зверь скрылся в пушистом мареве облаков. Суша осталась позади. Время от времени он спускался к воде, чтобы налету поднять волну и охладиться. Время было после полудня. Рейнира быстро долетела до нужного места. Невероятной красоты пейзажи открылись её глазам. Драконий Камень – чёрная жемчужина, сокровище. После дня рождения он станет её по праву. Дракон втянул воздух – Деймон действительно где-то на острове. «Зализывает раны».       Она вспомнила бесчисленное количество шрамов на его коже. Разве для новых есть место? Ей больно было представить, что он, истекая кровью, валяется сейчас где-нибудь среди холодных чёрных статуй. Беспомощный и жалкий.       Нет смысла лететь в скалы и переодеваться там, если дядя не в состоянии даже покинуть крепость. Дракон приземлился прямо на мост, и Рейнира тут же сменила ипостась, чтобы тяжесть драконьего тела не сломала каменное строение. Она приземлилась на брусчатку, выпрямилась. Мешок с платьем и украшениями упал рядом. Сейчас она за секунду оденется и…       Они застыли друг напротив друга. Так вот, какое у него лицо. Деймон изумлённо стоял и смотрел на нагую племянницу. В отличие от неё, на нём были порты и рубаха.       Рейнира умерла уже три раза за полсекунды. Такого вселенского позора она в жизни не испытывала. Деймон Таргариен был красив и высок. Впервые за семь лет они встретились лицом к лицу, а не через камень, колонну или фату. Аметистовые глаза – такие же, как и у неё самой. Платиновые волосы. Вот пекло, да даже у него волосы длиннее. Черты его лица были жёсткими и хищными, но Рейнира знала, что он может быть другим. Она помнила мягкую улыбку, извиняющийся взгляд, смешинки в глазах. Но сколько с тех пор изменилось…       Деймон решил, что в бреду. Температура, должно быть, опять подскочила. Иначе откуда Рейнире взяться перед ним нагой, такой… невероятной. Мужчина хрипло выдохнул. Глупец, он и не замечал раньше среди всего этого безразмерного тряпья, как упруго и соблазнительно её тело. Боги глумятся над ним. Дракон внутри скребёт когтями.       «Седьмое пекло. Что ты со мной делаешь?»       Прошла пара секунд, и кровь прилила к её щекам таким густым румянцем, который он никогда не видел на этом серьёзном и гордом лице. Рейнира чувствовала, как кружится голова. Но не будь она принцессой, если бы не взяла себя в руки в ту же минуту.       Рассудив, что Деймон видел так много нагих людей, что он этого и не замечает, она не могла позволить себе выглядеть нелепой дурой. В конце концов, он тоже Дракон. И это их природа. После обращения ни на ком нет одежды.       Это естественно.       Несмотря на все свои спасительные умозаключения, она готова была свалиться в обморок. Но вместо этого сглотнула и изобразила на лице подобие приветственной улыбки.       — Дядя, — просипела она, вздёрнув подбородок. Чуть не сложила руки за спиной по привычке. Не зная, куда их деть, положила одну на толстый каменный борт моста, а другой механическим движением обвела пейзаж вокруг. — Погода чудесная.       Погода и вправду была отвратительно чудесная. Надо было лететь к ночи. Тогда бы лучи не освещали её тело так кристально чисто и явственно, не собирались кристаллами на плечах, не перекатывали фиалковые тени от каждого вдоха. Деймон титаническими усилиями подавил в себе хохот от услышанного. Тело было так напряжено, что даже двигаться стало сложно. Он заставил себя пойти в её сторону. Совершенно ясно, что принцесса на грани обморока. Она явно не собиралась светить перед ним своими сосками и не только. Но упрямство не даёт ей признать ошибку.       Что ж, поиграем.       — Боюсь, здесь принцессе будет не так весело, как на Ступенях, — заговорил Таргариен на валирийском. — Ты следишь за мной?       Рейнира фыркнула от абсурдности сказанного. Больше всего на свете ей хотелось прикрыться и позорно сбежать. О чём она только думала, представляя их в одной постели. Она не может даже стоять рядом!       — Ещё чего! — ответила она на общем. Деймон подошёл вплотную. Впервые после её похищения они так близко. Странное чувство. Они знакомы с рождения Рейниры, но, встретившись через столько лет, посмотрели друг на друга по-новому. Их Драконы знают друг друга лучше, чем они сами. Таргариен хотела трусливо отвернуться, уводя взгляд, но рука Деймона легла на её подбородок и повернула обратно. Вторая невесомым движением коснулась талии. Шершавая, грубая, большая ладонь. Он держал в ней холодное оружие, а потом касался горячей женской кожи. Сердце пропустило удар. Рейнира еле стояла на ногах.       Большой палец прошёлся по губам, приоткрывая.       — Неправильно, — прошептал он. Серьёзное выражение лица могло бы одурачить кого угодно, но не её. Рейнира ясно видела в его глазах насмешливые искорки. Пламя горело прямо за чёрными зрачками. Она в оцепенении поняла, что его палец оказался у неё во рту и коснулся языка. Принцесса подняла на него растерянные аметистовые глаза. Пригвождённый язык не мог сдвинуться с места. Деймон на коже ощущал её острые зубки. Но принцесса пока не откусила ему палец. — Не тот язык…       «На валирийском», — догадалась Таргариен. Как только её брови нахмурились, Деймон тут же вытащил палец. Рука скользнула к шее, но девушка не опустила подбородок.       «Как далеко ты зайдёшь?» — насмешливо думал про себя Деймон.       В этой игре не будет победителя.       Но Порочный принц впервые за долгие годы что-то чувствует. Он хочет впиться в её рот грубым поцелуем, а потом развернуть, нагнуть прямо над каменным бортом и жёстко оттрахать. Но вместо этого он медленно касается её губ своими. Ждёт, когда она несмело ответит, и только потом облизывает, раскрывает её податливый рот и проникает внутрь. Когда она неумело отвечает, он рычит, точно Дракон. Дрожь проходит по напряжённому телу. Он готов сорваться, но… нет.       Нельзя напугать её. Деймон вдруг отчётливо понимает, что это не Дракон сведёт его с ума, а она.       Рейнире страшно и хорошо. Она боится и желает это могучее тело с бурлящей драконьей кровью. С нежными сильными руками, которые осторожно и невесомо касаются её белой кожи. Её собственная рука дрожит, когда она несмело касается его пресса пальцами через рубашку. Она трепещет, когда в его груди клокочет рык. Кладёт ладонь на его грудь, ведёт рукой вниз и натыкается на край портов.       «И что дальше?» — стучит в сознании Рейниры. Её пальцы замирают в нерешительности. Деймон способен себя контролировать. Столько лет, такая выдержка. Он держит под кожей драконью кровь – что может быть страшнее. Но Рейнира, похоже, решила сегодня отправить в седьмое пекло все его защитные механизмы. Она вдруг хватает ладонями его лицо и тянет на себя, прижимаясь ягодицами к холодному камню. Он выгибает спину, становясь похожим на ненасытного зверя, тянется к ней, как к источнику, желая напиться, насытиться ей. Зная, что никогда не сможет утолить эту ядовитую жажду. Тянется…       И отлетает как ошпаренный. Рейнира теряет равновесие и упирается в борт. Смотрит на него испуганно. Деймон понимает: они были на грани. Девчонка его переиграла. Всё тело ныло, просилось в её объятия, но он лишь сделал ещё шаг назад. Отвернулся, чтобы не видеть, как на её глазах наворачиваются слёзы.       «Дура!» — сжав зубы, думала Рейнира. Глаза намокли. Она нагнулась к мешку и яростно достала из него самое закрытое, самое неприступное своё платье. Быстро залезла в него. Еле расправилась с застёжкой. Деймон не поворачивался. Молчал. Злые слёзы струились по её лицу.       Плачет перед ним! Какой позор! Она думала, что страшнее того, что она оказалась голой перед этим мужчиной, ничего быть не может. Оказалось, может. Принцесса схватила мешок со звенящими украшениями и быстрой походкой двинулась к крепости.       Да, он уничтожил её как женщину. Но не как будущую королеву. Она должна доставить ему послание. И точно не на этом адском мосту. Деймон смотрел, как она зло двинулась ко входу. Почему не улетела сразу? Таргариен прикусил губу. Если поцеловать её сейчас, то на языке будет солёный вкус, а в сердце – горько. Впрочем, в нём уже и так дыра. Принц пошёл за гостьей.       Драконий Камень принял их холодно и отчуждённо. Рейнира с досадой думала, что никогда теперь не сможет забыть этот случай и будет мучаться каждый раз, прилетая сюда. Похоже, ей и правда править на руинах.       Они молча вошли в малый чертог. Принцесса присела за чёрно-каменный резной стол. Деймон боялся садиться перед ней. Боялся увидеть её заплаканное из-за него лицо. Но, пересилив себя, всё же сел. И потерял дар речи. Рейнира Таргариен гордо смотрела на него горящими жестокостью глазами.