Песнь лавы и пепла

«…но то был не Дар – Проклятие…» Семиконечная Звезда. Зарок 10. Отрывок.

      Занимался рассвет. Драконий Камень встречал путников холодными скалами в предрассветных лучах. Громко крикнули чайки, пролетая над кораблём. Рейнира стояла на палубе и смотрела, как неминуемо приближается остров. Величественные башни с драконьими статуями уходили в самое небо по мере того, как волны несли корабль к берегу. Принцесса бросила быстрый взгляд в сторону Деймона. Тот задумчиво смотрел вперёд. Ветер ласкал платиновые волосы, блики играли на чёрной одежде. Рейнира бегло отвернулась. Она не могла знать, что несколько минут назад Деймон не сводил взгляда с неё, стоящей на фоне Драконьего Камня.       Какая блистательная картина предстала перед его глазами. Сквозь мягкие девичьи черты просвечивали грубые, драконьи, будто высеченные из обсидиана. Вся она – из застывшей лавы снаружи и из текучей, оранжевой, огненной внутри. Бурлящая, горячая, Рейнира горела жизнью и была способна покорить любые вершины. А он – всего лишь призрак себя прошлого. Что от него осталось? И он когда-то горел. Но с такой силой, что сжёг себя изнутри и обратился в серый мрачный пепел. Прикосновение к её пламени сожжёт его до конца или возродит, как Дракона в огне?       Одновременно тошно было подумать, что не только он мог лицезреть такой незабываемый момент, и радостно от того, что все вокруг видят всё величие и будущее Дома Таргариенов.       Вскоре они добрались до крепости. Рыцарь и служанка с восторгом и благоговением осматривали замок. Рейнира и Деймон старались держаться подальше друг от друга. Хоть они и оказались здесь вместе по воле короля, но мило ворковать были не обязаны. Однако Рейнира не могла не признать, что от нахождения на Драконьем Камне в груди разливалось приятное тепло: это Драконы довольно урчали.       Вот мы и дома.       Деймон вёл себя не так, как в Красном Замке. Там он был временным гостем в заточении. Здесь же – полноправным хозяином. Рейнире так и хотелось сказать ему, что скоро Драконий Камень станет её по праву, и она не преминёт избавиться от приживалы-дядюшки.       Деймон провёл их наверх и показал полузаброшенные покои. Слуги поставили поклажу и покинули Драконий Камень на корабле. Они остались вчетвером на всю крепость. Диана тут же начала хлопотать и устраивать быт принцессы на три дня. Ей самой досталась небольшая комната чуть поодаль, а сира Кристена Коля Деймон, не смотря на протесты, отселил подальше от Рейниры. В итоге Диана попросила принцессу подождать снаружи, пока она наводит порядок. Таргариен очень хотелось пройтись по крепости, но она почти ничего здесь не помнила. Даже ребёнком Рейнира проводила здесь не так много времени. Девушка поджала губы. Кажется, придётся попросить Деймона провести экскурсию. И как же позорно просить провести экскурсию по своему же дому. Это докажет, что Деймон здесь больший хозяин, чем она.       Мужчина смотрел на неё выжидающе. Ухмылка играла на губах. Он молчал. Рейнира тоже упорно молчала. Только сир Кристен в волнении не понимал, откуда взялось такое напряжение. Приняв молчание за паузу, он нашёл возможным начать говорить:       — Ваше Высочество принц Деймон, — начал он, и Таргариен закатил глаза. — Позвольте попросить вас или специального человека показать мне окрестности и крепость. Защищая принцессу, я должен уверенно ориентироваться на местности.       Рейнира не сдержала злорадной ухмылки.       Победа.       Деймон бросил на рыцаря недобрый взгляд.       — С превеликим удовольствием, сир Кристен. Оставим принцессу. Должно быть, она утомилась с дороги.       — Нет, что вы, — улыбнулась Рейнира. — Я полна сил. Пойдёмте, я сопровожу вас.       Деймон был ужасным проводником. Но Кристен Коль этого почти не замечал, только строго кивал и отмечал что-то в голове. Ему было всё равно, какую историю хранят эти каменные стены. А вот Рейниру такой подход не устраивал. Она вынуждена была покидать комнату за комнатой, оставляя в них драгоценные, запыленные воспоминания. Она знала, Деймон наблюдает за ней исподтишка, потому держала на лице дежурную улыбку, а за спиной – крепкий замок рук.       Дойдя до Тронного Зала, Деймон остановился.       — На этом всё. Надеюсь, вы довольны проведённым временем. Будьте начеку, сир Кристен, вдруг чайка всполошит причёску принцессы. Ничего хуже здесь произойти не может.       Кристен Коль не сразу понял насмешку Деймона. Рейнира скептически посмотрела на дядю.       — Не упрекай моего рыцаря в верной службе. Корона благодарна вам за старания, сир Кристен. Оставьте нас.       Но Кристен не сдвинулся с места, хмуро смотря на Деймона.       — Что-то не так? — спросила Рейнира.       — Принцесса, вы уверены, что не хотите вернуться в покои?       — Не беспокойтесь, сир Кристен, добрый дядя не даст племянницу в обиду. Конечно, я не сумею заменить столь доблестного и честного рыцаря, но на что-нибудь всё же сгожусь, — насмешливо и неторопливо проговорил Деймон. — В моём обществе принцессе ничто не угрожает.       Рейнира кинула на него удивлённый взгляд.       Да рядом с ним было опаснее всего.       — Не заставляйте меня повторять, — решительно сказала принцесса. Кристен Коль поклонился и покинул Тронный Зал. Деймон сразу перешёл на валирийский.       — Заводя собаку, готовься к тому, что она вечно будет тереться у твоих ног, — губы Деймона сложились в улыбке. — Как тебе прогулка, мой дракон? Понравилось? Должно быть, помнишь здесь каждый уголок? В противном случае, мы бы прогулялись медленнее, только попроси.       — В этом нет надобности, — Рейнира двинулась вдоль Зала. Причудливые статуи украшали проход к обсидиановому трону. Сидел ли на нём Деймон, смотря в пустоту в полной тишине? Или приводил сюда своих шлюх, садился и приказывал им раздеваться для него?       Рейнира уже знала, как поступит. Дождётся, когда дядя уйдёт в портовый бордель и исследует каждую комнату Драконьего Камня. Нужно только подождать. Жизнь при дворе научила её быть терпеливой.       — Ты рада быть дома? — голос стал чуть тише. Рейнира обернулась.       — Мой дом – все земли Короны.       Ложь. Некоторые королевства она даже в глаза не видела. Деймон сразу раскусил её и засмеялся. Он пошёл к ней, заставив Рейниру понервничать. Остановился возле статуи высокой женщины рядом с ней. Снял с изваяния чёрное ожерелье из трёх сплетённых колец. Рейнира с удивлением посмотрела на украшение.       — Повернись, — улыбаясь, прошептал мужчина. Рейнира недоверчиво подняла на него глаза. — Не волнуйся. Что я могу сделать, если сам сир Кристен Коль охраняет принцессу? Я трепещу перед его гневом.       Принцесса, сохраняя оскорблённый вид от его слов, всё же не смогла не усмехнуться от их абсурдности. Повернулась к дяде спиной. Раньше ей бы пришлось руками поднимать длинные волосы, но теперь они не могли помешать. Ей стало горько от того, насколько жалким это зрелище выглядит со спины. Деймон обхватил тонкую шею ожерельем и ловко закрепил застёжку. Как часто ему приходилось иметь дело с женскими украшениями, раз его пальцы так натренированы?       Ожерелье лёгкой тяжестью легло на грудь. Рейнира коснулась его пальцами и опустила взгляд.       — Это тот подарок, о котором ты говорил? — не задумываясь, спросила она.       — Помнишь, — усмехнулся Деймон. Девушка вспыхнула. — Нет, я не могу подарить то, что и так принадлежит тебе по праву. Когда-то его носила первая хозяйка Драконьего Камня.       Рейнира посмотрела на статую и поняла, что та ей смутно знакома. Именно так было принято изображать Лиетту Великую, супругу Реграна Прародителя. Принцесса не знала, что сказать.       — Вижу, тебе пришлось по нраву, — Деймон отступил, оставляя рядом с ней холодное пространство.       — Если это не подарок, то где он? — Рейнира решила идти до конца.       — Я же говорил, в моих покоях, — в глазах Деймона блеснули игривые искры. — Заглянешь?       — Что… что ты себе позволяешь? — вспыхнула принцесса.       — В чём дело, мой дракон? Разве я сказал что-то не так? Чем полны твои мысли? — она снова оказалась в западне его сладких речей и певучего голоса. — Я всего лишь предложил принцессе заглянуть в мои покои и забрать подарок, не более.       Рейнира ощутила себя в ловушке. Румянец опять покрыл её бледные щёки. Но она не собиралась проигрывать.       — Леди не престало посещать мужские покои. Сказав это, вы поставили меня в неловкое положение, дядя, — упрямо проговорила она. Деймон довольно улыбнулся.       — Страшно подумать, принцесса, какая досадная ситуация могла выйти! — театрально раскинул он руки. — Я не мог такого предвидеть, прошу прощения. Но, справедливости ради, я ведь не сказал, что приглашаю принцессу в свои покои, чтобы трахнуть прямо на полу, не доходя до постели…       Рейнира превратилась в ещё одну статую Тронного Зала. Она не могла поверить своим ушам. Не двигалась и не дышала.       — …или что собираюсь перегнуть её через окно, выходящее на тренировочное поле, и брать её с такой силой, чтобы доблестный сир Кристен оглох от её громких стонов. Ничего такого, уверяю, у меня и в мыслях не было.       Рейнира Таргариен стояла с открытым ртом и во все глаза пялилась на дядю. Она буквально впервые в жизни не знала, что делать. Выражение лица Деймона не сменило дружелюбного оттенка. Всё выглядело так, что он говорил совершенно обыденные вещи. Рейнира моргнула. Не почудилось ли? Картинки, нарисованные его словами, стали чёткими, как настоящие воспоминания. Она уже решила, что пребывает в одном из своих снов, но Деймон снова заговорил.       — Что-то не так, мой дракон? Сегодня ты часто витаешь в облаках, — выразив заботу, Деймон положил тёплую ладонь на дрогнувшее плечо. Девушка медленно перевела взгляд на его руку, а потом на губы. Он не сдержался и показал белый острый оскал. Посмотрела выше – всё пропало. Нежный сочувственный взгляд. Принцесса сглотнула.       — Всё в порядке, — она сдвинула его руку. — Я рада, что недопонимание разрешилось.       — Чудесно, — заметил он, отступая. Рейнира смогла сделать вдох. Потом выпрямилась неестественно прямо и пошла, почти побежала, к выходу. — Уходишь?       — Мне пора.       — Проводить тебя?       — Нет.       Рейнира величественно выплыла из Тронного Зала, а как только скрылась из поля зрения, помчалась со всех ног в свои покои. Лицо было цвета самых спелых помидоров, а в голове взрывались вулканы. Она забежала внутрь. Слава Богам, Диана всё прибрала и ушла. Принцесса принялась срывать с себя тяжёлое платье. Больше никогда она его не наденет, никогда в жизни. Оно не даёт ей дышать, сдавливает грудь.       Подвеска обожгла холодом, когда коснулась обнажённой кожи. Рейнира не обратила на это внимания и бросилась на кровать. Закричала в подушку и заметалась по постели. Сердце стучало как у загнанного скакуна. Странные картинки прилипли к её сознанию, точно назойливые столичные вывески. Куда ни глянь, везде одни и те же непристойные сцены.       А потом всё гаснет и на каждой вывеске одна картина: губы Деймона растягиваются в хищном оскале.