Песнь лавы и пепла

«…запоёт вулкан, и человек запоёт вместе с ним…»

Семиконечная Звезда. Зарок 14. Отрывок.

      Изначально на Драконьем Камне проживало множество слуг. Крепость полнилась голосами и звуками шагов. А потом пришёл Деймон Таргариен. Как и все земли, куда ступала нога разжигателя войн, эта опустела. Драконий Камень замолчал. Холодные чёрные стены стали его убежищем. Скалистая пещера для Дракона. Обсидиан отражал кроваво-красную чешую. Статуи стали его безмолвными наблюдателями. Иногда он прятался в своём гнезде, гонимый пристальными взглядами, и проводил в полном молчании множество дней. А потом он бежал с острова, поражённый удушающим безмолвием и одиночеством. Чтобы затем вернуться снова. Деймону больше некуда было пойти. В Красном Замке он был лишним. Среди завистливых интриганов и льстивых лордов, бесчестных рыцарей и чванливых женщин ему делать нечего. Не развернуться. Не раскрыть крыльев. Деймон терпел долго и упорно, принимал подачки от брата с губами, искривлёнными в улыбке. А потом она исчезла, и он понял, что Красный Замок построен не из камня, а из стекла. Стены рухнули, и осколки вонзились ему в самое сердце. Она исчезла на семь долгих лет. А он, раненный и ослеплённый, скрылся на далёком одиноком острове. Гонимый теми, кого ненавидел, и теми, кого любил.       Дракону нравилось здесь. Нутро крепости хранило вулканическое тепло, не давало пламени внутри потухнуть. Чёрный стал привычен глазам. Теперь они всё чаще отражали ночь.       Тишина в крепости порой становилась такой давящей, что звенело в ушах. Звуки шагов раздавались на много метров вперёд. Деймон научился всё делать сам. Он колол дрова, разжигал камин и сидел подолгу с книгой, не желая уходить в холодные покои. Он готовил еду, как делал на полях сражений, а иногда забивал случайного зверя с острова голыми руками и жарил на костре. Он зажигал свечи не всегда, ходил по крепости в полной темноте или при тусклом свете очага. Потом он начал впускать в своё одиночество случайных людей. Они не оставляли никаких следов и исчезали так же, как появлялись. Приходящая прислуга, которая изредка появлялась в замке и кое-как поддерживала его разваленный быт за дополнительную плату.       Любой из них мог оказаться убийцей, предателем или наёмником. Деймону было бы не жаль, если бы однажды кто-то из них прикончил его за самым обыденным делом. Ему было весело думать, что в любой момент по глупой случайности он может умереть от яда или кинжала в спине. Бравый воин, гордый брат короля, Сильный Дракон. Пал над котлетой.       Представляя такое, Деймон долго смеялся. А потом долго гулял по саду среди красных диких роз. Никто не пытался его отравить. Разве что только он сам.       В его памяти Рейнира была маленькой девочкой с умными большими глазами. Она не хотела быть королевой Вестероса. Она мечтала покинуть его и открыть дикие земли за Большой Водой. Она просила дядю держать её за руку, потому что темнота пугает, а матери больше нет, чтобы прийти и спасти от монстров. Если бы она только знала, что самое страшное из всех Чудовищ совсем не под кроватью.       А потом она исчезла. И унесла за собой всё, что держало его на плаву.       С пришествием Рейниры Драконий Камень ожил. Ещё один Дракон прилетел в гнездо и заставил собрата подвинуться. Раньше Деймон знал, что никого не встретит, повернув за угол. Но теперь ему мог встретиться кто угодно. Он избегал племянницу всё утро. Бегал по крепости, прикрываясь срочными делами. Заслышав её шаги, поворачивал в другую сторону. Снова и снова в голове всплывали назойливые воспоминания с прошлой ночи. Рейнира расцвела. Она стала женщиной, которая отлично знает, чего хочет. По крайней мере, так она думала. Но Деймон понимал, что она всё ещё молода и вспыльчива.       Судя по всему, Дракон ещё ни разу не сводил Рейниру с ума так, чтобы она это заметила. Она редко меняла ипостаси за свои недолгие семнадцать лет. Перегородка между её сознанием и сознанием Дракона ещё крепка и надёжна. Его гневливый изворотливый шёпот почти не достигает её, не заставляет терзаться ночами и желать крови днями напролёт. Дым из его ноздрей ещё не отравляет ей лёгкие, а пламя не раскаляет тело.       Но Деймон старше. Его Дракон пристально смотрит через развалины и рыщет своими вертикальными зрачками. Рёв оглушает, а шёпот сводит с ума. И чем дальше, тем страшнее закрывать глаза. Визерис прав, ему нужен Песнетворец. Аррен была отличной партией, но он ненавидел всё, что ему пытались навязать насильно. Эту Бронзовую суку, корону шута, смерть Рейниры.       Как же он скучал.       Но он не мог позволить невинным развлечениям зайти дальше. Рейнира не осознаёт, что два Сильных Дракона не могут создать союз. Он неминуемо приведёт к повторению событий Долгой Ночи. Если они не убьют друг друга раньше.       Деймон понимал. И снова думал о ней.       «Проклятие! Зачем ты заточил нас здесь, Визерис, глупый ты дурак!»       Деймон умел скрываться. Но он не учёл, что Рейнира умела искать. Сколь скоро она осознала, что дядя старается не попадаться ей на глаза, столь же скоро она стала шагать тише и передвигаться незаметнее. Деймон имел дело с хищником. Таким же, как и он сам. А от него ещё никому не удавалось скрыться.       В каком-то иррациональном испуге перед неминуемым концом мужчина стремительно направился в последний оплот надежды: в свои покои. Туда-то леди не сунется. Рейнира как раз заметила его и направилась следом. Деймон уже зашёл внутрь и почти захлопнул дверь, но та застыла. Он опустил взгляд.       Носочек туфли Рейниры торчал в пролёте. Вежливая улыбка застыла на лице Деймона.       О нет.       Он отступил, позволяя ей открыть. Впустил Дракона в своё логово. Рейнира быстрым незаметным движением облизнула губы и лукаво улыбнулась. Деймон сглотнул.       — Дядя, ты так резво от меня убегаешь, как ретивый козлик. Может создаться впечатление, будто ты меня избегаешь. Ложное, конечно.       Рейнира вошла и невинно оправила складки платья.       — Конечно, — вымученно усмехнулся Деймон. Бежать некуда. Ещё ни одна женщина не ввергала его в такой ужас. Ни одна битва не сулила таких ран и такой желанной награды, как эта. Пришло время ставить на кон всё, что есть. Всё – к её ногам.       Девушка опустила глаза в застенчивом жесте. Деймон почти рассмеялся ей в лицо. «Кого ты пытаешься обмануть, дьяволица?» Приблизилась. Подняла взгляд аметистовых глаз. Тело Деймона – сплошной натянутый нерв. Смотрит на неё сверху вниз.       — Леди не подобает посещать покои мужчины, — последняя попытка. Рейнира снова облизывает губы и щерит белые ровные зубки. — Что бы подумал твой отец? Что на уме у принцессы?       — Тебе лучше постараться скрыть то, что у тебя на уме, дядя, — сладко говорит она на валирийском, и девичьи пальцы тянутся к кожаному жилету. Пуговица за пуговицей. Дыхание учащается.       — Рейнира, — предупреждающе произносит мужчина, готовый оттолкнуть её и готовый умолять её не останавливаться. Прикрывает глаза и послушно позволяет скинуть жилет. Жадно вдыхает её запах.       О Боги, как она притягательно пахнет.       Всё в Деймоне бурлит и плавится. Сердце чеканит на рёбрах чёткое «нет», но никто не сможет этого увидеть. Её рука касается его руки. Такая тёплая, настоящая, из плоти и крови. Она соткана из его грёз. Из созвездий, которые наблюдали его глаза тоскливыми ночами, из солнца, опаляющего раны его врагов, из его слёз, пролитых над её именем. Её кровь взывала к нему, её Дракон щерил зубы. Погибель с ней, погибель без неё. Его погибель.       Рейнира заставила его медленно опуститься на широкую кровать и забралась на колени. Руки сами легли на её бёдра. Смяли, притянули, вонзились ногтями.       Нет-нет-нет.       Деймон уткнулся носом в молочные ключицы и вдохнул. Рейнира зашипела от следов, оставленных на коже. Потянулась к губам. Мужчина закрыл глаза. Наваждение. До боли он желал, чтобы она испарилась, как один из его многочисленных снов, и до ужаса боялся, что Рейнира окажется плодом его воспалённого сознания.       — Рейнира, — взывал он без конца, а она только улыбалась в его губы. Наконец, Таргариен нашёл в себе силы разорвать поцелуй. Они прижались лбами. Деймон опустил взгляд. Он и не заметил, как неосознанно уже наполовину расшнуровал платье, и теперь ткань услужливо приоткрывала ему вид на румяные груди. — Кинжал у тебя?       Она потянулась к его губам. Деймон качнул головой.       — Ответь. Кинжал у тебя?       Не говоря ни слова, она ловко задрала несколько юбок до самого корсета, полностью оголив ногу. На бедре красовался кожаный ремень с Грёзой о Долгой Ночи. Деймон не мог отвести взгляд. О Боги, зачем он попросил?       — Используй его, — руки потянулись к корсету и ловко распустили оставшиеся петли. Рейнира помогла снять платье через голову, стащила с него рубашку. Его тело обжигало. Такая же кожа, тот же цвет. — Останови меня, Рейнира. Прошу.       Девушка потянулась к шнуровке портов и возобновила поцелуй. Деймон поймал её руку.       — Нет, нельзя, — сжимая зубы, цедил он. Рейнира злилась, он знает. Чувствует, что у него стоит, но раз за разом получает отказ. Одна лишь ткань разделяла их плоть. Девушка вдруг улыбнулась и двинула бёдрами. Поймала его хриплый стон губами. — Рейнира, убей меня. Возьми кинжал и убей меня. Слышишь?       Его руки оставляли горячие следы на теле. Бёдра Рейниры так правильно, так красиво работали на нём. Последние крупицы разума вопили Деймону о том, что это недопустимо. Но пламя разгоралось в нём с новой силой, драконья кровь бежала по венам.       — Если ты не убьёшь меня, я не отпущу тебя никогда, — зло прорычал Деймон. Глупая девчонка! Самая чудесная, самая прекрасная, его…       Беги, пока можешь. Так далеко, чтобы Дракон не нашёл. Скрывайся, живи…       Её рука метнулась к кинжалу и расстегнула ремень. Грёза упала на пол с глухим стуком. С таким же глухим стуком ударило его сердце. Замолчало. А потом жадно забилось в груди с такой силой, что под рёбрами стало больно. Рейнира схватила его лицо ладонями и заглянула в глаза.       — Я никуда и не уйду.       Деймон одним сильным движением перевернул её. Рейнира ахнула и оказалась на кровати. Он впился в неё губами, девичьи руки заскользили по широкой шее, крепким плечам, сильной груди. Мужская рука спустилась от её пупка ниже. Девушка разорвала поцелуй и коротко застонала. Глаза Деймона с жадностью наблюдали за сменой выражения на её лице. Пальцы умело касались нужных мест. Губы опустились к вздымающейся груди. Пальцы проникли внутрь, и Рейнира выгнулась в спине. Его широкая, горячая, шершавая ладонь неустанно вторила её движениям, неминуемо доводя до экстаза.       Рейнира кусала губы, но не могла сдержать вырывающийся стон. Деймон облизал её нижнюю губу и потянул. Улыбнулся. Но всего этого мало.       — Ещё, — капризно захныкала Рейнира. Она знает: её слово – закон. Будущая королева, первая дочь короля, надежда Вестероса лежит перед ним и приказывает трахать её до потери пульса.       Что ж, кто он такой, чтобы не подчиниться.       Деймон стягивает штаны и усаживается между её подрагивающих бёдер. Возвышается, смотрит сверху вниз, рукой ведёт по давно и крепко стоящему стволу. Рейнира тяжело дышит под ним. Голодный взгляд мечется от лица к крепкому мужскому телу. Рука тянется и касается его косых мышц со вздутой венкой. Вдруг она останавливает взгляд и смотрит на него растерянно.       — Постой, — шепчет она. — А все… все те женщины…       Он приподнимает бровь. Придётся научить её, какие разговоры уместны в постели.       — Ты же в них… А вдруг они больны?..       Деймон громко смеётся, а Рейнира непонимающе хмурится.       — Не беспокойся, мой дракон, — выдыхает он наконец. — У меня есть парочка отваров от друга-купца, чьими услугами я пользуюсь уже много лет. Но если ты хочешь остановиться…       Мечта таяла у него на глазах. В пекло все бордели со всеми шлюхами вместе взятыми. Надо было ходить всё это время девственником. Дрочил бы на святые писания и говорил бы всем, что у него золотой хуй, которого недостойна ни одна женщина. Прекрасно. Порочный дрочила, а не принц.       Рейнира села и потянулась к нему. Поцеловала серьёзное напряжённое лицо и улыбнулась. «Нет» – как разрешение дышать. Откинулась снова на кровать, призывно проведя кистью по собственной талии.       — Продолжай.       Деймон взял её за упругие бёдра и потянул на себя. Рейнира съехала вниз и оказалась вплотную прижата к дяде. Его член ровно лёг сверху, кристально ясно давая понять, как далеко окажется в ней. Мужчина оскалился, когда увидел пристальный взгляд и покрасневшие щёки. Он чуть отодвинулся, а потом медленно начал входить. Рейнира стала глотать воздух ртом и сжимать простыни руками. Деймон остановился, позволяя ей привыкнуть. Мазнул поцелуем на губах и продолжил.       Принцесса громко дышала.       — Ну же, — зашептала она.       Деймон начал медленно двигаться. Рейнира промычала что-то ему в шею. Так горячо узел завязывался внизу живота. Мужчина вошёл полностью и замер. Рейнира распахнула глаза и вскрикнула. Он покрыл поцелуями её подбородок, шею, грудь. Его руки дрожали. Он близок к тому, чтобы спустить через три секунды как десятилетка. Внутри неё тепло, влажно, узко. Деймон не мог поверить. Мысль о том, что она испарится, исчезнет, пугала до сжатых зубов. Его самое драгоценное сокровище.       Сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Отточенные годами движения выходят плавно, мастерски, но с новым чувством. Рейнира не сразу вошла во вкус. Сначала страшно, немного больно, и, наконец, так хорошо, что глаза закатываются. Она приподняла голову, следя за ритмичными толчками, пока он не уложил её обратно поцелуем и не проглотил её прерывистые стоны.       — Да, да, — вырывается откуда-то из груди не её, чужой голос. — Деймон!       Мужчина замирает на секунду. Шутка ли? Два слова на «д» он готов слышать от этой женщины до скончания веков. Как идеально «да» и «Деймон» слетает с её губ. Больше никаких слов в мире не нужно. Рейнира, не контролируя себя, сжимала его торс ногами с двух сторон. Деймон положил руки ей на талию, насадил несколько раз. А потом быстро вытащил и провёл по члену несколько раз. Горячее семя разбрызгалось по впадающему животу. Резкая пустота внутри заставила Рейниру вздрогнуть.       Она сжала, а потом расслабила ноги. Наблюдала, как Деймон тяжело глубоко дышит, как пот стекает по его сосредоточенному лицу и лёгкий румянец проглядывается на точёных скулах. И гордость наполнила её, как густое бордовое вино – кувшин.       — Так вот, из-за чего люди возводят и уничтожают империи, сбегают к любовникам под покровом ночи и идут под венец, — смешливо заключила Рейнира, потягиваясь. Она закинула ногу мужчине на плечо. Его расфокусированный взгляд блуждал по её разморённому удовольствием лицу и лукавой дьявольской улыбке. — Стоит распробовать тщательнее.       Деймон сжал её ногу на плече. Рейнира игриво улыбнулась. Мужчина подмял её вторую ногу под себя и вошёл снова. Девушка простонала, царапая изголовье. Рот перестал кривиться в улыбке и раскрылся от быстрого выдоха. Она коснулась мужского торса, чувствуя, как под ладонью сокращаются мышцы. Идеальная наполненность. Толчки волнами посылали удовольствие вверх.       Деймон гортанно простонал, отшатнулся и кончил на простынь между её ног. Потянулся пальцами и довёл её до оргазма. Рейнира сладко вскрикнула и выгнулась. Пальцы на ногах снова поджались.       Мужчина упал рядом. Принцесса коснулась его руки, тяжело дыша. Второй – мазнула сперму по животу. Обернулась к дяде. Они посмотрели друг на друга. Рейнира поднесла руку в белёсой жидкости ко рту и медленно облизнула палец, не отрывая взгляд.       — Седьмое пекло, — сглотнул Деймон. Ему конец.