Двуликий-2. Мир из нитей

Гарри не мог заставить себя перестать улыбаться и отвести глаза от своего законного мужа. Свершившееся напоминало не что иное, как сказку, поверить в которую было сложно, но всё же, пальцы Северуса до сих пор переплетались с его. Кингсли всячески рассыпался в поздравлениях, но, к сожалению, проводил молодоженов только до Атриума — у министра рабочий день был расписан до самой ночи. — Северус, сообщи мне о результатах, — настоятельно попросил он, намекая на глаза Гарри. — В свете случившегося торжества я не стану просить вас посетить профессора Риски. Сделай это сам. — Разумеется, Кингсли, — сухо отозвался Северус, послав министру убийственный взгляд. Министр отправился на верхний этаж в свою резиденцию, оставив их в компании Рона и Гермионы. Ощущение легкого раздражения из-за обязанности отчитываться не омрачило настроение Гарри. На душе пели птицы, отчего не хотелось обращать внимание на такие мелочи. — Могу я задать вам немного бестактный вопрос? — тихо поинтересовалась Гермиона у них обоих. Северус переложил ладонь Гарри к себе на сгиб локтя, чем немало шокировал посетителей Министерства, попавшихся им навстречу, и обманчиво любезно ответил: — Попробуйте, Гермиона, но не обессудьте, получив в ответ такой же. Гермиону совсем это не напугало. — Почему вы оставили фамилию? Вы ведь могли сделать что-то общее. Для Северуса такой невинный и даже в какой-то степени милый вопрос стал неожиданностью. Он готовился получить негодование и ненависть в свой адрес после того, как новость об их браке станет известна обществу. Конечно, друзья Гарри давно знали об их союзе и, кажется, окончательно приняли его. Поэтому он ответил: — Не вижу смысла в лишнем усложнении жизни. Или вы желали бы сделать из меня Поттера? Гермиона мечтательно улыбнулась и покачала головой. — Скорее наоборот. — Её озорной взгляд метнулся к Гарри, который благоразумно помалкивал. — Но я говорила о Поттер-Снейпе. Кажется, неплохо звучит. Такая мысль приходила в голову самого Гарри, однако он не нашёл поддержки со стороны Северуса. Тому было привычнее оставить всё как есть. Гермиона тихо рассмеялась. — Я вас поняла. — Очень рад. Подобно коридорам Министерства, Атриум в это время не пустовал. Гарри не стал прибегать к чарам отвода глаз. Северус заранее предупредил его, что Пророк должен узнать о заключении брака: что оно не было тайным, лишь скромным. Случайные свидетели были только на руку. — Идёмте с нами. — Гарри склонился ближе к друзьям, когда они остановились возле камина. — Нам нужно кое-что обсудить. Рон вздрогнул, уловив перемену тона Гарри, особенно, когда лицо друга посерьёзнело. Северус тоже это почувствовал, и в глубине его тёмных глаз залегла тревога. Гарри кивнул Рону на камин, желая побыстрее оказаться вне поля любопытных глаз и ушей. Руку Северуса он сжал чуть крепче, сообщая, что все вопросы — дома. Через несколько секунд они переместились в Хогсмид. — Я так редко бываю у тебя, что уже даже забыл, как выглядит твоя гостиная, друг, — протянул Рон, осматриваясь. Гарри поджал губы. Он не стремился приглашать друзей в их с Северусом гнездо: слишком свежи были в памяти события прошлых лет, когда Пожиратели попали к нему в дом через порт-ключ. — Можете не волноваться, мистер Уизли. Скоро вы насладитесь официальным приглашением на ужин, — обрадовал Рона Северус и взмахом руки предложил всей компании занять места. Гарри улыбнулся и вместо того, чтобы сесть рядом с друзьями, прислонился бедром к боку спинки кресла, в которое опустился Северус. Тот краем глаза отметил его близость, но ничего против не сказал, наоборот расслабился. — Обсудить я хотел вовсе не наш брак, — начал Гарри, складывая руки на груди. — Вам известно, что много странных вещей сейчас происходит вокруг меня. — Ты что-то выяснил насчет колдографии? — предположил Рон, которого эта история интересовала не меньше похищения собственного брата. Гермиона непонимающе посмотрела на мужа. — Колдографии? Гарри пришлось коротко пояснить ей предысторию недавнего письма с провокационным содержанием, после чего покачал головой на вопрос Рона. — Я начал ощущать эмоции людей через запахи, — прямо ответил Гарри и оттолкнулся от кресла, нервно пройдясь по комнате. — Утром я разговаривал об этом с профессором Риски. Он считает, что я в некотором роде эволюционировал, когда использовал магию на грани износа... Приобрёл способность чуять эмоции. — Изменения способностей волшебника происходят в течение всей жизни. Каждый маг, как река в русле. Если расширяются берега, то река становится полноводнее и меняет экосистему. Видимо, нечто подобное произошло и с тобой. — Я не слышала о таком, — пробормотала Гермиона, удивлённая, что Снейп знает такие маггловские термины, как “экосистема”. — Вы с этим сталкивались? — Нет, я нет, — признался Северус, следя за напряжённой спиной Гарри, остановившегося напротив окна. — Я слышал о семейном целителе Малфоев, который имел особые способности распознавать болезни всего лишь взглянув на пациента. Не знаю, так ли это было на самом деле или он был просто очень опытным. — А Дамблдор обладал чем-то таким? — уточнил Поттер, ведь они с директором оба могли управлять магией стихий. Совершенно точно, что это влияло на магию волшебника. — От него я ничего подобного не слышал, но думаю, что нет. — Северус очень сомневался, что, имея способность чуять магию на таком уровне, можно не определить Тёмного Лорда на затылке своего профессора. — Ты всегда это чувствуешь? — спросила Гермиона озабоченно. — Это же тяжело, наверное… Я читала о том, что оборотни постоянно чуют запахи из-за своего острого обоняния, это сказывается на их поведении и психике в целом. Гарри прислушался к себе. От собравшихся на данный момент он ничего не улавливал. Только аромат духов Гермионы. — Не всегда, — подвёл он итог. — Сейчас ничего. Видимо, это происходит, когда эмоции очень сильны, — он поглядел на Северуса, но не стал ему ничего говорить, кроме: — После нашей церемонии я ощутил аромат свежего шоколада, такой, что бывает в Сладком королевстве на день Святого Валентина или на Рождество. Мне показалось, что так пахнет счастье. Северус презрительно фыркнул. Однако Гарри ощутил от него совсем иное: тонкий аромат мяты и душистых полевых цветов — чистейшая нежность. Поттер вернулся обратно к его креслу, манимый этим ансамблем. — Что ещё сказал профессор Риски? Этой способностью можно управлять? — озадачился Рон, не замечая, как Гарри осторожно тянет носом воздух и прикрывает ненадолго веки. — Мне кажется, это может быть очень полезно. — Он велел мне прийти на следующей неделе, провериться. Пока что я ничего не знаю об управлении… или развитии такого дара, — медленно отозвался Гарри. — Разумеется, его можно исследовать и отточить, — чуть расслабленно проговорил Северус. — Как и любой навык. К слову, способности к окклюменции и легилименции не каждому магу по силам. Раз Гарри с ними справился, то и новые умения осилит. — Он уверенно откинулся в кресле, касаясь плечом бока Поттера. — Надеюсь, — Гарри не подал вида, что произошло что-то особенное, но в груди у него зачастило сердце. — Признаться, я сначала испугался, что мои изменения связаны с Двойником. — Паранойя хороша в меру, Поттер. Твой Двойник исчез и, пожалуй, окончательно. — Северус положил руку на подлокотник кресла и похлопал по нему. У Гарри, следившего за ним, глаза на мгновение расширились. Северус убрал руку и, повернув голову, выгнул бровь. Гарри осторожно присел на подлокотник. Северус редко разрешал ему подобные выходки. При друзьях такой жест был вдвойне приятен. Поттер закинул руку ему за спину и приобнял за плечи. Северус не вздрогнул, хотя для него проявление близости на глазах других людей вызвало закономерное напряжение. Когда Гарри украдкой посмотрел на друзей, чтобы понять, не смущают ли они их, то увидел, как Гермиона ему спокойно улыбнулась, а друг легкомысленно закатил глаза. Они принимали это. — Пожалуй, нам пора. — Самая сообразительная девушка поднялась с дивана и разгладила несколько складок на платье. — Да, — подхватил Рон не без ехидства. — Извините, что всё получилось настолько поспешно и без должной помпезности, — проговорил Гарри, имея в виду свадьбу. Рон махнул рукой. — Это не важно. Я, признаться, даже рад, что вы не стали делать банкет на тысячу персон. — Ну ты погорячился. Где я столько найду? — рассмеялся Гарри, поднимаясь и обнимая друга. — Ужин будет на следующей неделе, я приглашу всех лично. — Родителям я могу рассказать о вашем браке? — Рон отстранился и дал своей жене чмокнуть Гарри в щеку. — Конечно, — Гарри обнял Гермиону и тихо прошептал ей на ухо: — Знаешь, мне понравилась идея с объединением фамилий, но кое-кто разворчался. — Вздумал жаловаться на меня, Поттер? — молниеносно посуровел Северус. Сложив на груди руки, он хищно прошипел: — Давно не страдал зудом по всему телу? Хотя о чём это я, он у тебя постоянный в том месте, на которое ты приключения ищешь! Гарри мученически изогнул брови и изобразил невинного агнца. — Ни в коем случае. Гермиона рассмеялась. Друзья попрощались и ушли домой через камин. Гарри завёл руки за спину и напустил на себя загадочный вид. Северус откинулся на спинку кресла и ожидал — что же сподобится сказать ему его новообретённый супруг. Северус приподнял бровь. — Может, Гермиона была права, и наличие твоей фамилии через чёрточку сейчас придали бы мне больше ощущения свершившегося. — Гарри посмотрел на свою руку, где на безымянном пальце отныне сидело увесистое кольцо. — Думаешь, что-то принципиально изменилось бы? — Северус поджал губы, также касаясь своего кольца. Гарри не знал. — Мне кажется, что всё давно изменилось. — Почему ты не рассказал мне про свои новые способности? — Северус вперил в него осуждающий взгляд. — Боялся? — Северус, разумеется, понял, какие чувства могли одолевать Гарри, особенно когда тот заметил, что с ним опять происходит что-то выходящее за рамки нормального. Поэтому тон его был ровен. Он протянул Гарри руку, чтобы тот помог ему подняться. Вместо того, чтобы джентельменски потянуть его к себе, Гарри склонился и поцеловал кисть с проступающими венами. — Поттер, — осуждающе и удивлённо зашипел Снейп, — я тебе не барышня. — Нет, — Гарри опустился на колени, — теперь ты мой муж. И никто не запретит мне целовать тебя, куда я хочу. Снейп покачал головой, мягко высвободил свою ладонь и прижал её к щеке Гарри, при этом почти потрясенно признаваясь: — Муж — звучит сюрреалистично. — Привыкай, — посоветовал Гарри многозначительно. — Ты должен быть готов ко всему. Особенно к тому, чтобы слышать: муж, супруг, возлюбленный упрямец. — Целых три определения, как много для одного меня, — призадумался Северус и наклонился к нему. — Не заговаривай мне зубы, Поттер. Что ещё ты не досказал? Гарри улыбнулся и снова принялся целовать тёплую ладонь, особенно ямку возле указательного пальца Северуса. Тот всегда был слишком проницательным. — Мои улавливания эмоций начались с одной истории с гоблином… Гарри неторопливо рассказал о ней, не забывая о других пальцах, которые нуждались в ласке. Особое внимание он уделил тому, где было надето кольцо. От него исходили едва заметные магические отклики. Несколько часов назад металл был совершенно обычным, но теперь насытившееся волшебством обряда и кровью волшебников кольцо стало артефактом, способным найти свою пару будь она на другом конце планеты или спрятана за мощнейшими щитами. Северус выслушал его и обдумал новую информацию, не мешая невинным ласкам. Когда же Гарри поцеловал его указательный палец, Северус не удержался и погладил его губы. — Ты не думал, что гоблину могло померещиться, будто твои глаза изменились. Это не повод для паники, — усмехнулся он, гипнотизируя его губы своими глазами. — Теперь мне от тебя ничего не скрыть, — сказал Снейп, когда немного отстранился и они выровняли дыхание. Он потёрся носом о его щёку и посмотрел в зелёные глаза. — Остаётся уповать на твою гриффиндорскую чуткость. — Уверен, что меня это будет раздражать, но не настолько, как ты боишься. Ты всегда можешь создать проблемы и без особых способностей в магии. — Обещай, что скажешь мне, если тебя станет это тяготить? — не позволил свести всё к шутке Гарри. Северус оценил его серьёзность, поэтому пообещал: — Хорошо. А теперь давай переоденемся. Мне нужно до вечера проверить твои глаза и кровь. Гарри прижался к нему и, только ощутив как его обнимают в ответ, он поцеловал мужа в шею. — Я бы хотел помочь тебе снять всё это. — Руки Гарри заскользили по груди Северуса. — Дела подождут. — Непременно. — Северус поймал одну его ладонь и прижал к своей груди. — Ночью я и сам охотно сниму всё, но не забывай, что завтра мы уезжаем и нужно завершить все важные дела до этого. Гарри разочарованно застонал, но всё же признал, что Северус прав. * * * Оставив Северуса на некоторое время в лаборатории, Гарри решил разобраться с корреспонденцией. Довольно быстро выяснив, что ничего важного там нет, Гарри пододвинул к себе газету. В Лютном всё ещё было неспокойно. В пабах часто возникали пьяные потасовки: лавочники ссорились из-за прибыли. Авроры вовремя их разгоняли и не позволяли перерасти дебош в погром всей улицы. То, что ситуация не разрешалась, было очевидно, и Гарри не понимал, почему Кингсли бездействует. Лютный переулок мог бы стать второй Косой аллеей без торговли запретными товарами или борделя. Глаза МакГонагалл блеснули: — Игра через час. — Тогда до встречи, — сказала директор и исчезла. — Тогда бы она влияла на меня, — задумался Гарри. — Так, может, она и влияла, — Северус посмотрел на него. — Хочешь сказать, что не был одержим Пожирателями? Гарри отвёл взгляд. Несколько секунд никто из них не прерывал тишины. — Нам нужно поспешить в замок на игру. Северус шумно вздохнул, недовольный тем, что Гарри не хочет развивать тему. — Теперь со мной окончательно всё в порядке? — спросил Поттер и улыбнулся. — Мы останемся сегодня в замке? — воодушевился Поттер. — Как захочешь. — Северус подошёл к полкам с зельями и придирчиво осмотрел, затем взял маленький флакон. — Кингсли распорядился подготовить для нас порт-ключ к утру. Думаю, мы успеем заглянуть домой и переодеться, прежде чем он пришлёт свой патронус или сову. Гарри согласился с этим. — То, что нам сегодня пригодится. — Северус ухмыльнулся очень многозначительно, отчего Гарри стало жарко. Они направились в гостиную. — Ты написал Люциусу? — спросил Поттер, чтобы вернуть себя с небес на землю и не ходить со стояком по стадиону. — Не считаю это необходимым, — поморщился Северус. — Отчего же? — Гарри открыл перед мужем входную дверь. — Он вряд ли будет рад внезапному визиту. — Так и будет. — Северус вышел на улицу, куда за ним последовал Поттер. — Я знаю Люциуса давно, и если он почует в нашем визите какую-то опасность для Драко, он его спрячет. А я бы на его месте её почувствовал. — От его голоса повеяло угрозой, чему Гарри в душе поаплодировал. Северусу очень сложно было не испытывать гнев, хоть и такой холодный. Драко вызывал у него плохо скрытую тревогу — ведь тот имел виды на его мужа. Северус очень хорошо представлял, на какие гнусности может пойти Драко, чтобы получить желаемое. Гарри об этом вряд ли догадывался. Выйдя за пределы забора, они запечатали дом заклинанием. Гарри предложил пройтись по Хогсмиду, на что Северус кивнул. — Думаешь, о нас напишут уже завтра? — спросил Гарри. — Поэтому очень кстати, что мы отбудем во Францию. Если ты не возражаешь, я поручу Кричеру избавляться от всей почты, что будет приходить в выходные? — Я сам ему велю, — вздрогнул Гарри от понимания того масштаба корреспонденции, что их ожидает. — Может, наложим воспламеняющее заклинание на окна? — Не говори глупостей. Ты же не хочешь вернуться на пепелище? — возмутился Северус, но, заметив Аберфорта, который вышел с огромным ведром на крыльцо своего паба, он сделал невозмутимое лицо. — Господа, вы ко мне? Гарри покачал головой. — Не сегодня. Они прошли последний дом в деревне и ступили на дорогу. Тогда Гарри решил завести разговор о поездке, которая по ряду причин может быть небольшим медовым месяцем для них: — Ох, заткнись, — прервал его Северус, слегка смущенный, — даже не хочу слышать, что ты там придумал. Гарри насупился и молчал почти минуту. Снейп недовольно покосился на него. — Ладно, договаривай, — скрипя зубами, разрешил он, не готовый вынести эту тишину от обиды. — … нам нужно посетить парочку особых мест и обязательно поцеловаться при свидетелях. — Ну конечно. Только без меня, — фыркнул Снейп и ускорил шаг. — Да ладно тебе, — Гарри побежал за ним, стараясь убедить, что в этой жизни надо сделать всё… До замка они дошли через десять минут — очень оживлённых препирательствами. Гарри был весел и возбуждён от собственных планов, а Северус, может, и не весел, но точно не остался равнодушен к красочным описаниям Гарри их похода на побережье… и страстного секса на песке. Он даже отругал себя за то, что обдумывает, что следует взять самосогревающееся одеяло. На квиддичном поле было предсказуемо шумно и много студентов. На трибуну преподавателей они с Гарри поднимались стараясь разойтись с ищущими место старшекурсниками. Иногда эти прохвосты пробирались на места профессоров. Повстречав на своём пути профессора зельеварения, они вмиг стали напоминать испуганных пикси, которые мечутся, чтобы не попасться на глаза. — Пошли прочь, пока я не снял с вас баллы, — процедил Северус. Студенты мгновенно испарились. — Слизеринцы и Хаффлпаффцы, — протянул Гарри, косясь на любимого. — Ничего не говори, — посоветовал Северус. Гарри последовал его просьбе. Кто он такой, чтобы роптать на бесценный Слизерин… — Добрый вечер, господа, — поприветствовала директор МакГонагалл. — Я не сомневалась, что Гарри тебя приведёт. Северус скорбно вздохнул и позволил Гарри пройти на край ряда, чтобы им не приходилось никого пропускать, затем сел сам. Директор расположилась выше, рядом с комментатором, поэтому она могла легко наклониться вперёд и проговорить прямо над макушками своих гостей. — Надеюсь, твои дела увенчались успехом, Северус? На трибуне пока было немного людей, поэтому дама позволила себе подобный вопрос с подтекстом. Северус мученически прикрыл глаза, что заметил только Гарри. Поттер усмехнулся и взял его за руку. Этого невозможно было увидеть посторонним. Северус взглянул на него, и Гарри вопросительно поднял брови, без слов прося разрешения рассказать то, что и так завтра станет достоянием общественности. — Как пожелаешь. Гарри со счастливой улыбкой повернулся к МакГонагалл. — Гарри, я уже по твоему лицу вижу, что случилось что-то прекрасное, — мягко проговорила Минерва, и её глаза засияли. Гарри протянул ей руку. Своеобразный жест, рукопожатие. Это не было чем-то странным в их обществе, поэтому МакГонагалл его приняла. Гарри перевернул свою ладонь, и на солнце блеснуло золотое кольцо. — Мерлин, Северус! — Минерва, все поздравления потом, — зашипел Снейп, невольно нервничая от того, что чувствовал, что его давняя коллега готова сбросить не один десяток лет и кинуться ему на шею. — Мы соберем всех близких друзей немного позже, — сказал Гарри, а потом вспомнил, что близится отъезд студентов на Турнир. — Постараемся на следующей неделе, до вашего отправления. — О, Гарри, милый, это не важно, даже если вы не успеете. Я так рада за вас… Северус? Снейп заставил себя обернуться. Лицо Минервы было такое счастливое, что ему стало не по себе. Трибуны быстро заполнились болельщиками всех факультетов, но особенно бодро себя вели Гриффиндорцы и Рейвенкловцы, переживая за свои команды. — Первый матч в этом году, — заметил Северус. Гарри увлечённо следил, как команды собираются вокруг мадам Хуч. Она жестикулировала и что-то говорила, затем подала сигнал, и игроки взмыли в воздух. Свисток, означающий начало игры, Гарри пропустил, потому что рядом грузно сел Хагрид. — Надеюсь, в процессе не убьются, — проворчал Снейп себе под нос, но Гарри услышал его и улыбнулся. — Я рад посмотреть игру, Хагрид. Продолжить разговор не получилось, потому что Гриффиндор завладел квоффлом и активно начал продвигаться к кольцам…