72 Голодные Игры.

Мы сидели у телевизора в доме Блайта. Сам он устроился на кресле слева, на диване сидели Сабилла Росхерти, которая сегодня была в относительно приличном состоянии, Эро Нитья и Джоанна. Последняя скептически скрестила руки и ноги. Я пристроилась рядом, усевшись на подлокотник. Сегодня был один из тех дней, когда по телевизору ожидалось важное объявление. Так нам сказал Блайт, который всех нас и созвал. Пока что мы наблюдали лишь глупую болтовню о свадебном платье Китнисс Эведин, собравшаяся толпа перед Тренировочным центром была в восторге от всех работ Цинны, стилиста Китнисс, но все же умудрялись голосовать за лучший экземпляр. - Ох уж эта Китнисс с ее липовой свадьбой, - процедила Джоанна. Блайт искоса посмотрел на нее, и Джоанна поджала губы. Он прав, время неспокойное, везде распиханы жучки и камеры, которые ловят каждый наш вздох. Однако это же Джоанна, она за словом в карман не полезет. С тех пор, как она поняла, что Капитолий хочет для нее одинокой, медленно текущей и весьма мучительной жизни в роли ментора, она официально стала невыносимой и говорила все, что приходило в голову, как бы оно не звучало. Открыто, без цензуры. Что же, я такого себе позволить не могу, поэтому как и Блайт, слежу за каждым выражением, и другим не позволяю высказываться вызывающе в своем присутствии. Мне такие ассоциации не нужны. Джоанна конечно же никого слушать и не думала, поэтому с ней эти разговоры вести бесполезно. Снег за окном медленно падал на землю, камин в комнате приятно трещал, излучая свет и тепло. Этот вечер мог бы стать приятным, если бы не важное объявление. Всё, что объявляет Капитолий, не может значить ничего хорошего для нас, жителей Панема, и тем более для тех, кто хоть как-то связан с Голодными Играми. Мучительное ожидание длилось уже сорок минут, и я изо всех сил старалась не поддаться усыпляющей мелодии камина. - И так, этот год обещает быть весьма интересным! - слышу я из телевизора и мысленно возвращаюсь обратно в комнату. - Ещё бы, - говорит второй ведущий. - В этом году мы отмечаем сильную дату, Голодным Играм исполняется 75 лет! Было заметно, как в комнате все напряглись до единого, даже Сабилла, которая в большинстве случаев не понимала, что происходит вокруг, уставилась в телевизор. - А это значит, - продолжил ведущий, - что пришло время для Квартальной Бойни! Я и Блайт молча переглядываемся. Звучит гимн, и на сцену выходит президент Сноу, за которым следует мальчик в белом костюме со шкатулкой в руках. - Сейчас он будет читать карточки, - говорит Эро. - Что за карточки? - спрашиваю я. - Каждые 25 лет у нас по расписанию Квартальная Бойня, - отвечает Эро. - Распорядители ещё 70 с лишним лет назад придумали условия для каждой из них. По крайней мере, так они говорят. Мы снова уставились в телевизор, где президент Сноу напоминал Панему о Темных Временах и символизме Голодных Игр. - Как же вовремя, как раз, когда в нескольких Дистриктах намечаются или уже происходят мятежи, - хохочет Джоанна, и мы все снова смотрим на нее с упреком. Нам такую информацию ни знать, ни обсуждать не положено. Президент Сноу упоминает предыдущие Бойни, рассказывая о том, как прошли 25 и 50 годы Игр. Мне почему-то стало совсем не по себе. Что они удумали на этот раз? Что бы это ни было, это должно быть что-то коварное, из ряда вон выводящее. Мальчик в белом подходит к президенту и протягивает ему шкатулку. Сноу достает один из конвертов внутри шкатулки с номером 75, и в моих ушах четко звучит его голос: - Дабы напомнить повстанцам, что даже самые сильные среди них не преодолеют мощь Капитолия, в этот раз Жатва проводится среди уже существующих победителей. Наступает тишина, будто Сноу дает нам время принять информацию. В комнате ни звука, лишь работающий телевизор издавал легкое жужжание. Первым от шока оправляется Эро и с размаху бьет по экрану. Картинка на мгновение исчезает, а затем мы видим лицо президента, показанное крупным планом. Эро в ярости выбегает из дома не потрудившись закрыть за собой дверь. Оцепенение сковывает меня постепенно, медленно разливаясь по всем частям тела. Осознание происходящего пришло сразу, но мозг отказывался воспринимать информацию. Трибутов для Квартальной Бойни будут выбирать из уже существующих победителей. У 7 Дистрикта в целом было 7 победителей, одна из которых уже мертва и это уравнивает шансы: нас трое мужчин и трое женщин. На этот раз в стеклянном шаре будет всего три листочка и на одном из них будет мое имя. Я посмотрела на Джоанну. Первый раз ей нечего сказать, кажется она настолько зла, что даже и слова выговорить не может. Задыхаясь, она хватает воздух ртом. Блайт замер в той же позе, в какой был, даже не моргает. Сабилла удивленно смотрит на нас всех, видимо поняла, что что-то не так, но суть информации слишком тяжела, чтобы пробиться сквозь ее психологический барьер. Так мы и сидели под шум аплодисментов исходящих от телевизора. Холодный ночной ветер ворвался в комнату через открытую дверь, догоравшие бревна в камине мигают, а затем и вовсе гаснут. *** Продолжение следует.