Лист клëна на ветру

Навсегда ничего не бывает.

«Война и мир» Л. Н. Толстой

Перед глазами пара стражников и советник, а вот если прикрыть веки, то Чонгук отчётливо видит Тэхёна, который тихо-мирно спит в их кровати. Сколько бы король не пытался, его никто не отпускает вслед за супругом. Во дворце тишина непривычно режет слух, нет и сплетен слуг за стенами. Свечи зажжены в некоторых комнатах. Всем запретили выходить в коридоры и быть вне дворца, чтобы ненароком не мешаться. Чонгук считает каждую минуту без Тэхёна, мечтая поскорей со всем расправиться и его обнять. После этой ночи всё изменится, так полагал он поначалу. — Как вы и думали, мы перехватили их ровно в тех местах, что вы указали. Всё же Чонгук в тайне надеялся, что не услышит этих слов, потому что теперь это полностью доказывает причастность Минхёка: только ему были известны все “незащищённые” места дворца. Омега второй раз доказал свою измену. — Сколько? — Сорок семь человек. Ещё около двухста были задержаны на улицах. Сейчас они находятся под нашим контролем. Кажется, всё закончилось. Скрытое нападение, к которому все были готовы, остановлено. Однако Чонгук выдохнуть спокойно не может, и не понимает, почему на груди так тяжело. Внезапное появление неизвестного фрейлина уже не выглядит чем-то странным, но его запыхавшийся вид вызывает тревогу. — Ваше величество, ваш супруг, он… — Говори, — твёрдый тон, не терпящий отлагательств. — Простите, но вашего супруга нет в покоях, и никто не знает, где его величество. Пальцы крепче сжимают рукоять меча. Ещё этого не хватало на его голову… Тэхён ушёл от него час назад с обещанием вернуться в их комнату, которая защищена со всех сторон, не мог же он..? — Сад… Стража осталась в саду? — взгляд искрится, касаясь советника. — Отвечай! — Мы послали всех в указанные места… Здесь Чонгук просчитался. Не стоило оставлять мужа этой ночью одного. Не стоило отпускать от себя ни на минуту.

*****

Меч выходит из ножен, как только Чонгук ступает на цветущую тропу. Его взгляд настороженней обычного, а каждый шаг еле слышен, но стоит заметить Тэхёна, как вся эта осторожность уходит на второй план, а меч падает уже на свежий снег. — С тобой всё в порядке? Ты не ранен? — ладони, подрагивая, прикасаются к окровавленному лицу омеги. — Чья эта кровь? Стеклянные глаза смотрят сквозь, в них собираются слёзы. Чонгук сразу же замечает рану на шее, но он не думает, что Тэхён такой только из-за неё. Есть что-то ещё, то, что омега пытается сказать, переборов себя спустя несколько никчёмных попыток. — Я убил его, — шепчет на грани слышимости. Этот цветочек смог взять в руки оружие?.. Чонгук не верит. Он притягивает его, обвивая руками, чтобы наконец успокоить. А следом взгляд падает на мёртвое тело в стороне, пока руки машинально крепче сжимают в объятьях омегу. Он должен был быть рядом, должен был защитить, но Чонгук на эмоциях выгнал всю стражу от Тэхёна, посчитав, что хватит надлежащего надзора за их покоями. Только он сам не смог обеспечить ему безопасность. — Чонгук, он мёртв. — Не важно, главное, что ты сейчас со мной. Омега в его руках начинает дрожать и не похоже, что это из-за пронизывающего холода. Чонгук, еле касаясь, стирает слёзы, ещё раз рассматривает кровавый порез, к счастью, не находя ничего страшного для жизни. Точно, их ребёнок… и как Чонгук мог о нём забыть?.. — Тэхён, у тебя ничего не болит? — Нет… — Хорошо, хорошо… всё будет хорошо, ладно? Тэхён ничего не отвечает, а Чонгуку и не нужен ответ. Он бережно берёт его на руки, ещё раз убеждаясь, что всё с омегой будет в порядке. — Ваше величество, мы выследили… — Лекаря в мои покои, немедленно, — прерывает, проходя мимо. — Да, — слышится немного задумчиво вслед. Вокруг них, оказывается, собралась целая толпа из разных людей – все сбежались как крысы на свежий сыр. В конце концов они расступаются, пропуская королей.

*****

Лекарь убирает платок с руки Тэхёна, наконец-то заканчивая измерять пульс. Чонгук уже знает, что услышит следом. Это неизбежно должно было произойти, и не важно, что в прошлый раз он решил держать беременность омеги в тайне, теперь же ему нет смысла скрывать причину радости для королевства. Тем более известное нападение было успешно остановлено. Но отчего Тэхён такой подавленный? Он словно боится услышать горькую правду. — Ваше величество, у вас будет наследник. Завтра утром нужно будет объявить весть народу. Чонгук на лекаря не смотрит, его волнует Тэхён, который сам себя изводит известием о ребёнке. Омега отворачивается, глубже зарывается в одеяло, словно делает вид, что не о нём только что говорил уже ушедший лекарь. — Тэхён… — Теперь ты всё знаешь, — кажется, он сейчас расплачется. — Так когда мы разведёмся, ты разрешишь мне видеться с ним? — Ты о чём? — Ребёнок… я знаю, что не в моих силах оставить его, но отдав его тебе, я не хочу… — Тэхён, что ты такое говоришь? Чонгук не может сдержать улыбку от столь смешных просьб. Он ближе садится, чтобы омега не чувствовал себя одиноким. — Не притворяйся, я всё знаю, — всё так же отрешённо. — Ты знаешь то, что тебе сказал Минхёк, но мою версию ты ещё не слышал. — Не надо придумывать новую ложь, мне и прошлой хватает. — Не хочешь услышать? — Нет. Чонгук усмехается, подцепляет одеяло, в которое так старательно укутался мальчишка, и ложится рядом, укрываясь уже вдвоём. На шее у Тэхёна повязка, закрывающая свежую рану. К счастью, других лекарь не нашёл, но и этой Чонгуку достаточно, чтобы беспокоиться о его самочувствии. Крови больше нет, но страх всё ещё силён. Страх за Тэхёна и за их ребёнка. — Хорошо, я приберегу её на потом. Но позволь мне сказать, что развода с тобой никогда не будет. Я тебя не отпущу, — Чонгук с осторожностью ладонь кладёт на живот омеги, со всей серьёзностью заверяя: — и он будет расти с тобой и со мной. И сейчас Тэхёну стоит поверить? Вновь вкусить порцию лжи?.. Но это прикосновение настолько желанно, что он поддаётся, придвигается и ложится на грудь супруга. Здесь ему по-настоящему спокойно. На сегодня он поверит Чонгуку, но что будет завтра он не знает. — Кто были те люди? — Наёмники из королевства, с которым у нас сейчас напряжённые отношения, — Чонгук опускает взгляд, вплетая пальцы в каштановые волосы, чтобы хоть капельку расслабить напряжённого мальчишку. — Не думай много, я со всем разберусь. Тэхён следом поднимает голову, чтобы глаза в глаза, и замирает на мгновение, произнося: — Я всё ещё злюсь и не простил тебя. Но кольца же на месте… Чонгук берёт Тэхёна за ту самую руку, однако не говорит о них, стараясь не отпугнуть. — Просто будь рядом. — Чонгук… На языке крутятся слова, которые никак не получается озвучить. Минхёк был заодно с мёртвым наёмником, иначе это никак нельзя объяснить. Однако Тэхён прячет взгляд от Чонгука, ровно как и свои догадки. Вдруг альфа подумает, что он обвиняет от ревности?.. — Что тебя волнует, цветочек? Тэхён в отрицании еле заметно мотает головой. Не сегодня и не сейчас, он не готов, потому что боится потерять Чонгука.

*****

Минхёк не ожидал, что его так быстро поймают. Но не прошло и дня, как его ведут под стражей к королю и по совместительству к бывшему. Чонгук больше не намерен оставаться наедине со змеёй, которую раньше пригрел на груди, поэтому по приходе омеги он велит присутствующим остаться. Бумаги остаются на столе, тяжёлый взгляд падает на Минхёка, который смирно стоит на коленях, будто преступник, хотя в глазах Чонгука отныне он является таковым. — Когда ты делал это, то не боялся получить наказание? Минхёк усмехается словам короля, всё ещё считая, что это шутка. — Какое ещё наказание? За что? За то, что я помог избавиться от него? Преступник ожидаемо признал свою вину… — Тэхён жив. Минхёк заливается смехом, чуть ли не катаясь по полу, чего не происходит только благодаря стражникам, которые держат его под руки. — Так это он тебе нажаловался на мою причастность? — уже без улыбки, словно с Чонгуком говорит другой человек. — Повторю в последний раз. Когда ты пошёл против меня, ты не боялся получить наказание? — Какое же? Чонгук подходит к Минхёку, смотрит сверху вниз, следом наклоняется, подцепляя подбородок, чтобы разъяснить всё раз и навсегда. — Я могу помочь тебе оказаться на конце этого мира, вернуться в то положение, из которого я тебя вытащил, — отдёргивает руку, нежелая касаться предателя, — потому что своими действиями ты добиваешься лишь этого. — Ты не посмеешь. — Ты предал меня первым. Так что воспользуйся последним шансом и уйди безнаказанным. Ты ведь знаешь, что я не терплю измен. — Правда меня отпустишь?.. — Выведите его из дворца и больше не смейте пускать в эти стены. Если он посмеет приблизиться, — Чонгук смиряет омегу тяжёлым взглядом, — убейте.

*****

С этого дня каждый знает о беременности супруга короля, особенно много говорят слуги. Чонгук решил, что через несколько дней они сменят всех и Тэхён лично отберёт каждого. А пока этот день не наступил, он будет отсиживаться где-нибудь в отдалении ото всех. Теперь за Тэхёном не следуют стражники, однако те стоят повсюду, в любом потаённом уголке, а фрейлины постоянно спрашивают о самочувствии. И вроде сейчас он остался один, однако шорох за спиной говорит об обратном. Тэхён отрывается от книги, переводя взгляд на плавающих карпов под коркой льда. К нему впервые сюда пожаловал супруг. Чонгук опускается на холодный снег и кладёт голову на колени омеги, закрывая глаза. — Что такое? Тэхён тянется, чтобы коснуться волос мужчины, и неожиданно замирает. Он не должен проявлять слабость, не должен тянуться в ответ на ложные чувства. Не должен любить, но почему-то так хочется. — Можно мне побыть рядом? — Но ты уже здесь. — И правда. Чонгук улыбается так странно, сильнее прижимаясь к любимому теплу. Ему всё равно, где быть, главное, чтобы там был Тэхён. Омега всё ещё холоден, но ему думается, это не надолго. — Вставай, иначе советник убьёт меня, если ты заболеешь. — Он даже руки́ поднять не посмеет. Тут Чонгук ещё как прав. Если хотя бы волосок упадёт с головы омеги, который носит под сердцем будущее всего королевства, причину произошедшего мигом лишат жизни. Возможно, все заботятся не о нём, а о ребёнке, возможно, Чонгук сейчас думает не о нём, а о том, кто внутри. И почему Тэхён ревнует альфу к собственному ребёнку?.. Наверное, завидует, ведь муж, в отличии от нерожденного малыша, полюбил его не сразу… и полюбил ли?.. Тэхён всё ещё не уверен в словах, касающихся чувств. Он и в своих чувствах порой неуверен. — И всё же встань, мне не удобно. С недовольным: «Эх», Чонгук всё же поднимается, но не уходит, а чуть наклонившись, льнёт ближе с тихим «Прости». Горячее дыхание касается щёк, пока губы оставляют на них бережные поцелуи.

*****

Секунды сменяются минутами, а минуты – часами. Чонгук от Тэхёна не отходит ни на шаг, он даже все дела свалил на других, только бы остаться как можно дольше со своим омегой. Его ещё сильнее стало тянуть к нему и не важно, что на долго должность короля не скинешь на посторонних. И сейчас он головой лежит на одеяле, под которым чувствуются колени супруга, влюблённый взгляд не в силах отвести от карих глаз. Ладонь с опаской приподнимает верхние одежды так, чтобы открыть самое драгоценное – чуть округлившийся животик. Чонгук всё ещё не может поверить, что Тэхён носит их ребёнка. — Он только что ударил меня? Тэхён прячет улыбку, которая снова спонтанно возникает при мужчине. — Ты ему понравился. И всё же Тэхёна безумно мучает вопрос, который он каждый день сам себе задаёт, не решаясь озвучить вслух: «Кого ты любишь, Чонгук, меня или ребёнка?»

*****

Спустя неделю Тэхён наконец-то может снять повязки. Остался еле заметный след, который, по словам лекарей, должен скоро пройти. Боль утихла, однако порой Тэхён вспоминает, как всадил клинок тому мужчине в сердце. Он часто успокаивал себя, что это было нужно, ведь он не мог умереть, зная, что к этому причастен Минхёк. На столе до сих пор лежит оставленный кинжал. Тэхён всё ещё отказывается его взять. Каждый день смотрит и каждый день не решает прикоснуться. Сегодня ничего не меняется, не меняется и его маршрут до тронного зала, в котором Чонгук ведёт важные переговоры с тем самым королевством, из которого пришли наёмники. Тэхён проходит мимо, не беспокоя супруга своими просьбами о прогулке, потому что сейчас точно не время, да и вряд ли он получит одобрение после прошлого покушения. Поэтому он привычно следует по отчего-то пустым коридорам в компании двух стражников, на которых всё же настоял Чонгук. Но вдруг из-за угла мелькает тень, а перед лицом появляется холодный металл, который тут же касается недавно зажившей раны. Минхёк стоит точно за спиной, придерживает за плечо свою жертву, чтобы наверняка не ушла с крючка. — Тэхён, мы так давно не виделись, — шепчет на ухо, глубже впивая остриё в шею. — Ты не скучал? Я вот с нетерпением ждал нашей встречи, — взгляд с короля падает на стражу, пока улыбка становится всё шире. — Оружие на землю, иначе ваш король останется без головы. Тэхён сожалеет, что не взял этим утром кинжал…

*****

Лезвие скользит по горлу последнего стражника в помещении. Его тело тихо падает, пока Минхёк отбрасывает на пол больше ненужный меч и вытирает руки от лишней крови об одежду. — Их было обязательно убивать? — подаёт голос Тэхён, стараясь не показывать своего страха смерти. — Поверь, нам не нужны лишние глаза. Минхёк так говорит, будто они давние друзья, которые только что решили организовать грандиозный побег из логова зверя. Но только они знают, что на самом деле являются заклятыми врагами. Они уже прошли несколько коридоров, и каждый, кто встречался на пути, падал замертво от руки этого на первый взгляд миловидного омеги. Тэхён шёл следом и не препятствовал, ведь к его горлу был приставлен кинжал. Сейчас же Минхёк убрал оружие в сторону, наверное по тому, что привёл его куда хотел. Это то самое место, откуда Тэхён начал свой путь во дворце – его пройденная дорога к алтарю, на которой ему дали шанс на побег. Он редко сюда приходил, а если и оказывался вначале брака неподалёку, то Чонгук разворачивал его и отправлял в комнату. Чаще всего Тэхён выходил с других дверей, чтобы лишний раз не разжигать слухи о своих прогулках, а после, послушавшись супруга, и вовсе перестал ходить куда-то дальше сада. Почему они остановились именно здесь?.. — Знаешь, а ведь я никогда не любил Чонгука. Мне нужна была его власть, но он взял и влюбился. И всё было хорошо, пока его старший братик не решил найти доказательства против меня, — Минхёк недолго рассматривает серебристый кинжал, который спустя минуту со звоном падает ему под ноги. — Надо же, Чонгук знал о моей измене и продолжал спать со мной. Не находишь это странным? Любил ли он тебя или спал с предателем, не думаешь, что это равносильно? Ответа не слышится. Минхёка встречает равнодушный взгляд, и даже если про себя Тэхён плачет в подушку, то ему он этого не покажет, хотя бы потому, что омега для него никто. Но тот не сдаётся, подходит ближе и продолжает высказывать наболевшее: — Тэхён, мне кажется, он тебе не подходит. Ты столько испытал за несколько месяцев здесь, а он продолжает тебе обо всём врать. Это точно не любовь, — ладонь касается щеки молчаливого омеги. Минхёк будто пытается этим расположить к себе. — Любимых не могут ранить так много раз. И снова это равнодушие, которое чем-то отдаёт характером Чонгука. Они друг друга стоят. — Ты ведь не хочешь этого ребёнка, считаешь, что Чонгук играет с тобой ради него. Мне помочь тебе проверить эту догадку? — Чего ты хочешь? Минхёк улыбается, наконец-то заслышав желанный голос. А то уже казалось, будто он сам с собой ведёт монолог. — Несчастный случай, — он взглядом скользит за спину короля. — Когда я упал отсюда, Чонгук поверил, что ребёнка больше нет. Но вот чудо, его ведь не было с самого начала, — посмеивается, неспеша выходя из дверей дворца. Тэхён, как прикованный, идёт следом. — Йен лез из шкуры, чтобы доказать это ему, только братец любил меня без памяти, поэтому верил любому моему слову. Теперь же он уверяет, что без ума от тебя, — повернувшись, смиряет омегу высокомерным взглядом. Казавшаяся дружелюбной улыбка Минхёка исчезает. Вот теперь они больше походят на врагов. — Тебе просто нужно сделать вид, что ты оступился и упал с этих ступеней, а потом заверить лекарей, что ребёнка больше нет. Уверяю, реакция Чонгука откроет тебе глаза. Может быть и вправду стоит сыграть эту сцену?.. Ещё раз обмануть, чтобы узнать настоящие чувства Чонгука? Но будет ли это честно? Тэхён поворачивается в сторону величественных ступеней, по которым спускался и поднимался лишь раз, смотрит на них сверху вниз, не решаясь подойти ближе, тем более не решаясь спуститься и разыграть очередной обман. — И всё же я вижу, что тебе нужна моя помощь, — шепчет на ухо и улыбается, придерживая “друга” за поясницу. Ещё секунда и из-под ног исчезает любая устойчивая поверхность. Тэхён не успевает осознать, как оказывается в низу ступеней, с которых когда-то так же чуть не упал. Теперь это повторилось, однако он не смог устоять под весом возложенного на него венца, откатившегося куда-то в сторону. Рёбра режут изнутри, каждый вдох похож на живую агонию. От боли в животе хочется умереть, пока голова раскалывается на грани сознания. В ушах звенит настолько громко, будто воедино заиграли колокола всего мира. Тэхён не замечает, как Минхёк неторопливо спускается с сотни ступеней, спустя несколько минут останавливаясь возле него. Супруг короля выглядит жалко, сжимаясь в маленький клубок: защищает самое главное, чтобы ненароком не упустить эту зарождающуюся жизнь. И как Тэхён мог допустить мысль об убийстве ни в чём неповинного ребёнка, сердце которого сейчас бьётся в такт с его?.. Но бьётся ли теперь? Он его не слышит, не чувствует уже привычного лёгкого шевеления. Чистые одежды испачканы грязью, а местами и кровь от свежих ран. Тэхён морщится, ощущая вкус крови даже во рту, выдыхает рвано от усиливающейся тянущей боли и крепче колени прижимает к груди. Он боится не за себя, а за кроху под сердцем. Минхёк наклоняется, чтобы его было слышно, и проговаривает, ухмыляясь: — Лучше будет, если ребёнок и вправду умрёт. Хотя бы так Чонгук отцепится от тебя. В руке у него окровавленный меч, отброшенный не так давно. Кажется, проще будет избавиться от двоих сразу, чем позволить Чонгуку влюбиться бесповоротно. Тэхён не видит своего убийцу, только успевает услышать звук пролетающей мимо стрелы перед тем как упасть от пережитого в обморок.

*****

Кажется, Чонгук отцепился, по крайней мере с того дня Тэхён его не видел. Прошло около двух недель, двух тихих и спокойных недель, полных непрекращающихся боли и слёз. Даже сейчас на глаза собирается влага, однако Тэхён не в силах отвести взгляд от дворца, когда-то казавшегося ему домом. Ребёнка и вправду больше нет. Нет и причины, чтобы оставаться на ненужном месте. Чонгука тоже рядом нет: Тэхён его прогнал в первый же визит. Тогда всё тело ныло от ушибов и ссадин, а сердце было разорванно потерей нерожденного малыша. Все разводили руками на затяжное молчание юного короля. Только Чонгук не сдавался, раз за разом находясь поблизости, в тени, там, где омега не видит, но чувствует его мнимое присутствие. — Тэхён, нам нужно идти, — окликает Йен задумавшегося омегу. Прохладный ветер впутывается в волосы, зазывая куда-то вдаль. По щеке катится последняя слеза. Тэхён стирает её, пряча все сожаления об уходе. С этого дня он не будет расстраиваться из-за Чонгука, потому что того никогда больше не будет в его жизни. Бывшему супругу короля, который снял свою корону в обмен на свободу, пора в долгий путь.