Твои глаза говорят

Альфард, 5 лет назад Сезон сбора оранжевых фруктов, кисло-сладких апельсинов, кожуру которых молодые волчицы использовали в парфюмерии, подбирался к красочному, яркому городу большими шагами - вечером последнего дня февраля все жители Альфарда праздновали наступление весны. Большие вязанные корзинки с румяными булочками расставляли на каждом шагу безработные разгильдяи за три медных звезды, рядом с круглыми спящими фонтанами свои картины раздавали маринисты, прибывшие с зимних кругосветных путешествий. На замёрзшие свинцовые остовы привязывали берестяные пучки и лучины из вишнёвого дерева, которые поджигали за час до наступления весны. Огонь, символизирующий свет и прощание с зимой, зазывал случайных прохожих и рассеянно снующих по улицам гостей в сердце празднества, радовал наполненные до краёв кошельки торговцев ваз с чудодейственными плодами, сыпучими ароматными травами и розовой водой, пугал маленьких зубастых разбойников, сбежавших из сумок отвлёкшихся матерей, и густой тенью разливался в омуте хитрых лисьих глаз, сливаясь с радужкой цвета сандалового масла. ー Ему и пятнадцати волчьих лун не дашь. Знаешь, что с тобой станется, если обманешь? Спрятанный в широкий красный мешок старик испуганно опустил голову и закивал, пытаясь убедить долгожданного покупателя, что ни о какой обманной проволочке и речи быть не может. Стукнул кулаком по тонким железным прутьям, припугнув скулящее животное, и сунул руки в глубокие карманы. ー Двадцать лун и редкий дар, господин. Видел собственными глазами. Разве могу я в преддверии святой ночи говорить неправду? ー его хриплый старческий голос вызывал у мужчины не только отвращение, но и малую толику сочувствия. Таких, как он, вороватых отщепенцев, в этом городе уважали только за то, что те не путались под ногами и каждый месяц приносили в государственную казну половину украденного и треть заработанного. ー Десять золотых звёзд за твоё молчание. Таков был приговор тому, кто о большем и не мечтал. Глаза старика засияли, руки задрожали, предвкушая тяжесть синего шёлкового мешочка размером с его морщинистую ладонь. Мужчина кинул долгий ожидающий взгляд на другую сторону канала Эрскин, где разодетые в бахромчатые красные и розовые платья женщины продавали шоколадные шарики из экзотических сортов какао-бобов, привезённых из самых тёплых краёв восточного легиона. ー Две копейки за кусок засахаренного бобового порошка, стоящего в разы дороже. ー Волчата очень любят шоколад, их матери не в состоянии заплатить больше. ー Слабовольные рыжие ублюдки. Поэтому ваша страна подыхает в нищете. Старик не разозлился и даже не скривил лица - лишь поклонился, прижав руки к груди, и протянул маленькую связку ключей. ー Ключ побольше от комнаты, в которой его держали три месяца, второй ключ от клетки. ー Старые вещи не понадобятся. Машина приедет с минуты на минуту, настало время обсудить некоторые вопросы. Старик вздрогнул, когда лица мужчины коснулась страшная ухмылка. ー Я никому ничего не скажу, ー пробормотал он, прижавшись всем телом к влажной холодной стене, и согнувшись в надежде, что это его спасёт. ー Конечно, не скажешь, ー а затем он рухнул на мокрую землю под выстрел, заглушённый весёлыми праздничными песнями, ー мёртвые не говорят. Мужчина наклонился и забрал из чужих ослабших рук ключи. Вой в клетке на мгновение притих, но, стоило тому подойти ближе, стал громче и жалобнее. Оскал острых волчьих зубов мужчину не испугал. Он пригнулся и постучал костяшками пальцев по звонкому железу. ー Твои глаза говорят, что ты боишься. Запомни одно правило, волчонок: никогда не повышай голос на человека, в руках которого ключ от твоей свободы. Второго раза может не случиться, понимаешь? Но он не понимал: ни его сладких речей, ни желания помочь тому, с кем не был знаком, ни глупой смерти старика, которого ненавидел всем своим испуганным маленьким сердцем. Дверь громадной чёрной машины лязгнула и тяжело заскрипела. Мужчина снова ухмыльнулся, и на какое-то время его взгляд стал таким же масляно-завороженным, околдованным голубыми, как бескрайний небосвод, глазами, как и у того, кто несколькими минутами ранее лишился жизни. Его протянутая ладонь не была знаком помощи, но осознать гадкую правду молодому волку предстояло лишь спустя время. Мегаполис, настоящее время ー Люди привязаны к любимым шоколадным лавкам. Они годами приходят в одно и то же место, чтобы отдать поменьше и взять побольше: шоколадных шариков и тёплых булочек, несколько стаканчиков горячего шоколада из белых какао-бобов. Они передают отложившихся в памяти и сердце торговцев по наследству, как драгоценную шкатулку с украшениями. ー Они не живут здесь. ー Живут. Это перекупщики - не волки. Волкам здесь не место. Опомнившись и прижав обе ладони ко рту, мальчишка пискнул и застучал ими по губам. ー Простите, господин, я не имел в виду… ー Я знаю, что ты имел в виду, ー прорычал Юнги, но не оттого, что сказанное человеческим отпрыском его обидело, совсем нет, однако их тайно спланированная вылазка нуждалась не только во внимательности, но и в тишине. Юнги обеими руками взялся за концы длинной синей мантии, цвет которой не привлекал ничьё внимание, и забрался с ногами на кровать. ー Вы боитесь, что Чонгук узнает, куда мы направились без его разрешения? ー Я не нуждаюсь в его разрешении, из нас двоих вожак всё ещё я, если ты забыл. Фим - так звали чересчур болтливого человека шестнадцати лет от роду, попавшего в волчий дом совершенно случайно. Нуждающийся в деньгах, не спавший не одну ночь подросток, упавший на колени перед вожаком белой стаи, слёзно умолял не прогонять и дать возможность показать, на что были способны человеческие дети, без права выбора лишившиеся волчьей сущности по воле трусливых родителей, которым без животной ипостаси было легче жить. Молодой омега, как оказалось, болтал так же много, как и умело находил два десятка безопасных выходов из замка, с которым едва ли был знаком. Несмотря на это, именно его Юнги попросил сегодня утром, воспользовавшись недолгим отсутствием личной охраны и любимого советника в лице Чонгука, найти самый короткий и безопасный выход из замка. ー И всё-таки, что мы здесь делаем? Воздух в маленькой комнате был пропитан запахом косметики и средством для укладки волос. Юнги поморщился и с завидной решимостью взглянул в исцарапанное когтями окно. Фим даже не сомневался в том, что такие глубокие полосы мог оставить только волк. ー Видишь? Он наклонился и уткнулся носом в окно. За таким же, но чистым и гладким, сидел молодой волк. Это было другое здание, точь-в-точь похожее на то, в котором они притаились, но комнаты в нём были в десять раз красивее и больше. Даже на таком расстоянии Фим заметил, как сильно дрожали плечи оборотня, который понятия не имел, что за ним следят. ー Я привёл вас сюда, чтобы вы полюбовались мегаполисной проституткой? Юнги шикнул и отвесил мальчишке оплеуху. Фим выпрямился и потёр ушибленный затылок ладонью, ещё раз осматривая комнату с тусклыми розовыми обоями, маленьким деревянным шкафом в углу и такой же неприметной кроватью у окна. ー И со многими мегаполисными проститутками ты знаком? ー Юнги едва ли не расхохотался, когда заметил румянец на бледных человеческих щеках. ー Не со всеми, как оказалось, но ума в моей голове достаточно, чтобы понять, в чьей комнате мы находимся, ー Фим кивнул на пластиковую коробочку с косметическими средствами и двумя банками стойкого лака, которыми фрейлины укладывают непослушные волосы своих подопечных. ー Что мы забыли в чужой комнате? ー Наше спасение, Фим, ー прошептал Юнги и, сжав пальцами непослушный подбородок, повернул голову мальчишки в сторону того самого злополучного окна, за стеклом которого голубым пламенем вспыхнули чужие глаза. ー Наше будущее.