Твои глаза говорят

Чонгук сделал знак рукой. Под тёмно-красным светом круглых, размером с три головы, фонарей он наблюдал жуткую картину: большой волк, орудуя острыми когтями и крупными лапами, закапывал кости в песок. О лугарах слагалось немало легенд. Кто-то говорил, что ими становятся обыкновенные люди за грехи своих родителей и близких и непроизнесённые у священного алтаря молитвы, кто-то твердил, что на то была воля жадных, искушённых немалой силой оборотней. Но никто из них никогда не видел и не знал, что на самом деле происходило с жертвами бездушных тварей, способных одним лишь взмахом когтистой лапы лишить не только человека, но и волка жизни. Эти животные, лишь учуяв запах свежей плоти, превращались в настоящих монстров: выворачивали своё тело наизнанку, покрывались густой шерстью и красными, как человеческая кровь, глазами доводили жертву до предсмертной агонии. Обитали существа в забытой, разрушенной Капелле, городе крови и костей её давно забытых жителей. Ходили слухи, что западный легион, павший от мощных лап и острых, как стальные клинки, зубов чёрных волков, отдал свои души демону взамен на вечную жизнь. Но бессмертными они были лишь до тех пор, пока на их пути не появлялись солдаты северного легиона. Миллениум - город-герой, ставший убежищем не только для северных оборотней, но и для людей, лишившихся своего государства. Родители Юнги - возродили город из пепла, возвели из камня, а Юнги продолжил и, став вожаком, потеряв не одну близкую душу, закончил строительство государства, которое ныне провозглашено великим. Величайшим из тех, кто до сих пор борется за это право – право беречь сердца любых народов. И Чонгук, всегда готовый пойти на всё для своего вожака, ради их страны пообещал, что однажды Юнги станет таким же великим, как и их непокорный, непобедимый дом. Он раздражённо усмехнулся. Даже страх скорой гибели не вселял в лугара ужас. Он продолжал закапывать человеческие останки в яму, не обращая внимания на волка. Позади Чонгука возвышались неотёсанные серые камни амфитеатра, перед ним, в глубине арены, на двух задних лапах стоял лугар, победивший в схватке. В схватке с человеком, который пришёл сюда по собственной воле. Так жители Мегаполиса, людской обители, замаливали свои грехи - быстро и кроваво. Чонгук мог убить его за долю секунды. Рука с кольтом была наготове, когда за его спиной распахнулись ворота. ー Господин, тысяча извинений… ー мужчина тяжело дышал, хватаясь за железные прутья, ー вам срочно нужно быть в главном зале. Чонгук опустил оружие и вопросительно вздёрнул бровь. ー Наш вожак… кажется, на него готовится нападение. Кровавая расправа, как и редкий экземпляр дорого револьвера, были отложены на неопределённый срок. Группа встревоженных белых волков поджидала Чонгука у каменных ворот. ー Мы не успели их остановить. Один из пяти был обращен в человека, докладывая о прорехах в защите и чем эта оплошность может им грозить. Чонгук шёл по длинному белому коридору, увешанному золотым шёлком. Красота дворца уже давно не вызывала у альфы того же восторга, что и в день, когда ему впервые было позволено провести ночь в комнате. Тогда она ещё пахла свежей краской, пробуждая дикий трепет в груди молодого волка. То, что приносит нам боль, делает нас сильнее. Когда-то он не спал ночами, провожая солнечный круг на западе и встречая на востоке. Сейчас эти воспоминания держались за возможность не быть забытыми навсегда, и он не станет горевать, если безвозвратно их потеряет. Голоса за широкой дверью из белой резной двери с длинными острыми шипами, похожими на солнечные лучи, становились громче с каждым шагом и затихли, стоило Чонгуку переступить порог огромного тронного зала. Юнги не был титулованным королём, эпоха коронаций давным-давно прошла, но он был вожаком, по воле которого этот дворец сотворили из голого камня много лет назад. Он имел право желать любую роскошь, самые дорогие ткани мелькали перед его глазами каждый день, пока его выбор не был озвучен придворным и дорого оплачен дессинаторам с востока. Сейчас же, воплотив талант и грандиозный замысел, зал вожака поражал красотой и великолепием каждого. Кроме троих волков, незаконно пробравшихся на чужую территорию. Они стояли в самом центре длинного ковра цвета меди, прошитого по бокам золотой нитью: в человеческом обличии, держась за спрятанные в ремнях клинки и огнестрельные оружия, стреляя в напряжённых стражников высокомерными взглядами. Перед ними, восседая на троне, который был удобен своими размерами и мягкостью, молча наблюдал за происходящим Юнги. Он не боялся, не поддавался волнению и не отдавал приказов стражникам поймать незваных гостей. Краем глаза даже удавалось наблюдать за насупившимся мальчишкой. Ассоль, почувствовав чужое внимание, сделал шаг, затем другой, преодолел четыре широких ступени, закрывая своим маленьким, худым тельцем вожака. Чонгук никогда не видел его таким бледным. ー Вам здесь не рады. Чонгук перевёл взгляд на высокую фигуру в красном кафтане, стоящую чуть дальше от него и чуть ближе к помосту. Стоило Ассоль произнести последние слова, как он сорвался с места и повалил вскрикнувшего от страха мальчишку на ковёр. Чонгук сделал шаг вперёд, а затем остановился, понимая, что сделает только хуже. ー С дороги, маленький белый волк, ー прорычал незнакомец, навалившись на Ассоль всем телом. Тот всхлипнул от страха и боли, а затем закричал, когда острые волчьи когти впились ему в плечо. Ассоль зажмурился, чувствуя горячее дыхание совсем рядом, но, не сумев совладать со страхом, посмотрел в чёрные глаза перед собой, в которых не было ни капли добра или сочувствия. ー Человеческое отродье в стенах белого дворца? ー удивлённо прошептал волк, ー никчёмный уродец, ー а затем прорычал: ー с дороги! Каждый волк в этом мире знал, что нет ничего хуже, чем сдаться в кровожадные лапы врагу без боя. Только почувствовав опасность, они обращались и сражались до победного. Или до смерти, которую встречали с достоинством. Ассоль, когда его оттолкнули, перевернулся набок и прижал ладонь к кровоточащему плечу. Белые перчатки тут же окрасились в красный. Он зашипел от боли и попытался подняться, не обращая внимания на чужие руки придворных слуг. ー Полно, Лай, ー прозвучал как гром среди ясного неба голос второго чужака, ー мы пришли с добрыми намерениями. Ассоль понуро опустил голову, пряча глаза, а Чонгук недовольно усмехнулся. Его кулаки были крепко сжаты, сердце неистово колотилось в груди. За боль близких людей душа требовала расплаты. Волк в красном кафтане отступил, не сводя чёрных глаз с Юнги. Красота вожака белых волков была знаменита и известна в любой точке света. Ни один клочок земли не остался без влияния холодных, как льдинки, глаз самого важного омеги северного легиона. И даже хмурость меж его бровей заставила всё трепетать в груди альфы. Лай сделал ещё один шаг в сторону, не сводя глаз с вожака белых волков, освобождая место для своего предводителя. ー Моё имя - Дан, ー альфа низко поклонился и на мгновение замер, ー я представляю восточный легион, стаю красных волков. Шёпот, словно буйный ветер, пронёсся по залу живым потоком. Юнги поднял руку, желая, чтобы голоса стихли, и в полной тишине прищурился, наблюдая за альфой. Он не был встревожен, если не брать в расчёт красные пятна крови на тёмном кафтане похожего цвета. Но кровь была ярче, плотнее. Он был разозлён. ー Кровь моих волков на вашей одежде говорит о том, что добрых намерений в вашем визите столько же, сколько и совести в людях, незаконно проникнувших в мой город. Лай поражённо усмехнулся, а Чонгук обошёл последнего представителя красных волков, спрятанную в такой же красный кафтан девушку, обеими ладонями сжимающую рукоять ножа. Он поднялся на помост, один из немногих сохранившихся рудиментов прошловековой истории, и встал рядом с Юнги. Ассоль в зале не было. Чонгук надеялся, что его увели в лазарет. ー До нас дошли слухи… Дан выпрямился и сложил руки за спиной. Юнги склонил голову, внимательно слушая красного волка. ー Вожак чёрных волков собирает войско. Чонгук сделал глубокий вдох. ー Он ищет последнего выжившего грэя.

***

Ассоль поднял голову, и беспокойство сжало живот как тиски. Прошло несколько часов с тех пор, как в замке стало на несколько волчьих голов больше. Страшнее было видеть брата в гневе, чем получать смертельно опасные ранения. Да и смертельно опасными полученные царапины не назовёшь: их лучший лекарь хорошо поработал над каждой, чтобы не болело и не беспокоило. — Чувствую себя так, будто был на грани жизни и смерти. Улыбка вышла жалкой, не такой, которая могла бы успокоить бушующий в груди Чонгука ураган. — Они могли убить тебя, — взгляд брата остановился на плече, плотно обвязанном тканью. — Не могли. Это не их город, не их территория. Нюта напоила меня настойкой из апельсиновой кожуры и розмарина. Я чувствую себя даже лучше, чем прежде. Тебе не о чем беспокоиться. Ассоль говорил правду, но она не имела ничего общего с тем, чего требовал взглядом Чонгук. Он улыбался ему с высоты своего роста – он был на целую голову выше брата. Ничего хорошего его улыбка не сулила. — Я неудачник. Все к этому привыкли. — С чего ты решил, что я с тобой согласен? — Да брось, — Ассоль даже раненным плечом повёл, — все в курсе, что я не достоин стоять рядом с вами. — Твоё место там, где ты есть, — Чонгук сошёл со ступенек, преодолев длинный коридор, и помог открыть дверь в комнату, — Юнги не нуждается в защите. Волки не причинили бы ему вреда. — Они ведь красные. — Что с ними? — О них ходят разные слухи. — И все – неправда, — Чонгук невозмутимо облокотился плечом о подоконник. Погода на улице была достаточно сносной. Следовало проверить, как обстоят дела снаружи, прежде чем ложиться спать, — Дан и его свита являются представителями восточного легиона. Красные волки обеспокоены ситуацией, происходящей на границе Вольной земли и северного легиона. — Они нарушили договор? — Ассоль сел на кровать и сжал в пальцах мягкую ткань одеяла. Как бы он ни пытался что-то кому-то доказать, плечо болеть не переставало. — Пока что нет, — движением подбородка Чонгук указал на стакан с лечебным отваром, который Нюта приготовила до их прихода. — Но могут, — Ассоль, задумавшись, прикусил нижнюю губу, — мы должны найти мальчика раньше, чем его найдут красные волки. Или чего хуже – чёрные. Ты знаешь, если мы опоздаем, плохо будет в первую очередь тебе. Если с тобой что-то случится… — Со мной ничего не случится. — По соображениям безопасности ему будет лучше здесь. — Лучше ему будет с человеком, который не станет использоваться его силу. Он – оружие. Он – гарантия войны, которую мы обязаны победить. — Тем лучше иметь его рядом, — Ассоль тяжело вздохнул и посмотрел на брата. Невозможно понять, что он чувствовал, не побывав в его шкуре. Ассоль и не хотел бы побывать, но благоразумия в чужой голове было недостаточно, чтобы мыслить здраво. Юнги первый нашёл этого мальчика. В глазах вожака не было ни следа удивления, ни намёка на страх, когда Чонгук встретил его на пороге дома после поездки в Мегаполис. Он спокойно выдержал его взгляд, объявил о том, что последний грэй был найден, а первый этап переговоров успешно проведён. — Ты нуждаешься в нём. — Мне ничего от него не нужно. Но завтра на рассвете он был обязан встретить мальчишку и его хозяина так, чтобы Юнги не перегрыз ему горло после. Чонгук мысленно корил себя за то, что не смог ему отказать. — Я прогуляюсь до библиотеки, ладно? Ассоль мягко сжал ладонь брата и закрыл за ними дверь. Чонгук не стал его останавливать и через несколько минут покинул левое крыло. С момента появления в их доме незваных гостей, на душе было неспокойно. О волках из других легионов такое говорили редко, но Ассоль готов был признаться, что подобной мужественной красоты не встречал никогда. Восточные мужчины всегда славились непревзойдённой красотой и твёрдостью характера. Укусивший его альфа эти слухи подтвердил, но встретиться с его предводителем лицом к лицу - дело, требующее немалой храбрости, и Ассоль не был уверен, что готов сейчас её продемонстрировать. Но так уж сложилось, что их новый гость был неравнодушен к книгам и не удержался, уговорив своих волков составить ему компанию. ー Приношу извинения за наш неофициальный визит и поведение моего солдата, ー удивительно глубокий голос, высокие и широкие скулы, недовольно сведённые брови, создающие глубокую складку. Ассоль опустил взгляд в пол, понимая, что засматриваться на незнакомого альфу так долго слишком самоуверенно с его стороны. Но Дан был слишком красив и притягивал взгляды всех, кто когда-либо удостаивался чести встретиться и заговорить с ним. ー Я не держу на вас и… ー Ассоль запнулся, ー вашего волка зла. Едва ли его взгляд успел коснуться чужого лица, на губах альфы заиграла высокомерная улыбка. Лай. Он слышал это имя. Чонгук позволял ему посещать долгие собрания, требующие высокой концентрации и нечеловеческой выносливости. Толку от него было никакого - от волка, ничего не смыслящего в стратегических планированиях и форсировании войск. Но рядом с Чонгуком ему было спокойнее. Дан скользнул по нему ровным взглядом. ー Я уже закончил, но немного заплутал. Где мы можем найти Нюту? Только сейчас Ассоль заметил рядом с двумя альфами третью представительницу красных волков - невысокую черноволосую девушку, облачённую в красный кафтан. Она смотрела на него безразличным взглядом, давая понять, что ей всё равно на происходящее, она ждала лишь указаний своего вожака. ー Нюту? ー Ассоль нахмурился. Нюта была не только их дворцовым лекарем, но и мажордомом с тех пор, как родители Юнги стали законными супругами. Если они искали её, значит, она обязана была предоставить гостям комнату. ー Вы останетесь? На день? На два? ー Тебя это не касается. И снова Лай. Ассоль недовольно посмотрел на него. Что этот волк о себе возомнил? Как некстати рана на плече начала ныть. Ассоль прижал ладонь к груди и отступил на несколько шагов, когда позади послышались шаги. ー Я провожу вас. Нюта умела появляться в самые нужные моменты. Как будто каждая из стен была её ушами и глазами. ー Прими мои искренние извинения, ー Дан коротко улыбнулся и, кивнув Нюте, направился за ней, не забывая о своей послушной свите. Спустя минуту Ассоль остался один в устрашающе тёмном коридоре. Его комната была на другой стороне замка, и он попытается сделать всё возможное, чтобы вернуться в неё, избегая нежелательных встреч и не думая о том, как быстро колотится его сердце при мысли о красном волке.

***

Опасность всегда найдёт способ подобраться. Чонгука не покидало ощущение, что он делает что-то неправильно. Заснув с ворохом противоречивых мыслей и проснувшись с тяжёлой головой, он не мог не зациклиться на том, что сегодняшняя встреча с волком, которого ему дала природа, не сулила ничего хорошего. Трагедия, произошедшая два десятка лет назад, не отпускала до сих пор. Чонгук не мог и не хотел принимать свою судьбу, если серый волк был её частью. Он справится сам, даже если тот будет мёртв. Ему не привыкать. Особенно сейчас, когда смерть стала их тенью. Чонгук убрал кинжал в ножны и накинул на голову капюшон. Белый кафтан был неотъемлемой частью его гардероба. Сегодня его выбор пал на острый клинок. Холодное огнестрельное оружие осталось в комнате, спрятанное в кобуру, вдали от чужих глаз. Несмотря на головную боль, он был в состоянии обратиться и постоять за себя. Сомнений не было - Миллениум готов к встрече с чужаком. Какой бы силой не обладал серый волк, Чонгук и его стая способны предотвратить беду. ー Ворота должны были открыть полчаса назад. ー Прости, что тратим твоё драгоценное время, ー холодно ответил Юнги. В голосе вожака слышалась жуткая усталость. Чонгук подозревал, что тот не спал всю ночь, предвкушая встречу. ー Ты в порядке? ー Лучше, чем обычно, ー Юнги улыбнулся и взмахнул рукой, показывая на подготовленный к долгожданному событию зал, на людей, которые собрались здесь, чтобы встретиться с редчайшим созданием лицом к лицу. Их было не так много, как ожидалось. Рассказать всем и каждому, что в замке вожака поселился грэй, - удовольствие не из дешёвых. К тому же Чонгук не хотел подвергать Юнги и своих волков опасности. Для начала с грэем познакомятся они. ー Мы ждали этой встречи много лет. Ну же, Чонгук, он предназначен тебе судьбой. Разве ты не рад? ー Вижу, ты рад гораздо больше, ー прорычал Чонгук, резко поворачиваясь к своему вожаку, который сидел в кресле, напоминающем трон. Но для Юнги оно было не больше, чем приятным удобством. ー Я? ー Юнги усмехнулся. ー Ты не представляешь как. Он был одет в чёрные бархатные штаны с высокой посадкой и воздушную белоснежную рубашку. Ледяного белого цвета волосы были собраны в тугой хвост на затылке, кроме чёлки, несколько прядей которой прятали морщинки на лбу, образовавшиеся после объявления прибытия гостей.Чонгук встал по левое плечо от него. Ассоль стоял один недалеко от помоста, на противоположной от него стороне расположилась восточная свита. Сайко выглядела так, будто её мало что волновало в этой жизни, кроме Дана, который внимательным взглядом осматривал зал. Лай стоял рядом с ним и не сводил взгляда с Юнги. Уголки губ вожака приподнялись, когда Фим открыл двери, впуская в зал не только ледяной ветер бесконечных коридоров, но и высокого, облаченного в синий кафтан, мужчину. Своими широкими плечами и прямой спиной он закрывал единственную ценность, которая оставила после своего уничтожения Капелла. ー Карл, ー Юнги приподнялся, широко разведя руки, ー мы рады встретить вас в Миллениуме. Мужчина широко улыбнулся и коротко поклонился. ー Моя радость стоит дорого. Рад опустошить треть ваших тайников, милорд. Юнги сел на место, а Чонгук презрительно усмехнулся, игнорируя возгласы неодобрения со стороны красных волков. Внезапно он почувствовал чей-то взгляд. Потребовалось время, чтобы подавить внутреннюю дрожь и угомонить бешено колотящееся сердце. Оно никогда себя так не вело, и Чонгук уже было решил, что стал заложников злых чар, но всё внимание молодого волка сосредоточилось на совершенно других вещах: красота величественного замка повергла его в шок, как и любого, кто никогда не бывал в Миллениуме. Он смотрел по сторонам, хватаясь за чужую руку, постоянно спотыкался, но улыбка, спрятанная под синей маской, не сходила с его лица. Он был очарован волшебством, которое из грубого неотесанного камня сделало воплощение настоящего искусства. Чонгук резко втянул воздух, когда мужчина остановился, а за ним и серый волк. Тот, кажется, только сейчас заметил, что в зале всё это время находился не один. Его глаза, некогда серые, вспыхнули голубым огнём. Юнги удивлённо ахнул, а волки принялись перешептываться. ー Нам обещали скромную встречу, ー прогремел среди тихого перешёптывания грубый голос. Карл не обращал внимания на своего подопечного, но, должно быть, чувствовал его дрожь. Вся радость растворилась в океане голубых глаз, потонула среди бушующих волн. ー Нас всего шестеро, ー незамедлительно ответил Чонгук. ー Много, ー прошептал тихий голос, но Чонгук услышал. Он снова взглянул на Карла, который не переставал улыбаться, а затем на спрятанного за его спиной волка. ー Слишком много, должно быть меньше... Он покачал головой и отступил, не отпуская руку мужчины, попытался оттащить его назад, но ничего не получалось. Глаза продолжали пугающе сиять. ー Карл, пожалуйста… Непрекращающийся шёпот и взгляды пугали его. Чонгук видел это по резким, неаккуратным движениям, дрожащим пальцам и стеклянным глазам. Мальчишка был на грани слёз. Мальчишка… На первый взгляд ему было не больше тридцати. Совсем ещё ребёнок. Омега без запаха, но мягкие и тонкие черты не дали Чонгуку усомниться в своих мыслях. Даже в этом ему не повезло: волк, с которым он плечом к плечу должен сражаться на поле боя, был омегой. Его кулаки сжались сами собой. Он спустился с помоста и преодолел разделяющее их расстояние. Карл остался стоять на месте, но не стал мешать их встречи. Часть денег была уплачена ещё два дня тому назад. Сделка есть сделка. ー Невероятно, ー тихий шёпот коснулся чужой щеки. Чонгук двумя пальцами сжал подбородок омеги и заставил того посмотреть на него, ー целый и невредимый. Спустя столько лет… Эта боль… она была его и не его одновременно, словно чужой рукой вытянутая из его груди. И когда лазурное сияние стало ярче, когда из чужих глаз потекли слёзы, он продолжал держать его лицо и что-то тихо шептать. Они видели друг друга впервые. Но Чимин не соврёт, когда однажды скажет, что это была самая сильная боль, которую он когда-либо чувствовал.