Lonely Street

Они наконец выпустили свой альбом Oddinary, и Минхо бесило, что это ни капельки его не волнует. Вместо этого он сидел на вечеринке и дулся на то, как Феликс склонился над Сынмином, отслеживая, как продвигаются их новые песни. В их честь была организована вечеринка в здании JYP, куда были приглашены все сотрудники, чтобы отпраздновать выпуск альбома и его мгновенный успех. И вот он здесь — сидит ревнует, потому Феликс решил следить за их успехом с Сынмином, а не с ним. Минхо ведь точно так же достал свой телефон, просматривая Melon, Твиттер и другие приложения, чтобы почитать отзывы, но нет же — Феликс прошел через всю комнату и решил сесть рядом с Сынмином. Нет, «сесть» было неправильным словом — он просто навалился всем телом на Сынмина, через плечо смотря в телефон младшего. И Минхо кипел от злости. Он крепко сжал свой телефон и отвернулся, потому что понимал, что ведет себя нелепо. Минхо знал, что ревнует, он не отрицал этого, но он абсолютно ненавидел ревновать. И мысль о том, что он ревнует, злила его больше, чем сама ревность. Прошла уже неделя с тех пор, как он впервые заметил в себе эти эмоции, подкрадывающиеся всякий раз, когда Феликс общался с другими мемберами. И Минхо ненавидел это. Ненавидел, как пересыхает у него во рту всякий раз, когда Феликс цеплялся за Чанбина. Он ненавидел то, как его руки сжимались в кулаки, когда Феликс клал голову на колени Чана. Но больше всего он ненавидел, когда Феликс хотя бы дышал в сторону Хёнджина. А Феликс не просто дышал в сторону Хёнджина — он разговаривал с ним, играл с ним в игры и беззаботно вертелся вокруг Хёнджина, и Минхо, наверное, должен быть счастлив за этих двоих, особенно после неловкого напряжения, возникшего между ними ранее. Но Минхо явно был не так уж счастлив. Но Минхо понимал, что это просто смешно — ведь он не был слепым, он мог ясно видеть, что Феликс больше не смотрит на Хёнджина тем сверкающим взглядом. Теперь этот блеск предназначался ему. И Минхо был чрезвычайно доволен этим фактом…так что, он понятия не имеет, почему это идиотское чувство ревности скручивает его внутренности. И он не боялся, что Феликса увлекут другие, учитывая то, как младший пожирал его губы, когда они целовались, пока никто не видит. Так что он знал, что его ревность проистекает не из этого. Итак, единственный вывод, который Минхо мог сделать, основываясь на своих горьких эмоциях, заключался в том, что это результат его собственничества. Ему не нравилось, как Чанбин сжимал талию Феликса, когда они обнимались, и ему не нравилось, как Феликс в неге прикрывал глаза всякий раз, когда Чонин гладил его по волосам. И ему абсолютно не нравилось, что их с Феликсом нельзя было больше увидеть в одном кадре. Раньше его это устраивало, но это было до того, как он открыл Твиттер и на него отовсюду посыпались твиты с хэштегом #Chanlix. Они сами навели на себя беду. С тех пор, как пара согласилась обращаться к Чану всякий раз, когда на них наводят камеры, Стэй все сильнее жаждали увидеть взаимодействия Чанликсов или Банхо. И сначала Минхо было все равно, в конце концов, в фандоме такое случается постоянно, но он начал беспокоиться, когда пропали его драгоценные фанарты по Минликсам. Он закричал и чуть не разбил свой телефон, когда вместо этого его лента пестрила Чанликсами. Минхо знал, что именно в этом и заключался весь смысл ограничения их взаимодействий на камеру — стать настолько редким пейрингом для Стэй, чтобы никто в мире не смог даже представить, насколько они на самом деле близки. Но Минхо все равно был раздражен всей этой ситуацией. Может быть, он уже устал от всей этой скрытности. Может быть, он завидовал тому, что другие могли открыто и так крепко прижиматься к Феликсу, а он нет. Может быть, ему стоит просто вытащить Феликса на середину танцпола и поцеловать его прямо там, на глазах у всех, заявляя, что они принадлежат друг другу. Он сухо рассмеялся, представив, чем это им обернется, и попытался сосредоточиться на своем телефоне. Но его взгляд снова и снова соскальзывал на Феликса, низко склонившегося к Сынмину. — Ты сильно палишься, — прошептал кто-то ему на ухо, вырвав из раздумий. Он дернулся и обернулся, встречаясь взглядом с ухмыляющимся Чаном. — Чего тебе? — проворчал Минхо и скрестил руки на груди, раздраженный самодовольным выражением лица старшего. Вместо ответа Чан прислонился к стене и встал рядом с Минхо. С такого ракурса было отлично видно Феликса. Феликс, должно быть, почувствовал на себя их взгляды, потому что он поднял голову, недоуменно посмотрел на них и улыбнулся, прежде чем снова уткнутся в телефон Сынмина. Минхо покраснел от того, что его поймали, и быстро отвел взгляд, чем вызвал у Чана веселую насмешку. Минхо снова повернулся лицом к Чану и сердито нахмурил бровь, но Чан этому лишь умилился, заворковав. — Заткнись, — Минхо раздраженно закатил глаза. — Прости, — хихикнул Чан, — просто ты настолько очевиден, что я не могу поверить, как раньше не замечал, что ты от него без ума. …от него без ума. Минхо покраснел, когда это прозвучало у него в голове, и отвернулся. Он действительно был без ума от Феликса, но он даже представить не мог, что это знание так его обрадует. Честно говоря, Минхо предложил Феликсу встречаться, только чтобы проверить, сможет ли он забыть о своих чувствах к Джисону, и он определенно добился поставленной цели — и даже больше. Он постепенно влюбился в Феликса. И эта мысль почти растрогала его: он был не только влюблен, но и чувствовал себя любимым в ответ. Он никогда не думал, что в этой жизни сможет чувствовать. — И ты ревнуешь его к Сынмину, — хихикнул Чан, заставив Минхо отвлечься от сентиментальных мыслей и раздраженно вздохнуть. — Нет, это не так, — фыркнул Минхо и сунул руки в карманы брюк, чтобы скрыть, как его пальцы сжались в кулаки. Чан снова усмехнулся и улыбнулся, после чего его лицо вмиг приобрело серьезное выражение. — Я не думаю, что кто-то заметит, что между вами что-то есть, но я просто хотел сказать, чтобы вы были осторожны. Особенно сейчас, когда здесь ходит огромное количество персонала, который может продать информацию о вас за секунду. — Я знаю, — вздохнул Минхо, медленно разжимая пальцы, чтобы напомнить себе о необходимости перестать так нелепо ревновать. — Но я не думаю, что кто-то что-то заподозрит, в конце концов, однополые отношения — это точно не первое, что придет им в голову, — немного раздраженно пробормотал он, — тебе же не пришло. Чан резко вдохнул. — Минхо, — Чан издал сокрушенный вздох и уставился вниз на свои ноги, словно расстроенный тем фактом, что не может защитить их от всех бед. И Минхо тоже вздохнул, опустив взгляд, чувствуя вину за то, что расстроил Чана в такой радостный день. — Прости. Я просто хочу, чтобы мир был немного другим, — признался Минхо, снова взглянув на Чана, и старший торжественно кивнул. — Но, может быть, нам в этом смысле даже повезло, — добавил Минхо, — из-за того, что мы одного пола, никто ничего не заподозрит. А вот Рюджин и Хёнджину приходится не сладко, — сказал он, и перевел взгляд на Хёнджина и Чанбина, которые медленно покачивались под недавно выпущенную ими музыку. Минхо огляделся в поисках Рюджин, но обнаружил только четырех участниц Itzy, стоящих напротив Хёнджина. Они все сгрудились у шведского стола, наполняя свои тарелки пастой. Несмотря на то, что они были в своем рабочем здании, они все равно рисковали быть пойманными одним из сотрудников, поэтому айдолы женского и мужского пола стояли в стороне друг от друга. Несколько сотрудников, завоевавших их доверие, знали все об их отношениях, но было так много других, которые, совершенно не колеблясь, побежали бы в Диспатч, чтобы продать пикантные сплетни. Поэтому Хёнджину и Рюджин приходилось постоянно быть начеку. — Хмм, интересно, куда делась Рюджин, — пробормотал Чан, тоже глядя на Итзи, толпящихся у фуршетного стола. Минхо пожал плечами и снова посмотрел на Сынмина и Феликса, но его взгляд дрогнул, когда он обнаружил, что Сынмин сидит один. Он оглядел комнату в поисках Феликса, но его нигде не было видно. — А Феликс куда делся? — Минхо выпрямился и оттолкнулся от стены, когда понял, что и Рюджин, и Феликс куда-то пропали, и вдруг вспомнил, что именно Рюджин просила Хёнджина сказать Феликсу пару дней назад. То, что вызвало такой большой разрыв между ними. — Я сейчас вернусь, — внезапно забеспокоившись, сказал он Чану и ушел. — Оу? Ладно, увидимся позже? — крикнул ему вслед Чан, пока Минхо протискивался мимо танцующих тел. Когда он наконец смог выбраться из комнаты, он посмотрел в обе стороны коридора в поисках Феликса. Заметив, что в левой части коридора толпилось меньше людей, он решил пойти в этом направлении. Он почти бежал по коридору, чувствуя, как его затапливает тревога при мысли о том, что Рюджин и Феликс сейчас находятся вместе. Он просто надеялся, что Рюджин не станет упоминать те фотографии со свадьбы. В конце коридора он снова наткнулся на перекресток, но теперь был не уверен, куда ему пойти — направо или налево. Его сердце учащенно забилось, когда он решил пойти в левую часть коридора, и как только до его ушей донесся чей-то шепот, он замедлил шаги. Проследовав за тихими отрывками слов, он остановился, когда стал слышать их более отчетливо: это были голоса Рюджин и Феликса, доносившиеся из-за двери, что вела на лестницу. Минхо прислонился к стене рядом с дверью и медленно заглянул внутрь, чтобы увидеть их. Они стояли спиной к двери и не могли видеть Минхо, подглядывающего за ними из дверного проема, но тем не менее Минхо быстро отдернул голову назад, увидев, как неловко эти двое стоят друг напротив друга. Он решил подслушать их разговор, решив, что вмешается, только если между ними проскочит что-нибудь грубое. — Все в порядке, Рюджин, — услышал Минхо шепот Феликса. — Нет, не в порядке, — негромко воскликнула она. — Мне не следовало просить Хёнджина избегать тебя. То, что я сделала — непростительно, но я все равно хотела бы извиниться перед тобой. Услышав это, Минхо вздохнул с облегчением. Он уже себе надумал, что Рюджин обострит ситуацию, особенно после того, как Феликс и Хёнджин помирились и опять стали ближе всех. И он был так рад, что она попросила прощения, но все же чувствовал горечь от того, что она вот так встала между двумя друзьями. Но Феликс явно давно простил ее, потому что все продолжал повторять: «Все хорошо! Теперь все в порядке!». Он как будто успокаивал ее, хотя из них двоих пострадал именно он. И через несколько секунд она сказала: — Наверное, я ревновала. — Почему? — спросил Феликс дрожащим голосом, будто загнанный в угол зверь, и это заставило сердце Минхо сжаться. Ему так хотелось броситься туда и заключить Феликса в объятия, но он этого не сделал. Он остался стоять на своем — дать этим двоим поговорить. — Я…я…я, — заикалась Рюджин, — я з-знала, что он тебе нравится. Минхо услышал хриплый выдох Феликса, и ему понадобилось собрать всю волю в кулак, чтобы не утащить Феликса оттуда прямо сейчас. — Я не знаю… — прошептала Рюджин. — Ревность — странная штука, я не могу это объяснить, и из-за этого я не могу извиниться перед тобой должным образом. Минхо прислонился головой к стене и закрыл глаза. Как же сильно он ее понимал. Ревность и правда странная штука. Всего несколько минут назад он ревновал, только потому что Феликс висел на Сынмине. Он ревновал даже к Чану, который так много для них делал, пытаясь помочь им и утешить. Так что, вполне понятно, почему она ревновала — ее парень общается с кем-то, кто испытывает к нему чувства. Но это все еще не оправдывало ее действий, направленных на разлучение этих двоих. — Ты рассказала ему? — медленно спросил Феликс. — Что рассказала? — спросила Рюджин. — Ты рассказала ему, что…что он мне н-нравится? — Нет! — воскликнула она. — Я бы никогда не смогла вот так раскрыть ему твою тайну! Феликс ничего не ответил, поэтому Рюджин прошептала: — Прости, что вот так встала между вами. — У нас с Хёнджином теперь все в порядке, — пробормотал Феликс себе под нос, — и… — он нервно усмехнулся, — ты не вставала между нами…в конце концов, между нами ничего не было. Голос Феликса был так полон грусти, что Минхо чуть не заплакал вместо него. — Т-ты все еще?.. — спросила Рюджин после нескольких секунд молчания. — Что? Ты имеешь в виду, нравится ли он мне до сих пор? — спросил Феликс. — Нет. Нет, сейчас мне нравится кое-кто другой. Минхо резко вдохнул и сжал пальцы в кулак, удерживая себя, чтобы не ворваться и не обнять его прямо там. Он должен позволить им закончить разговор, иначе эта ситуация осядет тяжким грузом на их плечах. Поэтому он остался твердо стоять у стены. — Оу, — тихо выдохнула она, а затем нерешительно спросила, — ты…когда-нибудь расскажешь ему о своих чувствах? — Я не знаю, — признался Феликс. — Я знаю, что я не в том положении, чтобы просить тебя о чем-то, но…могу я попросить — боязливо пролепетала она. — Валяй, — устало вздохнул Феликс. — Если можно…не мог бы ты не рассказывать ему о своих чувствах? — запинаясь, произнесла Рюджин, и Минхо чуть не сорвался и не зашел туда, чтобы обматерить ее, но остановился, потому что она быстро добавила: — Это не потому, что я буду ревновать…я честно не буду…просто…эм…это опустошит его. Если Хёнджин узнает, что близкий друг любил его, а он нет…он не справится с этим, особенно учитывая то, как сильно он тебя ценит. И Минхо зажмурился, представив, как бы отреагировал Джисон, если бы он раскрыл ему свои чувства. Джисон любил его, хоть и не так, как любил его Минхо, но ему наверняка было бы больно узнать, через что прошел Минхо, пытаясь «добиться» отношений с ним. Рюджин была права. Это опустошило бы и Хёнджина, и Джисона. Между ними бы образовалась пропасть, а дружба стала бы натянутой и неловкой, чего не хотели ни Минхо, ни Феликс. Минхо было грустно даже думать о таком. — Х-хорошо! — пропищал Феликс через пару секунд, и Минхо стало ясно, что младший изо всех сил пытается не разрыдаться перед девушкой. — Прости, — снова извинилась Рюджин. — Все…все в п-порядке! — немного громче воскликнул Феликс, — Ты должна вернуться на вечеринку, а я подойду через несколько минут, — он явно пытался избавиться от нее, чтобы ненадолго уединиться. И это сработало, потому что через несколько секунд Рюджин вышла и взвизгнула, столкнувшись с Минхо, стоящим прямо за дверью. Она выглядела испуганной, переводя взгляд с Минхо на Феликса. — Все в порядке, я знал об этой ситуации, — громко заверил ее Минхо, входя внутрь и заключая расстроенного Феликса в объятия. — Хорошо, — неловко сказала Рюджин и быстро ушла, оставив их наедине. — Минхо… — тихо сказал Феликс, обняв его крепче, и заплакал. — Все хорошо, Феликс. Я здесь, — Минхо похлопал его по спине, когда Феликс зарылся лицом в его шею. — Она права, — прерывисто выдохнул Феликс, рыдая, — Хёнджин будет подавлен, если узнает, и я просто не вынесу видеть его таким. — Феликс… — печально прошептал Минхо, поглаживая младшего по волосам. — Ты собирался рассказывать Джисону? — спросил он. — Я…я не знаю, — ответил Минхо, закрыв глаза. — Он тебе все еще нравится? — медленно спросил Феликс. Минхо крепче сжал Феликса в своих руках и твердо сказал: — Нет. И я не думаю, что теперь есть необходимость рассказывать ему об этом. Феликс кивнул и вытер заплаканные глаза о плечо Минхо, но старший даже не обратил на это внимания. — Мне тоже больше не нравится Хёнджин, но…я не знаю, почему это так сильно на меня влияет, — всхлипнул Феликс. — Это потому, что это наше последнее прощание с прошлой любовью? Минхо не ответил на этот риторический вопрос и почувствовал, как к горлу поступает ком. — Грустно прощаться, не сказав ни слова, — признался Минхо. — Мы были влюблены в таких хороших людей, — захныкал Феликс через пару секунд, наполненных тишиной и печалью. — Да, это так, — кивнул Минхо и грустно улыбнулся, думая о своих лучших друзьях. — Мы не можем рассказать им, — перестав плакать, прошептал Феликс, — они будут чувствовать себя виноватыми. Они будут смотреть на нас такими грустными глазами…я не думаю, что смогу это пережить. — Я тоже, — кивнул Минхо и усадил их обоих на лестницу. Они сидели там какое-то время, пытаясь успокоиться, пытаясь попрощаться со своей прошедшей любовью, пытаясь просто пройти через все это и двигаться дальше. Вспомнив все те волнующие сердце моменты, которые он пережил с Джисоном, он окончательно отпустил былые чувства, и перевел взгляд на сидящего рядышком Феликса, который зажмурившись, продолжал горько прощаться, пока слезы градом катились по его щекам. Он икал и пытался их вытереть — и от этого зрелища глаза Минхо тоже наполнились слезами. Он прижал младшего мальчика к груди, надеясь, что это успокоит его. И как только Минхо начал паниковать от усиливающихся рыданий Ликса, его телефон кратко прожужжал. Подумав, что это может быть сообщение от разыскивающих их членов группы, он вытащил телефон из кармана брюк. Там было несколько сообщений от менеджера Чхве, который искал их, но проигнорировав все эти сообщения, Минхо жмет на ютуб уведомление от одного из своих любимых каналов с милыми котами. Он пододвигается так, чтобы положить руку на плечо Феликса, притягивает его еще ближе к себе и запускает видео, надеясь, что котики смогут отвлечь младшего и тот перестанет плакать. И после просмотра парочки предложенных видео тот и вправду успокаивается. Когда Минхо наконец увидел, что Феликс, попавший под воздействие этих роликов улыбается, он наклонился и чмокнул его в щеку, отчего улыбка веснушчатого мальчика стала шире, а щеки покраснели. — Ты ведешь себя так мило, когда я прикасаюсь к тебе, — он сжал щечки Феликса, — ты такой милый, я просто не вывожу. — Значит, ты встречаешься со мной, только потому, что я милый? — шутливо спросил Феликс, поигрывая бровями. Его голос все еще был хриплым из-за рыданий, но нотка озорства, проскакивающая в нем, заставила Минхо облегченно улыбнуться. — Да, совершенно точно, — без колебаний кивнул Минхо, — если кто-нибудь спросит, я скажу, что начал встречаться с тобой только из-за твоего милого личика. Феликс хихикнул и тут же сильно покраснел, когда заметил, с какой нежностью Минхо смотрит на него. — Такой милый, — повторил Минхо и сильнее сжал пальцами его щеки. — Ауч! Минхо, это больно вообще-то! — Феликс пытался вывернуться, но Минхо, как обычно, был неумолим. — Тогда позволь мне сделать кое-что получше, — он перестал мучать его щеки, и вместо этого, наклонился и поцеловал правую щеку, нежно поглаживая другую. Феликс уже собирался издать довольное мычание, но тут Минхо царапнул его щеку и сильно потянул ее зубами. — АУ! — Феликс испуганно вскрикнул, пытаясь вырваться из его лап. — Прекрати! Больно! — но чем больше Феликс пытался оторвать от себя его зубы, тем сильнее Минхо, хихикая, вцеплялся в его щеку, заставляя Феликса кричать еще громче. Минхо опустил его, когда уже не мог сдерживать смех. Феликс возмущенно ударил его, потирая пострадавшую щеку, чтобы смягчить жжение. Минхо лишь слегка надулся, когда заметил, чтобы небольшие отметины от его зубов уже почти исчезли с его кожи. — Такой милый, — снова пробормотал Минхо, увидев, что Феликс тоже надулся. Минхо переплел пальцы с пальцами младшего и сжал его руку, сказав: — Ну что, пойдем обратно? Но не успели они подняться с места, как на лестницу ворвался менеджер Чхве: — Вот вы где! И Минхо, и Феликс подскочили, удивленные его появлением здесь. — Остальные готовятся разрезать торт, а я должен рыскать тут повсюду в поисках вас! — крикнул он. Его взгляд медленно опустился на переплетенные руки подопечных, но он быстро вернул его на их лица и воскликнул. — Ну, чего встали? Пойдемте! — Нам очень жаль! Мы сейчас, — сказал Феликс и начал тянуть Минхо, чтобы тот встал. Минхо последовал за ним, не говоря ни слова. В голове всплыл взгляд менеджера, из-под нахмуренных бровей, когда тот вошел и увидел их, прижавшихся друг к другу. Но менеджер на это ничего не сказал, просто поспешил вернуть их обратно на празднование, поэтому Минхо не стал заострять на этом внимание. — Я нормально выгляжу, чтобы идти туда? — спросил Феликс, пока они шли по коридору. Минхо быстро взглянул на него, подметив его опухшие глаза и красный нос, и понял, что окончательно очарован его красотой, поэтому честно признался: — Ты всегда выглядишь замечательно, несмотря ни на что, так что да, ты вполне нормально выглядишь, чтобы пойти туда. Но какая-то часть меня хочет, чтобы никто, кроме меня, не мог видеть твоего прелестного лица. Феликс покраснел и зашипел на эти слова. Свободной рукой он легонько ударил Минхо в плечо, шепотом крича о том, как ему неловко, но Минхо только рассмеялся и крепче сжал его ладонь. Менеджер Чхве обернулся и недоуменно посмотрел на них, но быстро отвернулся, когда Минхо нахально поднял бровь. Они могли слышать радостные возгласы и крики еще до того, как вошли в зал. Как только за ними закрылась дверь, пара мемберов из Twice и 2pm похлопали их по спинам и принялись поздравлять. Оказывается, пока они отсутствовали, их группа успела занять первое место на Bugs, первое место в мировом чарте iTunes, первое место в корейском топ-100 чарте QQ, продать около миллиона копий, и этот список можно продолжать. Наконец, они прошли в центр комнаты, где стояли остальные участники Stray Kids, держа перед собою торт. Минхо думал, что ему станет немного грустно при виде Джисона, но этого не произошло. Он посмотрел на Феликса, чтобы узнать, как он чувствует себя при виде Хёнджина, и почувствовал облегчение от того, что Феликс просто счастливо улыбается остальным. Вероятно, это означает, что мы наконец-то двигаемся дальше — подумал Минхо, подходя ближе к группе. И хотя он почувствовал укол грусти при этой мысли, это была сладкая грусть — та самая, что вскоре сменится счастливыми воспоминаниями о прошедшей влюбленности. Минхо отбросил все эти мысли и решил сосредоточиться на достижениях их группы. Он так гордится ими всеми. Банчан улыбнулся, жестом попросил их подойти ближе и заключил их всех в групповое объятие. Минхо и Феликс улыбались, слушая поздравления Чана, и их улыбки стали еще шире, когда зал взорвался аплодисментами, когда они наконец разрезали торт.