Крестный отец

Открывать глаза и снова увидеть свет? Нет, спасибо конечно, но нет. У Мики Огавы не было желания даже подавать признаки жизни. Все тело неумолимо ломило, а голова разрывалась так, буд-то по ней беспрерывно колотили арматурой. Продолжая слушать пиликанье какого-то неизвестного препарата, начиналось дикое раздражение. Все чувствительные органы полностью взяли роль на себя, чтобы мозг получал хоть какую-то информацию. Не хочется думать. Не хочется уже абсолютно ничего. Скорее всего, девушка сопьется, да, в этом и есть выход из проблем. По крайней мере, Мико в это свято верит, верит также, как и ее никчемный папаша в Бога. Ирония. -Ты же не спишь, -хорошо, чисто теоретически ругаться с ним неохота, а чисто в эмоциональном плане, хочется хорошенько врезать. -Есть разговор, Мико. Девушка разлепляет глаза и щурится, все выглядит расплывчато и взгляд не может сфокусироваться на конкретном предмете. Раздражает? О да, сейчас абсолютно все раздражает. Пока Мико пыталась сфокусировать взгляд, рядом слышится скрип стула об плитку и то, как он садится рядом. -Почему не дождалась меня? -Действительно, почему? Потому что Огава только бы отсрочила неизбежное. -Чего ты хочешь, Хайтани? -сипящий голос в звенящей тишине был еле слышан. Горло неимоверно требовало влаги, ощущение, что пустыня во рту. Ран не стал ждать просьбы школьницы и взял с тумбочки графин со стаканам и налил туда воды. Молча протягивая девушке, мысленно отмечает, что выглядит еще хуже, чем тогда, когда ее увозили в больницу. Все лицо опухло, а по всему телу большие гематомы и синяки, да знаете, на лице-то тоже не все хорошо, рассеченная губа, бровь и естественно синяки. Сжимая незаметно ладно в кулак, которая покоилась на ноге, Рану хочется в действительности убить этого мудака. - Послушай, есть два варианта: первый-я забираю тебя прямо сейчас и мы поедем кое-куда, а потом ты будешь у меня проживать неопределенное время. Второй-ты остаешься здесь и мы расходимся. Выбирай свою судьбу сама. -Сказать что второй вариант выглядит весьма привлекательно-ничего не сказать. Действительно, Огава всем сердцем желает избавиться от всех этих неадекватных людей и уехать куда-нибудь далеко, туда, где никто не будет знать ее, ее прошлое, что с ней в настоящем и жить без всего этого... Вот только, так думает только мозг, сердце же кричит со всем об обратном. За такое короткое время, девушка поняла одну важную деталь: Хайтани связан с ее родителями и оставить этот клубок запутанным, весьма неинтересно. Посмотрев в глаза своему собеседнику, Мико думает сейчас о том, что глаза его и вправду прекрасны, особенно в темноте... Во истину Дьявол в человеческом облике. -Ран, забери меня. Сейчас, -видимо более ничего не надо говорить и Хайтани поднимается со стула и двигается в сторону выхода. Знал ли он, что так получится? Нет, он решил сделать ставку, а ставка оказалась выигрышной. Улыбка сама расцветает на лице Рана.

***

Куда они ехали, Огава не знала. Ходить-то она могла, но все тело ломило, спасибо блять, что хоть ничего не сломал. Хайтани разобрался со всеми вопросами, а после получил рекомендации и забрал девушку из больницы. Ехали они молча, в прочем как всегда, каждый утопал в своих мыслях и проблемах. Но проблемы семьи Огавы, оказывается являлись такими же проблемами как и для Рана. Вот-вот пойдет снег. Мико почему-то в душе молилась только на то, чтобы снег пошел именно в день смерти ее мамы. Это было с родни некого неозвученного желания, которое бы доказывало, что ее мать ее слышит, слышит каждый ее шепот, видит каждую упавшую слезу. Попросить Рана навестить вместе с ней ее маму, вот что она хотела ему предложить. Хотела, да не осмелилась. Машина остановилась возле той самой проклятой церкви, откуда все и началось. Школьница смотрит в сторону своего спутника задавая немой вопрос, тот же в свою очередь выходит из машины и обойдя ее, открывает дверцу, где сидела девушка. Протянув ладонь, Мико берет ее и опирается, дабы не упасть. На улице жутко холодно, а поздним вечером ощущается это весьма сильно. Идя по тропинке, девушка не смотрит больше по сторонам, ей кажется, что если она посмотрит, то неизбежно произойдет что-то еще хуже. Паранойя? Возможно. А у кого бы она не возникла? Ран останавливается и чувствует, как в его спину врезается школьница, слыша легкое шипение, Хайтани достает из кармана ключ от церкви и вставляет в замочную скважину. Пропуская избитую лань вперед, мужчина давит в себе смешок, чтобы не пошутить, еле как сдерживается. Зайдя в след за "избитой ланью", так он теперь ее прозвал у себя в голове, кидает ей: -Что же, время исповеди, моя милая Мико. -Что? Исповедь? Пиздец. Пройдя дальше, девушка садится не туда, куда вечно садилась-последний ряд, а наоборот-в самый первые ряды. Уловить в этом полумраке атмосферу церкви и всего духовенства не получалось, зато она явно уловила атмосферу настоящего Логова Дьявола, который будет вести распятие жертвы бесщадно убивая остатки в ней израненный души. -Просто расскажи то, что тебе хочется рассказать. -Хайтани подошел к распятому кресту и встал перед ним, устремляя взор в окно, которое находится сзади креста. С чего начать? С самого раннего детства? А может, просто наврать ему? А может... -Учти, исповедь-это правда. -Он еще и мысли читает... Ну точно Дьявол! Помявшись и осмотревшись еще раз по сторонам, Мико понимает один неизбежный факт, она сама на это подписалась. Спрятав руки в толстовке и нервно теребя руками начинает: -Как ты уже знаешь, моя мать мертва. Как думаешь, может ли ярый фанатик вероисповеданья совершить самоубийство зная, что это непростительный грех? Вот и я так думаю, что не могла. -Чуть помявшись и кашлянув, девушка продолжила. -Она умерла, когда мне было пять, с тех самых пор, назвать свою жизнь-жизнью нельзя. Если хоть раньше мама была жива, то тот самый лучик света освещал жизнь и дарил так называемую любовь своему чаду. Но когда этот самый лучик света гаснет и исчезает, то ты понимаешь, что все только начинается. -Мико замолчала, хотелось снова расплакаться, но не хотелось это делать при нем, поэтому сжимая ладони, она продолжила. -После ее смерти, отцу буд-то обрезали все тормоза и он начал всю свою злобу и недовольство вымещать на мне. Плохая оценка? Наказана. Пришла на минуту позже? Наказана. И так за каждую оплошность, не важно какая именно, он наносил удары, а я их прятала. В любом случае, последние два года я начала топить все в алкоголе. Все до беспамятства, все, что приносит моральную боль уходило на задний план. В таком состоянии, думать о таком, просто не было сил и это... казалось мне выходом. -Мико замолчала, а Ран понимал, что проблемы с алкоголем не из-за подросткового периода, а просто потому, что она нашла выход в этом, нашла также, как и Санзу в наркотиках. -Знаешь, твоя мать была одним из лучших людей в моей жизни, -Ран повернулся чтобы посмотреть на девушку и увидел ее недоуменный взгляд, издав смешок, продолжил. -Но об этом я тебе расскажу чуть позже, тебе еще рано знать то, чего ты не должна. Просто, продолжай улыбаться, даже тогда, когда очень больно. Ты сильная, у тебя все получится, а я буду рядом и не дам тебе упасть в бездну отчаяния.. Да, люди часто думают, что все это-просто черная полоса. На самом же деле, проблема в том, что все делят мир на черное и белое. Но тут гораздо глубже, чем просто цвета. Твои ответы лежат на поверхности, просто надо собраться и начать рационально мыслить. -Ран подошел к девушке и сел на корточки, смотря в зеленые глаза, которые начинали блестеть от влаги и вот-вот должны пойти слезу. Протянув ладонь к щеке девушки, прошептал: -Держи меня крепко, одной рукой, так сильно и нежно убивай меня, отдай мне муку, своими руками. -Приблизившись к девушке, Ран продолжает смотреть в ее глаза, а после приближается еще ближе и касается своими губами ее губ. Поцелуй получается нежным, с толикой заботы и печали. Он принимает ее боль, а она принимает свою участь неизбежности. На глазах Огавы слезы, а за окном пошел первый снег. Моими губами лечи, лечи, себя.