Крестный отец

Пока я в атмосфере, словно пепел, сгораю Ты тянешь меня в Ад, а я тебя маню Раем Рядом с тобой не место мне и я это знаю Я избегаю тебя, и я сбегаю

—Ран, ты сдурел? Дождь же на улице! — Мизуки смотрит на промокшего Рана и и не знает что с ним делать. — Скоро родители приедут! Что же мне делать? — порхая как птичка во круг возлюбленного, девушка недоумевает, с чего это он решил прийти в такую ненастную погоду. — Мизуки, пойдем погуляем. — Ран тянет девушку на себя, но она отталкивает его руку и смущенно отводит взгляд. — Давай, не бойся, — он все еще выжидающе смотрит. Несмотря на внешний вид, Ран выглядел все равно шикарно, в форме поднебесья, немного с растрепанными косичками и весь вымокший от дождя. По правде говоря, Мизуки даже завидовала ему в этом плане, даже погодные условия не портили его внешний вид, как например, когда девушкам дует ветер в лицо, означает что можно забыть про свою укладку или же про макияж... Мизуки дает свою хрупкую ладонь, стараясь не вспоминать, что именно с ней будет после такого нарушения правил, поэтому оставив мысли дома она выбегает с Раном на улицу. Дождь опустился на Токио, на дворе летний вечер, девушка всем сердцем желает, чтобы такой момент никогда не заканчивался. Она любит Рана Хайтани, хулигана, который из раза в раз приходил к ее дому и ждал, когда она согласится с ним погулять. Знаете, Дьявольская сущность была скрыта от глаз такой прекрасной девушки. Вот только каждую ночь Роппонги видел. Видел и боялся. Клуб, драки, море алкоголя и каждый раз новая девушка. Риндо, который не догадывался, почему брат постоянно старается выбрать новую жертву на ночь так похожую на прошлую, ему казалось, что просто типаж такой понравился. На самом же деле оказалось нет. — Мизуки, — громко начинает Ран,— давай сбежим, твои родители не найдут тебя. — Жаждал ли Ран этого? Больше всего на свете. Ему хотелось к ногам девушки положить все головы его и ее врагов, был готов клясться в бесконечной привязанности. — Не можем, Ран. — Недавно счастливое личико превратилось в печальное и испуганное. Ей казалось, что это грешно, что сколько бы она потом не замаливала грехи, такое никогда не искупишь. Все, что остается в реальности, одни страдания и грезы о несбывшейся мечт. — Пойдем домой, уже поздно, — она тянет его за руку, но он стоит, злой, недовольный снова ее отказом, как же она достала со своей верой. Он так и не пошел с ней, Мизуки возвращалась домой, на дворе наступили сумерки, вся одежда вымокшая, а на душе страх и горе. Подойдя к своему дому, не поднимая взгляда понимает, что в окне уже стоит разъяренный отец, а мать снова избита лежит на кровати и к ней нельзя заходить. Глубокий вдох и долгий выдох, делать шаг вперед становится как будто чем-то невероятным, сложным. Однако она делает шаг, потом другой и снова шаг. Стоя возле дверей, девушка задается немым вопросом, если она здесь не нужна никому, то и ему подавна. Одному богу известно, в чем цель ее существования. В мгновение дверь открывается и хватая за волосы девчушку, строгий отец тащит в дом. — Ты время видела? С кем ты шлялась? — Кинув в гостиной, родной отец начинает лупить руками по щекам, — Я спрашиваю, где? — Невыносимо громко, думает Мизуки, да и больно. Звон в ушах звенит гораздо громче, чем голос отца. — Я… — шепчет девушка, — гуляла. — Лжешь! Ты такая же шлюха как и твоя мать! — в ход пошли ноги, пиная куда попадется разъяренный отец проклинал весь женский род семьи, — Чтоб вас, жизнь только и ломаете! Когда же вы сдохните! — Мизуки понимала, помощь от матери не будет, как и не было никогда и ее рядом. Абстрагируясь от реальность, девушка клянется Богу. Чтобы не случилось, она всегда будет рядом и будет защищать от невзгод своего дитя, даже если будет стоить ей жизни.

***

Если существует ночной кошмар, от которого люди просыпаются в поту, в страхе и с пересохшим горлом, то для Мико Огавы этот кошмар во стал наяву. Ран Хайтани— Дьявол во плоти, существо, которое одним своим существованием вызывает внутри дичайший страх без права на выживание в этом мире. Эта ночь, ночь, в которой вопросов стало в трижды больше и большая дырка в груди. Ошибка. Набатом бьет в голове заставляя запустить худощавые ручки в волосы и пытаться снять спазм, но не получается, слезы катятся по щекам вниз, а крик застыл в воздухе так и не издав свой смысл. А что он? Он лежит с закрытыми глазами и с умеренным дыханием не понимая, что он только что сделал и сказал. Мико смотрит на дверь, там свобода, там воздух, там будет легче, но тело буд-то каменное, оно не желает двигаться. Каждое движение словно свинцом налито и ей холодно. Мико замерзает. Ей больно не только в душе, только сейчас понимает, что ей больно в низу живота, все горит и сидеть на самом деле некомфортно. За что? Новый вопрос возникший в голове звучит громче других. Ей не хочется больше лезть в это болото, единственное желание — свобода, которой сроду у нее в целом-то никогда и не было. Она кидает взгляд еще раз на исчадия ада, картина та же, что и минуты назад, издав писклявый смешок, встает с кровати ищет одежду и одевается. Все остальное происходит как в тумане, вот она уже у выхода на свободу, вот уже дергает в лихорадке ручку двери и слышит шаги, они тихие, если бы не обостренные чувства, она бы возможно их и не услышала. Только в доме мертвая тишина и Мико их слышит. — Ну давай же, пожалуйста! — шепотом просит открыться дверце — Сука! Давай же! — Шаги приближались и не поворачивая голову продолжает пытаться открыть дверь. — Ты куда собралась? — уже не отвечая на его вопросы, Мико резко поддается дверь и у нее получается выбежать в межквартирный коридор. — Возвращайся к Черту, Святой Отец! — выплюнув слова девушка не бежит к лифту, а вниз по этажам, пролетая лестничный пролет. Ран стоит и не понимает, что идет не так. А потом в моменте слышатся ранние слова « Мизуки, ты прекрасна» и тут приходит в ужас не оттого, что сказал, а оттого, кому он это сказал и идет в комнату. Взяв в руки телефон пишет Риндо: Кому: Риндо.

она на лестничной площадки, лови ее.

***

Пробегая вниз уже четвертый этаж, сзади хватают за шкирку и закрывают рот. Непонимание. Прикусив ладонь, Огава начинает дергаться и выбиваться из захвата. — Да успокойся, — слышится до боли знакомый голос. — Пойдем ко мне, я Рану скажу, что ты убежала. — Мико не слышит, а Риндо уже злится. — Ну же, успокойся! И как по щелчку пальцев Огава смиренно тащится за дьяволом №2. Поднявшись на два лестничных пролета выше. Голова опущена и действия выглядят слишком лениво, она устала, впереди идущий что-то быстро печатал в телефоне и редко бросал маты в сторону видимо Рана. — Была свобода и резко отняли, — все, что смогла выдавить из себя девушка, а еще жалкую пародию улыбки. — Что ты там бормочешь? — Открывая новую клетку Риндо пропускает вперед несчастную. — Что у вас случилось? — Разуваясь и следя за девушкой Риндо показывает рукой куда ей идти садиться. — А если я буду задавать вопросы, Вы разве ответите? — пуская смешок девушка отвечает в излюбленной манере вопросом на вопрос. — На самом деле, Огаве со всем не смешно, ей до ужаса хочется выйти отсюда и послать все к черту! Но вот, сидит на диване, а рядом братец Дьявола. — Давайте так, Вы сами узнаете у Рана что именно произошло, а потом сами сделаете вывод. — Отводя взгляд в противоположную сторону от собеседника, Мико пытается не плакать, она только глубоко дышит и успокаивает себя неосуществимыми мечтами. — Знаешь, мне тебя до ужаса жаль, Мико. — Риндо не ждет ответа, даже не надо вынуждать ее смотреть на себя, он и так чувствует что она сдерживается. — Мы знали твою мать, твою семью. Так получилось, что... — Я не хочу больше ничего слышать, можно мне домой? — Даже если отпустят, то куда идти? К отцу? — А куда ты пойдешь? — усмехаясь Хайтани берет трубку телефона и отходит в другую комнату, а она сидит и думает. — Да некуда мне идти! — вспыхнув как спичка школьница встает и начинает махать своими ручками. — Куда мне идти? К придурку отцу? Так вы все испортили! А идти к вашему братцу Дьяволу, я не пойду! Убейте, но не пойду! Я хочу обычной жизни, которая была до появления Вас всех! Я полезла разгадать загадку, но сейчас мне все ясно, это болото! Да, болото, которое тянет меня вместе со всеми вами на дно! Я хочу быть свободной! Не в плену у вас или отца! А свободной! — всплеск долго таившихся эмоций начали выходить наружу, не давай и слова вставить, Риндо начинал злиться, что она говорит? И кому она это говорит! Недолго думая, он хватает ее руку и насильно сажает на диван, он зол, но на кого? На эту девчушку, которая не виновата в своем рождении, а все отрываются на ней? Его злит сама ситуация, в которой оказались Хайтани. Непоколебимые, жестокие убийцы скачут перед этой девчушкой, а до этого перед ее матерью, цирк не более. — Сядь и молчи, — сказал как отрезал. — Скажи спасибо Рану за то, что забрал тебя от такого говна, как твой отец, ты ему должна. — Безапелляционно заявлял младший Хайтани. — Спасибо? За что!? -задыхаясь от злости Мико вскричала, — За то, что трахнул меня и назвал имя покойной матери? — Ступор, шок. — Что? — смотря в упор на девушку, пазл начал складываться. Она пыталась найти ответы на вопросы, как связаны родители с Раном, но в итоге стала новой жертвой этого круговорота. Поэтому от отчаяния она пыталась сбежать, идиот! Слова застряли в горле, а Мико и не ждёт поддержки, она слишком устала, хочется спать и проснуться в новом месте, просить о помощи Риндо она не собиралась. Знала, что закончится еще хуже, чем может быть. — Ты не сможешь сбежать, — начал было Хайтани, — наш глава отдал приказ, чтобы ты послезавтра была в нашем штабе и там все узнаешь. До этого, будешь жить здесь, я могу уехать на другую квартиру. — Если бы можно было это чувство вырвать, Риндо бы с удовольствием это сделал, он смотрит на школьницу и думает о том, что ему до бесконечности ее жаль. Слишком противное чувство.

***

Риндо выполнил свое обещание, все два дня его не было в квартире, а Мико все дни спала. Спала и лежала. Опустошение настигло слишком нежданно. Ехать в штаб, разговаривать с какой-то главой, а потом чтобы ее убили, как собаку бездомную, над которой решили поиздеваться. Грустно ли ей? Нет! Лежа на огромной кровати и втыкая в потолок она вдруг вспоминает о своей любимой подруге. Хватая телефон, девушка просматривает все сообщения и все новости и открывает контакты, набирая номер ей вдруг становится невыносимо страшно. Ладошки потеют, а пальцы немеют. — Мико! Боже! Ты жива! — На том конце провода слышится настолько родной голос, — Куда ты пропала? Тебя все ищут! — сдерживая слезы, Мико извиняется, шепчет что то нескладное и сбрасывает трубку, Юкико будет лучше без нее. И блокирует номер. Вставая с кровати, девушка плетется в ванную, она помнит, что сегодня встреча, но запасных вещей нету. Смотря в зеркало в отражение стоит со всем исхудавшая девушка, если до этого она была худее нормы, то сейчас со всем истощена, спутанные волосы, огромные мешки под глазами, страшно. Отвернувшись от своего отражения девушка скидывает с себя футболку и заходит в душ, включая теплую воду смотрит в никуда. Все действия как в тумане, вот моет голову, вот снова стоит и смотрит в одну точку и такие действия со стороны бы напугали любого здорового человека. Выходя из душа снова смотрит в отражение, выглядит уже получше, волосы не спутаны, от горячей воды появился румянец, все не так плохо. Осматривая квартиру, Мико делает вывод, что дизайн идентичен с квартирой Рана. Да и хер с ними! Думается ей. Конечно, уныние настигло ее, но лежать и страдать тоже невозможно! Подойдя к кровати она снова берет в руки телефон и пишет что-то активно.

***

— Сегодня у нас будет встреча с дочкой Огавы — Сано Манджиро выглядит хуже обычного, бледный, исхудавший и со всем не выспавшийся, а в прочем, он всегда так выглядел. — Харучие, без фокусов. — Безапелляционно заявил глава. — Майки, посвяти всех остальных в этот план, — спросил один из руководителей Бонтена. — Коконой, объясни им всю суть, — Майки посмотрел на всех остальных и замолчал. — Как все мы знаем, банда из Кагосимы именуемая себя как "Проклятье" начала давить на нас. Стали сливаться наши точки поставок, договоры начинают расторгаться, а авторитет Бонтена начинает трещать. Да и полиция у нас на хвосте и мы не можем действовать себя открыто. Прошлый благотворительный вечер закончился не весьма удачными переговорами. Они требуют часть наших владений, что собственно означает пиздец. Один из руководителей "Проклятье" Огава Дейчи, как раз-таки является отцом Мико Огавы. На данный период времени мы не можем его убрать, а времени ждать у нас тоже нет. Из выше сказанного, девчушку надо убедить убить ее отца, но перед убийством отца, убить всех остальных руководителей, иными словами, наша задача сделать из нее безжалостного убийцу. — Хайтани в курсе? — спрашивает Какучо. — Риндо - да, Ран - нет. — Майки поднимает руку вверх показывая что разговор окочен и больше не стоит задавать вопросы.