Утро не придёт

Уши почти не воспринимают вполне громкий шум учеников в школьном дворе. Феликс ознакомлен с происходящим по прошлому опыту: они стоят по всему периметру по привычным кучкам, бурно обсуждая внутренние темы, не обращая внимания на других. До начала последнего урока ещё десять минут, поэтому головы заняты отнюдь не занятиями, мечтая скорее вылететь из класса и направиться в торговый центр через дорогу, убивая все оставшееся время за автоматами. Традиционная пятница у младших и средних классов. У старших всё не так весело: они изредка зевают в ладони, желая выжить последний урок и провести этот день в кровати. Ли и не слышит тему бурного спора парней рядом, даже не пытается вникнуть и вставить свои пять копеек. Не время. Он лишь сжимает и разжимает кулак, и приковывает взгляд на девушке, что стоит неподалёку и беседует с двумя своими друзьями. Рюджин иногда смеётся с шуток Джуна, внимательно слушая, и глубже засовывает ладони в карманы темного худи, что достаточно велик на ней. Появляется догадка о том, что вещь ей не принадлежит. Однако тот, кто нужен Феликсу, находится чуть дальше: знакомый парень стоит в компании малознакомых ему учеников, хоть и равных по возрасту на первый взгляд. Он выглядит неуверенным, словно не сполна чувствует себя в своей тарелке, но довольствуется тем, что есть. Ничего страшного, скоро и проверим, насколько преданы ему новые приятели. Попытаются ли они хотя бы защитить его? Один лишь взгляд на Хонтэ заставляет памяти напомнить о том, что Ли нашёл вчера вечером. И это напоминание снова взрывает такие же злобные ощущения, совсем не слабее тех, что он испытал впервые. И это буквально подливает масла в огонь, вызывая чистый гнев к этому человеку. А с этим однозначно надо что-то делать. Ликс с силой надавливает языком на губу, толкая внутрь, с каждой секундой все больше ощущая в теле гнев и бешенство. Он снова смотрит на Рюджин, что по прежнему с огоньком в глазах слушает речь лучшего друга, не отвлекаясь ни на кого вокруг, и не ощущая на себе пристальный взгляд. Ещё лучше. Возможно ты будешь ненавидеть меня первое время, Шин Рюджин, но ты точно поверишь мне и этой дерьмовой правде. Ты же умная девочка, да? Он не помнит, как срывается с места, вызывая недоумение у парней и нескольких учеников, что стояли к ним ближе других; настигает Хонтэ и валит его на асфальт. Голова работает по давно выученной схеме, подсказывая лишь то, что этот человек должен отхватить больше, чем остальные. Больнее. Сильнее. Так, чтобы все дерьмо, что наполняет каждую, Феликс уверен, его гребаную клеточку вытряслось. Он добьётся этого. Будет бить столько, чтобы на этом теле не осталось ни одного живого места. Будет бить так, чтобы этот кусок дерьма даже не осмелился спросить «за что?» Ликс не слышит испуганных криков школьников, не чувствует на себе руки, оттаскивающие его назад, забирая возможность нанести очередной удар. Лишь только сейчас видит, что миловидное, почти детское лицо парня истекает кровью, однако Ли уверен, ему и этого мало. —Эй! Твою мать, что ты делаешь..?! Он зол. Зол, что ему помешали. Зол, что гнев до сих пор в нем. Будь его воля, он бы переломал бы этому ублюдку конечности, а результат сейчас - максимум в дребезги разбитый нос и огромные гематомы на всё лицо. —Айс, оттащи этого ненормального от него! Феликс мысленно усмехается, однако позволяет чужим рукам прекратить свои действия. Это не конец, он уверен. Конечно Шин в первых рядах, не удивительно. Он загнанно дышит, не отрывая взгляда от Тэ. Парни помогают младшему подняться на ноги, вызывая далеко неискреннее умиление, в то время как самого Ли с обеих сторон оковали Айс с Джуном, отрезая возможность снова наброситься на брюнета. Феликс довольно ухмыляется, смотря ему в глаза. Понял, что я знаю? А теперь хавай своё же дерьмо. —Успокоился? — выплёвывает Айс, коротко тряся за предплечье. Ликс брезгливо дергает рукой, избавляясь от оков и плюёт под ноги Хонтэ. Здесь делать больше нечего. Остаётся, чтобы директор вызвал к себе, ещё и родителей пригласил на воспитательную беседу, проводя терапию из-за начатой драки на территории школы. Уже проходили. Слава Богу, родители у него адекватные: знают, если избил - за дело. Он собирается уйти, предварительно сообщив собравшейся толпе, что представление окончено, однако маленькое тело, что встаёт напротив, загораживая путь, по каким-то причинам не позволяет этого сделать: —Не смей даже подходить ко мне после этого. Привычно тёмные глаза, холодный взгляд и предупреждающий тон. В этом вся Шин Рюджин. Она его ненавидит, и у него нет причин в это не верить. Твою мать.

***

Мысль о том, что Рюджин должна узнать правду, медленно и мучительно сводит его с ума. Феликс до сих пор не переварил ту кучу дерьма, на которую сам же наткнулся. Пойми теперь: эта случайность подарит им счастье или сломает жизнь? В его представлении Шин покрутит у виска и пошлёт куда подальше. Мало того, что он осмелился избить ее бывшего друга, хоть тот уже вне команды, так ещё и без причин. Для Шин Рюджин причины этого поступка и правда нет, история ведь пока умалчивает. Для неё - у Ликса полетела кукушка. Может, этот парень решил отомстить за сломанный некогда позвоночник? Ведь может, согласитесь? Хонтэ же остался безнаказанным полгода назад, выйдя из воды совсем сухим. И даже для такой версии Рюджин бы сказала: «не смей подходить ко мне». Эта причина на троечку, честно сказать. Шин посоветует подумать над этим вопросом ещё, потому как этот вариант ее не впечатлит, Ликс уверен. Она же святая. Она против насилия. Вот и пошли нахер те, кто этого не придерживается. Плевать. Пусть. Вместе с несгораемым чувством несправедливости появляется банальное желание увидеть её. Возможно она возмутится пуще обычного, когда увидит лицо того, кто плохо поступил с младшим, но… ему просто нужно. Пусть его выпроводят за дверь, пусть перевернут всё так, что Ликс начнёт сам верить в то, что о нем говорят. Та связь, что до сих пор есть между Рюджин и Хонтэ, не вызывает что-то неприятное внутри, нет. Он всем сердцем не хочет разрывать эту связь между ними, потому что знает, что значит «друг». Да, она выгнала его из компании за то, что он сделал, однако то, что она прервала этим эмоциональную привязанность с младшим, это совсем не значит. Причина по которой он хочет тыкнуть Хонтэ лицом в грязь - это Рюджин. Феликс бы поглотил, переварил и забыл об этом как о пустяке, если бы это не было связано с ней. Хонтэ - этот тот человек, кто портит ей жизнь, безжалостно давя на старые почти затянувшиеся раны, напоминая о них, раскрывая. Ликс этого не позволит. Парень грубо открывает ворота гаража, намереваясь сразу подняться в комнату Рюджин, однако замечает Айса, который вопросительно хмурит брови, видя незваного гостя. —Какого хрена..? И что ты здесь потерял, интересно мне знать? Градус напряжённости в помещении растёт с первой секунды: Айс уверенно движется вперёд, не давая Ли сделать лишнюю пару шагов. —Рюджин наверху? Австралиец не придаёт большого значения тому факту, что ему не рады здесь. В принципе это справедливо. Однако это не тот результат, за которым он пришёл. Сказал, что хочет увидеть блондинку, значит увидит. Совсем фиолетово на то, что он на чужой территории. Его грубо толкают в грудь, когда он делает шаг в сторону лестниц. —Испытываешь меня? Проваливай. — гневно произносит Айс, сверкая темными глазами. — Может, у вас и улучшились отношения до этого, но тебе ясно дали понять, что видеть тебя не хотят. Спасибо, что напомнили. Очень признателен. Ликс раздраженно вздыхает шумно, поднимая голову к потолку. А после, намертво приковав взгляд на глазах напротив, холодно произносит: —Ваш бывший дружок позаботился о том, чтобы отчим Рюджин вспомнил о ней. Не думаешь, что я с Хонтэ ещё нежился? Или ты стоял бы в сторонке, если узнал? То, как взгляд Айса меняется после слов, словно моментально отходившийся лёд, наталкивает на мысль о том, что со спокойной жизнью младший может прощаться. Парень застывает, пристально смотря в глаза напротив, будто по десятому кругу прокручивает чужие слова в голове. Возможно хочет спросить откуда Ли знает? Феликс зло ухмыляется, проводя кончиком языка по уголку губ и обходит Айса, шагая к лестницам. Скажи, дружище, что не заметил колебаний в Рюджин пару недель назад. Скажи, что не подумал о том, что что-то не так. Похожие ощущения Ли чувствовал тогда, когда пришёл сюда, в Гараж, после того как получил звонок от Шин. Осознал, что опоздал. Уверен, Айс чувствует то же сейчас. Рука на пару секунд замирает воздухе, прежде чем костяшки пару раз ударяют по деревянной поверхности. Он медленно толкает дверь после звонкого «заходи!», невольно осознавая то, что оно явно не подразумевало разрешение, предназначенное ему. Конечно нет. Настроение Рюджин моментально меняется, стоит ей рефлекторно обернуться через плечо, интересуясь, кто же является посетителем ее скромной обители. Девушка резко поднимается на ноги, возмущённо хмуря брови. —Чего тебе, Ли? Теперь меня избить пришёл? Брюнет раздраженно вздыхает, закатывая глаза. Притвориться, что он не слышал прозвучавшую реплику, довольно легко: он делает вид, что его заинтересовали стены комнатушки, и начинает мерить ее шагами, беспардонно садясь на чужую кровать. —Прекрасно, — так же возмущённо, однако с нотками усталости произносит Рюджин, скрещивая руки на груди, и испепеляет взглядом этого наглеца. —Я уже говорила, что у тебя раздвоение личности? Ты буквально два дня назад выкинул меня из стаи. Кто вообще позволил войти этому самоуверенному человеку? Феликс Ли - чужой. И Рюджин не возьмёт свои слова обратно. —А сегодня я снова возвращаю тебя обратно, — уверенно произносит Ли, дёргая бровями. — И ты вернёшься, Шин Рюджин. В этот раз я тебя не спрашиваю. Вот он: Феликс Ли, которого она знала. Самоуверенный наглец, который может ворваться к тебе в комнату и ставить тебе ультиматум. Блондинка фыркает: —Можешь забыть об этом. Всё. Я сама по себе, ты сам по себе. Как в старые добрые. —Сама-то в это веришь? — недоверчиво уточняет Ликс, саркастично изгибая бровь. —Да, чёрт возьми, верю! Да что с тобой, нафиг, не так? Сначала выгоняешь меня, потом набрасываешься на Тэ, избивая. Чего мне ещё от тебя ждать, Ликс? Шин на грани нервного срыва и Феликс это видит, и совсем не хочет быть его причиной. Он выдыхает, на секунду прикрыв глаза и поднимается на ноги, медленно двигаясь к блондинке и остаётся в шаге от неё. Тёмные глаза злобно всматриваются в собственные, показывая весь гнев, который к нему испытывают. —Посмотри на меня, Шин, — ладони ложатся на тонкую шею, большими пальцами несильно давя на подбородок, заставляя поднять глаза. Девушка выполняет просьбу, хоть и показывая всё своё нежелание делать то, что ей говорят. — Тебе уже пока свыкнуться с той мыслью, что я своих не трогаю. Не делай из меня врага из-за того, что твой бывший дружок получил по морде. —Тогда скажи мне за что он получил, — Рюджин с вызовом поднимает брови. —Забудь об этом. Я сам с ним решу. Голова почти незаметно дёргается в бок, а глаза смотрят так, будто вводят в гипноз. Видимо такое весьма громкое обещание не впечатляет Шин на нужном ей уровне. Она делает полшага вперёд, выбрав дистанцию ещё меньше, чем выбрал он сам. Ему приходится чуть наклонить голову вниз из-за разницы в росте: глаза гуляют по девичьему лицу, ожидая, что же скажет Шин. —Я так тебя ненавижу Феликс Ли, а должна ненавидеть его, не считаешь? — негромко, с долей обиды в голосе. — Если хочешь, чтобы я полностью разорвала с ним связи, скажи мне что он сделал, — тёплые ладони ложатся на его собственные, что до сих пор находились на шее, убирая. Теперь перед фактом ставит она. И это в принципе справедливо. Да, она давно пережила то, что с ней произошло. Да, рана не зияет так, как раньше. Но, блять… Он не хочет ее потерять. Такой человек как Рюджин не бросается словами, чтобы получить желаемое. Не расскажет сам - она пошлёт его и найдёт информацию без его помощи. Если подумать, результат будет такой же. Но если Ликс сейчас решит, что Шин имеет право знать, не придётся расходится с ней в разные стороны. Твою ж мать… Шин Рюджин, почему бы тебе просто не поверить мне? Почему заставляешь чувствовать себя последним уродом? Уверенный взгляд ни на долю не изменился. Она ждёт. Ждёт, что ей расскажут. Ликс устало трёт переносицу и недовольно поджав губы, тянется за телефоном в задний карман. Блять. Находя то, что нужно, он протягивает его девушке. Рюджин, кажется, читает каждое сообщение по два раза, затаив дыхание, почти не моргая. Dan Бывший отчим Шин приземлился в столице. Я каким-то чудом нашёл его имя в списке пассажиров. Tae Могу попросить его сделать сюрприз родственнице. М? Дашь его координаты? Dan А сможешь? Это должно быть что-то стоящее. Tae Буду ждать восторженные аплодисменты от тебя, когда всё произойдёт. Dan Смотри на него, маленький да удаленький..) Tae Хм… А мы встретимся после занятий? Dan Если будешь обладать тем, что меня порадует, возможно… Tae Завтра в 14:45. Дыхание учащается, а сердце начинает стучать в ушах. Где-то внутри завязывается тугой узел, который дарит привычное чувство тревожности. Ей кажется, в этот момент все органы одномоментно прекращают свою работу. Груз в виде телефона даёт ощущение невыносимой тяжести, приходится медленно опустить руку, потупив взгляд куда-то за парнем. Мозг делает вывод только сейчас. Вот же блять… Дерьмово однако. Голова наливается цементом, утяжеляясь. Вынуждая наклониться вперёд, находя опору в виде чужой груди. Лоб соприкасается с тканью чёрной рубашки. Благо Ликс стоял достаточно близко, иначе она повалилась бы на пол. Тут же ощущает руки на себе, не позволяя окончательно упасть, давая понять, что ее держат. —Тш-ш.. Нет, она не собирается терять сознание, дайте ей просто… Голова чуть наклоняется, прислоняясь ухом к груди, и собственные руки машинально окольцовывают мужскую талию. Вот и всё. Рюджин ведь не просит многого?

***

На просторном первом этаже гаража звучит абсолютная тишина хоть он и не пустует. Появляется неоднозначное ощущение, что если постараться, можно будет уловить звуки мыслительного процесса четверых подростков. Расположенные вокруг привычного журнального столика на старых креслах, они молчат, опустив головы, и мысли их заняты одним и тем же. Теперь об этом знают все. Рюджин решила рассказать. А чего скрывать-то? Мол да, наш друг оказался конченным уродом. Конец сказки, и добавить нечего. Весело, не так ли? —..Он ненавидит меня так же, как я ненавидела своего отчима. Не меньше, — озвучивает свою мысль Рюджин, гипнотизируя взглядом пол, и своей репликой заставляет троих парней вырваться из своих и посмотреть на неё. Джун моргает пару раз, обдумывая эти слова. Допустим. Но Хонтэ определённо нездоров психически, если неразделённые чувства могли стать толчком такого непростительного поступка. Он просто не ладит со своей головой, и такие люди определённо опасны для общества. Только… вопрос в другом: —Что будем делать? Он обращается к Рюджин, однако она поворачивает голову влево, передавая возможность дать ответ на вполне логичный вопрос Феликсу. —Серьезно? — он удивляется, замечая, что и парни не против такого жеста. —Я не буду с ним церемониться, попади он под руку, предупреждаю. —Никто из нас не будет церемониться, — холодно обещает Айс. —Наконец-то. Нервы у всех на пределе несмотря на то, что они делают вид, что спокойны. Появляется очевидное желание сорваться с места на поиски Хонтэ, и подарить ему заслуженное наказание. Есть уверенность в том, что все присутствующие здесь разделят эту мысль. Они устали. Знатно. Просиди тут всю ночь, но даст ли это что-нибудь? Вряд ли. Усталость покрывает тонким слоем льда накипевшую ненависть и злобу, охлаждая мозг и прежний пыл. Сейчас они ни на что не способны, как бы ужасно не было это осознавать. Сквозь дремоту Рюджин слышит заглушенный звук чего-то тяжелого, но списывает это на сон, поэтому даже не утруждается приоткрыть глаза. Однако сознание по щелчку возвращается, гоняя эту пелену, когда слышит звук ещё раз, чуть протяжнее, чем прошлый, а рядом - движение. —Рюджин-и, смотри, какое я оружие тебе принёс! Взгляд устремляется к воротам гаража, где появляется слишком радостный Хонтэ. Девушка вопросительно оглядывает парней рядом, что вытянулись словно струнам, не отрывая взгляда от младшего. —Какого… Этого человека не ожидал увидеть здесь никто. Тэ резко меняется в лице, когда сделав пару шагов вперёд, замечает Феликса, сидящего там, где когда-то сидел он сам. —Ага. И он здесь. Замечательно, — тянет брюнет, грустно усмехаясь. — Ну и похер… Рюджин, смотри что у меня есть! — он поднимает к лицу деревянную биту, обколоченную огромными ржавыми гвоздями, — ты же любишь такие штуки, да? Поэтому это тебе. Будешь защищаться от всяких уродов. Парни вопросительно хмурит брови. Это что, нахрен, за спектакль? Какого хрена он вообще здесь? —Ты под чем? — недоверчиво бросает Айс. Младший не обращает внимание на обращённый к нему вопрос, не отрывая взгляда от блондинки. —Рюджин? Поговорим? Она ловит себя на мысли, что перестала дышать. Не моргает, прожигая человека, стоящего в нескольких метрах. Тело не двигается ни на миллиметр, словно ее замуровали в стену. Вот, что делает этот человек с ней. Убивает изнутри. А когда-то был лучшим другом. Забавно. Жизнь играет с ней в злую шутку. —Вернись домой и проспись, — холодно советует она. — Ты же знаешь, что я не переношу пьяных людей. —А его, значит, переносишь?! — младший срывается на крик, кивая на Ликса, отчего она неожиданно моргает. —Меня выгоняешь, а он может быть здесь?! Шин почти физически чувствует готовность парней в любую секунду сорваться с места. —Хонтэ…— блондинка поднимается на ноги, оказываясь к нему ближе всех. —Нет, замолчи! Он - чужой. Он - не наш! Думаешь, поладишь с ним? Хрена с два! Не веришь, что я могу это устроить? Сердце замирает, когда парень замахивается битой, с торчащими гвоздями на конце, и в теле появляется фантомная боль, принесенная этим ручным оружием. Однако этого не происходит. В последнюю секунду перед ней возникает тело, закрывая собой, не позволяя удару прийти на неё. Рюджин жмурит глаза. Не хочет видеть, как острые гвозди врезаются в плечо, всё же чувствуя эти невыносимые ощущения на себе. Айс и Джун срываются на бег, поваливая младшего на пол, выпуская тем самым биту из его руки. И только это подвигает ее открыть глаза и осознать что произошло. Разорванная ткань на плече Феликса с каждой секундой пропитывается всё большим количеством алой субстанции. —Сука, да что же ты делаешь, твою мать? — рычит Айс, безжалостно избивая Тэ, даря новые раны поверх тех, что до сих пор не зажили от рук Феликса. Эти действия словно «включают» ее, заставляя мозг думать, действовать. Она подбегает к Ликсу, тихо стонущего от острой боли, и наклоняется над раненной рукой. —Чёрт, чёрт, чёрт. — паника. Чистой воды. Сказал бы кто, что ей делать, потому что она - бессильна. —Давай поднимемся в комнату. Сможешь? Кивок. Рюджин помогает австралийцу опуститься на простыни собственной кровати, опасаясь о том, что каждое маленькое движение отдаётся болью. Чёрт возьми, как же беспомощна она сейчас. Это просто дармовое чувство. Один лишь вопрос «Что делать?» взрывает ее голову сейчас. Девушка пару раз моргает, пытаясь прийти в себя. Ты должна ему помочь. —Так… сначала надо избавиться от прилипшей ткани, — решает она, подбегая к Феликсу. — Давай попробуем. Руки трясутся, да и вся она - тоже. В панике оглядывает комнату, цепляясь глазами за ножницы, лежащие на подоконнике. Отлично. Это здорово облегчит им задачу. Аккуратно. Пытаясь причинить как можно меньше боли, хоть Ликс и жмурится и шипит, ей все-таки удаётся выполнить этот пункт. Допустим. А дальше-то что? Шин не может оторвать взгляда от кровавой руки, чувствуя как к горлу подступает чувство тошноты. Очень не вовремя. А в чем дело? Будто ты кровь не видела в своей жизни, Шин Рюджин. Не смеши. Скажи ещё что боишься. Ты самый хладнокровный человек, не прикидывайся. Не в этом дело. Это из-за… Феликса. Будь на его месте кто-то другой, она была бы куда решительнее, чем сейчас. И от Ликса это не скрывается. —Рюджин, — он зовёт ее и сопровождает это легким прикосновением пальцев к ее подбородку, зная, что только это вытащит ее из «транса». И это действительно работает. —Успокойся, слышишь? Паникой ты мне не поможешь. Выключи все чувства и включай голову, поняла? Кивает. Неуверенно, но кивает. Уже хорошо. —Принеси что-то типа перекиси и ваты с бинтом. Слушает, выполняет. Спешно, торопясь. И самое главное - бесстрашно, с профессиональной маской хладнокровия. Он уверен, что ещё чуть-чуть и Шин возможно окажется на полу, но сейчас она держится молодцом, аккуратно обрабатывая раны раствором, выглядя сдержанной, неэмоциональной и знающей, что делать. Так и надо. —А теперь забинтуй, — просит Ликс. —И потуже. Боль в руке чуть стихает, но все тело отдаёт жаром. Он опускает голову к груди, отмечая, что чёрная рубашка, точнее то, что от нее осталось, все ещё на нем, и пока Рюджин занимается его рукой, свободной он вытаскивает пуговицы из петель. Шин поднимает голову, замечая движение. —Мне жарко. —Не говори, что у тебя температура, — опасливо произносит она, но все же помогает завершить начатое им дело. Прохладные пальцы иногда касаются кожи, помогая избавиться от вещи. Может, у него и правда поднялась температура? Это обычное дело при ранении, так что удивляться нечему. Грязная рубашка оказывается на полу и только сейчас Рюджин выдыхает, уверяясь, что выполнила все верно. —Ляг, тебе нужно отдохнуть, — предлагает она, выглядя более измученной чем он сам. Она герой. Феликс осторожно опускается на простыни, наблюдая за девушкой, что по прежнему стоит рядом с кроватью. —Иди сюда, — кивает он, двигаясь чуть правее, давая место. Рюджин убирает ладонью мешающие волосы и пару секунд смотрит на него, словно взвешивает в голове решение, но устало выдохнув, шагает к краю кровати. Брюнет поднимает здоровую руку, а девушка опускает голову на неё, ложась. Вот теперь пришло спокойствие. —Нужно сходить в больницу и сделать прививки, — негромко оповещает она, смотря куда-то в стену. —Не драматизируй, — тихо усмехается Ли. Рюджин приподнимает голову, даря предупреждающий взгляд: — Хочешь помереть от столбняка? — грозно. —Тем гвоздям лет сто. Кто знает, где они лежали. —Ладно-ладно, — сдаётся он, — сделаем. И только после обещания взгляд смягчается, и девушка вновь ложится, опуская голову на плечо, чувствуя жар от кожи Ликса. А ещё он невесомо касается пальцами ее плеча, полноценно обнимая. Она не даёт вопросу «может ли обнимать его ответно?» прозвучать до конца в мыслях: левая рука уже тянется вперёд, ложась на голый торс. Пусть это будет жестом благодарности за то, что закрыл ее, защищая. А вообще, почему Рюджин не может хотеть обнимать его просто так? Где написано о том, что это запрещено? Пусть Ликс и сам предложил. Даже если бы не предложил, это кончилось тем же. Она все равно оказалась рядом, когда бы он уснул. Рюджин ловит себя на мысли, что ей приятно находиться в таком положении. Однако не понимает в чем именно дело: в тепле чужого тела или в размеренном стуке сердца? Снова появляется ненужное желание сравнить это с тем же Айсом, но Шин гонит эти мысли. Потому что это другое. Сейчас она чувствует другое. Палец неосознанно начинает водить по медовой коже, вырисовывая непонятные узоры, но Шин останавливает себя, опасаясь того, что Ликс мог уснуть.