14
17 ноября 2022 г., 09:25
Пара недель с тех пор прошла без происшествий: Кроули продолжал ходить в книжный к Азирафелю, но теперь скорее он был не работником, а просто посетителем — готовил большую статью для периодического издания и колонку для Таймс, но в перерывах помогал Фэллу расставить книги обратно на полки. Наконец наступило лето, и покупателей стало даже больше, чем обычно — туристы, студенты и просто те, кому не удавалось забежать в магазин после работы — потекли рекой, и Азирафель только и успевал бегать между стеллажей и помогать в выборе всем желающим. Июнь выдался жарким и солнечным, и работать в таких условиях, конечно, было тяжело — когда за окном такое голубое небо, свежий ветер и ласковое солнце, очень сложно сосредоточиться и делать то, что должен.
Вот наконец, спустя ещё неделю вышел первый номер газеты с колонкой Кроули. Он буквально светился от счастья, но ещё счастливее Энтони стал, когда отправил парочку экземпляров на адрес своей бывшей работы с запиской «Выкуси!». Да, это было чистой воды ребячество, но тем не менее — Кроули пребывал в хорошем настроении ещё несколько дней после этого, представляя, с каким лицом читал его колонку Митчелл.
Азирафель же буквально зашивался: новые поставки книг и непрекращающийся поток покупателей выжимали из него все соки. «Хм. А когда я последний раз был в отпуске?» — в очередной такой завал подумал Фэлл и вспомнил, что его последний отпуск был сразу после колледжа, и с тех давних пор у него ни разу не было более 2 выходных подряд. Азирафель сначала было отмахнулся от этих мыслей, но потом задумался — а почему бы не поехать в отпуск вместе с Кроули?
— Дорогой, чем ты планируешь заниматься на следующей неделе? — спросил Фэлл издалека.
— Хм, ничего особо не планировал, а что, есть предложения? — заинтересованно вскинул бровь Кроули.
— Не хотел бы съездить куда-нибудь на несколько дней? Я уже так давно не был в отпу…
— И я! — перебил его Энтони. — Куда бы ты хотел?
— Как насчёт Портмерион?
— Уэльс? Ну-у-у… Может лучше Белфаст?
— Так далеко? — с сомнением произнёс Азирафель.
— Хм. Может быть, просто съездим куда-то к морю? — предложил Кроули.
— Точно! Как насчёт Гастингса?
— Отлично, я за. А когда?
После ещё нескольких минут споров они наконец договорились выехать в субботу и вернуться в следующий четверг. Осталось только доработать пару дней, собрать вещи и отправиться в их первое совместное путешествие.
***
Ранним утром в субботу Кроули заехал за Азирафелем на своей любимой Бентли, в которой наконец поменял обивку сидения, которое прожёг. Фэлл погрузил вещи в машину и они отправились в путь — им предстояло пару часов дороги до Гастингса, которые пролетели незаметно (учитывая, что Кроули почти всю дорогу нарушал скоростной режим, о чём непрестанно причитал Фэлл). По приезде первым делом они отправились чего-нибудь пожевать и заселились в самый близкий к береговой линии отель — «чтобы просыпаться и наслаждаться видом моря прямо из окна!». Кроули не спорил, потому что ему такие мелочи были не важны, но он видел, как Азирафель переживает из-за них и не смел пререкаться с ним. Немного отдохнув, они вооружились всем необходимым и выдвинулись на пляж. Энтони и бровью не повёл, увидев Фэлла в его купальном костюме в полосочку — в принципе, он ничего другого и не ожидал. Сам он был в обычных пляжных шортах — чёрных, конечно же. Расставив шезлонги, огромный пляжный зонт и щедро намазав друг друга солнцезащитным кремом, они наконец улеглись, чтобы отдыхать. — Может, пойдем искупаемся? — предложил Кроули. — Ты знаешь, я должен тебе признаться… Я не очень-то хороший пловец. Точнее, совсем плохой. — Ты? Не умеешь? Плавать? — с каждым словом брови Энтони ползли всё выше. — Но ведь тебе 30! Как так вышло? — Мама всегда за меня переживала сильнее, чем нужно, и в детстве я не научился, а в более взрослом возрасте мне было как-то… неловко. — О Боже мой! Ладно, жди здесь, — сказал Кроули, развернулся и быстро пошагал куда-то от ничего не понимающего Азирафеля. Буквально через пару минут он вернулся, неся огромный надувной круг в виде уточки. — Менее детских не было, уж прости, — улыбнулся он. — Сейчас будем учиться, — и, надев круг на Фэлла, он взял его за руку и повёл в море. Энтони плавал отлично, его гибкое мускулистое тело как будто и было создано, чтобы плавать. Он двигался как водяная змея, ловко переворачиваясь в воде. Азирафель же был больше похож на картофелину — он никак не мог расслабиться, чтобы вода вытолкнула его сама и шёл ко дну каждый раз, как отрывал от него ноги. Но Кроули не сдавался, и спустя 40 минут Фэлл уже уверенно мог держаться на воде и даже немного плыть, но круг снимать отказался категорически. Они весело брызгались друг на друга и играли в догонялки (Энтони, конечно, поддавался). Возможно, окружающие поглядывали на них как-то не так, но им было всё равно — они были счастливы, и позже этот отпуск не раз вспоминали, даже спустя годы.***
Они ходили на пляж ежедневно, и с каждым разом Азирафель плыл всё увереннее. К концу их небольшого отпуска он даже смог отказаться от круга, чему Кроули был несказанно рад. В последний их день в Гастингсе они бродили по городу, болтали о разном, даже зашли в пару сувенирных лавок. Ноги сами привели их на пляж. Ночь уже опустилась на город, и на пляже почти не было людей, кроме пары человек, которые вскоре ушли. — У меня есть идея, но я почти уверен, что ты не согласишься, — улыбнулся Энтони. — Что за идея? — тут же заинтересовался Фэлл. — Как насчёт того, чтобы искупаться? — Но ведь у нас нет купальных костюмов! — А как насчёт того, чтобы искупаться голышом? — сказал Кроули, и в его хитрых глазах запрыгали огоньки. — А давай, — неожиданно быстро согласился Азирафель и тут же начал снимать одежду. Энтони был удивлён, но потом заметил в глазах Фэлла такие же хитрые огоньки, как у него самого. «Ага, играешь со мной, значит», — подумал он и стянул с себя футболку и джинсы, а затем и боксеры. Азирафель к тому времени уже разделся и стоял перед Кроули немного смущаясь, и его кожа была настолько белоснежной, что как будто светилась. Они улыбнулись друг другу и побежали в море наперегонки с криками. Забежав по пояс в воду, Кроули резко развернулся и Фэлл врезался прямо в него, отчего они оба пошатнулись. Энтони сгрёб его руками в свои объятия и поцеловал. «Идеальный отпуск», — подумал Азирафель и улыбнулся ему в губы.***
Совместный отпуск очень сблизил их, и всё чаще они оставались ночевать у Азирафеля. У Кроули даже появилась своя зубная щётка в его квартире. Они вместе работали, ходили на свидания, дарили подарки. Лето пролетело быстро, и вот уже первые жёлтые листья появились на деревьях и стало ощутимо холоднее. Наконец студенты вернулись к учёбе и нескончаемый поток покупателей убавился. В один из осенних дней, когда посетителей как будто и не было вовсе, Кроули зажал Фэлла между стеллажей. — Ты что делаешь, покупатели же! Мы даже дверь не закрыли! — лепетал Азирафель, пока Энтони покрывал его шею поцелуями. — Да брось, за день к нам зашёл один человек, — на секунду остановился он и сразу же продолжил. Глаза Фэлла закрылись в сладкой истоме и он почувствовал, как напрягается его член. Кроули тоже это заметил и тут же его ладонь легла на пах Азирафеля. Тот коротко выдохнул и слепо поцеловал Энтони в висок. — Так-так, посмотрим, кто тут у нас, — прошептал Кроули, расстегнул пуговку на брюках Фэлла и опустился перед ним на колени. — Ты чего де… — и с его губ сорвался стон, который он тут же попытался подавить. Энтони лишь продолжил влажно облизывать головку его напряжённого члена. Затем Кроули мягко опустился на неё, и Азирафель промычал что-то нечленораздельное. И вдруг они оба услышали, как звякнул колокольчик над дверью магазина. — Эй, есть тут кто? — спросил кто-то. Энтони замер с членом во рту и круглыми глазами смотрел на Фэлла, который пытался не издать ни звука — благо, они были между самых дальних стеллажей и их не было видно. Незнакомец немного потоптался у прилавка и, не дождавшись ответа, вышел. Колокольчик снова звякнул и наставшую тишину разразил хохот — Кроули так и остался сидеть на коленях, смеясь так сильно, что из глаз брызнули слёзы, Азирафель же смеялся во весь голос, откинув голову назад. — Хорошо, впредь буду закрывать двери, — просмеявшись, сказал Кроули.
