Морозный октябрь.

На холодный кафельный пол ступают босые ноги. Отчётливо слышится приглушённый смешок светловолосого, после чего он рывком падает на колени, опуская свою голову ниже, позволяя полностью рассмотреть плитку, на которой багровой, уже застывшей кровью была начерчена пентограмма в форме звезды. По остроконечным углам были расставлены горящие восковые свечи, при взгляде на которые можно было зависнуть на большой промежуток времени, невидяще уставившись на  огонь. Николай берет старинную, как мир книгу с весьма ветхим переплётом. Резким движением он распахивает её, слыша характерный хруст, ни сколько не удивляясь тому. Парень вглядывается в узковатый и еле понятный шрифт, читая написанное там, пытаясь вникнуть в смысл, что на самом деле практически невозможно. –Встану я, раб имярек, не благословясь, поиду не перекрестясь, из избы не дверми, а двора не в вороты, в пустую хоромину или чистое поле, и стану я призывать царей и князей черных, дьяволов земляных и водя­ных, крылатых и мохнатых, воздушных и болотных, лесных и домовых, крымских и черемисских, саксонских и заморских — поидите ко мне, сообщнику своему и угоднику Сатонину… своею поданою силою призы­ваю вас на свое дело, будите помогатели во всем с своею силою тысячами и миллионы.–читает Коля, постепенно всё больше и больше входя во вкус, веря, что кто-то действительно появится. Ранее закрытое окно резко распахнулось из-за сильнейшего ветра, тем самым ещё и пугая парнишку. Сначала тот был несколько разочарован,думал, что всё-таки ничего не произошло, однако, когда он собирался начать всё убирать – свечи одним разом погасли, в комнате стало значительно холодней, а на душе сразу стало неспокойно. Николай открыл сомкнутые до этого веки и тут же перед его взором предстал невысокий парень-брюнет, однако глаза его отливали красным рубином, заставляя сердце биться чаще. Он скрестил руки на груди, смотря, как будто ещё секунда и тот лишиться не только души, но и жизни в целом. –Дьявол!–воскликнул Коля, отскакивая назад от неожиданности  грозового появления другого. Кровь в жилах стыла, заставляя невольно сжаться. –Не дьявол, а многоуважаемый Бес. Прошу не путать,–ледянным голосом произнес грешный дух. Реплика гулом разнеслась по всему домишке, словно он кричал, хотя на деле говорил вполне тихо,– Я Фёдор. Я к твоим услугам, пустоголовый смертный. Гетерохромик открыл рот, в попытках сказать что-либо, однако он лишь жадно вдыхал воздух, стараясь вымолвить хоть словечко. И вот отсюда и начались все проблемы Беса, по имени Фёдор. Все его проблемы начались из-за "пустоголового смертного" Коли.