Восходящий Империум

Глаза Малкадора расширились, пока Император говорил. С каждым словом нового Повелителя Человечества в его разум врывались тысячи пси-образов — видения мрачного будущего, где человечество сковано страхом и страданием. Этот вихрь воспоминаний и планов передавался одновременно Малкадору и Вальдору. Резкий треск разнесся по залу — древко копья Вальдора треснуло в его железной хватке. Кустодес, существа с почти идеальным контролем эмоций, никогда не проявляли ярости. Но сам Вальдор, величайший из них, буквально кипел от гнева при мысли о таком провале в защите Императора. Это противоречило самой его природе. — Это будущее не свершится, — тихо сказал Император своему ближайшему соратнику. — Знание, которое я обрёл, позволит человечеству вознестись. Великий Враг будет повержен. Малкадор сдавленно вздохнул и чуть опёрся на посох. Дрожащим голосом он спросил своего древнейшего друга и единственное существо, в которое верил безоговорочно: — Что теперь? — К удивлению и Сигиллита, и Генерал-Капитана, на идеальных чертах Императора появилась улыбка. Положив руку на ближайшую капсулу, он созерцал растущий внутри плод. Крошечное существо спало, ещё не до конца сформированное, но даже сейчас на спине Примарха IX виднелись зачатки крыльев. Глядя на того, кто в ином будущем стоял бы у врат Императорского Дворца, Император провозгласил: — Мы продолжим по плану, конечно, с некоторыми изменениями. Великий Крестовый поход придётся ненадолго отложить, но с двадцатью Примархами во главе с самого начала мы окажемся в куда более выгодной позиции. Мы достигнем Улланора вовремя и куда более подготовленными, чем планировалось изначально. — Малкадор, объединение идёт полным ходом, и Астрономикон уже прошёл начальные стадии. Начни разработку изменений в проекте вместе со старейшинами Террават. Ожидай значительно более сильной пси-отдачи при запуске и возможных последствий, связанных с божественным становлением. Так же организуй устранение этих людей. — В разум Малкадора хлынул поток данных о проблемных элементах нового Империума — от лидеров будущих восстаний до чиновников, чьи действия способствовали Ереси в альтернативном будущем. Кивнув, Великий Магистр Ассасинов приготовился выполнить свой долг. Повернувшись к Константину Вальдору, Император коснулся сломанного копья, и сплав адамантия с аурамитом восстановился. — Это копьё верно служило тебе, Константин, но полагаю, пришло время для чего-то нового. — Достав собственный клинок, Император протянул его Вальдору. Кустодес опустился на одно колено, принимая невероятный дар. Как только оружие коснулось его рук, форма клинка изменилась — из длинного золотого меча превратившись в сияющее копьё. — Ты — моё Копьё, и должен иметь оружие, достойное грядущих войн. — Не находя слов от такой чести, Генерал-Капитан принял оружие, которое впоследствии станет известно как Аполлоническое Копьё. Знаком подняв Кустодес, Император продолжил: — Я столкнулся с небольшой дилеммой, Константин. Что делать с прототипами? — Он, конечно, говорил о Громовых Легионах — жестоких полубезумных берсерках, завоевавших Терру во имя Императора, но непригодных для следующего этапа его планов. Требовалось решение. Вальдор, полностью восстановив самообладание, ответил: — Повелитель, вы измените существующие планы относительно них? Император на мгновение закрыл глаза: — Они верно служили мне. Уничтожить их как бешеных псов — не та участь, что подобает тем, кто заложил фундамент моего великого замысла. — Вспомнив увиденные воспоминания, он представил, как «утилизация» Громовых Воинов подтолкнула Примархов и их Легионы к ереси и предательству. Его глаза вспыхнули, когда он спокойно произнёс: — Нужно найти иное решение. Я не позволю, чтобы фундаментом Империума стала кровь мучеников. — Ведя Вальдора и Малкадора из зала, он продолжил: — Они продолжат вымирать, но после последней битвы не будут уничтожены. Мы найдём им другое применение. Проследите, чтобы Арик Таранис пережил ту битву. У меня есть планы на будущего Несущего Молнию. Отдав последние распоряжения своей Правой Руке и Копью, Император был уверен — Объединительные Войны завершатся без его дальнейшего вмешательства. Теперь предстояли две куда более деликатные задачи, требовавшие личного внимания. Завершение проекта Примарх и создание Астрономикона — две задачи, стоявшие перед Императором. Первая была сложнее. Вносить изменения в геном на таком позднем этапе было рискованно, но потенциальная выгода перевешивала опасности. Прошли месяцы. Пока на Терре бушевала последняя битва Объединения, Император работал без отдыха. Даже величайшие генетики Луны, помогавшие ему, с трудом понимали применяемые методы. Наука и колдовство, превосходящие всё, что когда-либо видели в галактике, использовались в идеальной гармонии. Примархи пересоздавались — и на физическом, и на духовном уровне. У всех двадцати младенцев-Примархов были улучшены разум, тело и генетическое наследие. Все двадцать младенцев-Примархов получили улучшения: III — устранены неврологические дефекты, вызванные чрезмерной чистотой геносемени. VIII и XIX — их геносемя полностью переработано, исправлены врождённые недостатки. XVIII и XIX — восстановлены неисправные меланхромные органы. VI — снижена зависимость от дополнительных генетических модификаций. Но главные изменения касались всех Примархов — две ключевые модификации, которые, как надеялся Император, предотвратят их падение в ересь. Первое изменение: естественный рост. Ускорители созревания удалены. Теперь Примархи будут расти со скоростью обычных детей. Десятилетия, добавленные к сроку их взросления, осложнят и без того сжатые сроки спасения человечества. Но здоровые, психически устойчивые взрослые стоили того, чтобы подождать. Второе изменение: душевная связь. Император колебался. Этот шаг ограничит Примархов, сделает их — и без того далёких от людей — ещё менее человечными. Он собирался связать их души с собой. Запечатать их под своим пси-щитом. Сама мысль о таком жестоком ритуале вызывала у него горечь. Возвращение человечности пробудило в нём моральные терзания, от которых пришлось намеренно отстраняться. Император встал в центр зала, собрав пси-силу. Он протянул нити света к каждому младенцу, готовясь выжечь на их душах метку Анафемы. Как патриарх древних культов, он готовился принести в жертву своих сыновей. Но, как и в истории Авраама и Исаака, вмешался ангел. Тихий пси-голос прозвучал в пустоте: — Что ты делаешь, отец? — Пятнадцатый не спал. Самый физически мощный из двадцати повторил вопрос: — Что ты собираешься с нами сделать, отец? Император позволил своему пси-ореолу угаснуть и подошёл к младенцу. Существо, которое в одном из временных потоков станет известно как Магнус Красный, смотрело на создателя одновременно физическими и пси-глазами. — Спасаю тебя и твоих братьев от тьмы, — тихо ответил Император. Сделав глубокий, содрогающийся вдох, он добавил: — Прости меня… мой… мой сын. В тот момент, когда он признал свою связь с двадцатью творениями — нет, с двадцатью детьми — Император Человечества готов был искалечить их, чтобы защитить от прикосновения Хаоса. Младенец Магнус ощутил колоссальную пси-энергию и активировал свои способности к предвидению. Он увидел будущее, где их души будут сломаны и перекованы, эмоции и человечность уничтожены, оставив от них лишь оружие. — Пожалуйста, отец, не делай этого, — отчаянно взмолился Магнус пси-голосом. Взгляд на своих беззащитных детей и осознание жестокой участи, которую он готовил, оказались непереносимы. Император рухнул на колени, слёзы текли по его лицу. Он не мог этого сделать. Не мог совершить необходимое зло. Император Человечества вернул себе человечность — к лучшему или к худшему. Он застыл между двух ужасных выборов: оставить детей беззащитными перед Хаосом или превратить их в подобие сервиторов в сверхчеловеческих телах. Время потеряло смысл, пока Император стоял на коленях в мучительных раздумьях, пока его не осенило. Он пережил ужас Эры Раздора, когда человечество находилось в самом слабом и низком состоянии. Когда всё, ради чего он боролся, обратилось в прах. В те тёмные времена он забыл главный принцип человечности: когда перед тобой два плохих варианта, когда нет меньшего зла — ты создаёшь третий путь. Осознание существования третьего варианта вернуло Императору ещё крупицу его человечности. Связывание его собственной души с Примархами нанесло бы непоправимый вред. Но создать связи между душами равной силы… это могло дать защиту, не причиняя того ужасного вреда, которого он опасался. В видениях далёкого будущего Император видел, как узы братства и верности защищали всех — от его Ангелов Смерти до простейших солдат. Теперь он собирался создать такие узы буквально — между своими детьми. Повернувшись к Магнусу, он протянул к нему пси-присутствие и произнёс: — Есть другой путь, мой сын. Иной способ отбросить тьму. — Простирая свою душу к каждому из Примархов, он ощутил частицы себя в каждом из них. Осколки, что давали им силу, но не могли защитить. До этого момента. В акте варп-искусства, сравнимого лишь с величайшими деяниями древних эльдар, Император Человечества сплел души Примархов в великую цепь. Нерушимую цепь братства, что объединит его сыновей против грядущей Тьмы.