Восходящий Империум

Глаза Императора Человечества полыхали пси-силой, когда он отвернулся от Трона и начал спускаться по лестнице к порталу, который уже открывался у подножия пирамиды. Медленный поток знаний был его единственным спутником в этом пути. По мере спуска в его сознании формировалась хронология грядущих событий: как начнётся и потерпит крах проект Паутина, как Четвёрка воспользуется его отсутствием, чтобы осквернить его величайшие творения, превратив их в предводителей сил Хаоса, пока он будет заточен на Золотом Троне по глупости другого сына. Часть информации представала перед ним как рассказ стороннего наблюдателя, другая — болезненно проживалась глазами его будущего «я». Император никогда не был существом эмоциональным — тысячелетия потерь ожесточили его, — но это не означало, что он полностью лишён сострадания и любви. Эти давно похороненные, но мощные чувства вспыхнули с новой силой, когда он наблюдал, как роботизированный Император времён Ереси хладнокровно манипулирует человечеством и Примархами. Нынешний Император всегда понимал необходимость тяжёлых решений и сам принимал их на протяжении всей истории человечества. Но не это тревожило его — пугала бесчеловечная холодность, с которой действовало его будущее воплощение. Правильное решение не всегда было верным, и его двойник из будущего, казалось, не понимал этого. Люди — существа эмоциональные, и отвергнув эту природу, он подписал приговор не только себе, но и всему человечеству. Чувство вины и страха нарастало в сознании Атама по мере осознания последствий своих действий, предпринятых ради выживания человечества, но приведших его к гибели. Даже сейчас, пока Примархи росли в своих капсулах, он чувствовал, как части его сущности ускользают в эфир. Возможно, он и спас Примархов от Губительных Сил, но сам был обречён стать бессердечным Богом-Императором. Ритуалы были необратимы, и те аспекты его личности, которые он счёл ненужными для Великого Труда, уже связывались с его Двадцатью Творениями. С тяжестью на сердце Император Человечества достиг подножия пирамиды Золотого Трона, в то время как перед его глазами мелькали видения зверств, совершённых как во имя его, так и для его свержения. Перед ним зиял варп-разлом, ведущий в его время, изливающий золотистый свет и мощную пси-энергию. Сделав глубокий вдох, Император Человечества шагнул вперёд, готовый на всё ради спасения человечества. — СТОЙ! Голос прозвучал по всему залу. Развернувшись с молниеносной скоростью, Император приготовился встретить источник этого возгласа. В нескольких десятках метров у подножия пирамиды стоял Ангел. Император замер на полпути, разглядывая существо. Почти трёхметровый рост, мягкое золотистое сияние. Медленно, с развевающимися белыми крыльями, словно жаждущими взлететь, существо двинулось к нему. Сосредоточившись на лице пришельца, Император просто произнес: — Я знаю тебя. — В сознании Атама вспыхнули чужие воспоминания: *Битва бок о бок с Ангелом против орд ксеносов* *Коронация Воителя за триумф, который наблюдали Ангел и его братья* *Зараженный демонами корабль, где чудовищное воплощение Хаоса склонилось над поверженным Ангелом* На лице Императора появилось узнавание, когда он разглядел черты за пси-сиянием. Красота, достойная терранских полотен Первого Ренессанса, но искаженная кровавыми следами — будто существо плакало кровью. Ангел с кровавыми слезами заговорил вновь: — Здравствуй, отец. Или скорее — будущий отец. Кажется, Бог-Император выполнил свою миссию, но одновременно потерпел неудачу. Император напрягся от этих слов. Он всегда знал, что Примархи будут считать его отцом — и в каком-то смысле так оно и было. Но за свою долгую жизнь он похоронил многих детей, даже тех, кто унаследовал частицу его дара. Мысль об отцовстве двадцати сверхоружий тревожила его. Однако, глядя на существо перед ним и вспоминая его триумфы и трагедии, он ощутил странную смесь гордости и скорби. — Как ты жив, Сангвиний? — тихо спросил Император. — Я видел воспоминания. Ты пал от руки Хоруса. На лице Великого Ангела появилась печальная улыбка. — Я не жив. Хорус сразил меня, и моя душа устремилась в Имматериум. Там существо, которое ты знал как Сангвиния, слилось с Императором, вернув ему крупицу утраченного сострадания. — Новые видения мелькнули перед глазами Императора: *Осквернённый Хорус, безумно смеющийся, когда Темные Боги направляют через Воителя свою мощь, обрушивая удар за ударом* *Мольбы к когда-то любимому сыну остановиться, попытаться вернуть свою человечность* *Одинокий солдат, старый друг и мученик, заслоняющий собой поверженного Императора от Хоруса* *Жестокий смех Хоруса, обрывающийся криком, когда Император Человечества отбрасывает вновь обретенную человечность и наносит удар всей мощью существа, известного как Анафема* Дух Сангвиния продолжил: — Ты вернул свою человечность с моей смертью — и вновь отверг её, чтобы убить Хоруса и нанести удар Великому Врагу. Но я не растворился в вечном шторме Варпа — я нашел приют в твоем свете. И к своему удивлению, обнаружил там других, подобных мне. Ты — Анафема. Гроза Хаоса и Владыка Разумных. Мы — твои сыновья. Твои осколки. И даже те, кто пал глубже всех, были рождены от тебя — и все доброе в них не могло быть уничтожено при восхождении, а лишь… изгнано в иное место. От кончиков крыльев Ангела вспыхнул золотой свет, и в ослепительной вспышке в зале появились другие призраки. Император узнал каждого из них по переданным воспоминаниям. Духи убитых Примархов и неосквернённые осколки Демонических Примархов окружили его. Хор павших полубогов заговорил единым голосом: — Отец, подведший нас и нами подведённый, мы предлагаем единственное, что можем, чтобы спасти галактику. Человечность, которую ты даровал нам, мы возвращаем тебе. Чтобы это Последнее Откровение, возможно, позволило Добру вновь существовать. — Мощные потоки варп-энергии устремились к Императору, когда Примархи добровольно воссоединились со своим создателем. Слёзы потекли по лицу Императора. Фрагменты силы и эмоций наполняли его душу. Он не просто вернулся к исходному состоянию — он стал сильнее. Закрыв глаза, он ощутил внутри своей души столпы пси-пламени, бывшие когда-то Примархами — подобные гигантским факелам, поддерживающим его душу-сверхновую. Но за этим пси-инферно он разглядел и мириады мелких искр, кружащих вокруг него. Император тихо улыбнулся, поняв их природу. Это были души — квинтиллионы человеческих душ, связанных с ним, чтобы одновременно усилить его и найти защиту. Император был древним — ровесником человеческой цивилизации. Он наблюдал из тени, мягко направляя её, когда это было необходимо. Но на протяжении всей истории он сталкивался с постоянным врагом, который не только сковывал человечество суевериями, ненавистью и страхом, но и позволял гораздо более тёмным силам влиять на его вид. Этот враг становился только сильнее от любого его вмешательства. Этим врагом была религия. Но больше всего в ней его беспокоило использование загробной жизни для контроля над людьми. Причина была проста: Император и был загробной жизнью человечества. Существо, которое станет известно как Император Человечества, было создано древнейшими и сильнейшими псайкерами для защиты от материальных и нематериальных угроз. Каждая человеческая душа, не тронутая опасностями Имматериума, после смерти соединялась с ним. Теперь души павших Примархов и тех, кто погиб в мрачном будущем, были в безопасности, связавшись с ним, чтобы избежать надвигающегося конца этой реальности. Открыв глаза, Император увидел, что перед ним остались две фигуры: крылатый ангел в доспехах и пылающий гигант с металлическими руками. Два фрагмента Примархов остались с Богом-Императором, чтобы сражаться вместе с ангелами и демонами Империума в грядущих войнах. Они поклонились и исчезли из материального мира. Сделав глубокий вдох, возрождённый Император Человечества повернулся к порталу и шагнул обратно в своё время. Энергия окутала его, когда его душа устремилась сквозь варп-течение, связывающее 41-е и 30-е тысячелетия. Во вспышке энергии Император вернулся в лабораторию. Открыв глаза, он оглядел зал. Все оставалось точно таким же, как прежде. Повернувшись к Малкадору, который стоял наготове с собранной пси-силой на случай немыслимого — если Император сошёл с ума, — он хриплым шёпотом, всё ещё сохраняющим природную властность, спросил: — Как долго меня не было? Малкадор тихо ответил: — Секунды, не больше. Вспышка света заполнила комнату, когда ты коснулся маяка, и это было мгновение назад. А тебе сколько времени показалось, мой повелитель? Медленными, размеренными шагами Император направился к капсулам с младенцами-Примархами: — Часы. Возможно, не больше дня. Ты был прав, Малкадор. Это послание предназначалось мне и только мне. Малкадор почувствовал тревогу. Что-то изменилось — пси-сила Императора казалась приглушённой, ослабленной по сравнению с обычным невероятным уровнем. Только Сигиллит знал определённые секреты и планы на случай, если невозможное произойдет и Император станет угрозой для человечества. Эти мысли проносились в его древнем разуме, пока он продолжал разговор с другом и повелителем. — Откуда это послание и кто его источник? Губы Императора растянулись в печальной улыбке: — Оно от меня. От версии меня из 41-го тысячелетия. Более ста веков тот Император неподвижно сидит на Золотом Троне Земли. Он Владыка Человечества по воле богов и правитель миллиона миров благодаря несметным армиям. Он — разлагающийся труп, незримо корчащийся от силы Тёмной Эры Технологий. Он — Трупный Владыка Империума, ради которого ежедневно приносят в жертву тысячу душ, чтобы он никогда не умер по-настоящему. — Но даже в этом бессмертном состоянии Император продолжает вечный дозор. Могучие флоты пересекают зараженный демонами Имматериум — единственный путь между звездами, освещаемый светом Астрономикона, пси-проявлением воли Императора. Огромные армии сражаются во имя его на неисчислимых мирах. Сильнейшие среди его воинов — Адептус Астартес, Космические Десантники, биологически усовершенствованные сверхвоины. Их соратников легион: Имперская Гвардия и бесчисленные планетарные войска, бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус, чтобы назвать лишь немногих. Но даже всех их едва хватает, чтобы сдерживать вечную угрозу от ксеносов, еретиков, мутантов — и худшего. — Быть человеком в такие времена — значит быть одним среди неисчислимых миллиардов. Это значит жить в самом жестоком и кровавом режиме, какой можно вообразить. Я узнал об этом времени от моего будущего «я», и уроки той эпохи ужасающи. Забудь о силе технологий и науки — так много забыто, чтобы никогда не быть вновь познанным. Забудь обещания прогресса и понимания, ибо в мрачном будущем есть только война. Нет мира среди звёзд — только вечная бойня и резня, и смех жаждущих богов.