Зелёный

Человеческая жизнь чем-то схожа с кораблём в открытом море, а сама жизнь – ветер. Если изменять жизнь обычного человека в баллах, как ветер, то показатели будут от трёх до семи. При трёх баллах капитану корабля будет скучновато и тот будет вспоминать о шести баллах и захватывающих приключениях, а при семи баллах путешествие будет тревожным, требовать больше концентрации, внимания, будет потрачено много нервов и времени, но опытный моряк справится со стихией и вернётся в умиротворяющие четыре и пять баллов. Но есть всё же процент людей, чьи корабли обречены на крушение – люди с баллами от восьми до двенадцати. Мании, гипомании, психотические мании. В то же время есть и те, которые страдают из-за отсутствия ветра, от чего остаются в открытом море без еды, воды и под палящим солнцем – люди с баллами от двух до нуля. Меланхолии, депрессии, психотические депрессии. Кто-то же живёт и с ураганом и с штилем. Саша был на вершине мира и попадал в глубины отчаяния. Штиль. Наступил мучительный штиль, глубины отчаяния о котором говорят периорбитальная гиперпигментация, мешки под глазами, как вам угодно, так и называйте. Александр же называл это "следами счастья" под глазами после очередной тяжёлой бессонной ночи. Обессиленной, кажется, вообще безжизненное тело лежало на белой, будто больничной, постели. Вихри чёрных волос разбросал по подушке свирепый холодный ветер, который со свистом пробрался через щель открытого на зимнее проветривание окна. Холодные порывы ветра оставляли в душной маленькой комнате хозяина приятную прохладу, которая уже успела превратиться в мороз. На улице ведь уже февраль, мороза после зимних праздников очень даже хорошо держались. Лишь шуршание жесткого старого одеяла, которое, кажется, разрушало весь уют мягкой пастели, которая уже успела поперёк горла стать эти несколько мучительных месяцев, напоминала о существовании парня. Он вновь впал забытье, которое преследует его уже не первый месяц, высасывая жизнь Александра через тонкую трубочку. Сон не посещал скромную тёмную комнатушки с октября месяца, не давая молодому покоя. Интересная особенность нашего мозга. Сначала ты не спишь по нескольку часов в сутки по своему желанию, утром чувствуя себя замечательно, не используя эти сомнительные техники здорового и полезного сна за несколько часов, а вот если так мучать свой организм несколько месяцев, может даже больше, то про хорошее самочувствие после сна можете забыть, а то и хуже, можете забыть про сон вовсе. Так случилось с Сашей, который после двух месяцев отсутствия здорового сна прекрасно понял, что такое не высыпаться после десяти часов сна, а совсем скоро он и вовсе был лишён прекрасного, но обманчивого мира грёз. Эта, своего рода, проверка на прочность, вероятно, на всю его жизнь оставит огромный след. А ведь Александру всего семнадцать. Это смешно. Кто-то садит своё здоровье алкоголем, наркотиками и сигаретами, в то время как брюнет погубил себя отсутствием сна. Эта ночь выдалась пасмурной. Сегодня, кажется, полнолуние. "Может от этого мне не спится? Да нет, бред". Если это так, то небо бы каждую ночь было украшено ярким диском. За окном было темно. Сквозь клубки серого дыма-облака всё же вырвался белый свет луны, прерывая беспроглядный мрак. Длинные синие тени покорно расстилались у подножья деревьев, можно было увидеть, как тускло в них мерцали крупицы белёсого снега. Наш городок хорош тем, что на поляне рядом с огромным озером есть прекрасный обзор на ночные веснушки неба. В них он когда-то искал смысл. И когда только всё обернулось именно так? Так, что сейчас он лежит на такой ненавистной кровати, которая была предназначена для крепкого сна и отдыха, но только вот когда сон и не заглядывает в чёрное помещение, по которому разбросаны листы бумаги с разного рода записями, множество их которых не имеют смысла, или может имели, когда больной разум выдал их и рука машинально записала их, надеясь, что они когда-то пригодятся, обрывками порваных рисунков написанных углём, карандашами и акварелью. Некоторые из рисунков не были скомканы или порваны. На некоторых из них были изображены излюбленные готические церкви Александра, которые чаще всего были нарисованы в углах листа, а остальное место было заполнено каким-то текстом, который был написан на скорую руку, будто автор страдал от недостатка свободного времени, хоть на самом деле тот мучился от его переизбытка. Было и несколько перечёркнутых, кажется, со злости, колодцы. Были одинокие незаконные пейзажи с мостами и так же зарисовки черепа, что висели на старых обоях. Кажется, юноша старался вспомнить азы. Из всего этого бардака выделялся мольберт с незаконченной картиной, что стояла в углу комнаты. Это был натюрморт, но вместо привычных ваз со свежими цветами и сочных фруктов в красивых посудинах, были изображены увядающие бутоны цветов и песочные часы, время на которых давным давно закончилось. На красной бархатный ткане лежала книга, на которой стоял череп, а рядом с книгой стоял скромный подсвечник с затушенной свечой, над которой парила тонкая ниточка дыма. На подсвечнике аккуратно лежали железные ножницы с красивым узором, а на столе рядом черепом лежала одинокая деревянная палитра с кистью на ней. Завершало картину зеркало, что стояло сзади всех предметов. Картине не хватало буквально нескольких мазков для завершения, которые бы добавили нужные контрасты картине, но художник отложил это на следующую ночь, надеясь, что в этот раз сон хоть в эту ночь окутает его в мягкое пуховое одеяло. Зря. Время уже близилось к утру, веки с каждым днём всё тяжелели, а законный отдых не наступал. Тишина резала уши как острое лезвие ножа. Хотя, если честно, не понятно, что лучше, слушать эту мёртвую тишину, либо скрипты и шаги, о реальности которых он не может знать наверняка. Мрак. Ты смотришь в мрак. А в этом мраке, в углу комнатушки, сидит чёрный человек, который ведёт с хозяином презрительный, насмешливый диалог. Веки тяжёлые будто налитые свинцом. Голова шла кругом, была набила ватой. Силы постепенно покидают его с каждым днём. Да знаете, физическая усталость и мучения в какой-то мере не такие уж и болезненные по сравнению с душевным терзаниями. Дни похожи на остальные. Школа дом, дом школа. Но сейчас есть только дом. Кажется, он потерял себя, а мир вокруг оказался за толстым замызганным стеклом. Знаете, это можно сравнить с падением в бездну. Чем ты дальше от места, с которого ты упал, тем холоднее, тем страшнее. Самое страшное, что выхода нет. "И как только я оказался в этой ловушке собственного сознания?". Как скоро он коснётся дна и его туга превратится в бесформенную лужу из крови и плоти? Дыхание участились. Сердце билось так сильно, что кажется, что прямо сейчас остановится. Его окатила сильная тревога, паника. Александр никогда не боялся смерти и всё ещё не боится, кроме таких приступов паники, когда бежать некуда. "И сколько же это ещё будет длиться?" Неужели смерть всё-таки зайдёт к нему на чай, когда Саша будет пусто глядеть в одну точку иногда заливаясь звонки, но таким нездоровым смехом, после которого из глаз польются огромные солёные слёзы, делая щёки влажными. Или громко ругаясь, крича на того незваного гостя, что затаился в углу, скрипя из мрака, смеясь над брюнетом, но после десятка ночей проведённым с ним, обернётся лишь осколками зеркала на холодном полу. А не станет ли смерти так мерзко, что та даже руки марать не захочет. Перевернувшись на правый бок безжизненные тёмные глаза мокрые от слёз смотрели в старое деревянное окно, которое выходило к озеру. Всё ещё мрак. Юноша закрыл тяжёлые веки с последней надеждой подремать хотя бы пять часов, а не два. Спокойствие. Тишина, от которой звенело в ушах. Александр как по инерции открыл глаза. Сколько он пребывал в этом забытие? А ведь он даже не успел отдохнуть. Из мира, что находился между сном и реальности его вывело ужасное ощущение падение, от которого сердце начинало выстукивать марш. Он будто падал в бездну своего больного, вымотанного сознания и летел, летел, летел. Становилось холоднее, света надежды уже не было видно, а нить времени потеряна. Сумбурный поток мыслей в один момент скомкали как те бессмысленные записи с маленькими рисунками по углам. Этот скомканы лист занимал пространство в разуме, но разорвать на мелкие кусочки и выкинуть их Саша не мог. Но почему же не мог? Может от горести потерять прошлого себя? Может от того, что почти сгнивший, потерянный Александр в прошлом терзал его пустую душу? Он потеряет прошлого себя раз и навсегда. Закопает его под метрами земли. Но будет ли новый Александр? Нет. Это момент, когда умирает не только прошлое, но и будущее. Выхода нет. Пропасть всё же подходит к своему концу. Он разобьётся насмерть... Вспышка света ударила в глаза брюнета. Неужели это и есть смерть? Будто молния только что ударила в землю недалеко от окна Александра. Может привиделось? После стольких-то времёни без здорового сна и чёрт может привидиться. Вскочив с кровати, он пошатнулся и в глазах потемнело, голова будто отключилась на несколько секунд, от чего пришлось сесть на корточки. Исхудавшее бледное тело в трикотажной пижаме вылетело из старого деревянного домика, ринулось в огромные сугробы, падая в них, но продолжая бежать, даже не зная куда, ведь на улице была беспросветная темень. Маленькие кристаллики снега царапали и кусали кожу ладоней, а шерстяные носки и пижамные штаны намокли. Изо рта и носа вырывались облака пара, которые растворяясь в морозном пространстве. Полная луна еле проглядывалась сквозь чёрные облака, не давая Саше увидеть всё вокруг, найти зацепку, найти источник яркой вспышки света. Наконец поднявшись на ноги, юноша продолжал протаптывать тропу в неизвестное направление. Какая-то сила манила его туда, либо большой и уставший разум окончательно перестал существовать, превратив молодого в одного из тяжело больных людей, чья душа никогда больше не обретёт покой. Тёмные хмурые тучи разогнал морозный ветер, который щипал впалые щёки, делая их ярко-розового цвета, наконец плавно открывая обзор на замёрзжшую поляну. Холодный свет луны разбился по снежной и ледяной поверхности. Подняв пустые глаза он увидел нечто. Фигура, стоявшая прямо на ледяном озере обладала крыльями, огромными, чёрными, а в недрах озера были видны тени, тени людей, что замерли с гримасами ужаса. Александр не мог поверить в происходящее. Ноги его не держали, он упал на колени. "Может привиделось? " – спрашивал сам себя он, приложив ледяные руки к лицу, хлопая себя по щекам, открыл глаза. Осталась лишь фигура, стоящая на середине озера. Никаких крыльев, никаких умерших в озере, лишь одинокая фигура. Будь Саша в здравом уме, ни за что бы не пошёл к той дьявольской фигуре. Он будто поддался песням сирен и теперь не может следовать никуда, кроме как в их сети. Красные ладони раздирали маленькие кусочки льда в, на вид, мягком снегу. Жадно глотая воздух, с уст срывались шумные вздохи. Он не чувствовал рук, ног и всего тела в целом, но был в нескольких метрах от дьявольской фигуры. - Эй! Ты кто такой? – наконец сорвался хрип Александра, но фигура даже не дёрнулась. Тишина. Всё замолкло. Кажется, он даже не мог слышать своё же рваное дыхание. Босые ноги незнакомца зашагали навстречу брюнета. На фигуре была лишь ночная рубаха с загадочными узорами на ней. Сильный писк эхом раздался в ушах, а тёплая рука коснулась замёрзшой щёки Александра. Снова мрак. Забвение. Больше ничего не существует в это мгновение. Смерть…