Зелёный

Холодные порывы ветра практически сносили худое бескровное тело. Александр стоял на перекрёстке, босыми ногами касаясь холодной земли. Стояла ночь, но ни луны ни звёзд видно не было. Всё было будто в тумане, хотя, кажется, молочное облако не опускалось на проклятые тропы. Но по тропам можно было отыскать как жизнь так и смерть. Только вот какая из ведёт в заветную желанную счастливую жизнь, с которой, возможно, через несколько мгновений он лишится навсегда, сделав несколько десятков шагов не в ту сторону. Он покрутился вокруг своей оси, рассматривая тёмные пейзажи. Сложно было разглядеть, что есть что, когда единственный источник света был спрятан за хмурыми тучами. Снова мысли путаются в клубок шерстяных ниток. Его снова передёрнуло не то от стужи пустого бездонного пространства, не то от фасцикуляции. Тремор в руках появился первый, после чего добавились непроизвольные передёргивания с периодичностью в несколько минут. К этой "особенности" со временем привыкаешь, но это мешает прорабатывать мелкие детали этюда. Картина стояла уже несколько месяцев, пребывая в процессе создания, но никак не находя своего логичного завершения. Из пучины мыслей, в которых тонул парень без возможности достигнуть берега, его вывел скрип и какой-то дьявольский визг. Вой оглушал и раздавался эхом, хотя никаких предметов не было видно вокруг, от которых бы отбился противный взвизг. Саша закрыл уши, падая на колени и прижимаясь к остывшей земле, но визги никак не прекращались. Не было понятно, визги это животных, людей или и вовсе какого-то чудища. Кажется, ещё чуть-чуть и ушные перепонки лопнут и руки украсит бордовая жидкость. Крики резко утихли. Молодой парень остался наедине с этой гробовой, мёртвой тишиной. Голова кружилась, а виски пульсировали, но он всё же смог открыть глаза, осмотревшись вокруг. По прежнему была мгла, которая не давала ориентиры в пространстве. Было видно только первые несколько метров дорог, что сходились в одной точке, на которой стоял Саша. После мгновений тишины послышался плач, горькие рыдания, которые доносились за спиной Александра, где-то в глуши. Он резко повернулся, поднимаясь на ноги и покачиваясь из стороны в сторону. Всё внутри дрожало, но этот плачь и всхлипы его манили. - Прошу, помоги мне, – послышался юношеский голос, который дрожал от сильного эмоционального всплеска, перебивая его шумными всхлипами. В груди всё сжималось, хотя этот голос был ему незнаком, но так задевал медные струны его души. Сложно было просечь, что его ждёт впереди, ведь обзор открывался лишь на расстоянии вытянутой руки. Но по горестному плачу можно было найти историк сей мольбы о помощи. Последовал первый шаг. Ещё мягкая молодавая кожа ног коснулась шершавой, будто после длительной июльской жары, земли. Хотя наличие, как минимум, позднего осеннего ветра, активно спорил с этим фактом. Под ноги попадались твёрдые камешки сухой земли. Попадались так же и камни, остротой больше похожие на ракушки в глубинах океана. Иногда они оставляли мелкие болезненные царапины, но избежать этого было не возможно, ведь всё ниже пояса было окутано пеленой мрака. Голос неизвестного с каждым шагом становился ближе, а ноги ощущали уже иную текстуру под ними. Это была трава, мокрая, вероятно, от расы. Жалобные всхлипы отчаяния были совсем близки. Стояла могильная тишина и лишь тихие шорохи аккуратных шагов доносились до ушей Олександра. Хруст. Молодой замер, ощущая как волна холода облекает его. Но больше насторожил не хруст, а ощущение холода на макушке. Это был не ветер, а будто дыхание. Но в голове не укладывалось, почему дыхание холодное. Он затаил воздух в лёгких. Сердце невольной птицей вырывалось из клетки-рёбер. Выдох случился лишь через несколько десятков секунд и был он тихий, медленный. Выработка адреналина не позволяла затаивать дыхание, нужно было много воздуха, ведь кислородное голодание недопустимо для мозга в экстренные ситуации. "Бежать, надо бежать" – мгновенная мысль ударила в голову обухом. Просебя он посчитал до трёх после чего со всех ног бросился вперёд. Тут-то и показался единственный источник света тёмных ночей – луна. Туман всё же опустился на землю, создавая прохладу. Молочная пенка тумана придавала побегу ещё больше напряжения, но деваться некуда. Чужие тяжёлые шаги ломали сухие ветки под ногами. Лучше так, чем неизвестность, которая преследует. Сосны, высокие сосны попадались на пути в хаотичном порядке. Пока что выхода не было видно, что даже не печалило, а пугало. Ещё несколько голых стволов промелькнуло мимо Саши, оставаясь далеко позади, и наконец показался берег озера. Босые ноги ступили в ледяную воду, погружаясь их по щиколотку. Он резко обернулся. Казалось, что сердце остановилось от страха. Перед его глазами предстала высокая худая фигура, скрытая в полумраке. Блеклые глаза резко вскочил вверх, взглянув на страшное изуродованное лицо с одним глазом посередине лица. Силуэт был похож на женский, но очень худой, высушены, будто покойник. Фигура замерла и колыхалась на ветру. Лишь крики неизвестного разрушали смертельное затишье. В голове был туман. "Как мне поступить?" – наконец-то показалась первая здравая мысль. Здравая, но были в ней проблески до святости глупого подвига. Он хотел броситься неизвестном на помощь, не успев полноценно вытянуть свой "локатор неудач" из лап непонятной животины, ни то человека, ни то твари. Хотя неизвестный ему парень тоже та ещё по-своему тварь. Саша резко дёрнулся, откидывая здравый смысл, быстрыми шагами направляясь в сторону незнакомца. Недомыслие. Это просто глупость, которой поддался самоотверженный юноша. Чудище же тонкими ветками-ногами погружалось в воду. У неё было преимущество, она выше, и в то время как Саша был по пояс в ледяной воде, вода женщине-чудовищу была лишь по колено. Её усопшие руки чепко схватили тело Александра выше пояса, замедляя его побег, а после и притягивая к себе. Обречённый на погибель вырывался, разрываясь между своей жизнью и жизнью незнакомца, который почему-то манил как магнит. Они всё глубже и глубже заходили в воду, а тварь забиралась на его плечи, сворачиваясь и давя на бессильное тело. Земля под ногами становилась всё ниже, а уровень воды уже был по подбородок. Песчаная поверхность выпала из-под ног, из-за чего молодому пришлось барахтаться, опираясь об воду руками, дабы дать себе глоток воздуха. Он дёргал ногами и руками, глубоко вдыхая и затаивая дыхание, а чёртова тварь всё тянула его вниз, топя. А ведь его цель была совсем близка. Рыжие мокрые волосы, которые то и дело закрывали его лицо, уже чётко виделись. Силы с каждым мгновением покидали тело Александра. Ледяная вода окутывала его тело, сводя мышцы. Костлявые руки обвивали шею Саши, сжимая её, топили беднягу. А ведь он почти помог. Ещё несколько движений уставшими руками и он камнем пошёл ко дну. Он видел свет луны, попадающий под воду, и рыжего незнакомца, который смог наконец всплыть. А может ему это показались. Лёгкие болели, но он держал последние молекулы кислорода, пока последние пузырьки воздуха не выскользнули из его рта. Инстинктивно он начал глотать воздух ртом, но получал лишь воду, которая оседала в лёгких, наполняя их. Беззвучный крик сорвался с его уст... Крик растворился в прохладном помещение комнаты. Саша вскочил с кровати, не понимая что происходит и жадно хватая воздух ртом. Он затих лишь тогда, когда убедился, что находится дома и не тонет. Взгляд серых глаз скользил по комнате, ища за что ухватиться. Из угла комнаты послышался испуганный вздох, на который обратил внимание сонный Александр. У него челюсть отвисла. Это был тот самый рыжий парень, что тонул в озере и звал на помощь. Их взгляды встретились и оба замерли. Саша потерял дар речи. - Не может быть, – единственное, что сорвалось с бледных губ Александра. Повисла тишина, в которой ни один не осмелился обратиться в другому. Но было время рассмотреть субъект, который Саша пытался спасти. Торчащие в разные стороны рыжие волосы. Этот парень вообще знает, что такое расчёска? И при этом волосы-то у него не кучерявые. Будто этот незнакомец несколько месяцев умудрялся мыть голову, но при этом никак не укладывать волосы. Глаза были ярко зелёные с длинными рыжими ресницами. Курносый нос, который как и щёки был усеяны веснушками-звёздами. Лицо было румяное, не то, что у Александра. Одет он был в белую ночную рубаху с неизведанными для него вышитыми узорами. Наверное, они и ничего не значат, просто элемент украшения и дизайна. Тишину развел мелодичный голос. - Добрый день, – лицо молодца украсила улыбка, которая не совсем сходилась с его загадочным глубоким взглядом.