успеть до восхода.

      поздний час, под конец которого наступит рассвет, подаёт тревогу,  поднимая отслуживших свою смену дампиров. фигуры спешно вскакивают, на голое тело надевают бронежилеты, тратят пару секунд, чтобы проверить орудие убийства главного врага, и строем быстрым шагом направляются на место сбора основных сил. по пути кого-то разбирают на крылья и на периметр, чтобы защищать жилые дома горожан и учеников, не способных к бою. таким хочется и завидовать, и посочувстововать: ты не обязан встречаться со смертью при наступлении темноты, но ты не знаешь, когда смерть подойдёт слишком близко, а может даже и забрать с собой.       Коля изучает повреждённый кусок барьера и нутром чувствует присутствие стригоев на территории. командир нервозный спорит с кем-то, напоминающим больше учёного, чем бойца, коих на поле несчисленное количество. никто не слышит омерзительного рычания, никто не видит мертвецкую бледность на фоне листвы. трепет в сердце ведёт в дальний сад, где под зонтом в полудень любят прогуливаться королевские. беседка одиноко расположилась вокруг ельничка: Крайний любит здесь сидеть и практиковать заклинания, либо же читать книги, беззаботно отчитывать стража за неуложенную чёлку или неаккуратно заправленный кол в резиночки. место отдает только что пропавшим детством и неупавшими на голову проблемами взрослой жизни: никакого внутреннего потаенного страха, что в один момент сзади не прикроет старшина и на спину запрыгнет живая смерть во плоти – и лучше бы убила, нежели забрала в свою армию безмозглых уродов, кому есть дело только до убийства.       хруст листьев выдаёт кого-то в глубине, хочется верить, что животное предчувствие обманывает. прищурив взгляд, страж осматривает территорию, замирая. каждая клеточка организма впитывает колыхание воздуха, самые мелкие движения и запахи. это не тренировка.       оступившись лишь однажды, можно сказать что было лучше: не оступаться или не двигаться вовсе. на скрип кроссовка о другой в пятидесяти метрах что-то крайне резко поворачивается, обнажая яркие, как огонь, глаза-альмандины. это настоящий бой.       времени позвать на помощь нет и не будет. рефлекторно Железняк достаёт оружие и крепко зажимает в правой руке, левую же выставляет перед собой для защиты. пару мгновений проходит, как слышится истошный, из самых преисподней рёв. брезгливо страж рассматривает надвигающегося стригоя на наличие травм, как замечает знакомое лицо. в жилах течет омертвленная язва, что поменяла строение тела, придала ему холодный серый оттенок и наделила звериными чувствами. волосы, как ниточки, болтаются у лба. раньше это были смешные кудряшки золотистого цвета, блестящие на солнышке. на шее наполовину стерлась татуировка. но все этого хватило, чтобы понять, что пред студентом оказывается его бывший учитель и лучший друг, которого убили на выезде королевы.       картина начинает плыть, и былая концентрация покидает тела, дав волю выработанным рефлексам справиться. голоса в голове требуют доказать свое первенство в списке лучших стражей. кулак прилетает в челюсть Ромадова, тот же целит в живот и попадает, чуть отбросив парня от себя. Железняк жалостно наблюдает за стекающей из чужого рта блевотной зелёной слизью, не желая трогать эту тварь, не желая навредить дорогому очерненному дампиру. — ты помнишь меня? ты понимаешь кто я? — кричит мальчишка, сцепившись со стригоем. они друг друга пытаются повалить, но лишь вытаптывают аккуратный газон, оставляя для разведчиков следы. Коля толкает нежить в дерево, сдавливает горло, колено фиксируя у ног. его откидывает легонькое движение руки, впечатывая в доски беседки, застонавшие вместе с учеником от боли. им играются будто с едой, с таким же наслаждением, как морои вылизывают место будущего укуса. на безэмоциональном лице до этого лице расплывается широченная победная ухмылка.       Железняк противится и сглатывает, отпрыгивает от стригоя и пятится по узкой тропинке вдоль ельничной изгороди спиной к неизвестному. не сосредоточиться и не продумывать о лучшем ударе не получается. главное правило не думать вообще. трясущаяся ладонь сжимает кол и заносит его чуть выше, чтоб впечатать в плечо, не в сердце. но ответный кулак прилетает в нос прям, заставив тело сжаться, потерять сноровку и руками в защиту прикрыть лицо, с которого капает кровь на дорожку, и в глазах собираются слезы, мешающие видеть. это просто кошмар.       дампир спиной ощущает тупик, нелепо машет серебром перед носом противника, в надежде, что это поможет выиграть мгновение, чтобы собраться. неожиданно стена сзади двигает. "выход!" — проскакивает светлая мысль. тело отпирается и теснее жмется к рельефной поверхности, силой отталкивает её назад, умудрившись пнуть притихшего Ромадова. он слюной обмазывает рот и не спускает с Коли глаз, чего студента пугает до глубины. последний помнит, как старший друг учил его новым ударам в зале после тренировок, гордился приставкой к принцу, наказывая его защищать, беречь, любить и быть готовым отдать голову во благо подопечного, пусть и временного, пусть и на время учёбы и во стенах академии. товарищ носил полотенце, когда младший выматывался и не мог встать, подбадривал после боев и обрабатывал раны. он научил держать правильно кол и манерам в королевском обществе. он заменил отца, которого Железняк, ни разу не видел, как и многие дампиры. он стал его отцом, которого сейчас надо было убить во имя жизни новых страж.       ненужные полные обиды и чувств, что так и не вылил на похоронном мероприятии Коля, не осмелившись придти хлопнуть по стакану вискаря и сжечь следы пьянки. он скучал и тосковал по-своему, копируя технику боя, манеру речи и даже поведение. сейчас все улетучилось, раскрыло ребенка перед любимым взрослым, вытащив насильно памятные события, чтобы тот расчувствовался. и парень искреннее не понимает применяют ли на нем магию или он сам такая рухлять. светлый мерцающий от спускающегося света конец пытается влиться в Ромадова, но тот откидывает оружие куда-то, умело скручивает Коле руку и разворачивает, открывая вид на "стенку", ещё одного стригоя. клыки пронзают бледную шею студента, что закричал что мочи есть, надеясь, что его услышат и спасут. и пусть снимут баллы за избыточную храбрость, но не будет второй пары зубов на плече, которые также невыносимо больно впились под кожу и высасывают жизнь до самой последней капли.

студентик падает на земь, в то время как два представителя смерти по языку его ведут ядовитой слизью и забирают обездвиженное тело с собой в гнездо.