Лучик света на тёмной дорожке

      Когда Мори доставили в больницу с незначительным ножевым ранением, угрожающим жизни хуже, чем пулевое в голову, в груди Чуи зародилось нечто сродни истерического смешка. Было нечто забавное, по-чёрному ироничное в том, что именно в день, когда Мори решил освободить его от телохранительских обязанностей, взяв операцию в свои руки, всё пошло наперекосяк. Во время войны с Гильдией Чуя не напрягался лишний раз, убеждённый, что всё было под контролем, но сейчас ситуация была далека от подобного. Тогда они находились каждый на своём месте, выполняя то, что было задумано.       Сейчас же он находился в слишком просторном для одного человека кабинете, упёршись локтями в стол, по иную сторону которого регулярно преклонял колено. Перед глазами так и застыла увиденная почти мельком картинка: синеватый оттенок кожи, плотно сомкнутые глаза, прилипшие к потным вискам волосы. Кровавая корка, оставшаяся на пальцах, зажимавших рану. Казалось, только вчера они отмечали победу распитой на троих бутылкой вина, после чего Мори и Чуя продолжили банкет уже вдвоём, закончив его неторопливым сексом. И вот что принёс сегодняшний день.       Пока Мори был без сознания, и его обрабатывали, Чуе было нечего делать в больнице. И он не мог остаться там дожидаться, пока босс откроет глаза. У него было обещание, ошейником сжимающее горло и поводком притащившее в кабинет. Оставленный за ненадобностью шарф алой змеёй обвился вокруг спинки, ощущаясь так, будто сам переполз на шею незримым напоминанием. Кончики пальцев онемели, перед глазами расплывались строки отчётов, касавшихся произошедшего с Мори и президентом Вооружённого Детективного Агентства. И сообщение, ясное, как белый день. Один должен умереть, иначе погибнут оба.       — Чуя-кун, под давлением ситуации ты не должен действовать опрометчиво, — напомнила Коё, стоявшая в шаге от него за плечом. Он привык видеть её перед собой или рядом с собой. Не так.       Сжав кулак, он ударил им по столу, в последний момент сдержавшись и создав больше шума, чем разрушения. Мори не оценит потерю любимого стола. Он старательно обучал Чую не для этого.       — Я помню, — почти рыком сказал Чуя и сделал глубокий вдох, вместе с выдохом избавив сознание от разъедавшего его чувства злости и бессилия. Сейчас им не было тут места.       Коё искоса наблюдала, как голова сидевшего перед ней юноши слегка наклонилась, а веки опустились, пряча бушующий в глазах шторм. Спустя мгновение лицо Чуи закаменело, а во взгляде образовался штиль, мало чем отличающийся от увиденного в глазах босса. Спустя несколько десятков минут Чуя разослал курьеров с поручениями, чтобы убедиться, что исполнители были готовы занять свои места в связи с разворачивающимися событиями. Разумеется, Мори продумал и подобный сценарий — это было в его стиле. Портовая Мафия задержала дыхание, ожидая приказа исполняющего обязанности босса. Чуя покинул кабинет только после того, как услышал, что Мори переместили в его личные комнаты. Телохранители покинули их, как только Чуя переступил через порог.       Находясь практически на смертном одре, Мори выглядел уставшим — ножевые ранения красоты не добавляли. Похоже, старания докторов едва ли улучшили ситуацию. По крайней мере, теперь он не умирал от потери крови. Всего лишь вирус, мгновенно убивающий в назначенное время. Вполне в стиле Мори — он не позволил бы себе менее виртуозный исход.       Стоя над неподвижным телом, Чуя по-прежнему ощущал себя беспомощным, будто он был парализован всё это время. Согласно всем постулатам своего обучения, он не должен был тут находиться и поддаваться эмоциям. Однако сейчас Мори вряд ли мог хотя бы выговором его наказать, поэтому Чуя не слишком задумывался об этом. Все необходимые приготовления были сделаны, его телефон лежал в кармане, а в пальцах были плотно зажаты все необходимые ниточки, за которые требовалось только потянуть. Он всего лишь выжидал момент, не действуя опрометчиво. Всё последовательно и логично.       Сняв перчатку, Чуя наклонился и коснулся пальцами открытого запястья, услышав слабый отклик пульса, что помогло ему ощутить почву под ногами и придало смелости. Он собирался выполнить своё обещание. Он поведёт Портовую Мафию за собой твёрдой поступью и железным кулаком, как его и готовили. Только вот не ожидал Чуя, что день, когда ему понадобятся эти знания, наступит так быстро. В таком редком случае он предпочёл бы остаться в блаженном неведении.       Увидев, как дёрнулись пальцы, Чуя переместил собственные в центр раскрытой ладони и позволил Мори слабо ухватиться за них, созерцая слегка посиневшие ногти. Он почувствовал момент, когда Мори открыл глаза, и неторопливо сел на кровать, встретившись взглядом с мужчиной. Как можно выглядеть настолько спокойным даже при смерти?       — Я собираюсь отправиться к Вооружённому Детективному Агентству. Группа уже готова и ждёт команды, — отчитался Чуя в рабочем стиле, но вовсе не рабочим голосом.       Мори сжал его пальцы чуть крепче.       — Помни, чему я учил тебя. Я жду только прекрасных результатов.       — Есть, босс, — чётко ответил Чуя, чувствуя, как в груди медленно закипает спрятанное за семью замками желание разнести здание по камушкам. Перевернуть весь город, превратить его в пыль и откопать в ней того, кто был во всём этом виноват. Впиться пальцами в его горло и услышать, как хрустнет позвонок. Без шанса на пощаду, без предупреждения, без прощальных слов. Нельзя переходить дорогу Портовой Мафии. Нельзя пытаться обокрасть его лично и уйти безнаказанным.       В порыве эмоций Чуя не заметил, как Мори двинул рукой, чтобы накрыть его ладонь своими холодными пальцами.       — Вдохни, Чуя, — тихо скомандовал Мори, чувствуя подрагивание необузданной мощи под своими пальцами. Чуя даже не подозревал о том, насколько сильно сейчас его состояние влияет на его способности, не поддающиеся никакой логике, как и сам их владелец. Для него эта сила была естественной, как дыхание, когда для других являлась в лучшем случае бедствием. Как в давнем отчёте Дазая, Мори увидел пятна на коже, начавшие преобразовываться в хитрый узор. В тени и без того тёмные глаза казались и вовсе чёрными, поглощающими сам свет. И как бы прекрасно ни было это зрелище, Мори учил Чую не поддаваться импульсу. Сейчас они не могли позволить себе такую оплошность, ведь Дазай мог не успеть или банально не захотеть предпринять что-то, предпочтя наблюдать за хаосом. Мори не собирался делиться с ним этим — за прошедшие годы он научился быть в некотором смысле жадным. И очень привык к их с Чуей совместным трудом выстроенной рутине. Были все основания к ней вернуться.       Услышав приказ, Чуя вдохнул, и дыра в груди схлопнулась, вновь превратившись в обычные человеческие лёгкие. Жар спал, наваждение отступило.       — Прошу прощения, я не должен поддаваться эмоциям в этой ситуации, — сказал он, опустив глаза.       Наблюдая за тем, как под узором вновь проступала светлая кожа, Мори издал тихий смешок, больше походящий на вибрацию в воздухе.       — Я польщён тем, что моя скромная персона всё ещё вызывает в тебе столько волнения, — сказал он, не изменяя себе даже с одной ногой в могиле.       Чуя поднял его руку и прижал пальцы к губам, согрев лёгким поцелуем.       — Такие выходки будут стоить Вам свиданий. Я не симпатизирую полутрупам, — пробормотал юноша дерзко, позволив себе приподнять уголок губ в ухмылке.       Мори наигранно надулся, хотя его актёрская игра плохо сочеталась с полумёртвым видом. Сердце Чуи ударилось в том самом особенном ритме, вызывавшим ощущение танца без музыки.       — Постараюсь исправить своё поведение, — сказал Мори и положил ладонь на щёку Чуи, безмолвно веля приблизиться.       — Вам следует, — ответил тот и подчинился, наклонившись, чтобы соединить их губы в коротком поверхностном поцелуе, скрепляющем это обещание, несущее в себе куда больше, чем прозвучавшие слова. Как и все их обещания, хитросплетённые и понятные только двоим.       — Полагаюсь на тебя, — пробормотал Мори напоследок и закрыл глаза, провалившись в сон вновь. Чуя невесомо поцеловал его в лоб и поднялся на ноги, натянув перчатку обратно и твёрдой походкой покинув комнату.       Когда он поведал о своём плане, Коё без слов одним взглядом сказала ему: «Босс слишком плохо повлиял на тебя, и я не одобряю это». Чуе оставалось лишь развести руками.       — Если мы попытаемся взять их штурмом, Эдогава Рампо просчитает наши действия и найдёт вариант, который позволит им избежать столкновения с наименьшими потерями, после чего попытается нанести удар по нам, и мы только потеряем время в этом обмене любезностями. Единственное логичное решение — позволить ему просчитать наши действия и не увидеть в них угрозы, после чего начать вести игру на нашем поле.       Прозвучало достаточно убедительно, чтобы он оказался у здания, в котором наблюдался пострадавший Фукудзава. Чуя заметил мелькнувшие в окнах тени, однако и бровью не повёл. Держась расслабленно и уверенно, он дождался, пока все подчинённые отметятся на своих позициях. И привёл план в действие:       — Эй, Вооружённое Детективное Агентство! Неужели пятиминутное отсутствие президента отучило вас встречать гостей должным образом? Не заставляйте меня проявлять грубость.       И остался ждать, скрестив руки на груди и деловито перенеся вес с ноги на ногу. Пусть Рампо попытается залезть в его голову — может, увидит там хоть одну здравую мысль и вооружится ею. А Чуя сделал свою ставку, и мяч сейчас был на чужом поле.       Когда парадная дверь открылась, его встретил Куникида Доппо лично, держа перед собой пистолет. Его сопровождал основной боевой состав Агентства. Чуя отметил отсутствие Танизаки — тот наверняка остался с Фукудзавой, чтобы скрыть его присутствие, если что-то пойдёт не так.       Пересчитав направленные на него стволы взглядом, Чуя неторопливо запустил руку во внутренний карман и достал скромный пистолет, показательно сняв предохранитель и поднеся дуло к собственному виску. Детективы задержали дыхание, наблюдая за его действиями, не поддающимися никаким объяснениям. Только Эдогава Рампо, похоже, понимал, что происходит. Вот именно на него Чуя и смотрел, когда перешёл к демонстрации: его палец уверенно утопил курок. Под ногами Куникиды, прямо перед самыми туфлями пуля высекла искру и замерла. Ещё один выстрел — искра под ногами Йосано. Кенджи, Кёка, Ацуши, под конец — Эдогава Рампо. Закончив перекличку, Чуя опустил пистолет, сдув тонкую струйку дыма и парой коротких движений деловито отряхнув плечо.       — Я пришёл поговорить, но все желающие посмотреть, куда ещё могут срикошетить пули, приглашаются попытаться, — договорив, окинул детективов пристальным взглядом, бросая вызов. Никто даже не дёрнулся, и Чуя спрятал пистолет с довольной ухмылкой. — Никто не хочет? Замечательно. В таком случае начнём переговоры.       Эдогава Рампо молча вышел вперёд, напоследок кивнув Куникиде, чтобы тот следил за своими коллегами и не дал им уничтожить то шаткое подобие перемирия, всё ещё существовавшее между двумя организациями.       — Готов поклясться, что это нетипичное для тебя поведение, и изначально ты собирался не словами разбрасываться, — сказал он, вытянув вперёд руку.       — Меня просто научили манерам, — ответил Чуя, уверенно сжав чужую ладонь.       — Вынужден признать, это значительно всё упрощает и в разы ускорит процесс.       — Тогда к чему ждать? Часы посещения подстреленных всё ещё открыты?       — Дазай-кун сейчас в довольно тяжёлом состоянии, — забросил удочку Рампо, одарив Чую острым взглядом зелёных глаз. Впечатляюще, но недостаточно для того, чтобы пошатнуть человека, встречающегося с Мори не первый год.       — Могу сыграть в благотворительность и проспонсировать его скорейшее выздоровление, — щедро поддался Чуя. Ему надо было переманить Агентство на их сторону. В противном случае всё могло пойти не так. — Однако ты прекрасно понимаешь, что без его изворотливых планов мы не переиграем нашего общего врага.       Рампо пристально смотрел на него без единого слова, и Чуя спокойно удерживал его взгляд, никуда не торопясь. Мори всегда напоминал ему, что великие дела требуют терпения. Зато когда лицо детектива вытянулось в осознании, Чуя понял, что ставки сыграли наилучшим образом.       — Просчитал, что президент и босс сбегут на личные разборки без нашего участия, пока нас самих противник направит по ложному следу? — спросил Рампо, задумчиво коснувшись пальцем подбородка. Это всё меняло. Буквально переворачивало вверх ногами. Чуя вбросил достаточное количество необходимых факторов, чтобы можно было нарисовать совершенно другую картину и понять, где Рампо мог допустить ошибку, стремясь как можно скорее завершить это дело.       — У тебя есть мозги, у меня есть любая информация, которая тебе понадобится, чтобы максимально сократить риски и отрезать ложные дорожки, — продолжил давить Чуя, понимая, что Рампо уже заинтересован и переосмысливает свои планы. Остался ещё один штрих, чтобы тот почувствовал себя на коне. — Ещё у вас есть Дазай, наступающий на пятки нашему общему врагу. Его участие в операции позволит приумножить наши шансы.       Даже если Рампо молчал, Чуя знал, что ему удалось переубедить его. Молчание говорило громче, чем весь их диалог. Через секунду задумчивость во взгляде Рампо сменилась изучением.       — Вот что делает иная расстановка приоритетов. Теперь понятно, почему именно мы с тобой в итоге сработаемся. Давай спасём этот город ещё раз.       Удовлетворённо хмыкнув, Чуя поднёс палец к уху, чтобы включить микрофон.       — Высылайте карету за спящей красавицей, чтобы доставить её на бал, — сказал он, не сомневаясь, что для Рампо подобная попытка шифра была равна ребёнку, закрывавшему лицо руками с надеждой таким образом выиграть в прятки.       Рампо развернулся и подошёл к Куникиде, после чего детективы окружили его, слушая новый план. Чуя терпеливо ждал в стороне, зная, что теперь всё будет развиваться по иному сценарию. Папка с данными относительно сбежавших и освобождённых преступников уже ждала на его столе, Дазай с заготовленной улыбкой приветствовал вошедших в палату мафиози, а Рампо устроился на заднем сидении машины рядом с Чуей, расслабленно откинувшись на спинку, что говорило многое о развитии ситуации.       — Какой сценарий развития событий ты предвидел в том случае, если попытаешься импульсивно атаковать нас в лоб? — поинтересовался Рампо.       — Будто ты уже не выцарапал его из нашего разговора, — хмыкнул Чуя.       Рампо хохотнул, принимая подкол.       — Я тут тебе комплимент сделать пытаюсь. Сам бы я допустил довольно грубую ошибку за неимением точных данных. Всё-таки на абстрактные расчёты можно опираться с той же успешностью, что и на воображаемый костыль.       — Неплохое сравнение, — пробормотал Чуя. — Собственно, об этом я и подумал. Я обладаю информацией и средствами, Агентство обладает детективами, способными с ними работать. Попытаться объединить наши усилия вместо столкновения было…       — Логично?       Уголки губ Чуи приподнялись.       — Именно так, — сказал он куда теплее, ненадолго выглянув из-за своего рабочего амплуа.       Рампо понимающе хмыкнул. Кто бы мог подумать, что и на пути такого человека, как Мори, встретится кто-то, способный перевернуть всю его игру. Возможно, не всё было потеряно. А Накахара Чуя был занимательным человеком — одна из причин, по которой Рампо согласился.       — Из тебя получился бы неплохой детектив, — сказал он всё так же без фильтра между мыслью и речью.       Неожиданно, Чуя хохотнул. Искренне, но надломано.       — Не первый раз когда я это слышу, но нынешний карьерный путь меня устраивает, — сказал он, и Рампо скосил на него взгляд зелёных глаз, пока информация сама обрабатывалась. Очень занимательный человек.