Алая невеста | The Vermilion Bride

За год до... Это был конец войны. Волан-де-Морт был мертв, Пожиратели Смерти были побеждены. Их убивали, заключали в тюрьму или выслеживали по всей Европе и ее пределами. Ни одно Магическое сообщество не хотело приближаться к ним, если Министерство имело власть на данной территории. Стало обычной шуткой, что единственное место, где можно найти Пожирателя Смерти, - это за Полярным кругом или в Антарктиде. Это было не совсем правдой, но никто не ожидал увидеть подъем организации темных волшебников в ближайшее время. Британскому магическому сообществу пришлось подсчитывать свои потери, разрушение жизней и имущества было огромным. Министерство конфисковало активы любого осужденного Пожирателя Смерти, если у того не было детей, которым можно было бы передать это. Те, у кого были наследники, должны были заплатить налог на возмещение ущерба, он помогал, но было недостаточно. Сотрудникам министерства пришлось серьезно сократить зарплату, чтобы сохранить рабочие места. Даже игрокам в квиддич снизили заработную плату, и они фактически играли только за еду, жилье и небольшие гроши. Маггловский премьер-министр не хотел ничего знать. Насколько он был обеспокоен, тихое магическое сообщество устраивало его, учитывая ужасы двух предыдущих войн. Никакая помощь не последует из мира маглов. Другие европейские и американские министерства, казалось, не были склонны помогать, отмечая взлет, падение, взлет и падение Волан-де-Морта как монументально глупые и недальновидные их британскими коллегами. Не говоря уже о некомпетентности и коррумпированности. Британия была одинокой и изолированной. Почти все были несчастны, а обстоятельства - отчаянными. Кингсли поднялся на пост министра и боролся против Визенгамота, ссылаясь на древний Закон о браке, заставляющий молодое поколение вступать в брак и производить потомство. Но за это придется заплатить. Был принят Закон, предусматривающий в будущем денежные стимулы для волшебников и ведьм заводить детей, наряду с усиленной пропагандой того, что ведьмы детородного возраста обязаны забеременеть как можно быстрее. Прием был в лучшем случае спорадическим.

***

Джинни прибыла в "Нору" только что после окончания Хогвартса, ее мечты о профессиональной игре в квиддич разлетелись в пух и прах. Хандрить в Норе было не вариантом. Суровая мантра "кто не работает, тот не ест" эхом разнеслась по Волшебной Британии. Гарри и Рон были приняты в программу авроров и изо всех сил пытались найти настоящую работу. К счастью, Гарри получил свое золото от родителей, скромную сумму от Сириуса и дом на площади Гриммо. К несчастью для Джинни, они расстались, как только реалии послевоенной Британии показали, что все, что у них было, - это подростковое увлечение друг другом. Ее брат, Рон, понял, что на самом деле не хочет быть романтически связанным с Гермионой. Он был бы обречен вечно жить в ее тени. Гарри разыскал Пэнси, чтобы понять, почему она была так готова принести его в жертву Волан-де-Морту. Он нашел сломленного и несчастного подростка, который был таким же сиротой, как и он, со своими бессердечными и безразличными родителями. Они оказались светом во тьме друг друга, и поэтому Джинни пустыми глазами наблюдала, как Паркинсон переезжает в дом Гарри. Гермиона была другой. Она была той сестрой, о которой мечтала Джинни. Но ее там больше не было. Гермиона была в Австралии, пытаясь найти своих родителей и восстановить их воспоминания. Как ни странно, некий Блейз Забини небрежно предложил присоединиться к ней, подмигнув и следуя старому девизу "две пары глаз лучше, чем одна". Вычеркни еще одного потенциального парня из списка. И к тому же богатого. Не то чтобы Джинни была золотоискательницей, но деньги были необходимостью, а прямо сейчас у нее их не было, и не было возможности их раздобыть. На третье утро, как вернулась домой, она поплелась вниз по лестнице завтракать. Это было скудное дело, половина которого была получена из того, что они могли вырастить на полях рядом со своим домом. Поскольку гномы щипали столько, сколько могли, это означало, что Джинни была обязана выселять гномов, пока не сможет найти работу. "Большой шанс на это", - подумала она. - О, доброе утро, Джинни, - пробормотала ее мать, хотя, на взгляд Джинни, она выглядела более измученной, чем обычно. - Доброе утро, мам. Что у нас на завтрак? - спросила она, уже зная ответ. - Овсянка. Но у меня есть свежеприготовленный джем из крыжовника, чтобы подсластить ее. Ага. Ее мать определенно что-то беспокоило. - Отлично. Тогда я продолжу выгонять этих надоедливых гномов из сада позже, - Джинни устроилась за столом, пока Молли суетилась, левитируя завтрак к ней, прежде чем сесть напротив нее с чашкой чая. - Ммм. Джинни, нам с твоим отцом нужно кое о чем с тобой поговорить, - нехарактерно для Молли, глаза метались по волосам и телу Джинни, что заставляло ее нервничать, когда она ложкой намазывала джем на кашу. - О? - Молли, казалось, застыла на месте от односложного ответа дочери. - Мы решили, что я должна сначала поднять этот вопрос, а затем провести более продолжительный разговор этим вечером, - выпалила Молли, прежде чем сделать большой глоток чая. Джинни скрестила руки на груди и ждала, когда ее мать выложит все начистоту. - Прошлой ночью к нам обратились по поводу брачного контракта. Для тебя, - продолжила Молли, прежде чем снова погрузиться в молчание. Джинни почувствовала, как дурное предчувствие быстро образует метафорическое черное облако над ее головой: - От кого? - прошептала она. Голос Молли дрожал, когда она заговорила: - Семья Малфоев. Их репутация разорвана в клочья, и ни одна аристократическая чистокровная семья в Европе не тронет их десятифутовым шестом для баржи. Ты Чистокровная и наполовину Прюэтт. На памяти живущих был успешный брак Блэка и Прюэтта. Конечности Джинни задрожали, и она еще сильнее сжала руки. - Малфои? Но мы для них предатели крови! Они бы никогда... Молли глубоко вздохнула. - Они не могут найти невесту для Драко из другой семьи, которую они считают своими ровесниками. Так что они смотрят на следующий уровень ниже. Похоже, что то, что я Прюэтт, делает этот брак приемлемым. И это означает тебя, любовь моя. Я и Драко Малфой? Это нелепо. Я даже никогда не смотрела на него так. Он превратил жизнь моего брата в ад. Он превратил существование Гарри и Гермионы в Хогвартсе в непрерывную битву. Он… - Джинни? О чем ты думаешь? - Голос Молли вывел ее из задумчивости. - Это кажется.... совершенно маловероятно. Я вижу логику, но... я и Драко Малфой? - В голосе Джинни прозвучали недоверчивые нотки, прежде чем она горько рассмеялась. - И он согласился на это? Накладывающиеся друг на друга образы насмешливого, избалованного мальчика, контрастирующие с сломленным подростком в Большом зале, мягко говоря, сбивали с толку. Молли кивнула: - Согласен или вынужден согласиться... с такой семьей никогда не знаешь наверняка. - Слово "такой" было произнесено с суровым презрением, поскольку Молли вспомнила убийство Беллатрисы Лестрейндж, тети Драко по материнской линии. - Эта семья причинила нашей семье столько горя. Его отец... Джинни отрезала свою мать резким движением руки, прежде чем вырвались холодные, сердитые слова: - Его отец подсунул проклятый дневник в мою сумку на первом курсе! Даже если бы Волдеморт не угрожал им, вражда все равно продолжалась бы. Возможно, навсегда. - Я знаю, дорогая, я думала, что таков будет твой ответ. Мы можем официально отклонить... - Сколько? - спросила Джинни. Молли выглядела озадаченной. - Что сколько, Джинни? Ее дочь сделала растирающее движение большим и двумя первыми пальцами. - Сколько денег они предлагают за меня? Глаза Молли закрылись, когда она тихо заговорила: - Щедрые ежегодные пособия для Артура и меня, которые мы можем использовать по своему усмотрению, они будут увеличиваться с каждым внуком, рожденным тобой от Драко. Расторжение брака будет аннулировано, если к концу пятого года брака не родится ребенок, с условием, что никакие деньги не будут возвращены, и ты получишь единовременную сумму, чтобы помочь тебе с твоим будущим. Джинни тихо присвистнула. - Это щедрое предложение. Я сомневаюсь, что возникнет какая-либо необходимость в переговорах, - ее лицо потемнело. - Так это и есть мой выкуп за невесту? - Тебе не нужно больше думать об этом, дорогая. Мы можем просто сказать Люциусу и Нарциссе, что ты не заинтересована, - плечи Молли поникли, когда она дала Джинни выход. - Это старый чистокровный способ, не так ли? - прошептала Джинни. - Малфои все еще держатся за старые порядки, несмотря на то, что война была проиграна их стороной. - Ты ожидал чего-то другого? - Джинни видела неподдельное любопытство и в вопросе, и в глазах своей матери. - Да. Нет. Я не знаю. Может быть? - Джинни покачала головой. - Я позавтракаю после того, как выгоню гномов. Здесь есть о чем подумать. Она встала и посмотрела на свою мать, чьи глаза были полны слез. - Мама, ты так много сделала для нас. Мы все потеряли Фреда, - голос Джинни прервался из-за все еще острого чувства потери ее брата. - Жизнь сейчас - дерьмо. Я не могу устроиться на работу. Я не могу зарабатывать на жизнь игрой в квиддич. Я не могу... - Ее голос затих, прежде чем она взяла себя в руки. - Я подумаю об этом, пока буду в саду. Мы сможем обсудить это, когда папа вернется. Хорошо? Не отправляйте обратно Малфоям ничего, что может быть истолковано как принятие или отклонение. Жизнь пошла своим чередом, и это было болезненно для всех нас. Молли медленно кивнула в ответ на слова дочери. Джинни увидела глубоко противоречивые эмоции в глазах своей матери, прежде чем она повернулась, чтобы уйти в сад.