Фиалка

"Я - разочарование."

***

Мы резко переметнемся в утро Пика, дабы ознакомится с персонажами равномерно быстро и без особого ущерба по времени и качеству (Право, я же вас предупреждала о смене лиц и событий повествования.). На кухне, сколько Пик себя помнит, всегда вкусно пахло домашней едой и полезными, без отмены приятного вкуса, завтраками. Мама парня была на редкость умелым поваром, хоть и особо углублялась в профессиональную кулинарию. Ее семье и ей самой хватало базовых знаний того, как готовить классические повседневные блюда в виде какого-нибудь овощного супа или запеканки с ягодами. Изредка она баловала семейство интересными рецептами, которые попадались ей на глаза в интернете, но это случалось обычно только по праздникам. Глава семейства и по совместительству отец Пика лениво наблюдал за колдовством его дражайшей женушки на кухне, сам перелистывая утренний вестник в поисках интересных статей. Обычное семейное утро, которое юный подросток наблюдал каждый день вплоть до дня его переезда из семейного гнездышка. Пику хватало самостоятельности, что бы держать свою квартиру, которую ему приобрели родители, в чистоте и порядке, но совершенно не хватало опыта и терпения, что бы баловать себя съедобными блюдами. К сожалению, его стряпня даже близко не стояла с тем, что готовила его мама, поэтому любой приезд в родительский дом был для Пика неким праздником с уймой вкусностей. Пик нашел в себе силы почистить утром зубы и уложить бардак на голове, который спровоцировал один из беспокойных снов. Рано или поздно, но его кошмары его же и погубят, ведь уже какую неделю парень просыпался посреди ночи с терпким ощущением, будто выбрался из вязкой холодной ванны, в которой его пару минут назад кто-то усердно топил, надеясь что Пику не хватит сил выбиться из рук противника и вынырнуть из ванны и сна одновременно. Стоило подростку во сне протолкнуть воздух в легкие, как его глаза в реальности тут же раскрывались и единственным свидетелем этого ночного кошмара оставался холодный пот, струящийся по его дрожащему телу. Сегодня сон не изменился, и даже смена обстановки не спасла Пика от этой жестокой кошмарной участи. Парень спустился по ступенькам на первый этаж, идя по направлению кухни ловя носом приятный запах утренней яичницы с беконом так, как карикатурно это делают мультяшные мыши в поисках сыра. Матушка стояла спиной к арке-входу в кухню, посему единственным оповещением для нее - были шаги сына, который запозднился со сном. Женщина порционно разделила завтрак на все семейство и принялась сервировать стол, ласково наблюдая за еще сонным сыном. Она видела его не так часто, как нужно любящему материнскому сердцу, что очень плохо сказывалось на ее здоровье и самочувствие, ведь постоянные переживания за чадо в большой городе захлестывали сердобольную женщину почти каждый день. Таблетки от нервов уже давно перестали спасать, поэтому она пристрастилась к транквилизаторам, что являлось тайной только для Пика. Парень удобно уселся за столом, потирая руки как довольная муха, в ожидании момента когда он сможет приступить к утренней трапезе. Отец Пика не разделял с ним такого рвения к еде и, кажется, наоборот готовил весьма сильную и отталкивающую речь-выговор для сына, что было вполне резонно и неудивительно. Пик посмел явиться к родителям в середине учебной недели, полностью пренебрегая учебой в школе, что являлось большим минусом. Как бы матушка не была рада завидеть свое чадо здоровым и целым, она тоже разделяла недовольство мужа, считая сея поступок весьма опрометчивым и безалаберным. В конце концов они договаривались приобрести подростку отдельную квартиру в обмен на его разумное отношение к учебе и образованию, а в итоге все время получали только замалчивание и обещания, что к концу года Пик точно возьмется за голову и подтянет оценки.  Яичница, легко присыпанная специями выглядела очень притягательно в сочетании с блестящим беконом и стаканом виноградного сока, который родители делают сами. Семейство уселось за стол, медленно оттягивая момент разговора, который донимал всех присутствующих. Как бы то ни было, Пик знал на что, подписывался, решаясь наведаться к родителям в гости, и был готов к упрекам. Лезвие столового ножа коснулось белого начала яичницы, разрезая ее пополам, заставляя ее проливать желтую кровь. Пик отрезал себе ровный маленький кусочек и насадил его на вилку вместе с беконом, преподнося все ко рту. Блюдо успешно и приятно таяло во рту, рассыпаясь на волокно и взрываясь как фейерверк. И, все таки, для Пика нет ничего в мире вкуснее, чем еда, приготовленная мамой. - Зачем ты приехал? - бархатный бас вмиг потушил все фейерверки во рту Пика, придав еде ее обычного вкуса и ощущения. Мерзко.  Подросток удивленно посмотрел на главу семейства, сохраняя на лице непонимание и даже обиду за столь бесцеремонный, но вполне ожидаемый вопрос. Парень ответил, что просто соскучился по родным и захотел их увидеть, ведь кроме них у подростка не было больше никого. Отец нахмурился, впитывая слова как губка, что бы потом безжалостно их выжать, разливая по полу и топчась по ним ногами. Последнее, что волновало мужчину — одиночество его сына, ведь: "учеба и развлечения — не совместимые вещи, и тебе стоит отдавать приоритет одному из них. - Лютер деловито посмотрел на непонятливого ребенка, сидящего перед ним, прижимая к себе игрушечный паровозик. - Ты должен отдавать приоритет учебе в первую очередь, все остальное — потом". Мужчина отставил столовые приборы в сторону, показывая что не желает продолжать трапезу, ведь ему точно есть что сказать.   - Звонил твой классный руководитель. - Пик напрягся от упоминания о старой и противной грымзе. - Твои оценки только падают и падают. Ты ничего не сдаешь, ничего не учишь и не пишешь. Прогуливаешь уроки, либо просто на них спишь.  Женщина, сидящая рядом с Лютером попыталась успокоительно погладить его по руке, что бы дать понять главе о нужде остудить пыл, но отец словно не чувствовал никаких прикосновений. Мужчина стал совершенно неприкасаемым, отталкивая от себя любые действия со стороны жены, иногда злобно ворча. Подросток тлел под тяжелым и суровым отцовским взглядом, не способный даже резонно возразить или обосновать такое нежелание учиться. У него и вправду просто-напросто не было желания это делать, ведь с его нынешними планами на жизнь, учеба — пустая трата времени и нервов. Правда, Пик может обмануть своих родителей, сказав что у него есть много вариантов, как смело смотреть в глаза будущего, не боясь, что оно его погубит, но обмануть нас с вами у него не выйдет. Парень и сам понимал, что если не возьмется за голову, то рискует вовек висеть на родительской шее, либо и вовсе сторчаться и сдохнуть, как и большинство людей, подвергнутых одинаковой с ним участи. Это паскудная перспектива, но Пику не хватает сил с ней бороться, что есть, пожалуй, большой преградой в его, и без того никчемной, жизни.  - Ты так много раз нам обещал исправиться, и что я вижу? - Лютер медленно, поднялся из-за стола, собираясь покидать кухню, подхватывая по пути вестник, который оставил без внимания. - Ты разочарование.  Мужчина исчез за стенами коридора, судя по грузным шагам, направляясь в сторону осеннего сада. Пик оставил столовые приборы, чувствуя что еда перестала для него быть привлекательной. Она больше не блестела и не выглядела аппетитной, посерев и превратившись в нарисованный карандашом, рисунок неумелого художника. Пик поднялся из-за стола, тяжко вздыхая и хмурясь, мать одернула его за рукав, спрашивая почему он недоел и извиняясь за поведение отца.  - Он всегда был таким, ты ведь знаешь.  Пик завязывал шнурки в прихожей, уже нащупывая по карманам ключи от мотоцикла, на котором приехал. Женщина все это время беспомощно лепетала о плохом настроении Лютера и что Пику вовсе не стоит уезжать, но эти слова ничуть не утешали, даже наоборот, звучали как издевки с ее стороны. Подросток устало кивал на все, что говорила сердобольная матушка, намереваясь заставить чадо погостить еще немного, кажется она и вправду была готова простить его наплевательское отношение к учебе, лишь бы не оставаться наедине с Лютером. Такое было замечено давно, но Пику никогда не хватало уверенности и сил спросить "почему?". Мальчишка обнял женщину, успокаивая ее и говоря, что наберет ее как только окажется дома, но этих обещаний было слишком мало.  Пик вырвался со сковывающих объятий своей матери и направился в сторону мотоцикла, на котором стремительно умчался под сопровождение двух серых глаз с сада.  Ледяная квартира отличалась от теплого домашнего уюта, который утром разрушил Лютер, но это было намного лучше, чем оставаться "дома" либо на улице. Пик полистал список контактов, ища номер матушки, но передумал звонить, понимая что ему не хватит на это сил. Он отправил короткий месседж, содержащий в себе гарантию того, что Пик уже дома цел и невредим. Возле сообщения не появилось второй галочки, которая означала что оно уже было прочитанным, но ему явно было не до этого. Пик завалился в кровать, даже не стягивая с себя кожаную курточку и размышлял над перспективой прогулять школу, продремав весь день, но отталкивающее воспоминание о кошмарах являлось противовесом такой перспективе, почему подросток еще долго сомневался в том, нужен ли ему сон вообще. За окном солнце неприятно бросало взор на пыль в воздухе, выделяя ее своими лучами. Пик окончательно передумал валяться понапрасну, ведь ситуация с собственным будущим была уже слишком запущена, что бы откладывать ее на потом. Парень собрал первые попавшиеся тетради со стола и понесся прочь из квартиры в учебное заведение, пытаться грызть гранит науки до кровавой пены изо рта.