Их было двое

      На утро следующего после долгожданного прибытия в дом дня, Эмилия проснулась и поморщилась от звонкого и очень неприятного ей звука будильника. Потянувшись, она почувствовала, что нечто сковывает её движения и, чтобы понять, в чём дело, она приподнялась на локтях и осмотрела свою постель. Обнаружив на своём теле чужую руку и слева от себя веснушчатое лицо спящей на её кровати девушки, она вспомнила события прошлой ночи, о которых у неё не должно было быть поводов жалеть, но вот осуждающий взгляд, который раз за разом бросала на неё одна из одноклассниц с момента своего пробуждения, заставлял её усомниться в правильности своих действий.       Нахмурившись в непонимании, Эмилия проигнорировала недовольное лицо той, после чего разбудила спящую с ней одноклассницу, встала с кровати и, когда пошла в ванную, мимо которой по иронии судьбы проходила та, чьего взгляда избегала также, как и неприятностей, услышала грубые слова в свой адрес.       — А ты, Кудряшка, лесбуха оказывается? — язвительно спросила она. — Совсем сдерживать себя не можешь? Я что-то заподозрила ещё в прошлую ночь, но вот вторая, и ты уже кого-то в постель затащила. В следующий раз, — девушка сделала паузу, — делай это где-то в другом месте. Мне мерзко.       За обеденным столом сидело немало людей разных возрастов. Один из них — высокий и крепкий мужчина в возрасте, который с неземным удовольствием уплетал за обе щеки приготовленные мамой блюда. Казалось, ничто не способно затмить это блаженство, но было нечто, что казалось ему намного более аппетитным.       Речь о маленькой девочке, которая сидела рядом с родителями. Мама заботливо поправляла пышные бантики на высоких хвостиках, папа подливал любимый сок в её стакан, а девочка, в то время, радостно принимала комплименты родственников. Мужчина же был исключением. Он не говорил ни слова, лишь наблюдал за действиями ребёнка издалека, а когда она обратила внимание на задумчивого дядю, он опешил, но вскоре собрался с мыслями и сально улыбнулся, подмигивая ей и вызывая ответную улыбку маленькой и ни о чем не подозревающей девочки.       "Мне мерзко".       Резкий вздох, раздавшийся в комнате, звучал довольно громко в стоящей тишине, и разбудил девушку, которая спала рядом с той, кому этот вздох принадлежал.       Она не сразу определила, кто стал причиной её пробуждения, однако поняв, от кого шум исходил, она подошла к её кровати и увидела, что девушка рыдает, широко раскрыв глаза от ужаса и прижав ладонь ко рту, чтобы заглушить звуки своей истерики.       — Эми? — девушка села на край её кровати и схватила ту за плечи, пытаясь сообразить, что можно сделать, чтобы помочь. — Сейчас всё хорошо, ты в безопасности. Ты не одна, с тобой тут я, посмотри на меня, — она положила ладони на щёки девушки, надавливая, чтобы та смотрела на неё, и достучаться удалось. Эмилия смотрела на Веронику испуганно, словно загнанный зверёк, плакала, тяжело дышала, пока та успокаивала её. — Сейчас всё порядке, слышишь меня, веришь мне? Дыши, дыши глубоко, Эми, пожалуйста.       И Эмилия послушала.       — Рони, — еле слышно произнесла заплаканная девушка, — пожалуйста, не оставляй меня, я боюсь. Мне так тяжело без препаратов, без них я не могу забыться, будь рядом, я так тебя прошу, — жалобно молила Эмилия, и Рони обняла её, девушка прижалась к ней, крепко цепляясь за её плечи. Они сидели так, пока Эмилия не успокоилась окончательно, а когда ей стало легче, они легли на её кровать. Рони гладила её по волосам, дождавшись, когда та уснёт, а потом уснула и сама.       Утром Кристина увидела их и сама не поняла, почему так разозлилась. С самого своего появления девушка вызывала в ней какие-то непривычные и весьма противоречивые чувства. Кристина злилась на неё, злилась на тех, кто её окружает, даже не будучи пьяной. Хотелось как-то задеть её, сказать что-то обидное, но не получалось, словно почва из под ног уходила, когда она оказывалась рядом, поэтому каждый раз спешила удалиться и сделать вид, что её просто не существует.

***

      Психология. Что-то очень нужное, но пугающее. Девушки надели приготовленные для них одежды рожениц, шутя и не воспринимая всерьёз подобные наряды.       Они вышли на улицу и увидели контейнеры, в которых лежали куклы. У каждой были разные имена, принадлежащие ученицам. Когда Пчёлка обратила своё внимание на то, что написано на её бирке, помимо имени, она обратилась к девочкам. Постепенно все стали вчитываться в написанное, и шум утихал.       Стоя рядом с Кристиной, Эмилия увидела то, что было написано у неё, и опешила. «Какой ужас», — подумала она, с грустью глядя на надпись. Она захотела сказать что-то, чтобы поддержать одноклассницу, несмотря на её грубость, но не подобрала слов, поэтому молча коснулась её плеча и заглянула в глаза, пытаясь донести, что она рядом. Кристина молча кивнула ей, после чего к Эмилии подошла Рони, а Кристина наоборот, отошла подальше, перед этим аккуратно опустив ладонь Эмилии со своего плеча.       — Тебе сегодня снилось что-то, связанное с этим? — спросила пацанка, кивая на куклу.       — Да, — спокойно ответила Эмилия, так как немало слёз она выплакала ночью и ощущала, что в ближайшее время плакать ей не предстоит.       Весело больше не было. Их ждала Любовь, стало понятно, что здесь она для того, чтобы вытащить наружу их тайны, проблемы и разобрать их. Было очень больно слушать истории девочек, а ещё было очень страшно, потому что девушка осознавала, что очередь рано или поздно дойдёт до неё, и, когда этот момент настал, она, с замиранием сердца, начала рассказывать свою историю.       — Эмилия, почему именно такая кукла досталась тебе? — поинтересовалась Любовь.       — Моя кукла в крови, — начала говорить медленно, глубоко дыша, чтобы не сорваться на рыдания. Рядом с ней сидела Лиза, которая крепко держала её за руку, помогая успокоиться, — и мне очень сложно рассказать почему. Когда я впервые призналась в произошедшем, мне не поверили, потому что я была маленькой, и тогда я решила, что никогда не расскажу, потому что никто мне не поверит. Но я рассказала, чтобы попасть на шоу, вот только легче мне не стало, — её голос задрожал. — Я не знаю, что мне предпринять, чтобы пережить ту боль, которую я испытала не только от безразличия окружающих, но и от того, что на протяжении нескольких лет меня домогались, и это был человек из моей семьи.       — А кто это был, Эмилия? — спросила Любовь Розенберг.       — Брат моей матери, — слёзы покатились по щекам девушки. — Я всё забыла на какое-то время и вспомнила только через несколько лет, когда он, — она запнулась, — напомнил мне. Воспоминания возвращались вспышками. Вот он подмигивает мне, вот гладит, а вот я, в крови после, — ещё одна пауза, — его действий, плачу от страха и боли, оттирая кровь, стекающую по ногам. Всё изменилось, я чувствовала себя такой жалкой, такой беспомощной. Я боялась его, и больше не предпринимала попыток рассказать, просто уничтожала себя каждый день, виня себя в своей слабости, ненавидя, — она стала рыдать. — Это он сделал, а мерзкой себя чувствую я, и я не знаю, что мне ещё сделать, чтобы избавиться от этого, — вмиг к девушке подлетела Кристина, которая вспомнила слова, которые только сегодня утром произнесла в адрес одноклассницы; она подняла её, держа за плечи, оторвала от руки другой и крепко прижала к себе, придерживая голову, а другой поглаживая спину. Эмилия прижалась к Кристине, цепляясь за неё, как за спасательный круг. Она обнимала её и рыдала, потому что поняла, что не зря оказалась здесь, в очередной раз чувствуя поддержку.       — Ты ни в чём не виновата, — строго сказала Кристина. — Ты не мерзкая.       Девушки не знали, что сказать в поддержку, всем было тяжело в полной мере осознать сказанное ею, шокированы были все, ведь такая спокойная с виду Эмилия пронесла эту ужасающую историю сквозь годы, внешне оставаясь абсолютно спокойной и хладнокровной.       Любовь подошла к стоящим девушкам и мягко отодвинула Кристину. Та, нехотя, отпустила одноклассницу и вернулась на своё место. Психолог проговорила важные слова, которые девушка услышала, но, находясь в сильной истерике, не в полной мере осознала. Эмилия успокоилась и села на место, что сделала и Любовь, продолжая выслушивать рассказы девушек.

***

      Следующим испытанием для девушек стало изучение их физического состояния. Тогда всем удалось абстрагироваться и расслабиться, но Эмилии не было комфортно в полной мере после своего рассказа, а вернее после того, как девушке начало казаться, что Кристина её избегает, но отвлечься ей помогли девочки, которые её окружали, одной из них в очередной раз оказалась шумная Кира, которая не давала девушке соскучиться.       Единственным неприятным моментом на том испытании стало то, что когда их попросили встать в один ряд, Эмилия оказалась в самом конце, так как процент жира в её организме был критическим. Девушка надеялась, что этому не придадут значения, и никто не станет присматриваться к тому, сколько она ест, а вернее к тому, ест ли она.       — Эми, готова к сдаче нормативов? — спросила Кира, наблюдая за тем, как Лиза бежит, преодолевая препятствия. — Ты точно будешь следующей, так как ничего ещё не делала.       — Нет, — с брезгливостью смотря на препятствия, сказала она. — У меня вообще сил нет.       — Нормально всё будет, не парься, она тоже дохленькая, но бежит довольно, — Кира прищурилась, смотря на отстающую от школьника Лизу, — резво.       — Резво? — Эмилия улыбнулась. — Я тоже буду резвой тогда, а ты болей за меня.       Эмилию в самом деле вызвали следующей. Подтолкнув Киру локтем, чтобы та не отвлекалась от того, что она сейчас выдаст, девушка вышла вперёд.       — Поддерживаем, девочки, — попросила Рони, и они захлопали.       — Со мной поставили какую-то заряжённую девчонку, — увидев её жалобно сказала Эмилия. — Каковы шансы?       И никто не мог подумать, что она вырвется вперёд и финиширует первой. Казалось бы, всё хорошо, выиграла ведь? Частично. Перепрыгнув через последний барьер, она добежала до линии финиша, споткнулась и упала, причём весьма феерично.       — Эми! — вскрикнула Рони и подбежала к ней.       — Нормально всё. Ободрала одно колено и ладони немного, но это не критично.       — Встать можешь? — спросила Крис, подходя к ней и оглядывая кровоточащее колено.       — Ага, — сказала Эмилия, но не успела встать сама, так как её подняла Кристина, держа за талию.       Победа Эмилии не принесла победу команде, поэтому, проиграв, но не расстроившись, они вернулись в дом.       Раны Эмилии не были серьёзными, поэтому, по приезде домой, пока остальные девочки обедали, а ванная была, соответственно, свободна, она быстро приняла душ и вышла, надев свободные шорты и футболку, как всегда намного больше своего размера.       — Могла бы ещё дольше мыться, — недовольно заметила Кристина, сидя на кровати Эмилии и держа аптечку в руках. Девушка, от неожиданности, замерла перед ней, чуть не уронив полотенце, которым она вытирала волосы, выходя из ванной. — Садись давай, — сказала Кристина, похлопав по месту на кровати рядом с собой. Эмилия послушалась и села рядом с девушкой, но и на этот та не перестала её удивлять.       Она опустилась на колени перед одноклассницей и задрала ткань её шорт, чтобы обнажить больший участок кожи вокруг раны.       — Ты что делаешь, Крис? — спросила Эмилия, растерявшись.       — Хороший вопрос, — заметила Кристина, раскрывая аптечку и доставая нужные средства. — Я подумаю и отвечу на него позже. Здорово ты, конечно, приложилась, что, нельзя быть аккуратнее?       — Прости, мам, — ответила девушка и легла, опираясь на локти.       — Не называй меня так, — проворчала Кристина.       — Смешная ты, — заметила Эмилия и улыбнулась, потрепав девушку по голове, вызывая смущение, которое девушка, разумеется, не показала. — Ай! — вскрикнула Эмилия, когда перекись попала на рану.       — Прости, придётся потерпеть, — Кристина посерьёзнела, думая, как можно уменьшить неприятные ощущения. Она приблизилась к колену и аккуратно подула, в какой-то момент переведя взгляд на Эмилию, которая перестала улыбаться, засмотревшись на неё. Они обе почувствовали разряд тока, пробежавший между ними. В тот момент им обеим показалось, что время остановилось.       — Какое напряжение, — заметила Кира, заходя в комнату и не подозревая, насколько сильно Кристине захотелось её ударить. Переведя на неё полный презрения взгляд, она увидела на лице Киры хитрую улыбку — девушка была довольна собой. — Там тебя Мишель потеряла, а ты здесь. Давай я закончу, — сказала она, подходя к ним.       — Нет, — сказала Кристина, возвращая своё внимание обработке раны.       — Если ты так жаждешь помочь мне, могу предложить тебе свои ободранные ладони, — предложила девушка, демонстрируя их Кире, но Кристине это не понравилось, поэтому она, схватив ладонь Эмилии, залила её перекисью, что сделала и со второй рукой. Было, конечно, не так больно, как в случае с коленом, но неприятно, поэтому Эмилия хмурила нос, что Киру очень забавляло, но не так, как совершенно непонятная ей собственническая реакция Кристины.       — Скоро девчонки придут, — сказала Кира. — Не переборщите с развлечениями.       — Иди на хуй, — сказала Кристина, больше не замечая присутствия Киры, концентрируясь лишь на ранах Эмилии.

***

      На испытание с Татьяной Поляковой Эмилия и Кристина спустились, на удивление, вместе, ещё и о чём-то оживлённо разговаривая. Неловкости между ними не было, хотя могла бы, если бы не Кира, разрушившая интимный момент, однако, несмотря на это, Эмилия и Кристина всё-таки немного сблизились.       — Крис! — воскликнула Мишель, когда девушки начали усаживаться за стол, — мне надо такое тебе рассказать. Эми, можно я сяду рядом с ней?       — А потом нельзя рассказать? — недовольно спросила Кристина, не смотря на то, что она хорошо относилась к Мишель и любила проводить с ней время.       — Всё нормально, — улыбнулась Эмилия, — я сяду с Рони.       Кристина проводила её взглядом и начала пить, как и большинство девочек, поэтому ужин прошёл неудачно, и дело было не в том, что девочки напились, а в том, что Настя начала вести себя буйно, чем вызвала негодование Кристины, которая старалась держаться, но в конце концов ударила Настю.       — Кристина, что ты творишь? — перед собой она увидела разозлённую Эмилию, которая стремительно шла ей навстречу. Растрепанная и уставшая, с незаправленной в юбку рубашкой, расстёгнутыми пуговицами и развивающимися от быстрого шага волосами, она шла к Кристине и ей было вообще всё равно, что она хочет сказать, лишь бы этот вид успел отпечататься в её памяти.       — Ты о чём блять? — не изменяя себе, спросила Кристина, грубя.       — У тебя чёрная лента, а ты дерёшься. Совсем берегов не видишь? — спросила она, стоя близко к Кристине.       — Тебе какая нахуй разница? — приблизилась, оставляя между их лицами пару сантиметров.       — Да ты же вылетишь отсюда, сама не понимаешь что ли? — тяжело выдохнула девушка, отходя от Кристины и ощущая растерянность. — Зачем я вообще это говорю? Сама не знаю, что на меня нашло, — её взгляд метнулся в сторону дома. — Там Мишель тебя ищет, а я пойду.       — Куда? Мы не договорили. И причём тут вообще Мишель?       — Договорили, а Мишель волнуется, ты нравишься ей, сама знаешь.       — В каком смысле? — сощурила глаза Кристина, выражая непонимание.       — Выдыхай, Крис. Я имею в виду то, что вы общаетесь, а общаются обычно с теми, кто нравится.       — Поэтому общаешься с Рони?       — Причём тут Рони? — Эмилия улыбнулась, потому что ей стало забавно. Кристина постоянно говорила что-то, в чём она не видела никакого смысла. — Я со многими общаюсь, и с тобой бы общалась, но у тебя в приоритете кажется все, кроме меня.       — Что за хуйню ты несёшь?       — Крис! — выкрикнула Мишель, увидев девушку. — О, Эмилия, и ты здесь, — она коснулась её спины, — у вас всё нормально?       — Да, — сказала Эмилия. — Я уже иду в комнату.       — Хорошо, — сказала Мишель, — я тоже скоро приду. Девушка развернулась и ушла, оставляя одноклассниц наедине, надеясь, что Кристина перестанет заводить какие-то непонятные разговоры, которые ни к чему их не приводят.

***

      Приняв горячий душ и расслабившись, девушка вышла из ванной комнаты в хорошем расположении духа, совсем не думая о том, что она разгуливает в одном лишь полотенце, в которое было обёрнуто голое тело. Не в первый раз забыв взять с собой сменную одежду, она понимала, что одноклассницы к ней уже привыкли, и не будут против такого внешнего вида, тем более одна самая раскованная.       — О нет, Эмилия, вот снова ты голая, — воскликнула Кира, шутя, так как Эмилия уже в не первый раз предстала в подобном виде, — как же тяжело держать себя в руках, — разумеется, это была шутка, и обе понимали это и им было комфортно друг с другом, несмотря на то, что поначалу девушку смущало такое внимание со стороны малознакомого человека.       «Голая, — нахмурилась Кристина, уставившись на Эмилию, — снова».       С мокрых волос на бледную кожу стекали капли, на которые неотрывно смотрела Кристина, злясь на неё, на Киру, настолько, что хотелось подраться, но не с Эмилией, а со второй, которая слишком много внимания уделяла юной девушке.       — Так не держи, — отшутилась Эмилия, — направляясь в сторону гардероба и прикрывая за собой дверь. Кристина пошла вслед за ней, не привлекая внимания остальных девушек, занятых своими делами.       — А может мне тоже? — Эмилия вздрогнула от неожиданности, ощущая руки Кристины на своих бёдрах. Она не слышала, как та вошла, испугалась и поспешила развернуться.       — Ты чего, Крис? — убирая её руки спросила она.       — А что? Не нравлюсь? Кира со своим раздвоенным языком кажется более привлекательным вариантом?       — Перестань мне грубить, — девушка облокотившись о стену, сползла вниз, садясь на корточки и прижимая к себе ноги. — Я ничего тебе не сделала, почему ты не можешь относиться ко мне так же, как и ко всем остальным?       Кристина, не долго думая, опустилась и села рядом с Эмилией, облокачиваясь на стену.       — Прости, я не контролирую себя. Постоянно причиняю боль тем, кто имеет для меня значение, как сегодня это произошло с Настей, — завуалированно призналась в своём интересе Кристина.       — Но ты хочешь это изменить, поэтому ты и здесь. Только объясни мне, что с тобой происходит, я не могу тебя понять. То ты делаешь шаг навстречу, то три шага назад. Мы почти не общаемся, тем более, находясь в компании девочек, а когда мы остаёмся наедине, ты кардинально меняешься.       — Я не знаю, что со мной. Чувствую себя очень странно рядом с тобой, мне хорошо, когда мы вдвоём, но когда приходит кто-то другой, становится некомфортно. Я не могу себя понять, — Кристина взяла Эмилию за руку, почувствовала нежную кожу под сухими подушечками пальцев, а также лёгкий ток, снова пробежавший между ними, во время прикосновения. — Дай мне время, пожалуйста, — попросила Кристина, прижавшись лбом ко лбу Эмилии и прикрыв глаза, наслаждаясь моментом. — Кудряшка? — девушка оторвалась от неё, вмиг посерьёзнев. — Это что за хуйня? — она дёрнула её левую руку на себя, и тогда Эмилия поняла, о чём спрашивает её девушка.       Потеряв бдительность, Эмилия совсем забыла о том, что скрывала от девочек всё это время. На её левой руке находился обширный шрам от зашитого пореза, который девушка нанесла себе несколько лет назад.       — Отголоски прошлого, — девушка поспешила спрятать руку за спину, но одноклассница помешала её, снова дёргая на себя, чтобы рассмотреть.       — Почему ты не рассказывала? — возмущалась Кристина.       — А должна была? — она оставалась спокойна. — Я вообще о многом не рассказываю, как и все здесь.       — Это важно. Ты из-за этого ублюдка сделала это?       — В моей жизни было немало ублюдков, ты кого имеешь ввиду?       — Всё ты знаешь, Кудряшка.       — Прекрати это, Крис. Я не готова рассказать, мне всё ещё тяжело, и будет тяжело, если ты продолжишь постоянно проявлять агрессию по отношению ко мне.       — Прости, пожалуйста. Мне так хочется, чтобы ты доверяла мне. Я приложу все усилия, чтобы больше не давить на тебя. И я буду держать тебя за руку, когда ты поделишься этим со всеми.       — Это обещание, Крис?       — Да, — она кивнула. — Даю тебе слово.       Идиллию прервала Эмилия, которая отвлекалась на разбитые костяшки Кристины, встала, чем вызвала недоумевающий взгляд девушки, потянулась к аптечке, обнажая большую часть бёдер, настолько, что тут же стало как-то маловажно, что Эмилия прервала чувственный момент между ними.       — Обработать нужно, — усевшись около Кристины, она стала залечивать раны, доставляя удовольствие одним своим присутствием. Закончив Эмилия вернула аптечку на место и стала переодеваться. Кристина, конечно, хотела посмотреть, но, так как она становилась приличной девушкой, отвернулась, а после встала и вышла, дождавшись, когда девушка будет готова.

***

      На следующее испытание девушки отправились в школу. Плохие воспоминания из школьных лет были связаны у девушки больше с родителями, нежели с самим учебным заведением. Всё-таки большее давление на неё оказывали именно они.       Когда ученицы выстроились на линейку, Эмилия не волновалась абсолютно, потому что была уверена, что никто из них не выведет её на эмоции. А что понравилось ей, так это новая ученица. Увидев Виолетту издалека, она вспомнила её в первый день. Такую пьяную, какую-то абсолютно невменяемую, а теперь более аккуратную, ухоженную, и выглядела она очень интересно. Эмилии захотелось с ней познакомиться и получше узнать, а может быть и подружиться.       — Она такая красотка, — сказала Эмилия Рони, и Кристине захотелось ударить приближающуюся к ним участницу.       — Нихуя, — недовольно ответила девушка на слова на Эмилии, а после и вовсе отвернулась от неё. — Плохо ты ей ебальник начистила, — заметила она, обращаясь к Насте.       Виолетта присоединилась к одноклассницам и их разделили на группы. Так как Эмилия не травила никого и никто не травил её, она оказалась в третьей группе, ведь ни в одну из первых двух она абсолютно не подходила. Именно поэтому она отправилась вместе с Рони дежурить в столовую.       Проблемы начались после того, как их распределили по должностям. Эмилия была с Дианой на кухне, её, как и девушку, определили в посудомойки, что не огорчило её, ведь не придётся контактировать с вредными подростками, как на тот момент думала она, но поняла, что спокойно всё точно не пройдёт, когда услышала, как Рони грубит кому-то, и вышла, чтобы успокоить её.       — Да он в край охуел, Эми, — возмутилась она, активно жестикулируя.       — Я слышала всё, — ответила, закрывая собой вид на несносного парня. — Но это неделя агрессии, пожалуйста, пойми это и постарайся держать себя в руках, хорошо? Ро, пожалуйста, ради себя самой, дыши глубже и думай, прежде чем что-то выкинуть, ладно? — Рони кивнула, понимая, что девушка права, но так же понимая, что выполнить её просьбу будет очень сложно.       Эмилия вернулась на кухню, и поверила, что всё ещё может быть в порядке, пока не увидела Юлю Чикину, вне зоны её ответственности.       — Ты чего здесь делаешь?       — Да они блять заебали меня, — заявила девушка.       — И это повод её оставить там одну? — разозлилась на неё, но не стала спорить и молча пошла помочь.       — Ро, я помогу тебе, — начала накладывать еду вместо ушедшей девушки.       — Спасибо, — улыбнулась ей Рони.       — Я просто хочу поесть! — продолжал говорить один из школьников.       — Не дерзи моим друзьям, — сказал главный раздражитель, после чего получил котлетой по лбу, а Рони, в свою очередь, сделали обливание горячим борщом, за что она стала кидать в них тарелки.       Юля Михайлова попыталась наехать на неё за то, что та раскидала еду и разбила тарелки, но Эмилия это пресекла.       — Хватит, Юля. Когда срываешься ты, напомню, что тебя поддерживают, так что будь добра делать тоже самое в ответ. Ро, пойдём, — придерживая её со спины, она повела её на кухню, где сняла с неё пиджак и отложила в сторону.       — Это всё напоминает мне детский дом, для меня это самая больная тема, — выдохнула она. — Эти мерзкие дети, такие же, как те, что издевались надо мной.       — Это очень трудно, Ро. Вот только ты выросла и изменилась, теперь никто не будет издеваться над тобой, ты ведь не позволишь, — Эмилия крепко обняла девушку и добавила, — и здесь тебе объяснят, как сделать это иначе, то есть не применяя физическую силу.       — Но пока сделать это так сложно! Я привыкла к другому поведению, потому что слов так часто не понимали. Вспомним ту же Леру, которая просто так наезжала на меня и ударила бы, если бы этого не сделала я.       — Таких людей очень и очень много, но не все, например — эти ребята. Они бы не тронули тебя, ведь их просто наняли для того, чтобы вывести тебя на эмоции, но отстоять себя достойно ты не пробовала, стала грубить им в ответ. Тебе тяжело, но если ты не начнёшь это переосмысливать, то тебя могут выгнать, и, кто знает, сможешь ли ты справиться сама?       — Не отворачивайся от меня, пожалуйста, — попросила девушка и в её словах Эмилия разглядела себя, одинокую и напуганную, и обняла её в ответ.       Однако, несмотря на всю неприятность произошедшего, этот инцидент в столовой не сравнился с тем, что произошло после. Внутри Эмилии всё сжималось от дискомфорта, который она ощущала с момента, когда Кристина начала агрессировать в сторону Лизы.       — Она прямо в воздухе вот так переобувается, видите? — спросила Кристина у своих одноклассниц, ожидая одобрения.       — Вы понимаете, она очень странный и двухличный человек! — поддержала Настя.       — Да что с вами? — искренне недоумевала Эмилия, надеясь, что Лиза не станет язвить и не укажет на что-то вроде ошибок в речи одноклассниц, чем выведет их из себя ещё больше. — В чём, по вашему, её двуличие проявляется?       — В том что на камеру ебало своё открывает блять, а в комнате даже слово против боится сказать, потому знает, что её загасят блять.       — Ты себя вообще слышишь? Сама ответила на свой вопрос. То, что она не отвечает вам, когда её никто не сможет защитить — нормально. Вы ведь заявляете, что загасите её, стоит ей только начать говорить что-то против, так чего вы хотите? Драк? Не хочет она драться, что тоже нормально, а вам всё равно, вам лишь бы кулаками своими помахать!       — А ты хули заступаешься за неё? — крайне удивилась её словам Кристина, наивно рассчитывая на то, что одноклассница её поддержит.       — Как она сможет раскрыться, если за её мнение, абсолютно безобидное, её будут гасить просто потому что.       — Она сказала, что мы все тут животные, — не унималась Кристина.       — Совсем что ли? Если ты не расслышала, то напомню, что она сказала, что здесь все люди, все, слышишь?       — Эмилия, а ты, я смотрю, выступаешь в роли спасателя? — решила перевести тему Любовь.       — Да, — коротко ответила она, стараясь остыть.       — Рони, а ты сидишь какая-то, — не смогла объяснить Любовь.       — Да я перевариваю всё, что произошло, — призналась девушка.       — А что произошло?       — Жесть вообще просто со стороны вот этих вот учеников. Это всё похоже на историю из детства.       — Какая это история из детства?       — Вот этот весь буллинг. Там я была маленькая, и я мало что могла ответить.       — Ты себя представляешь, как жертву, или как буллера? Ты кто там была? Или ты была спасатель, как и Эмилия?       — Больше я была спасателем. Я защищала всех, то есть я была абсолютно против старшеклассников одна. Очень часто были все против меня, потому что, ну там, я самая дерзкая, самая смелая и собственно все объединялись. Иногда здесь я себя чувствую, как просто лишняя. Да.       — Не туда попала?       — Бывает, — призналась Рони.       — Не туда попала, просто пришла не туда блять немножко.       — Молчи, пожалуйста, — ответила Рони, завязывая спор.       — Ты мне рот блять затыкать будешь что ли?       — Ты не влезай.       — Чё блять?       — То блять.       — Закрой ебало своё.       — Своё закрой, — сказала Рони, после чего почувствовала ладонь, накрывшую её колено. Посмотрев на Эмилию, которой эта рука принадлежала, она прочитала по её губам «хватит», но она не смогла. — Агрессор блять. Вот человеку я ничего не сделала, и вот она огрызается.       И тогда Кристина завела свою привычную песнь о том, что нужно быть с коллективом, о том, что все пытаются понять, кто есть кто, и закончилось всё тем, что разозлённая Кристина не вынесла для себя ни единого урока, что, определённо, оказало влияние на отношение Эмилии к ней.

***

      Для Кристины на вечеринке всё шло не так. Эмилия сторонилась её, стараясь с ней не контактировать. С самого их возвращения в дом, она успешно избегала её, и Кристине никак не удавалось поймать её и в привычной манере зажать где-нибудь, например, в гардеробе, а почему нет? Ей не привыкать.       Кристине всё надоело. Она переключилась на Мишель, компания которой ей всегда нравилась. Веселилась с ней на вечеринке, однако не могла удержаться, потому раз за разом бросала косые взгляды на другую, а она замечала, но упрямилась и не отвечала взаимностью. Она сидела рядом и Лизой и Идеей. Ей было комфортно со спокойными девушками, которые не пили и болтали о чём-то вдали ото всех.       — Эми, — позвала девушку Рони, — давай отойдём, — они ушли и встали поодаль ото всех. — Тебе нравится Кристина, — утвердительно произнесла она.       — Зачем ты это говоришь?       — Чтобы ты поговорила с ней. Ты грустишь. Понятно, почему именно, но это можно решить, чем быстрее, тем лучше для тебя самой.       — Лиза ничего плохого не сделала. Кристина хорошая, но она слишком часто агрессирует. Я хочу помочь ей, но поддерживать в её нападках на других ни за что не стану.       — Я тебя об этом и не прошу, — вздохнула Рони. — Меня и саму напрягает её постоянная агрессия, но она хорошая девчонка, и если тебе нравится общаться с ней, уместно избавиться от напряжения между вами.       Нравится общаться? А ведь на самом деле, между ними не было ничего, кроме общения, тогда почему в груди Эмилии неприятно кольнуло?       — Нихуя там Настюха исполняет, — сказала Виолетта, походя к девушкам. — Вроде она такая жёсткая баба, а сама бельишко демонстрирует.       — Настя вообще полна удивительных талантов, — улыбнулась Эмилия, радуясь, что у неё выдалась отличная возможность избавиться от разговоров о Кристине. — Присоединиться не хочешь? — спросила она, кивнув в сторону Насти, но когда та подошла к Лизе, направилась к ним, не дождавшись ответа, а Виолетта пошла за ней и без этого. После чего они присоединились к их шумному веселью, предварительно оттащив пьяную Настю от Лизы, чтобы между ними не возник очередной конфликт.       Так как приблизиться к Кристине девушка так и не решилась, в какой-то момент та не выдержала напряжения между ними. Она аккуратно убрала руку Мишель, лежащую на её плече, встала и пошла домой, пройдя мимо Эмилии и смотря на неё, кивнула в сторону дома, после чего вошла внутрь, а девушка, нахмурившись, не понимая, зачем Кристина зовёт её с собой, всё-таки встала и пошла вслед за ней.       В коридоре её она не застала, поэтому прошла в глубь дома, и, проходя мимо ванной комнаты, её схватили за руку и затянули внутрь. Это, разумеется, была Кристина. Она прижала её к стене и подошла ближе, опираясь ладонями о стену по обе стороны от головы одноклассницы.       — Крис, что ты делаешь? — она не понимала, как трактовать действия Кристины.       — А ты? — хриплым, как и всегда, голосом задала встречный вопрос девушка. — Что делаешь ты? Подхожу к тебе, убегаешь; заговорю с тобой, переводишь тему и переключаешься на другую. Что за хуйня? — устало спросила Кристина и уткнулась лицом в её шею, непроизвольно начав втягивать терпкий запах вишни.       — Вовсе нет, — отрицала правду и отворачивала голову, — ты просто пьяна.       — А ты? Ты не пьяна. Ты же опять со своей Рони болтаешь, или Лизой, с Идеей этой, сидишь вдали от всех и даже не смотришь на меня, а если и посмотришь, то тут же отворачиваешься.       — Ты не понимаешь, о чём говоришь, Крис, — Эмилия тяжело вздохнула. — Ложись спать, совсем уже на ногах не стоишь, а у тебя чёрная лента.       — Я лягу, — Кристина подняла голову и заглянула девушке в глаза, — а ты опять пойдёшь к Лизе, — коснувшись носом щеки Эмилии, девушка повела им к виску, вдыхая её запах, смешанный с её алкогольным; оставив поцелуй на виске девушки, она спустилась поцелуями вниз, к шее, прервавшись, чтобы продолжить перечисление, — или к Кире, которая так и норовит отлизать тебе своим раздвоенным языком, — мокрый поцелуй на шее, — к Рони, такой спокойной и интеллигентной, — ещё один, — или с кем ты там ещё водишься. Точно! Виолетта, нравится её татуированная рожа? — бесконечная череда горячих поцелуев обрушилась на шею Эмилии, а руки Кристины бродили по её телу, задирая футболку и касаясь сухими пальцами нежной и холодной кожи.       — Остановись, — попросила девушка, накрывая ладони Кристины своими, — ты пьяна.       И она остановилась. Снова уткнулась ей в шею, в то же время поправляя задранную футболку.       — Скажи мне, Крис, — Эмилия сделала паузу, обдумывая, стоит ли задать ей вопрос, который волновал её долгое время. — Почему ты постоянно затрагиваешь тему того, что я близко общаюсь с девочками, будто это проблема, а сама нежишься с Мишель, словно вы в отношениях?       Кристина замерла, удивлённо раскрыв глаза. Она оттолкнулась от стены, но только для того, чтобы приблизиться к Эмилии, немного нагибаясь, чтобы их лица оказались на одном уровне.       — Чё это значит?       — Значит, что я тебя совсем не понимаю. Ты то игнорируешь, то злишься, что я со всеми, но не с тобой, а почему? Я не понимаю. Почему я не могу общаться со всеми девочками, но можешь ты, а особенно с Мишель. Сегодня вы выглядите, словно пара, а когда я спала с Рони, ты отвешивала комментарии о том, что мы мерзкие лесбиянки. Серьёзно, Крис? А теперь ещё и до Лизы докапываешься, переходя черту.       — Как же ты меня заебала блять. Ну почему с тобой так сложно?       — Потому что понять тебя пытаюсь? Что, должна сидеть тихо-мирно и благосклонности твоей ждать?       — Ты можешь заткнуться?       — Да, легко, — Эмилия пожала плечами и лёгким движением вылезла из оков, созданных Кристиной, приседая и перелезая под её рукой.       Не успела девушка опомниться, как её уже и след простыл. Она ушла, а Кристина прижалась лбом к холодной стене, приходя в себя от нахлынувших на неё чувств. А Эмилия вернулась к Виолетте, продолжая беззаботно беседовать с ней, стараясь выкинуть Кристину из своей головы, надеясь, что ей это удастся.