Их было двое

      — Как ты? — спросила Эмилия, подавляя слёзы, рвущиеся наружу, и лихорадочно осматривая тело Лизы на наличие повреждений после драки, так подло устроенной девочками.       — В порядке, — отмахнулась она, отводя взгляд в сторону, чтобы не видеть испуганного лица той единственной, что оказалась на её стороне, и сдерживая болезненные нотки в голосе, всеми силами стараясь казаться сильной. — Эми, ты вообще понимаешь, что наделала?       — О чём это ты? — не поняла её девушка, не отрываясь от изучения чужого тела. — Вроде ничего критического, — с облегчением выдохнула она и вытерла всё-таки выступившую слезу.       — Ты послала их и пришла ко мне, что если теперь они и тебя гасить начнут? — она отошла от Эмилии и стала ходить из стороны в сторону, пытаясь унять беспокойство.       — С ума сошла? Хочешь, чтобы я держалась людей, для которых норма — избивать одного толпой? Что бы ты им не наговорила, ты не заслужила такого обращения. Они и раньше были несправедливы к тебе, но тогда это было лишь на словах, а физическое насилие — это грань, которую они перешли. Я на твоей стороне, и я тебя ни за что не оставлю, поняла?       Девушка крепко обняла её, и та не сопротивлялась и обнимала в ответ, хоть и хотела отговорить от помощи, ведь боялась за них обеих, но больше, конечно, за Эмилию, ведь у неё были хорошие отношения с одноклассницами, которые она могла перечеркнуть тем, что встала на сторону той, против кого все ополчились.       — Ты мне расскажешь, что там у вас с Мишель произошло? Пока мне кажется, что она просто ребёнок, который манипулирует окружающими так, как хочет, — призналась, отходя от Лизы и ожидая ответа.       — Мы с Мишель хорошо общались, и в какой-то момент всё пошло не так. Я, кажется, надоела ей, и она словно стала настраивать всех против меня. Не знаю, — тяжело выдохнула девушка. — Может быть я себя и накручиваю. Она грубила мне, а я ответила ей как всегда в саркастичной форме, и, как-то очень резко, что странно, на меня налетела Юля, а потом и все остальные. Я не всегда вижу грань, но здесь, разве мы не обе виноваты были? Я же просто ответила ей, и мне не верится, что девочки только из-за этого разозлились на меня.       — У меня нет ответа на твой вопрос. Может быть их в самом деле доконали твои колкие фразы, но это, всё же, их никак не оправдает.       — Девочки, — обратился к ним член съемочной группы, — Третьякова ждёт всех, идём.

***

      — Ты нахуя возишься с ней? Она такая сука, убила бы её!       — Да что ты такое говоришь?!Она была не права, но избивать её толпой, а потом ещё и говорить, что тебе убить её хочется — нормально по-твоему?       — Ты её защищаешь? — разозлилась и разъярённо уставилась на Эмилию.       — Конечно, Крис! — развела руками она, умоляюще смотря на девушку. — Как я могу поддерживать то, что вы творите? Если тебе не нравится Лиза, просто не контактируй с ней, но бить её не нужно, а набрасываться толпой — тем более, — Кристина, быстро преодолев расстояние между ними, схватила волосы на затылке девушки, грубо придвигая ближе. Смотря в её глаза, она спросила:       — Ты совсем ахуела, Кудряшка? Встаёшь на её сторону? Может ещё и против коллектива пойдёшь?       — Пойду, — твёрдо сказала она. Она снова ощутила, что Кристина абсолютно непробиваемая, и тогда взгляд её стал холодным, она решила, что как бы ей ни нравилась Кристина, она не станет участвовать в травле.       — Блять, — выдохнула Кристина, отошла и потёрла переносицу, — я сейчас реально убью её, — развернувшись, она направилась искать одноклассницу, но Эмилия быстро догнала её и встала перед ней.       — Если так хочется драться, — Эмилия сглотнула, волнуясь за подругу, — бей меня.       Кристина опешила, её глаза расширились от удивления и ужаса от осознания того, что сейчас сказала девушка.       — Подставишься под удар? И ради кого? — прохрипела Кристина, пребывая в шоке. Эмилия заступалась за неё. Она заступалась за Лизу, которую Кристина в этот момент возненавидела ещё больше. Удар пришёлся в дверной косяк у лица девушки. Кристина буквально вылетела из комнаты, будучи абсолютно потрясённой.       Неужели это всё?       Эмилия вышла на улицу, чтобы подышать воздухом и понять, что ей делать дальше. Она волновалась за подругу больше, чем за себя; за себя, к слову, она вообще не волновалась, так как инстинкт самосохранения был ею давно утерян.       Девушка не сразу услышала, что её зовут, поэтому бродила по территории, пока её не остановили, касаясь плеча и разворачивая к себе.       — Эми! — обратилась к ней Рони, наконец догнав. — Я тебя везде ищу. Всё нормально?       — Нет. Слушай, я тут вот что не поняла, Ро, — она сделала паузу, задумавшись. — Ты на их стороне что ли?       — Ты о чём?       — Я о том, что, судя по твоим словам, ты Лизу винишь в случившимся.       — Не совсем, — ответила она, хмурясь, — но я понимаю, за что они её избили.       — Толпой? Ты понимаешь, за что они избили её толпой? И за что же? Может откроешь мне глаза?       — Не разговаривай так со мной.       — А ты не разговаривай со мной вовсе. Когда найдёшь ответ на вопрос, в чём именно она виновата, поговорим, но пока, я буду держаться от всех вас подальше, так как кто знает, вдруг вы и меня гасить начнёте, потому что я не поддаюсь общему настроению.

***

      Приехав на испытание Эмилия продолжила сторониться девочек, думая только об одном. Лай агрессивных собак, закрытых в клетках, не резал её слух так, как слова девушек в адрес подруги.       — Эмилия, а вот ты сидишь какая-то грустная. Это с чем связано? — завела диалог с Эмилией Любовь.       — Потому что мне сложно понять девочек, — призналась она, с грустью смотря на соседний пустующий стул, на котором могла бы сидеть одноклассница, — я знакома с другой агрессией. Поэтому мне сложно в полной мере осознать, почему ненависть загорелась, как спичка, и это огненная вспышка распространилась на всех них разом.       — Ты сказала, что знакома с другой агрессией. С какой?       — С агрессией по отношению к себе, — тихо сказала Эмилия, несмотря Любови в глаза. — Всё началось, когда я была маленькой и столкнулась с недоверием и непониманием со стороны взрослых. Только так мне становилось легче, но только не надолго. Я без этого долго не могу. Стараюсь держаться, как можно дольше, но не получается. Я хочу поговорить об этом с вами, правда, однако сейчас я бы хотела вернуть внимание к актуальному вопросу, потому что мы находимся в коллективе, в котором нам нет, очевидно, место.       — Что за хуйню ты несёшь? Тебе здесь место, а ей блять — нет, — сказала Кристина, злясь ещё больше от того, что та не смотрит на неё, игнорирует.       — Это решать не тебе, Кристина, — сказала Любовь, — и никому из вас, — её голос стал строже. — Вернёмся к тебе, Эмилия. Тебе тяжело, потому что до произошедшего у тебя были хорошие отношения со всеми, а после инцидента с Лизой, ты, словно между двух огней.       — Да. Когда я пытаюсь понять, в чём причина такой ненависти, я слышу ответы, но не могу найти в них что-то, что могло бы объяснить мне, почему все её ненавидят.       — Давай позовём её и тогда поговорим об этом уже все вместе, — сказала Любовь, и дальше всё прошло, словно в тумане.       Столько желчи, столько необоснованной агрессии в адрес девушки, которая успела стать для Эмилии важна, резали без ножа.       Все сидели, словно на иголках, но испытание продолжалось. Понемногу девушки стали рассказывать о причинах своей агрессивности и ненависти по отношению к окружающим. Эмилия слушала их, вникала и испытывала сочувствие по отношению к каждой; к истории каждой из них она отнеслась с пониманием, надеясь, что сегодня ей удастся разобраться со всеми их тараканами, или хотя бы их частью.       Но вот оно, вот тот момент, который выбил весь воздух из лёгких. Когда Лиза рассказала им о своих переживаниях, они остались предвзяты, перешёптываясь о том, что ей здесь не место, а Эмилии хотелось умереть, чтобы не слышать ничего столь мерзкого из их уст.       Все её надежды на возможность понять одноклассниц в этой ситуации развеялись. Она поняла, что у каждой есть причина, по который они такими стали, однако легче ей всё равно не стало, и чувство вины, которое, к сожалению, она ощущала постоянно, снова постигло её, вместе с суицидальными мыслями, и, по окончании занятия, вставая со стула, неожиданно для всех, она рухнула на пол без сил.

***

      — Стой, — сказала Кристина, хватая Эмилию за руку и уводя от остальных, пока все были отвлечены подбором костюмов для испытания, где девушки принимают участие в парах. — Давай поговорим.       — О чём? — без эмоционально спросила девушка, идя за одноклассницей.       — Что произошло? Ходишь сама не своя, бледная, как будто в обморок грохнешься скоро, чёрт, да ты же уже грохнулась.       — Я не хочу говорить об этом, Крис, у меня не осталось сил на выяснение отношений. Я пойду, — она развернулась, чтобы уйти, но была остановлена.       — Подожди, — спокойно попросила она, мягко держа девушку за запястье. — Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше?       — Отстань от Лизы, — сказала Эмилия, не поворачиваясь, и вернулась к девочкам.       — Эми, я тут нашла тебе ахуенный костюм, — сказала Виолетта, широко улыбаясь.       — Показывай, — произнесла Эмилия, слабо улыбнувшись.       — Капец тебе сегодня, Кудряшка, — с вызовом произнесла Настя, обращаясь к Эмилии прозвищем, данным Кристиной. — Выйдем с тобой раз на раз сегодня, — засмеявшись, сказала она.       — Настюх, хули ты доёбываешься? — возмутилась Виолетта.       — А ты не лезь, — сказала ей девушка, — у нас свои разборки.       — Даже если и так, то тебя всё равно с ней не поставят. Она же маленькая ещё, худенькая, меня с трудом переворачивает.       — Значит я буду её переворачивать, — ответила Настя.       — Как я люблю реслинг, — закатив глаза сказала девушка, отходя подальше и примеряя костюм, принятый из рук Виолетты.       Настя невзлюбила Эмилию за то, что та поддерживает «общего врага», поэтому очень хотела выйти с ней на ринг.       Спустя какое-то время, началось само испытание. Эмилия стояла рядом с Виолеттой, которая отпускала шутки, но они, к сожалению, не помогали Эмилии, да и самой Виолетте было сложно, так как девушка ей нравилась, но в конфликте она так же была на стороне большинства, что, разумеется, вызывало дискомфорт, поэтому Эмилия хоть и общалась, но была отстранена, безразлично смотря в пустоту.       — Елизавета Андрющенко, — объявил громогласный голос. — С Елизаветой встретится на ринге Кристина Захарова. — Ты должна сейчас в процессе реслерского приёма высказать главную претензию Кристине, — обращаясь к Лизе.       — Много агрессии, которая привлекает внимание, — уверенно сказала девушка и выполнила приём.       — Ты показушница на камеру, — сказала другая, довольно аккуратно выполнив приём, за которым, затаив дыхание, наблюдала Эмилия. — Ты балаболка, ещё и половина твоих историй — это тоже балабольство, — сделала ещё один приём, только в этот раз ещё более безобидный.       — Это чё за хуйня? — тихо произнесла Настя, замечая, что Кристина регулярно косится в сторону Эмилии, словно следя за её реакцией.       Тоже самое продолжалось до конца их выступления. Когда Настя спросила, в чём дело, Кристина сказала, что не хотела марать руки, но девушка не поверила ей, то и дело переводя взгляд на одноклассницу.       Когда на ринг вышли Настя и Пчёлка, первая девушка сказала:       — Дайте мне Эмилию, я скажу очень много.       — Чё блять? — Кристина выпучила глаза, нахмурилась и непроизвольно выступила вперёд, выражая крайнее удивление. Она никак не могла ожидать такого поворота событий. Да и девочки, которые общались с Эмилией, напряглись, понимая, что на ринг выходит физически слабая и хрупкая девушка против крупной Насти.       — Эмилия, ты готова? — спросил ведущий.       Так как пары для неё не осталось, она, недолго думая, вышла вперёд, игнорируя вопросительный взгляд Кристины, и поднялась наверх вместо Пчёлки, которая пожелала ей удачи, так как хорошо к ней относилась.       — Ты меня бесишь, — сказала Настя, опрокидывая слабое тело на пол, но, даже когда Эмилия встала, она продолжила, с помощью мата, активно выражать свою неприязнь, параллельно бросая внимательные взгляды в сторону Кристины, которая не пыталась скрыть своё беспокойство.       — У тебя не получится подавить меня, как бы ты не пыталась, — ответила девушка, укладывая Настю на пол, заранее заученным приёмом, но что заранее обговорено не было, так это то, Настя начнёт применять силу, и перевернёт Эмилию, так, что она случайно ударится головой, а из её носа потечёт кровь.       Увидев эту картину Настя встала и подала руку Эмилии, чтобы та поднялась, после чего они пожали друг другу руки, и Эмилия, незаметно, стёрла кровь рукавом.       — Хули это было? — спросила Кристина у Насти.       — А чё такое? — спросила она, а потом добавила, только уже тише, так, чтобы только Кристина услышала. — Переживаешь за свою сучку?       — Чего? — притянув к себе Настю за грудки, спросила Кристина.       — Успокойся, Крис, — принялась разнимать их Лера. — Ты чего взъелась на неё?       — Забей, — ответила она, отпуская Настю, и в очередной раз косясь в сторону Эмилии, которая снова была в компании Лизы.       — Нормально всё? — с беспокойством спросила она. — Ты ещё сильнее побелела, — осматривая Эмилию, она случайно заметила пятно крови на её рукаве. — Это что? — спросила она, приподнимая руку подруги.       — Давление низкое, — отмахнулась она, обнимая Лизу за плечи и укладывая голову на её плечо, — мне нужно поспать. Всё будет хорошо, — заверила она, прикрывая глаза.

***

      После психологии девушек ждала провокация. Вечеринка, на которой присутствовал алкоголь, стала приятным бонусом, однако многие решили придерживаться правила одного бокала. Что касается Эмилии, то с каждым днём она чувствовала всё хуже и хуже. Отсутствие наркотиков возвращало её к депрессивному состоянию медленно, но верно. Если первые недели давались ей более легко, так как она заручилась поддержкой одноклассниц, то теперь она казалась белой вороной, постоянно отстаивая свою новообретённую подругу.       Переехав в отдельную спальню, чтобы не оставлять подругу одну, она осталась с ней по ту сторону баррикад. Отделившись от девочек, она почувствовала пустоту внутри, которую помогала ей заполнить девушка. Большую часть времени они проводили вместе, а по ночам они засыпали, лёжа на одной кровати и обнимаясь, перед этим разговаривая по несколько часов и понемногу раскрываясь друг другу.       — Как же мне нравится то, как ты выглядишь, — сказала Эмилия, в очередной раз рассматривая Лизу, — красивая такая, и одежда интересно подобрана, обожаю тебя, правда, — обняв её, произнесла Эмилия, зная, про тяжёлые и абьюзивные отношения, в которых состояла Лиза, она делала ей несчётное количество комплиментов ежедневно.       — Спасибо, — смущаясь поблагодарила девушка, — такими темпами я в себя поверю и без помощи психолога.       — Кушай пока, а я попрошу Киру налить мне что-нибудь. Ой, — воскликнула она, увидев машину, заехавшую на территорию, — это девчонки с прошлых сезонов что ли?       Познакомившись и поговорив немного, предыдущие участницы, абсолютно неожиданно, приковали к себе одну или двух девочек с нынешнего сезона наручниками.       Эмилия была прикреплена к Юле Мишко, как и Кира. Выпив немного, Эмилия повеселела и вполне комфортно стала чувствовать себя среди девушек, порой ей было даже забавно, но, в какой-то момент, всё пошло не по плану, как это и случалось в последнее время.       Мишель заступилась за Пчёлку, на которую хотела налететь одна из старых участниц, и вылила на неё голову воду, после чего та попыталась ударить Мишель, но Кристина сказала:       — Вот это лишнее. Её тронешь, и я тебя порву.       В этот момент в Эмилии что-то надломилось. Та боль, которую она несла с собой всю неделю, с каждым днём росла в ней в геометрической прогрессии. То, что она в очередной раз увидела трепетное отношение Кристины к Мишель, стало последней каплей. Она попросила Юлю отцепить её от наручников, потому что чувствует себя плохо, и поспешила удалиться, смахивая слёзы по пути.       Кира заметила это и пошла вслед за Эмилией. Она застала её в ванной комнате в момент истерики.       — Малышка, ну ты чего? — испуганно спросила девушка и присела рядом с ней на пол у стены. Крепко обняв одноклассницу, она прижала её к своей груди, заглушая громкие звуки рыданий.       — Что со мной не так? — спросила Эмилия, поднимая заплаканные глаза на Киру.       — О чём ты блять говоришь? Всё с тобой хорошо.       — Я чувствую себя такой ужасной, и я не могу объяснить, почему именно.       — Что случилось на вечеринке?       — Ничего, — соврала Эмилия, на что Кира лишь возмущённо цокнула. — Я просто напилась.       — Не нужно быть слепой, чтобы заметить то, что между тобой и Крис.       — Нет ничего между нами.       — Ну да, а знаешь, давай проверим.       — Как? — задумчиво спросила Эмилия, абсолютно не ожидая, что в эту же секунду Кира прижмётся к её губам, вызывая, полный неожиданности, вздох. Её губы приоткрылись, раздвоенный язык проник в рот, исследуя. Металлический холод пирсинга вызвал необычные, но в тоже время приятные ощущения. Алкоголь, выпитый ею, не позволял мыслить здраво, и она совершенно не заметила, что в ванную комнату кто-то зашёл и тут же оттащил Киру от неё.       — Ах ты сука, — подняв Киру с пола, её с силой припечатали к стене, после чего нанесли удар, который пришёлся ей в скулу. — Хули ты творишь? Совсем страх потеряла? — спросила девушка, схватив Киру за грудки.       — А чего ты завелась? Ты прервала нас, не думала, что ей могло быть приятно? Ой, или это именно то, чего ты боялась?       — Завали своё ебало, — срываясь на крик, произнесла Кристина, и, набравшись сил, всё же перевела взгляд на девушку. Каковым было её удивление, когда она увидела девушку спящей.       — Она уснула, — сказала Кира, убирая руки Кристины с себя. — А перед этим напилась, потому что девочка устала уже от твоей неопределённости. Хули ты к ней лезешь, если с Мишель мутишь?       — Причём тут вообще Мишель? У меня с ней нет ничего и не было, мы общаемся, как братаны, как с Настюхой, хули вы все мозг мне ебёте?       — Да потому что девочка видит другое! Ей девятнадцать лет, она ещё ребёнок, а дерьма в жизни было столько, что даже думая об этом, дрожь по телу. И вместо того, чтобы быть рядом, потому что тебя, по факту, пиздец как к ней тянет, ты строишь из себя ебаного похуиста и тусуешься с Мишель, не думая, что она подыхает от твоего к ней отношения. Ты дура, Крис, если не видишь, что девчонка влюблена в тебя!       — Чего? — спросила она, отойдя от Киры.       — Что слышала, — выдохнула Кира. — Я бы хотела быть к ней ближе, но у неё итак проблем много, включая тебя, так что я стала бы третьей лишней. Подумай о том, что ты творила всё это время, и о том, какого было ей, — Кира хотела поднять Эмилию на руки, но Кристина остановила её, вытянув перед ней руку. Кира ушла, а Кристина подняла, слишком лёгкое, тело девушки, и отнесла в комнату, куда они переехали с Лизой, которая, впрочем, уже ждала её там.       — Что с ней? — вскочила Лиза с кровати, подходя к девушкам.       — Спит, — сказала Кристина, подходя к кровати и укладывая на неё девушку. Невольно засмотревшись на неё она вспомнила о присутствии Лизы в комнате, но не ушла, больше не убегая.       — Где все?       — Ещё внизу, расходиться планируют. Я её искала, — она кивнула на подругу.       — Ты это, — неуверенно начала Кристина, — позаботься о ней, ладно? — Конечно, — ответила Лиза, что для неё было само собой разумеющееся. — И прости меня, — искренне попросила Кристина. — Я думаю, что мне жаль.

***

      — Иди к ней. Прошлой ночью, как мне показалось, она была очень трепетной. Я знаю, что ты переживаешь по поводу её отношения к Мишель, но, поверь мне, никогда она не смотрела на Мишель с нежностью, и уж тем более не смотрела так, как на тебя.       — Я помню почти всё, что было вчера и то, что ты рассказала мне наутро, но мне так тошно от того, что они столько раз были несправедливы к тебе, как и Крис, которая, несомненно, виновата. Я не хочу оставлять тебя, — покачала головой девушка, — я на твоей стороне, и я постоянно чувствую себя такой виноватой в этой ситуации, из-за того, что не остановила её, тем самым не сумев помочь ни тебе, ни ей самой. И как бы абсурдно, в этой ситуации, мои слова не звучали, я верю в то, что Крис — хороший человек, просто со своими тараканами, из-за которых она портит жизнь окружающим, при этом страдая сама.       — Как и все мы. Ты ни в чём не виновата, Эмилия. Ты сама мне говорила, что все девочки здесь — хорошие, просто ёбнутые, но за этим они и здесь, чтобы исправиться. Ты поддерживаешь меня, но и Кристина для тебя важна, так что сейчас иди к ней, а я побуду здесь, а может и на улицу выйду, чтобы её проводить. Посмотрим, — Лиза пожала плечами, улыбаясь подруге, а она мягко сжала её руку и, благодарно посмотрев ей в глаза, ушла.       В это время Кристина попросила девушек спуститься вниз, чтобы она могла собраться с мыслями, находясь наедине с собой. Они согласились и ушли, и Эмилия зашла в комнату, когда в ней уже никого, кроме Кристины, не было.       — Я же просила оставить меня ненадолго, — устало сказала девушка и замерла, увидев, кто стоит перед ней.       Они молчали. Эмилия грустно смотрела во всё ещё влажные глаза Кристины, не решаясь начать диалог, да и как было ей решиться, если она не знала, что сказать, не могла подобрать нужных слов, как и сама Кристина, однако, чтобы выразить чувства, вовсе не обязательно говорить. В момент, когда девушка осознала это, она чётко ощутила, что ей хочется сделать.       В несколько шагов преодолев расстояние между ними и коснувшись холодными руками лица Кристины, она впилась в её губы требовательным поцелуем, отчаянным. Она хотела этого, а осознание того, что поняла она это слишком поздно, разрушало её; по щекам покатились слёзы и Кристина ощутила их на своих губах. Она смотрела на плотно сжатые глаза девушки, не осознавая, что сейчас происходит, а Эмилия боялась их открывать, ведь могло оказаться, что всё происходящее — неправда.       Кристина сдалась. Она прижала к себе девушку и ответила на поцелуй так отчаянно, что и ей захотелось плакать. Всё началось давно. Они просто отрицали, упрямились, а ведь всё могло быть иначе.       Кристина положила руку на её затылок, сжала кудрявые волосы и прижала к себе, а она и не была против, она хотела, жалась ближе, целовала, не уступая Кристине в напоре, не хотела отпускать, но воздуха стало не хватать, и она оторвалась от желанных губ, вскоре оставив на них несколько коротких поцелуев, после чего прижалась ко лбу Кристины, шепча:       — Мне так жаль, — слёзы катились по щекам, — мы столько времени потеряли.       — Тише, — Кристина стала успокаивать её и вытирать слёзы шершавыми пальцами, к которым уже привыкла нежная кожа Эмилии. — Никуда я от тебя не денусь, больше нет, — она слабо улыбнулась, ловя взгляд Эмилии. — Ну чего ты ревёшь, Кудряшка? — посмеялась Кристина и обняла девушку крепче, укладывая её голову на своё плечо и счастливо улыбаясь. — Если мне нужно было уйти, чтобы это произошло, то я бы сделала это снова, ни о чём не жалея, слышишь? — шептала ей на ухо Кристина, заправляя непослушную прядь волос и целуя в висок. — Всё будет хорошо.       Кристина улыбалась, впервые она почувствовала себя так легко и радостно, словно она нашла ту часть себя, которой ей не хватало всё это время. Нежная Эмилия в её объятиях казалась такой правильной, словно именно там им обеим было место — друг с другом.       Кристина гладила волосы девушки, пока та не успокоилась и не отпрянула от неё, чтобы посмотреть ей в глаза.       — Я так не хочу, чтобы ты уезжала, Крис, — Эмилия коротко поцеловала её, — ты нужна мне.       — Если я не вернусь на проект, — сказала Кристина, смотря во влажные глаза девушки, — мы встретимся после, однако я постараюсь не тянуть и сделать всё, чтобы оказаться здесь и меняться вместе с тобой, чтобы стать лучшим человеком для тебя, да и для меня самой, — короткий поцелуй в лоб Эмилии и её тихий всхлип стали финальным этапом в их прощании, девушки, обнявшись, вышли на улицу, где уже вместе со всеми девочками стояла Лиза, прощаясь с Кристиной, пусть и издалека.       Кристина обняла на прощание Эмилию, которая проводила её до машины, помахала остальным девочкам и села в салон, после чего машина тронулась и вскоре скрылась из вида.

***

      Уход Кристины не повлиял на последовательность уроков, поэтому девушки отправились на следующее испытание с Любовью, на которое был приглашён гость, и когда Эмилия узнала, что это врач, да и ещё и нарколог, по телу пробежала дрожь, однако она решила, что расскажет всё, как на духу, чтобы Любовь лучше узнала её и впоследствии помогла ей.       — Кто-нибудь хочет поделиться своей историей? — спросила Любовь и обратилась к Эмилии, увидев, что она неуверенно подняла руку. — У тебя, Эмилия, я знаю, был сложный период наркотической зависимости.       — Он до сих пор продолжается, — призналась девушка. — Я перестала принимать наркотики после того, как у меня случился передоз, это случилось за несколько месяцев до проекта, — призналась она, чем шокировала некоторых девочек, потому что не все знали об этой части её истории, — но меня до сих пор ломает, но не так сильно, как в первое время. Я принимаю, — Эмилия задумалась, — меньше года, принимала, если быть точнее. Но мне, если честно, кажется, что не наркотики — моя главная проблема. Сейчас меня ломает, и, я знаю, что есть девочки, которые могут меня понять, — с грустью вспомнила она Виолетту и их совместные времена препровождения, а так же многочисленные разговоры о важном, — но проблема в том, почему я начала принимать. В подростковом возрасте у меня развилось депрессивное расстройство и с годами оно усугубилось. Когда я начала принимать лекарства, мне становилось легче, но, в какой-то момент, я ощутила, что мне не помогает. Тогда я попробовала наркотики. И тогда, как бы это ужасно не звучало, я ощутила то, чего мне не хватало. Пустоту, которую я ощущала, заполняла эйфория, — по её щеке скатилась слеза. — Мне без этого очень плохо.       — Почему тебе плохо, Эмилия? Что ты ощущаешь?       — Я хочу умереть, — призналась Эмилия. — Не всегда, но очень часто я не могу справиться с собой, и меня кроет. Я чувствую себя лишней, я понимаю, что у меня ничего нет, и, если я исчезну, в мире ничего не изменится и никто ничего не потеряет, я ощущаю себя пустым местом, я так устала бороться, толком не понимая, за что, — в этот момент, не выдержав разделяющего их расстояния, к ней подбежала Рони, обнимая, и по её щекам катились слёзы. Эмилия соскучилась по ней, как и по Виолетте, которая также оказалась рядом с ней в нужный момент, заливаясь слезами, потому что слышать, что важный для тебя человек говорит такие тяжелые вещи, а ещё осознавать, что ты находишь в её словах отголоски своих чувств — очень тяжело. — Мне очень вас не хватало, — призналась Эмилия, обнимая девушек, к которым она прониклась тёплыми чувствами и, определённо, чувствуя себя лучше, заполняя пустоту внутри чем-то, помимо наркотиков, а вернее — кем-то.