Их было двое

      — Ты как? — спросила Виолетта по возвращении в дом после психологии.       — Лучше, — кивнула девушка, — после того, как поплакала, стало легче и спокойнее. Сейчас мне хочется поспать.       — Подожди, — остановила её одноклассница. — Ты не перебарщиваешь со сном?       — Я убиваю время, — пожала плечами, — да и вообще не так часто я сплю. Я читаю ещё.       — О! Так это всё меняет. Всё, — строго отрезала Виолетта, — мы идём тренить.       — Тренить? — уточнила девушка, получая одобрительный кивок головой.       — Именно. Пора начинать. Давай-давай, — подгоняла Виолетта. — Ты не отвертишься, мы изгоним твою хандру народными методами, вот увидишь! — заверила она.       — И кто меня за язык тянул?       Девушка вышла на улицу, предварительно переодевшись, сменяя школьную форму на обыденные спортивные шорты и спортивный топ, в котором, в принципе, смысла не было.       Выйдя на улицу она увидела Рони и Виолетту, заряженных на тренировку. Подурачившись немного, они всё же начали заниматься.       — Я не могу больше, — распластавшись на ковре сказала девушка. — Я же не встану завтра.       — Ты можешь не встать, даже спортом не занимаясь, Эми. Ты как возобновила приёмы успокоительного, так тебя поднять невозможно.       — Ты права, Ро, права, — выдохнула девушка. — А ты там как, Ви? — спросила она и, не услышав ответа, приподнялась на локтях. — А где, собственно, Ви? — и её не было, так как девушка убежала, пока её одноклассницы разговаривали и не замечали её, так как к спорту душа девушки в тот день не лежала.

***

      — Доброе утро, — услышав голос подруги и приоткрыв глаза, Эмилия увидела её над собой; выглядела она весьма бодро, несмотря на то, что проснулась рано; улыбаясь девушка нависала над ней, желая пробудить ото сна, как можно скорее.       — Только не вставать, — жалобно попросила девушка, хныча от нежелания покидать тёплую постель.       — Вставать-вставать, — поняв, что Эмилия засыпает, принялась её щекотать, отчего та, вздрогнув от неожиданности, широко распахнула глаза, так как щекотка — именно то, чего она не могла вынести, секунда, и вот она, хохоча, пытается завалить подругу на спину и удержать её руки над головой. Приведя свой план в действие, она оседлала её бёдра и скрепила её руки над головой.       — Ну что, проснулась? — продолжала забавляться девушка, теперь наблюдая за подругой уже снизу вверх.       — Чего такая радостная? — Эмилия улыбалась ей в ответ, зарядившись позитивной энергией.       — Не знаю, — она пожала плечами. — Просто так.       — Ну ладно, — хитро прищурившись она всё-таки отпустила руки подруги, но не пересела. — Давай не пойдём никуда, — попросила Эмилия, опускаясь ниже, — будем валяться целый день, — и ещё ниже, — можем даже целоваться, — предложила она.       — Эми? — девушка посерьёзнела. — Ты чего?       — А что? — невинно спросила она. — Ты против?       Она промолчала, и в комнате воцарилась звенящая тишина. Девушки молчали, находясь в интимной близости, будоражившей их обеих. Зашёл бы кто-то и, определённо, покраснел бы, будь это даже раскованная Кира. Хотя нет. Кира бы не покраснела, а с удовольствием присоединилась.       И, кто знает, может это и случилось бы, если бы не звонкий смех, заполнивший комнату. Широко улыбаясь, Эмилия упала на девушку, утыкаясь носом в изгиб её шеи.       Растерявшись, Лиза не сразу поняла, что произошло, и мысль о том, что подруга пошутила, неприятно кольнула и отдалась болью где-то в районе груди.       — Встаю. Я быстро схожу в душ и вернусь к тебе, — чмокнув её в щёку Эмилия зашла в ванную, как всегда не закрыв дверь. Ох уж эта Кудряшка, быть может, когда-то это сыграет с ней злую шутку, а может и не злую, и не шутку вовсе.       — Когда-нибудь её игривость сведёт меня с ума, — сказала Лиза, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в подушку, искренне надеясь на то, что Кристина не вернётся, и их рай не прекратит своё существование.       — Как там Идея интересно? — спросила Эмилия, выходя из душа. — Как мне жаль, что её выгнали. Все считают её странной, и это, наверное, потому что она оказалась самой адекватной.       — Согласна, я очень надеюсь, что с ней всё в порядке. Она хорошая девочка, единственная, кто поддерживала меня.       — Умереть захотелось? — посерьёзнела Эмилия.       — После тебя, конечно, после тебя. Эй, хватит издеваться, — сказала она, увидев, что Эмилия делает вид, что обиделась, насупившись. — Прости меня, пожалуйста, любовь моя, — подходя к ней с протянутыми для объятий руками сказала она, и подруга растаяла.       — Ой, — воскликнула она, — полотенце сползает, — пытаясь исправить положение Эмилия отошла подальше.       — Чего я там не видела? Давай одеваться уже, скоро поедем на испытание. Итак мы вечно опаздываем.

***

      «История повторяется», — думала Эмилия, снова сидя между двух огней. По одну сторону — Валерия, Рони и Виолетта, которых ей очень хотелось поддержать во время того, как они рассказывали свои истории, а по другую — Лиза, которая содрогалась от плача, продолжая скрывать свою историю, активно ссылаясь на то, что с ней уже всё в порядке, но права была Любовь, сказав, что, если бы слова девушки были правдой, её бы здесь не было.       Как же хотелось послать всех своих одноклассниц и никогда больше не видеть и не слышать их, поэтому, после испытания, она обняла подругу и уложила её спать, чтобы отдохнуть от пережитого стресса, а сама пошла на балкон, чтобы посидеть на свежем воздухе, но не пересечься ни с кем из одноклассниц, однако, и там её нашли, даже на занятом ими двумя третьем этаже.        — Можно? — кивая на место рядом с Эмилией, спросила Лера.       — Садись, — услышала она безразличный ответ.       — Я хочу поговорить с тобой, — начала Лера, — о том, что происходит в коллективе.       — Говори, — пожала плечами Эмилия, — не забудь добавить, что все девочки разные; у каждой свои проблемы, которые оказали разное влияние; что кому-то сложнее открыться из-за блоков, выстроенных сознанием, и нам это нужно уважать, но Лиза не в счёт; к Лизе не нужно относиться с пониманием, потому что, — она сделала паузу, — а почему? Почему, Лер? Какого хера вы устраиваете? Вне испытаний давите на неё своим безразличием, на испытаниях своим напором. Расскажи мне, Лер, почему так? Ты же ёбаный лидер, так же девочки говорят? Так почему лидер не может вбить в себе голову такие простые истины?       — Кончай язвить.       — Вы так заебали меня, Лер, вот честно, я так устала, что желание вскрыть вены растёт с каждым днём всё сильнее, но у меня Лиза, поэтому я этого не сделаю, но блять выяснять отношения с вами у меня нет никаких сил. Она язвила — это я знаю, но это её защитная реакция, в то время как ваша — проявление физической силы, так почему к вам нужно относиться с пониманием, а к ней нет?       — Я просто хотела её расшевелить, — заявила Лера. — Я хочу, чтобы она раскрылась, чтобы мы поняли, что она из себя представляет, и могли принять её.       — Да? Что-то я пропустила момент, в который все девочки раскрылись. Кира, например, только сегодня рассказала о себе, только немного, чёрт возьми, да тут половина участниц не раскрылась, а вы доёбываетесь только до одной. Сама ведь говоришь, что на твой взгляд, раскрываются всего несколько девочек, но до остальных ты вообще не докапываешься.       — Почему мы не можем с тобой нормально поговорить? Как это было до этого конфликта! Ты хоть понимаешь, что она всё портит? Из-за неё в коллективе разногласия.       — Я заебалась слушать одно и тоже! Отвалите от неё, не хотите принимать? Окей, только не мешайте ей!       — Я понимаю, почему ты так реагируешь, но и меня пойми! Мне нужно было узнать, в чём её боль, она бы так и молчала, если бы мы, да что там мы, если бы я не надавила. Я признаю, что это неправильно, но действенно.       — Именно, Лер! Это неправильно давить на неё. Пожалуйста, — по щеке Эмилии скатилась слеза, — хватит трогать её. Скажи мне, что сделать, чтобы вы перестали добивать её?       — Эми, — начала говорить Лера, но, не подобрав слов, замолчала и аккуратно обняла девушку, начиная задумываться о том, а, в самом деле, не перегнули ли они?

***

      После тяжёлого начала недели, девушкам дали возможность отдохнуть на испытании, на котором девушек обучали искусству дефиле. Там всем было довольно весело, выдохнув, они расслабились и хорошо проводили время, надеясь, что остальные испытания пройдут также легко, но следующее испытание развеяло их ожидания в пух и прах.       Прожарка.       Вывести Эмилию на агрессию было сложно, а вот девочек нет, поэтому она пыталась сгладить углы и удержать хотя бы тех, кто сидел рядом. Хотя, после всего, что они делали, находясь на проекте, ей было бы куда логичнее не останавливать их или даже подливать масло в огонь. Но это было ей не нужно, тем более, в какой-то момент, всё её внимание переключилось на Виолетту, которая в очередной раз куда-то ушла.       — Извините, Любовь, могу я пойти за ней? Думаю, что ей сейчас нужна помощь, — попросила Эмилия.       — Конечно, иди, — согласилась Любовь, зная о проблеме девушки.       Найдя одноклассницу в уборной Эмилия не была удивлена тому, что увидела её, сидящей на полу и рыдающей, ведь сама она прекрасно помнила все свои ощущения во время ломки.       — Нужно обратиться к врачу, Ви, — присаживаясь рядом с ней сказала Эмилия, — чтобы стало хотя бы немного легче.       — Это так тяжело. Сначала всё было не так страшно, совсем не так, а теперь эта жуткая боль меня разъедает.       — Дыши глубже, Ви, — попросила девушка, обнимая её и поглаживая по спине, пытаясь успокоить. — Что я могу сделать, чтобы помочь тебе сейчас?       — Просто побудь рядом, — всхлипывая попросила Виолетта, — это пройдёт, просто нужно подождать немного, правда, — заверила она, — это уже не в первый раз.       — Да я и не сомневаюсь, что не первый. Сколько раз ты так сбегала? — спросила Эмилия, будучи абсолютно спокойной, надеясь, что так девушка быстрее успокоится. — Давно у тебя это началось?       — Здесь, — ответила Виолетта. — Потому что я перестала принимать, находясь здесь, вот и последствия. Эми?       — Да?       — Когда у тебя это началось? И как это было? — успокаиваясь спросила Виолетта.       — Три месяца назад. Я употребила слишком много, думала, что умру, но этого не случилось. Меня нашёл парень, с которым я жила, собственно поэтому я жива.       — Подожди, — вытирая слёзы спросила Виолетта, оживляясь. — У тебя был парень? Или есть до сих пор?       — Да нет же, — отмахнулась Эмилия. — Мы в одном вузе учились, знакомы были так, мельком, но мне деньги были нужны, и я пустила его жить в квартиру, которую родители мне купили, чтобы он платил мне, и я могла покупать наркотики. — Да ты бизнесвумен, я смотрю?       — Есть такое, да, — улыбнулась ей девушка.       — А что потом было?       — Когда он нашёл меня? — Виолетта кивнула. — Он отвёз меня в больницу, где я пролежала какое-то время, но, если быть честной, мне не особо это помогло. Начались недомогания, которые переросли в колющие и ноющие боли во всём теле, но мне повезло. Этот парень стал мне другом, что получилось абсолютно спонтанно. Он был со мной и помог мне выбраться из этого состояния, правда, довольно жёсткими методами.       — Подожди, — Виолетта поменяла положение, чтобы посмотреть на Эмилию, — что ты имеешь ввиду?       — Всё нормально, — поспешила объяснить девушка, — он не причинял мне боль, просто был довольно строг, что мне и помогло. У меня был жёсткий режим: он следил за моим питанием; за тем, чтобы я принимала необходимые лекарства; чтобы я не спала целыми днями, а занималась необходимой активностью; и занимался со мной спортом, гулял, одним словом — выхаживал. Он так много времени посвятил мне, что я действительно поменялась, но немного, насколько это было возможно в разгар избавления от наркотиков.       — Повезло тебе, но, ты же понимаешь, что могло быть и иначе. Вдруг оказался бы маньяком каким-то?       — Сначала дело было в острой потребности в деньгах, а потом, когда он стал жить со мной, я ощутила то, чего мне не хватало так долго. Я ощутила поддержку, заботу, но даже получив то, чего я так желала, отказаться от наркотиков было слишком сложно.       — Он пытался вытащить тебя из этого?       — Да, и это было очень странно. Я не могла, и по сей день не могу понять, почему он не осуждал меня, а пытался вразумить, и каждый раз, когда я принимала снова, он просто помогал мне прийти в норму, даже понимая то, что я приму снова.       — Пиздец, — коротко оценила ситуацию Виолетта, — у него синдром спасателя что ли?       — Видимо, — пожала плечами девушка.       — А сейчас у вас что?       — Ничего. Я уехала на проект, он переехал в другой город, потому что ему предложили там работу.       — Он уже взрослый челик, получается?       — Нет, я училась на первом, а он на последнем курсе, не такой уж и взрослый.       — Это странно, ты же понимаешь?       — Что он жил у меня?       — Ну да. Найти квартиру в Питере —не проблема.       — Она около университета.       — Всё равно странно.       — Чего только не сделаешь ради дозы. В трезвости я понимаю, что пускать малознакомого в дом опрометчиво, глупо, и хорошо, что мне повезло, в последствии главное осознавать, что во второй раз может так не повезти. А знаешь, что ещё странно? То, что мы сидим на полу в уборной и болтаем тут друг с другом во время испытания.       — Ну не говори, что ты хочешь туда пойти. Да и посмотри на меня, — Виолетта указала на своё лицо, — опухшая вся, красная, как рак.       — Какой только мы тебя все не видели, — поднимаясь с пола сказала девушка. — Вряд ли кто-то удивится, — протянув руку однокласснице, она потянула её на себя, помогая подняться, и вместе они вернулись на занятие.

***

      Девочки отдыхали в доме после викторины, участвуя в которой команда Эмилии и Лизы выиграла иммунитет для Дианы, определённо, необходимый ей, из-за её провала на испытании с комиком.       — Лиз, что с тобой? — отрываясь от чтения книги, спросила Эмилия, заметив, что подруга замерла, смотря в одну точку, должно быть, всерьёз обдумывая что-то.       — Да всё нормально, — отмахнулась она, — просто немного не по себе от начала недели. Я им открылась, и мне казалось, что мы так или иначе идём на сближение, но как же я ошибалась. Нет, ты не подумай, я не набиваюсь им в подружки, просто мне как-то нехорошо от того, что даже после того, как я поддалась их влиянию и выполнила просьбу, даже не просьбу, а скорее приказ, они всё равно сторонятся меня. Я чувствую себя такой белой вороной, что хочется забиться в угол и переждать, но я ведь здесь для того, чтобы меняться, что я понимаю, но мне так тяжело, что хочется сбежать и продолжить самобичевание где-то в другом месте.       — Солнышко, — грустно прошептала Эмилия, — иди ко мне, — девушка пересела на кровать подруги и по привычке уложила голову на её плечо, обнимая. — То, что они не понимают и не принимают тебя, вовсе не значит, что так же поведут себя и все остальные люди. Это проект, девочки появились в твоей жизни так же стремительно, как и уйдут из неё. Тебе не нужно подстраиваться под них, нужно принять то, что они такие, какие есть. Сейчас единственное, что тебе необходимо сделать, это направить все силы на проработку своей проблемы, потому что время, которые мы проведём здесь, не вечно.       — Я понимаю это, но мне сложно. Я не могу отпустить его, то, что он со мной делал до сих пор отзывается болью, которая меня разъедает. Мне не становится легче, совсем нет, и это психология, кажется, сделала ещё хуже.       — Давай попросим о встрече с Любовью, — предложила Эмилия, взволновано глядя на девушку, — личная беседа может помочь почувствовать себя легче.       — Хорошо, — согласилась она, прикрывая глаза, — только позже, а сейчас давай поспим, — попросила она, и Эмилия согласилась, но, так и не уснув, она продолжила читать книгу и, через какое-то время, в комнату постучали.       — Эми, можно тебя на минутку? — зайдя в её спальню, спросила Даша.       — Конечно, — кивнула девушка, аккуратно убирая голову Лизы со своего плеча и укладывая на подушку. Выйдя в коридор, она задала вопрос, — что ты хотела?       — Тебе звонят, — сказала Даша то, что девушка совсем не ожидала услышать.       — Звонят? — уточнила она, крайне удивившись. — Даш, запрещено ведь, — сказала, пытаясь вразумить девушку, к которой относилась так же хорошо, как и она к ней.       — Поверь мне, это того стоит, — Даша широко улыбнулась, передавая девушке телефон. — Бери трубку и поговори, но только в ванной комнате, и закрыться не забудь, а то мало ли.       Эмилия всё же приняла телефон, неуверенно идя в сторону ванной, искоса глядя на Дашу, сомневаясь в том, реально ли всё, что сейчас происходит.       — Ну привет, Кудряшка, — хриплый голос и обращение к ней не оставили сомнений по поводу того, кто с ней говорил, и тогда девушка поняла, что ничуть не жалеет и не пожалеет о том, что ответила на этот звонок.       — Крис, — прошептала она, широко улыбаясь, — надеюсь, мне это не снится.       — И часто я тебе так снюсь? — так же широко улыбалась Кристина на другом конце.       — Я сейчас столько сплю, что не запоминаю, что мне снится, хорошо хотя бы не то, что раньше, — тут же погрустнев сказала Эмилия.       — Чёрт, — нахмурилась Кристина, понимая, какую тему затронула, и невольно вернулась к событиям, произошедшим в прошлом.       Кристине не спалось из-за мыслей об их с Эмилией ссоре на психологии, после испытаний в школе. Она долго думала о том, почему не может спокойно реагировать на то, как реагирует девушка на агрессию Кристины в сторону тех, кто ей не нравится, и кого на проекте она считает лишними.       Раз за разом прокручивая в голове их диалог она понимала, что Эмилия, в очередной раз, не сделала и не сказала ничего плохого, наоборот, она защищала тех, кто в этом нуждался, проявляя себя с лучшей стороны, заставляя Кристину задумываться о том, как ей удалось остаться таким ангелом после всего того, что произошло в её жизни.       Ворочаясь и не находя себе места девушка довольно долго пролежала в кровати, однако, в какой-то момент, она встала, устав находиться в одном положении.       Потерев слипшиеся от сонливости глаза она пробежалась глазами по комнате, замечая, что одна из кроватей пустует, и прекрасно зная, кому эта кровать принадлежит, она невольно стала переживать.       Осмотрев ванную комнату и гардероб, и не найдя там того, кого она искала, она вышла в коридор, желая найти девушку там, и, увидев её, через стеклянную дверь, на улице, она вышла, пугая девушку, которая не ожидала услышать посторонний звук в тишине ночи.       — Что ты здесь делаешь? — спросила Крис, хрипя.       — Не могу уснуть, — соврала девушка.       — А глаза слипаются, — заметила Кристина, присаживаясь на ступень рядом с девушкой. — Пиздишь ты, Кудряшка.       — Интересно, — без энтузиазма произнесла девушка, — как же ты это поняла.       — Ты на зомби похожа, в курсе? Бледная, тощая, синяки под глазами, как будто не спишь, не ешь и не пьешь, а, нет, пьёшь, литрами кофе в себя заливаешь.       — Внимательная такая, — сказала Эмилия, стараясь скрыть своё удивление.       — Так что? — продолжила Кристина. — Хули ты не спишь?       — Не хочу, — сказала Эмилия, — я лучше выпью побольше кофе, чем усну.       — Так иди и разбуди Рони, спать с ней тебе очень даже хочется.       — Как же ты меня заебала, Крис, — вздохнула Эмилия. — Что мне сделать, чтобы ты перестала доёбываться до меня?       — Спи со мной, — серьёзно сказала Кристина.       — Класс, — закатила глаза Эмилия, — с тобой вообще невозможно разговаривать серьёзно.       — А с тобой сука можно разговаривать серьёзно, да? — разозлилась Кристина, разворачивая Эмилию лицом к себе и заглядывая в глаза. — Я хочу узнать, хули ты не спишь. Ты чё бессмертная? Или просто сдохнуть захотелось?       — Захотелось, — спокойно принимая правду кивнула Эмилия. — Это лучше, чем каждую ночь видеть потного мужика, трахающего тебя на ковре, на котором пять минут назад ты играла в куклы, — её уставший взгляд в очередной раз напомнил Кристине о том, что девушка глубоко несчастна.       — Блять, — вздохнула Кристина, — прости меня, Кудряшка, мне жаль, мне так пиздецки жаль, — не выдержав зрительного контакта с наполненными болью глазами юной девушки Кристина прижала её к своей груди, невольно вдыхая запах терпкой вишни, который кружил её голову, стоило ей только оказаться рядом с девушкой.       — Почему наши разговоры заканчиваются только так? — печально прошептала Эмилия. — Грубишь мне, потом поддерживаешь, вроде всё между нами налаживается, и потом мы снова сцепляемся, ты мне грубишь, и всё повторяется снова и снова.       — Я не знаю, что сказать, Кудряшка, — призналась ей Кристина. — Просто позволь мне сейчас побыть рядом с тобой, ладно?       — Хорошо, Крис, — согласилась Эмилия, — хорошо.       Через какое-то время Эмилии стало холодно, и по её коже пробежал табун мурашек. Заметив это Кристина повела её наверх, уложила в постель и села на пол у изголовья кровати. Сжав ладонь Эмилии она поцеловала её в лоб, что получилось само по себе, абсолютно непроизвольно. Кристина хотела дождаться момента, когда девушка уснёт, но не заметила, как уснула сама, уложив голову на подушку, касаясь макушкой её лба.       В ту ночь Эмилия впервые за долгое время спала без пробуждений, видя перед собой только картину целующих её сухих холодных губ.       Воспоминания о той ночи отдались в теле Кристины приятной дрожью, несмотря на то, какие ужасающие вещи она узнала о девушке. Она почувствовала, что приблизилась к ней, но только на шаг.       — Почему ты не говоришь об этом с Любовью, Кудряшка? — с грустью спросила Кристина. — Я не знаю, чем помочь тебе, меня это убивает.       — Я поговорю, Крис, — заверила девушка. — Просто сейчас я хочу, чтобы побыстрее уладилась вся эта ситуация с конфликтом. Хочется, чтобы Лизе больше внимания уделили, так как её здесь всё ещё не принимают.       — Опять твоя Лиза, — раздражённо сказала девушка. — Тебе тоже помощь нужна вообще-то.       — Я хочу, чтобы ей было комфортно, потому что она стала мне важна. Она хорошая, Крис, ты бы поняла это, если бы, по какой-то непонятной мне причине, не возненавидела её. Но я не хочу разбираться в этом, Крис, только не сейчас.       — Хорошо, Кудряшка, меньше всего мне хочется спорить с тобой, — согласилась Кристина, успокаиваясь. — Скажи мне лучше, как ты? Настюха тебя больше не трогает?       — Нет, — сказала она, — она меня сторонится. Хочу поболтать с ней как-нибудь, кто знает, может и получится что-то. А ты как?       — Хуёво, но я не пью. Я же обещала стать другим человеком для тебя, — призналась Кристина. — Слишком много раз я проёбывалась, не хочу и в этот раз, тем более в этот раз, — сказала она, делая акцент на «тем более».       — Я так хочу, чтобы ты вернулась, Крис, ты просто не представляешь. Кстати! — вспомнила Эмилия. — Была одна ситуация забавная, сейчас расскажу, а ты слушай.       — Крис выгнали несправедливо, — услышала слова Насти Эмилия, когда спустилась на кухню, чтобы выпить кефир или что-нибудь ещё. Она не хотела вступать в очередную дискуссию, поэтому тихо прошла к холодильнику, оставаясь незамеченной Настей, так как та сидела к ней спиной.       — Я думала, что выгонят Лизу, потому что она, очевидно, здесь лишняя, так как никто её не принимает, — сказала Мишель, сидящая перед Настей, пристально следя за реакцией Эмилии. — Согласна, Эми? — Настя резко обернулась назад, увидела девушку и вернулась в прежнее положение, смотря на Мишель с немым вопросом «зачем?».       — Крис выгнали не просто так. Она заслужила это, как и каждая, которая участвовала хотя бы в одной из драк.       — Подожди, — снова обернулась к ней Настя. — Ты согласна с тем, что Крис выгнали?       — Я бы хотела, чтобы её вернули, не смотря на то, что понимаю, почему её выгнали. Подождите, хули вы вообще докапываетесь до меня?       — Потому что у вас там с Крис мутки какие-то, — сказала Настя.       — То она спит сидя на полу у твоей кровати; уводит тебя куда-то, чтобы побыть наедине; прощается дольше, чем со всеми, и снова наедине, — подхватила Мишель. — Не боишься, что Крис узнает, что ты тут вытворяешь?       — А что я тут вытворяю? — слова Мишель позабавили её, и она улыбнулась.       — Ты мне расскажи, чем вы занимаетесь с Лизой, когда остаётесь в своей комнате одни? Или с Виолеттой на недавнем испытании, сколько вас там не было? Пятнадцать минут? — пыталась вывести Эмилию из себя Мишель.       — Если что-то и было, то это явно не твоё дело, — ответила девушка, пожав плечами и забрав свой кефир, покинула помещение, в котором ей было слишком душно.       — И что это ты там делала с Виолеттой пятнадцать минут? — спросила Крис, прищурив глаза.       — Узнаешь, когда вернёшься на проект, а может и почувствуешь, — ответила она, шутя.       — Так, — строго начала Кристина, но была перебита.       — Тише-тише, не было ничего. Так легко тебя ввести в сомнения, что просто жуть. Запомни уже, что мне, вообще-то, другая девушка нравится. Вредная такая и упрямая очень.       — Чем же она тебе нравится тогда? Сплошные минусы.       — Всё узнаешь при личной встрече, а пока будешь сидеть там у себя в неизвестности.       — Это ещё почему?       — Нечего было косячить.       — И кто тут ещё вредный?       — Так! Всё, не будем спорить. Лучше я расскажу тебе то, что ты пропускаешь, — сделала паузу Эмилия, в конце добавляя, — косячница.       Поговорив ещё какое-то время, девушки попрощались, будучи твёрдо уверенными в том, что они увидятся совсем скоро.

***

      Во время выгона Эмилия была подавлена, так как отношения с одноклассницами давили на неё тяжким грузом. Она не стала общаться с девушками ближе, хоть им и казалось, что лёд между ними стал оттаивать, этого было недостаточно для того, чтобы приблизиться друг к другу хоть на шаг. Много, конечно, свободного времени Эмилия проводила и с Кирой, которая всячески пыталась пойти к ней на контакт и поднять настроение, но это так же было недостаточно для того, чтобы девушка смогла закрыть глаза на отношение девушек к её подруге.       Когда речь зашла о Лизе, Эмилия постаралась собраться и через прикосновение к руке подруги передать ей поддержку и чувство уверенности. Было волнительно от того, что она не понимает, как трактуют слова и действия девушки преподаватели, поэтому ей оставалось лишь терпеливо ждать.       — Я действительно ощущала на себе давление не только со стороны Леры, да, но и со стороны остальных девочек. С другой стороны я могу сказать им "спасибо", потому что если бы этого давления не было, я бы просто не смогла ничего сделать. Спасибо им.       — Эми, скажите, а почему вы сейчас плачете? — спросила Лаура Альбертовна, отчего все девушки вмиг обратили всё своё внимание на одноклассницу.       — Эми, ты чего? — взволнованно спросила Лиза и приобняла подругу.       — Всё в порядке, — спокойно ответила девушка и вытерла внезапно потёкшие слёзы. — Просто мне до сих пор тяжело от того, что я не считаю, что к Лизе относятся справедливо, и я очень хочу, чтобы девочки наконец уже открыли свои глаза и увидели, что она открыта для налаживания отношений, готова к примирению, для того, чтобы нам всем здесь было легче находиться.       — Вы пошли против коллектива, то есть против большинства, встали на сторону подруги, чтобы защитить её. Скажите, Эми, а вы понимали, к чему это может привести? Понимали, что можете занять такое положение, не смотря на то, что вы не участвовали в конфликте девушек? — спросила Лаура.       — Конечно, — девушка кивнула. — Против всех с тобой вдвоём, — прошептала она подруге и улыбнулась.       — Это похвально, — коротко отметила женщина и перешла к следующей ученице.       — Не переживай, Эми, — прошептала ей на ухо Лиза. — Завтра точно будет лучше, чем вчера.