Их было двое

      Несмотря на активные сопротивления двух девушек, что решили поселиться отдельно ото всех, дабы наблюдать по утрам лишь друг друга и наслаждаться пусть и недолгим, но проведённым вместе временем, всё-таки расселили по своим прежним спальням. И больше всех была недовольна, конечно, Кристина, которая уговаривала оставить всё так, как и было, но так или иначе усмирить её удалось, внушив, что снимают порой с самого утра, и девушкам просто необходимо находиться вместе с остальными участницами, чтобы не вызывать вопросов у зрителей.       В первую ночь по возвращении в общую спальню, уснуть Эмилии было сложно, но вовсе не потому что рядом не было её девушки. Нет. Вовсе нет. Всё потому, что рядом была другая, напряжение между которыми словно витало в воздухе. Речь идёт о Кире, которая прекрасно понимала, как несправедливо грубо она снова и снова вела себя по отношению к "однокласснице", которая всегда поддерживала её, когда они оставались наедине, и помогала собраться с мыслями, что зачастую сделать самой ей было очень непросто.       Встав с кровати так же шумно, как та делала что бы то ни было, она привлекла внимание Эмилии, которая не спала, а лежала с закрытыми глазами, пытаясь расслабиться и наконец уснуть. Подойдя к кровати той, что занимала немаленькую часть её мыслей, она задумалась о том, как ей хотелось бы вернуть их отношения на круги своя, чтобы не видеть больше испуганных ею карих глаз.       Вспоминая моменты их совместного времяпрепровождения, Кира улыбалась. Она так хорошо помнила их игривые шутки, прикосновения, короткие и ни к чему не обязывающие, но, к сожалению, и те наглые и грубые, которые заставляли юную девушку чувствовать себя некомфортно, она не забыла. А как бы хотелось стереть из своих воспоминаний всё плохое, произошедшее между ними, но сделать это было невозможно, что и угнетало её каждый день их затягивающейся ссоры.       Спустившись вниз, чтобы выйти на улицу, Кира желала лишь поскорее вдохнуть свежего осеннего воздуха. Ей нравились покалывания по коже, вызванные холодным ветром. Хоть заболеть ей и не хотелось, желание ощутить резкую смену температуры, чтобы взбодриться и почувствовать себя лучше, чем в состоянии сонливости и усталости, всё же преобладало в ней.       Медленно, но верно, Кира успокаивалась. Ей, определённо, становилось легче, и в какой-то момент она оказалась расслабленной настолько, что не заметила, как к ней подошли со спины, и её плечи накрыло что-то тёплое.       — В такую погоду согреет лишь тёплое одеяло.       — Твоё? — Кира грустно улыбнулась. — Прости.       — Сколько раз ты ещё попросишь у меня прощения? — ухмыльнулась Эмилия. — Или это необходимо для того, чтобы ты целовала меня? Ради этого можно и потерпеть.       — Не шути так, Эми. Крис мне голову снесёт, если услышит. Хотя, — сделала паузу, — может это и к лучшему.       — Почему?       — После её ударов я тут же прихожу в себя.       — Каких ещё ударов? Было всего разок.       — Зато как. Ты не подумай, что я виню её. То было за дело. И раз уж мы о ней, то скажу вот что. Мне кажется, что в последнее время с ней что-то происходит. Думаю, что она может сорваться.       — Почему?       — Она становится более нервной.       — Разве? Я раньше не ощущала её более спокойной.       — Она такая только с тобой. Тебе стоит открыть свои глаза, малышка Эми, и тогда ты увидишь намного больше, чем сейчас, и тогда, возможно, тебе это поможет оказаться рядом с ней в необходимый момент.       — Когда это мы с тобой стали обсуждать её так спокойно? Неужели не станешь отговаривать меня от связи с ней?       — Прости меня. Я подумала над твоими словами и поняла, что ты права. Мне пиздец как жаль. Ты говорила, что мы можем вернуть всё на круги своя. Можем же, так?       — Можем. Только больше не приставай ко мне так, как ты делала это раньше, хорошо? Я не уверена, но мне кажется, что с Крис всё серьёзно.       — Крис — хорошая девчонка. Я желаю тебе, да и вам обеим счастья, правда. Со мной или без, видеть твою улыбку очень приятно. Слушай, а тебе не холодно?       — Нет, ведь в отличии от тебя, я успела натянуть толстовку, а ты, дурочка, выбежала в тонкой футболке.       — Ну вот, включила маму Эми, — пошутила Кира и наконец улыбнулась, поймав её взгляд и получив ответную улыбку.       — Вернёмся в дом? Чай попьём. Сон всё равно не идёт.       — Да, давай. Чай на столе — хорошо, — заметила Кира.       — Да, жаль только, что не ты.       — Ох, малышка Эми, и кто тут из нас ещё шутит пошло? Точно не я.       — О да, Кира, точно не ты, — посмеялась Эмилия, включая свет в комнате, — Садись, — кивнула на стул, — сейчас заварю чай.       — Эми, а что у тебя за следы на ладонях? — неуверенно спросила Кира, внимательно следя за действиями одноклассницы, в силу того, как давно они не проводили время вместе. Ей хотелось как можно быстрее наверстать упущенное.       — Нервничала, — спокойно ответила она, уже привыкнув отвечать на одни и те же вопросы. — Сама не замечаю, как начиная впивать ногти в кожу рук. Тут почти зажили, — она показала тыльную сторону ладони, — а тут, — перевернула её, — совсем свежие.       — Почему нервничаешь? — поинтересовалась Кира. — Из-за мамы?       — Нервничала. Сейчас всё в порядке. Ну как. По большей части. Мы всё обговорили, я чувствую себя немного лучше, по крайней мере вопрос родителей больше не давит на меня, и я могу двигаться дальше, прорабатывая другие свои проблемы.       — Я рада. А ещё рада тому, что ты начала кушать нормально. Щёчки порозовели и попухлей стали наконец-то. И на труп ты вроде меньше походишь.       — Про трупа кстати было необходимо сказать, — заметила Эмилия, ставя перед ней чашку горячего чая.       — Не, ну ты не подумай, ты очень даже милый и привлекательный труп, — попыталась оправдаться Кира.       — О нет, уволь, — Эмилия выпучила глаза и развела руками, — мне хватает Лизы с её чернейшим юмором, — призналась, усаживаясь на место перед одноклассницей.       — Ладно-ладно, — приподняла руки в примирительном жесте. — У неё сейчас всё нормально? На вид вроде стала более оживлённой, но в коллективе она, всё же, пока потеряна. Даже жалко её как-то.       — Её не нужно жалеть. Лиза — сильная девушка, которая справилась со многим, и я уверена, продолжит справляться дальше.       — Вопросов нет, — кивнула Кира и повернула голову в сторону, задумавшись. — Слушай, Эми, а ты думала, — хотела задать вопрос, но замолчала, увидев, что Эмилия зажмурила глаза и схватилась за виски, должно быть, от боли. — Что с тобой? — вскочила и подбежала к ней.       — Голова заболела, — тихо сказала та, — отпускает сейчас, нужно немного подождать.       — Может Дашу позвать? Чтобы скорую вызвать или в больницу тебя отвезти?       — Всё в порядке, правда, отпустит. У меня постоянно такое, но это всегда недолго. Кир, давай спать пойдём, ладно? Вставать рано завтра.       — Хорошо, — тут же согласилась девушка, — только чтобы избежать каких-либо происшествий, я понесу тебя на руках.       Не успела Эмилия понять, что случилось, как Кира подняла её и пошла наверх, крепко держа девушку, которая рассмеялась, забыв о боли, которая прошла так же стремительно, как и пришла.

***

      — Что? — удивилась девушка, услышав слова Марии Третьяковой в момент их «личного» разговора при камерах.       — Да, Эмилия, вам просто необходимо снова сдать анализы и пройти обследование, так как мы выяснили, что вы скрываете от нас обмороки, которые случаются вне камер. Такое больше не может продолжаться.       — Имеет ли смысл мне оставаться в школе? Вы сами сообщили, что я пропущу уже вторую неделю, будет ли тогда честным и вообще уместным моё дальнейшее пребывание на проекте?       — Пока рано об этом говорить, но врать мы вам не станет, и вариант с вашим покиданием школы пацанок рассматривается, ведь мы не собираемся подвергать вашу жизнь опасности.       После разговора с Марией Эмилию волновала лишь реакция Кристины, потому она и решила умолчать о том, что возможно покинет проект на этой неделе.       — О чём вы говорили? Всё нормально? — обеспокоенно спросила она, оправдывая мысли Эмилии о её возможной реакции.       — Мария сообщила, что я не буду принимать участие в испытаниях на этой неделе, потому что учителя настояли на том, что мне снова необходимо поехать в больницу, дабы заняться с своим здоровьем.       — Они ведь не выгонят тебя, да?       — Я выдаю хороший результат, не забыла? Тебе не о чем беспокоиться, милая, всё в порядке.       И Эмилия не соврала, всё в самом деле было в порядке, ведь она совсем не переживала по поводу своего ухода из школы, прекрасно понимая, что это может случиться в скором времени в силу того, что большинство своих проблем она проработала и делать на проекте ей было больше просто на просто нечего.        Вскоре началось первое испытание, в котором Эмилия всё же приняла участие, так как оно не включало в себя никаких активностей. Перед девушками стояла задача обозначить роль друг друга в коллективе, прикрепляя на спины одноклассниц стикеры с ярлыком, наиболее подходящим той или иной девушки.       Для Эмилии стало проблемой чётко обозначить положение каждой, так как не для всех она могла подобрать подходящий термин. Проблем не возникло с Лерой, в ней она чётко видела лидера, не смотря на то, что очень часто предъявляла ей претензии касательно её отношения к Лизе, так как холодно относилась она ко многим, но морально давила лишь на неё, присоединяясь к общему настроению, однако, не смотря на это, она являлась для многих авторитетом, и, не смотря на её предвзятость, как могла пыталась сгладить углы.       Серым кардиналом Эмилия посчитала Киру в силу того, что та не являлась явным лидером, но она влияла на окружающих, сама того не замечая, чего и не замечали многие, потому что зачастую та делала всё как бы исподтишка, вроде выражая своё мнение, а вроде и убеждая в его правдивости остальных, что ей, собственно, удавалось.       Ну а легче всего было назвать Амину душой компании, потому что для неё она была светлейшим человеком, с которым ей посчастливилось найти контакт. Добрая, умная и весёлая, она вызывала в Эмилии восхищение. А вот разрывалась Эмилия между Лизой и Виолеттой, но увидев далеко не самые приятные слова на теле первой, она сделала выбор в её пользу и приклеила наклейку с надписью "звезда". За Настей она закрепила звание терпилы, ведь та таковой и являлась, а Ангелину, свою любимую Пчелу, она назвала шутом, что в последствии объяснила ей лично, чтобы между ними не возникло неловкости.

***

      — Эми, — громко звала её Кира, оказавшаяся в доме раньше остальных, — Эми, там такой пиздец произошёл, — войдя в общую спальню, где на кровати лежала девушка, она буквально запрыгнула на место рядом с ней, пугая её своим шумным и внезапным появлением.       — Умереть захотелось? — недовольно спросила Эмилия, толкая одноклассницу локтем в бок. — Раздавила бы.        — Тише-тише. Не раздавила же, так? Всё хорошо. Я вообще-то с новостями к тебе, да и ещё и самая первая между прочим.        — Хорошо-хорошо. Давай рассказывай уже свои новости.       — Не ну так не пойдёт. Теперь надо меня получше попросить. Как говорится за...       — Так стоп я прекрасно знаю продолжение этой небезызвестной фразы. Я лучше у девчонок спрошу, — Эмилия начала приподниматься с кровати, но была остановлена Кирой, которая тут же вернула её в прежнее положение.       — Лежи спокойно. Девок там вернули. Мишель, Идея и Юлька скоро будут тут.       — Идея? — Эмилия тут же оживилась. — Я скучала по ней. Они уже в доме?       — Да, поднимутся сейчас, — спокойно ответила Кира, не испытывая той же одушевлённости, что и Эмилия, догадываясь, какой вопрос последует следующим.       — Ой. И Мишель. Да?       — Ага.       — Прикольно. Вообще с ней у меня неплохие, я бы даже сказала, что хорошие отношения. Но ты же знаешь, какие отношения были у них с Крис. В любом случае давай не будем говорить об этом. Ладно? Со мной всё в полном порядке. Я, скажем так, верю ей.       Прожив с Эмилией бок о бок достаточное количество времени, чтобы изучить её эмоции и поведение во время тех или иных ситуаций, Кира поняла, что та что-то не договаривает и это однозначно имело большее значение, чем она подразумевала, и близкие отношение двух их одноклассниц её всё-таки волновали.       В это время в комнату ворвалась Идея, и точно так же, как и Кира, запрыгнула на кровать Эмилии, придавливая её своим лёгким телом. Крепко обнимая девушку, Эмилия искренне радовалась её появлению, потому что с ней у неё были очень тёплые, почти на уровне с Лизой, отношения.       — Привет, — смеясь от радости протянула Идея, и вскоре комнату стали заполнять приходящие девушки.       — Так, я тут уже лишняя походу, — посмеялась Кира, понимая, что на узкой кровати стало уже весьма тесно, — оставлю вас наедине, — кое-как перелезла через девушек и оглядела комнату, после чего улыбка сползла с лица. В спальне были все, кроме двух, и ей оставалось лишь догадываться, где тогда находились и чем занимались Кристина и Мишель в момент их отсутствия.       — А меня ты не хочешь обнять? — возмутилась Юля, и после Эмилия поспешила исправиться.       — Хочу, конечно, — она улыбнулась и поднялась, чтобы поздороваться с бывшей одноклассницей.       Даже будучи поглощённой встречей с девушками и тем более с Идеей, она заметила отсутствие тех, кто, определённо, волновал её, учитывая то, что она будет отсутствовать буквально на каждом последующем испытании.       — Всё-всё, — сказала Идея, отрывая подругу от одноклассницы. — Мы с Эми идём секретиками делиться, пошли, — повела её за руку к выходу из комнаты, — Лиз, пошли с нами.       — Сколько нас связывает с этой комнатой, — заметила Эмилия, заходя в их бывшую с Лизой спальню на третьем этажей. — Заплетёшь мне волосы? — спросила она у подруги.       — Конечно, — сказала Идея, — садись, — кивнула на матрас, который остался после ночёвок здесь Кристины и Эмилии.       — Кстати, знаешь, кто ещё жил в этой комнате? — хитро прищурившись, спросила Лиза.       — И кто же? — заинтересованно спросила Идея, усаживаясь рядом с Эмилией и начала перебирать кудрявые пряди.       — Эми, — сделала паузу, предвещая реакцию Идеи, — и Крис.       — Что? — воскликнула Идея и от неожиданности с силой дёрнула волосы Эмилии.       — Ай, ты чего делаешь? — возмутилась девушка, накрывая ладонь Идеи своей на месте, где почувствовала боль.       — Ты совсем ёбнулась? — спросила Идея, убирая руки с волос подруги. — Ты же блять в курсе, что они с Мишель были...       — Да тише ты, — возмутилась Эмилия, боясь смотреть в сторону Лизы.       — Они с Мишель что? — непонимающе спросила Лиза. — Так стоп. Я так понимаю, что вы обе знаете что-то, чего не знаю я. Не думаете рассказать, нет?       Эмилия и Идея переглянулись, понимая, что первая проговорилась, и скрывать правду от подруги было бы просто нелепо, тяжело вздохнув, Эмилия приняла то, что правда, пусть и медленно, но бесповоротно, начинает выходить наружу. Процесс запущен.

***

      — Всё нормально, всё нормально, — повторяла Юля Михайлова, пытаясь успокоить разозлившуюся от очередного провала на испытании одноклассницу.       — Мне пиздец как нужна Эми, — единственное, что сказала девушка, после чего последовала за одноклассницами.       И правда, единственное, чего хотела Кристина, это как можно скорее оказаться дома наедине со своей девушкой, потому что только она могла успокоить её. Оказавшись в доме, она в тот же миг поспешила к ней, и каковым было удивление, когда она застала её в гостиной, но не одну.       — Просто раскатали их на раз-два! — восторженно рассказывала Виолетта, как всегда активно жестикулируя.       — Верю-верю, — Кристина стояла позади них, но видела её лицо, так как та сидела в пол оборота. Девушка улыбалась, и снова улыбалась не ей, более того, происходило это в тот момент, когда она нужна была Кристине больше всего.       — Эми, если бы только видела, клянусь, ты бы ахуела от нашей мощи, — сказала Амина. — Ты бы просто идеально вписалась в нашу команду гениев.       — Я хотела бы быть с вами, — призналась Эмилия. — Лишили меня моих любимых испытаний на эрудицию, — наигранно смахнув воображаемую слезу, произнесла она.       — Ну ничего, ты мысленно с нами, — поспешила успокоить её Лера. — Мы просто ловим твои эрудированные волны на расстоянии и выигрываем — командная работа, что сказать.       От былого спокойствия Кристины не осталось и следа. Она стремительно возвращалась в то состояние, в котором находилась на первых неделях, что заключалось в том, что злилась она и на ту, в которой буквально пару дней назад видела своё спасение.       Словно вспышка в её голове возникла мысль, которая была способна разрушить всё то, что она пыталась построить на протяжении большей части времени своего нахождения на проекте. Поднявшись на второй этаж, она знала, что девушка уже там, взяв её за руку, игнорируя вопросительные взгляды некоторых одноклассниц, она завела её в ванную комнату и закрыла за ними дверь, не замечая и ещё одну их одноклассницу, которая находилась в этот момент рядом и видела всё от начала до конца.       — Что за, — недоговорила она, потеряв дар речи. Только что Кристина прямо на её глазах завела Мишель, которая прекрасно понимала, для чего именно, в ванную и закрыла за ними дверь. Абсолютно растерянная Кира пыталась понять, что ей делать дальше, надеясь не встретить Эмилию, чтобы не вспылить, рассказав ей всё в ту же секунду.       А Эмилия в то время спокойно отдыхала в компании девочек, радуясь, что и с Лерой она всё же нашла общий язык, придя к компромиссу. Нахождение в школе с каждым днём становилось всё более комфортным. Сумев наладить отношения со всеми девушками, Эмилия наконец почувствовала себя абсолютно спокойно, и даже мысли о близких отношениях Мишель и Кристины не влияли на её настроение.       В вечер того же дня Эмилия снова была с Лизой и Идеей. Девушки разговорили всё в той же комнате на третьем этаже, веселясь друг с другом.       — Хватит, Эмили, пожалуйста, — просила Идея, когда подруга стала щекотать её. — Я не буду больше воровать твой кефир, ну правда.       — Мне Даша этот кефир подарила, ты не понимаешь, как я его хотела, — пытаясь сохранить серьёзное выражение лица и не смеяться, ответила Эмилия.       — Лиз, ну ты хоть скажи ей, — не оставляла попыток остановить девушку.       — Я, как Швейцария, на нейтральной стороне, — спокойно ответила Лиза, жуя кислый мармелад, привезённый Идеей.       — Я тебе отдам свои запасы мармелада, — заикаясь от смеха предложила Идея.       — Ты же мне его обещала, — тут же оживилась Лиза.       — Опа, — тут же прекратив нападение на Идею, сказала Эмилия. — А вот это уже, немного не мало, совсем другой разговор. Ладно, я спущусь вниз за водой и вернусь, а ты пока готовь мармелад, — довольная, она спустилась вниз, а Лиза недовольно посмотрела на Идею, демонстративно отворачиваясь, показывая, что обижена.       Эмилия в то время наливала себе воду в стакан, не замечая, как сзади к ней подошла Кристина. Резко развернув её к себе, она прижалась к её губам, начиная грубо покусывать, а руками беспорядочно шарить по стройному телу, с силой сжимая кожу, что девушке, привыкшей к нежности с её стороны, было непонятно и по большей степени неприятно.       — Всё в порядке? — всё же оторвавшись от неё, спросила Эмилия.       — С тобой побыть хочу, ты же у нас просто нарасхват, — съязвила она, грубо придавливая девушку к столешнице.       — Крис, что случилось? — положив руку на её щёку, она попыталась успокоить, остудив пыл холодным прикосновением ладони и своим спокойным тоном.       — Я заебалась быть с тобой такой хорошей и ничего не получать взамен, — ответила девушка. Соврала, ведь причина была вовсе не в этом.       — Мне больно, Крис, — сказала, когда та с силой сжала одну руку на её талии, а другую ещё сильнее, но уже в волосах.       — Больно? Мне тоже больно, ты мне пиздец как нужна, а ты все время шатаешься непонятно где, заебала.       — Ты ёбнулась, Крис? — Кира оторвала её от Эмилии. — Руки от неё убери.       — Не лезь не в своё дело, — попыталась убрать её руки от своей девушки, но не вышло.       — Остынь, блять, потом поговорите, — Кира увела её наверх, крайне удивляясь тому, почему она не дрожит от грубых действий девушки.       — Эми, я с тобой поговорить хотела, но не знаю, удобно ли сейчас, — аккуратно начала Кира.       — О чём? — всё так же спокойно произнесла Эмилия, вынуждая Киру недоумевать от её поведения.       — О Крис, — ответила та, и после их разговора Эмилия окончательно убедилась в том, что процесс, запущенный Идеей, необратим.

***

      Эмилия избегала Кристину, снова и снова ловя её колкие взгляды. Эмилия, конечно, хотела поговорить с ней, но спокойно, а не так, как то пыталась сделать девушка на протяжении всей недели. И всё же Кристине поймать её удалось, но всего за несколько минут до начала церемонии выгона.       — Да стой ты, — Кристина грубо схватила Эмилию за руку.       — Я не хочу говорить, Крис. Можешь отставить меня?        — Нет блять. Сколько можно меня морозить? Заебала.        — Крис, ты о чём говоришь вообще? Переговариваешься со мной, претензии предъявляешь, а чем я это заслужила?        — Сука, — прохрипела Кристина и толкнула девушку к стене. — Ты вообще не понимаешь что ли? Мне нужна была твоя поддержка, а ты где была? Я блять всё готова сделать, чтобы помочь тебе, а тебе похуй, ты трёшься там со всеми подряд, а меня не видишь нихуя, вообще ничего не замечаешь. Сука, — Кристина нанесла удар кулаком в стену, всего в паре сантиметров от лица Эмилии, а после притянула её лицо к себе и поцеловала.       — Хватит причинять мне боль. Что вообще с тобой творится. Расскажи мне, что произошло с тобой, что ты вмиг вот так поменялась. Скажи мне, Крис. Есть ли что-то, о чём я должна знать?       Кристина молчала.        Она просто не могла подобрать слов. Девушка злилась. Так злилась на себя и на то, что с самого зарождения в ней чувств, совершала ошибки, способные погубить их. Делала то, что выплыв наружу, могло уничтожить их союз в тот же миг. И это Кристина поступала так, не она. Не Эмилия, которая пыталась достучаться до неё, получая в ответ лишь незаслуженную грубость. Но не смотря на всё это, Кристина не хотела признавать, что всё идёт ко дну, и винить в этом никого кроме себя ей некого, отчего она и прибегла к старой тактике «лучшая зашита — нападение».       — Ну вот. И о чём нам с тобой тогда разговаривать? — спросила Эмилия и ушла, оставляя Кристину одну.       На самой церемонии Эмилия держала Виолетту за руку, догадываясь, что её выгонят из-за очередного её косяка, и когда её имя назвали, она даже не успела расстроиться, ведь девочки из её команды тут же отдали ей заработанный ими иммунитет.       Других вариантов не осталось. Лиза. Единственное, что успокаивало Эмилию, это то, что она взяла от проекта очень много и, выйдя за его пределы, она точно продолжит прорабатывать оставшиеся проблемы, продолжая жить счастливо.       И что грело душу Эмилии больше, чем что-либо, так это то, как её провожали одноклассницы и учителя. Девушке хлопали, и на её лице красовалась прекрасная улыбка, поднимающая настроение Эмилии. Покинув церемонию с достоинством, Лиза полагала, что вскоре девушек отпустят и они проводят её. Но, как только она скрылась из их поле зрения, Лаура Альбертовна не отпустила своих учениц.       — Но это ещё не всё, — продолжая улыбаться, произнесла директор школы. — На этой неделе школу покинет ещё одна девушка, — участницы опешили, и улыбки сползли с их лиц. — К этому моменту она добилась того, зачем, как она сама выразилась, пришла на проект, и приобрела самое важное для себя качество — единственное, чего ей не хватало для того, чтобы сдвинуться с мёртвой точки. И сегодня мы отпускаем её со спокойной душой, будучи уверенными в том, что её счастье очень близко, просто она его пока не видит, и что за стенами проекта её встретит любящий человек, который поможет ей справиться со всеми оставшимися, если таковые имеются, проблемами. А мы, в свою очередь, сделали всё возможное. И с этого момента всё только в её руках. Речь идёт о вас, Эмилия.       — Оу, — немного удивилась, но улыбнулась девушка, пусть и предполагая, что проект может покинуть она, но не совсем этого ожидая.       Лицо каждой ученицы исказила гримаса удивления. Как? Эми? Неужели такое может быть? Никто не ожидал, что девушка, выдающая стабильный хороших результат, покинет проект так рано.       — Эми, — Виолетта схватила подругу за руки, смотря на неё влажными глазами.       — Ну как так? — недовольно спросила Амина, будучи абсолютно растерянной.       Эмилия встала со своего места и подошла к преподавателям с улыбкой. Дворецкий снял с неё брошь, после чего она решила сказать небольшую прощальную речь.       — Вы правильно сказали. На проекте я приобрела кое-что действительно важное — осознание ценности собственной жизни. Я продолжу работать над собой, восстанавливая не только психологическое, но и физическое здоровье. У меня есть силы идти дальше, и я уверена, что всё будет в порядке. Ну не плачьте, вы чего? — смеясь, попутно вытирая потёкшую по её щеке слезу, попросила Эмилия.       — Лаура Альбертовна, можем мы быть свободны, чтобы проводить Эми? — всхлипывая, попросила Виолетта.       — Конечно, девочки. На сегодня всё, вы можете быть свободны.       Одноклассницы тут же окружили девушку, и первой подбежала Виолетта, крепко обнимая и плача, с трудом сдерживаясь, а за ней подошли тоже плачущие, но не так сильно, Лера и Амина, которые успели проникнуться к девушке тёплыми чувствами. Вдали сидела Кристина, не до конца осознавая, что только что произошло, ведь трудно было представить, что всё могло быть настолько плохо. Не хотя, девушки всё же поднялись в комнату. Эмилия обнимала Виолетту, пытаясь объяснить ей, что расстраиваться вовсе не из-за чего, что всё в порядке.       — Что у вас произошло? Что за заплаканные лица? — задорно спросила Лиза, но улыбка спала с её лица, как только она догадалась, видя грустные лица одноклассниц. — Да ладно, Эми, — Лиза погрустнела, и Эмилия тут же поспешила всё исправить.       — Так! Всё! Мы заканчиваем эту хандру прямо сейчас, — уверенно произнесла она, отпуская Виолетту. — Мне стало намного лучше, и то, что я сказала ранее — абсолютная правда. Так что вам незачем переживать, ведь мы с вами можем встретиться после проекта, а с тобой, плакса моя, — обратилась она к Виолетте, — мы вообще из одного города, так что прекращай это, и помоги мне собрать вещи, окей? — девушка ещё раз обняла подругу, параллельно обращаясь к другой. — А наш с тобой совместный уход — вообще самое правильное, что могло тут произойти.       — Согласна, — улыбнулась ей девушка.       Пока ученицы помогали друг другу со сборами, в дверном проёме стояла Кристина. Поникнув, она погрузилась глубоко в свои мысли, и в какой-то момент к ней пришло осознание того, что сейчас происходит, и что потом поможет быть поздно. Она подошла к Эмилии и тихо попросила:       — Давай поговорим? Наедине.       — Хорошо, конечно, — кивнула Эмилия и они вышли в коридор, отходя подальше от комнаты.       — Всю неделю порознь, словно и не было ничего между нами. Тебе не кажется, что мы как-то неправильно расстаёмся? — спросила Кристина.       — Кажется, Крис, конечно, кажется, — Эмилия аккуратно взяла её ладонь в свою и мягко сжала, отчего Кристина прикрыла глаза, наслаждаясь их близостью, именно той, которой ей так не хватало. — Ты, — запнулась, подбирая слова, — хочешь рассказать мне что-нибудь? Расскажи мне, Крис, — жалобно просила Эмилия, — прошу тебя. Я хочу знать.       — Чёрт, Кудряшка, я не знаю, как сказать, просто не могу подобрать слов. Прости меня. Вся эта неделя какая-то неправильная. Я в какой-то ёбаной прострации.       — За что простить, Крис? — с надеждой услышать ответ спросила Эмилия. — Молчишь. Может мне спросить по-другому? Ты трахалась с ней?       — Что? — широко раскрыв глаза, спросила Кристина, тут же оживляясь. — Откуда ты...       — Ты трахалась с ней? — ещё раз спросила Эмилия, не дав девушке договорить. — Ты трахалась с Мишель? — Кристина молчала. После каждого вопроса девушки она выдерживала длительные паузы, которые, казалось, растягивали их диалог на вечность.       — Да, — прямо сказала Кристина, понимая, что смысла врать нет. А ещё она чётко ощущала то, что если Эмилия сейчас отпустит её руку, то мир рухнет в ту же секунду, но мир остался на месте, как и рука Эмилии. Кристина смотрела в её глаза, видя в них всё тоже тепло, что и раньше.       — Это было один раз? Крис, только не делай этих мучительно длинных пауз, молю. Просто ответь и всё.       — Кудряшка, прошу, только пойми меня правильно, хорошо? Я просто боялась тебя потерять.       — Поэтому спала с ней? Потому что потерять боялась, так?       — Поэтому не рассказала, — огрызнулась Кристина. — Я была с ней до того, как мы с тобой сошлись. И после тоже. Но это было только один раз.       — Знаешь, в чём абсурдность этой ситуации? Я слушала, как ты затирала о том, что у тебя с Мишель не было ничего, кроме тёплых дружеских отношений. А ты выставляла себя героиней, раз за разом повторяя, что ничего не предъявляла мне касательно того, что я многое о своей прошлой жизни не рассказывала. Я призналась, что целовалась с Кирой. Но и тут ты выставила себя в лучшем свете. Сказала, что всё знала и просто на просто не хотела на меня давить. Ах да, — сделала паузу Эмилия, — я же не сказала тебе, в чём именно состоит абсурдность. Так вот. Она заключается в том, что слушая тебя, я прекрасно знала обо всём с самого начала, в самых мельчайших подробностях.       Казалось, что весь посторонний шум стих, и вокруг Кристины воцарилась звенящая тишина. Как же так? Послышалось? Скорее всего, ибо если это правда, то как было объяснить всё? Кристина не понимала.       — Как? Подожди. Почему ты не говорила мне? Почему?       — Потому что влюбилась, — слова Эмилии словно выбили весь воздух из лёгких Кристины, ей стало невообразимо больно, так, словно иглы одна за другой стали прокалывать её сердце насквозь. — Я была готова простить тебе ту ложь, если бы ты сама мне рассказала о ней. Но время шло. Я решила, что ты так и не сознаешься мне. Но на этой неделе всё изменилось. Кира рассказала мне о вас с Мишель. И тогда я посчитала, что ты решишься и всё-таки будешь честной со мной. Но нет. Вспомни, что я говорила тебе почти всю неделю. "Ты можешь рассказать мне".       — Ты бы простила? Если бы я рассказала тебе? Ты бы простила меня?       — Конечно, моя милая Крис, — улыбнулась Эмилия. — Я ведь столько раз признавалась тебе в любви. И каждый раз это было правдой. Я до последнего верила в тебя. Всё ждала, когда же ты расскажешь. Даже сейчас, прежде чем выдать то, что я была в курсе с самого начала, я дала тебе возможность признаться во всём, потому что я хотела простить тебя, — по щеке Эмилии скатилась слеза, но сама она всё так же мягко улыбалась. — Я так ждала тебя, так ждала твоей искренности, а ты каждый раз упрекала меня в моей недосказанности, сама пряча такие скелеты в своём шкафу.       — Как ты узнала? — Кристина не знала, что ей сказать, поэтому пыталась задать наводящие вопросы, чтобы собраться с мыслями.       — Мишель же одна из первых, с кем я стала общаться. Не так близко, как с Рони, конечно, однако в курсе ваших отношений была только я, ну и Идея ещё, но она узнала случайно, услышав наш с Мишель разговор в день вечеринки, на которой ты впервые так открыто зажимала её. Я знала всё, Крис, но я тебя любила, и была готова закрыть на всё глаза, только если бы ты решилась быть честна, если бы любила меня так же, как и я любила тебя.       — Всё не так. Я тебя люблю, Кудряшка, — положив руки на щёки девушки, твёрдо сказала Кристина. — Люблю тебя.       — Ты не рассказала, потому что боялась потерять. Пусть так. Но зачем ты трахала её на этой неделе, уже во время наших отношений?       — Мне было пиздец как плохо, а тебя не было рядом. Ты вообще нихуя не замечала. Была погружена в свою ебаную дружбу с девками настолько, что не видела меня.       — Разве это причина? Сама себя слышишь? — устало спросила Эмилия, убирая руки девушки со своего лица. — Ты в себе не разобралась, Крис. Да и сама подумай. Разве когда любят, изменяют?       — Прости меня, прости, Кудряшка. Мне так жаль. Если бы я только могла всё изменить, — говорила Кристина и плакала от бессилия.       — Но ты не можешь, милая, — грустно улыбнулась Эмилия и коснулась пальцами щеки девушки. — Отпусти меня, — попросила и оставила короткий поцелуй на кончике её губ. Кристина прикрыла глаза, уже дрожа от плача; она тяжело вдыхала запах вишни, словно в последний раз; словно последний раз холодные губы касаются её горячей кожи. Кристина плакала даже тогда, когда осталась стоять в коридоре одна, когда рядом больше не было девушки, больше не её девушки.       Эмилии не было больно в тот момент. Эмилии было больно, когда она слушала о любовных похождениях Кристины из уст Мишель. Эмилии было больно, когда Кристина без зазрений совести, глядя прямо в её глаза своими холодными голубыми, словно море, в которое девушка окуналась с головой, лишаясь кислорода, каждый раз, когда она врала ей, глядя прямо глаза. Глядя прямо в её глаза, она признавалась ей в любви и оставляла горячие поцелуи на коже.       Эмилия не чувствовала любви, а чувствовала лишь то, что не достойна её, соглашаясь со словами матери. Ошибка. Она не больше, чем ошибка, и избавиться от этой мысли раньше казалось невозможным. Но всё это было до того, как она оказалась в окружении тех, от кого исходило тепло. А впереди её ждал тот, кто любил беззаветно, пусть она и желала, чтобы эта любовь исходила от другого человека, вернее от другой. Но вспоминая о том, что она была не одна, успокаивалась. Ей становилось легче, и она верила, что ей удастся заполнить пустоту в её сердце. Их история с Кристиной оказалась намного короче, чем ей самой хотелось бы, но она, не смотря ни на что, была благодарна за то, что впервые испытала что-то столь светлое, способное позволить ей простить предательство.       По возвращении в комнату, девушки не заметили её слёз, ведь Эмилия не хотела омрачать момент их прощания чем-то помимо мысли о том, что им предстоит расстаться. Выйдя на улицу, одноклассницы продолжали тепло провожать её и её подругу, крепко обнимая и оставляя короткие трепетные поцелуи на её щеках и висках. Кристина не могла подойти к ней. Она просто не нашла в себе сил. Пока Эмилия стояла в стороне и обнималась с Виолеттой, которая всё никак не отлипала от неё, она попыталась собраться с мыслями и попрощалась хотя бы с Лизой, с которой их отношения успели наладиться, после чего поднялась по лестнице и остановилась поодаль ото всех.       На пути взрослой девушки встретилось немало тяжёлых препятствий, которые она преодолела, продемонстрировав всю силу своего характера. Но кто бы мог подумать, что спустя почти тридцать лет ей всё-таки придётся испытать это угнетающее чувство полной опустошённости, словно не существует ни единого решения, способного изменить положение, отчего руки её опустились сами собой, словно были обвиты прочными цепями, к которым приковали тяжелейший груз ответственности и вины, мешающие ей сдвинуться с места.       Сколько обиды на саму себя можно было увидеть в её глазах, когда она увидела совершенно не ту машину, что приезжала за девушками ранее. Она догадалась, чей это был автомобиль, вспомнив слова директора во время выгона Эмилии. Из машины вышел высокий молодой человек, который нашёл взглядом ту, которую так ждал, и тепло улыбнулся. Девушка опешила. Она не сразу поняла, что происходит, но когда осознала, побежала к нему и запрыгнула, смеясь от радости, а он мягко подхватил её на руки и приподнял, крепко прижимая к себе хрупкое тело. Она любила его не так, как ту, взгляда которой избегала, чтобы не заплакать от тоски, медленно накрывающей её с головой. Но девушка решила дать себе возможность полюбить кого-то ещё. Другого. Того, кто мог бы позволить ей почувствовать себя любимой, того, кого бы она захотела полюбить.       Кристине было больно, она смотрела на то, как обе девушки садятся в его машину, перед этим помахав одноклассницам напоследок.       Кристине было больно, когда машина исчезла из поля зрения.       И что было важнее — это то, что та даже не догадывалась, что внутри по ней плачет отныне и навсегда не её девушка.