Она

А потом очень-очень разболелась голова, и упрямо стало бить в виски как будто молотком. Веки налились свинцовой тяжестью, и нечем было вздохнуть…. Легкие внутри слиплись, и воздух будто бы замерз. Ей было очень плохо. Минутная боль - и она открыла глаза. Где я? Что это за место? Почему так ужасно болит голова и самый главный вопрос: КТО Я?

***

(от ЕЕ лица)

-Постарайтесь вспомнить! – жалобно протянула медсестра. – Хотя бы свое имя! При вас не было никаких документов, абсолютно ничего! Я мотала головой: я не знала, чего она хочет! Я не могла вспомнить, все было сплошным белым пятном, как будто все вышибли из моей памяти или я просто переродилась. Стала жить заново. Есть ли у меня семья? Родители? Муж? Дети? Заботливая женщина называла всех, кого я могла вспомнить, но ничего не всплывало в моем опухшем от вопросов мозгу. Пустота.

***

Я лежала и рассматривала белый потолок. В палате нас было сначала пятеро. Теперь осталась я, еще одна, очень молчаливая, постоянно смотрящая на чью-то фотографию девушка и пожилая женщина. Не густо… Я просто задыхалась здесь, но пока идти, куда бы то ни было, я не могла – просто потому что некуда было. Алекс. Это мое новое имя. Я не знаю, как меня звали раньше, вернее, я знала, но не могла вспомнить. Врач сказал, что это временная амнезия [добавляя слова – скорее всего] и что я скоро должна вспомнить, хотя бы самое главное. Но оно упорно не вспоминалось. Так медленно текли дни. За окном осень начала меняться на зиму – выпал небольшой снежок и тут же растаял… Меня, почему-то, немного раздражало это непостоянство в погоде, даже не знаю, почему это вдруг со мной было, ведь Лондон никогда не славился хорошей погодой! Но за это я его и любила: за смоги и за дожди, за мокрый снег и [иногда] солнце! Меня, однако, раздражало все: даже мое небольшое окружение. Девушка, которую звали Роза была очень скрытна и если ты неожиданно подходил к ней, она отскакивала в прямом смысле этого слова, испуганно и настороженно тебя оглядывая. Мне сказали, что ее очень сильно избили и, когда она падала, то ударилась головой. Но, в отличие от меня, она хотя бы помнила практически все. Пожилая женщина была очень добра ко мне, и мы иногда разговаривали. С ней случилось то же самое, что и со мной… Почему мы лежали в одной палате? Да потому что больница была очень дешевая [в другую меня конечно бы даже и не повезли без документов], поэтому мест не очень хватало. Но мне здесь, по крайней мере, нравилось, нравилось обхождение и только тайны соседки меня раздражали! А также погода за окном и все тот же унылый пейзаж.

***

Опять мокрый снег с дождем. Я сидела у окна в коридоре в окружении стен пастельного цвета и вглядывалась в кусочек улицы. Кто я? Кем я была до этой аварии? Почему ничего нельзя найти из моего прошлого? Я что, одинока на этом свете? Почему-то от этих слов мне стало плохо, и я постаралась к этой мысли не возвращаться. Почему это все творится со мной? Ответов я не находила, как сильно ни хотела этого… Вздохнув, я встала и пошла в палату. Открыв дверь, я увидела, что Роза сидела ко мне спиной и мотала головой. Что это с ней? Присмотревшись, я увидела, что она в наушниках. Я услышала всхлип, и Роза вытерла рукой глаза. Она что, плачет? Девушка вновь рассматривала фотографию, которая тряслась у нее в руке. Да что с ней такое? Наверняка, истерика – здесь такое случалось часто. И вдруг мне стало жутко интересно – кто на снимке! Внезапно, не ожидая сама от себя, я стала медленно двигаться, стараясь переступать как можно тише. Хотя из-за наушников она меня слышать не могла. Вытянув шею, я выглянула из-за ее плеча и увидела на снимке изображение какого-то парня: это был умопомрачительно красивый молодой человек со сверкающей белоснежной улыбкой, которая могла свести с ума. Взгляд карих, глубоких глаз был одновременно и ангельский, и дьявольский. Это был синтез двух начал: добра и зла, невинности и порока. Это был идеально красивый человек… Почему-то я не могла оторваться от этой фотографии – она манила, как магнит. Хотелось смотреть вновь и вновь, я не могла насладиться вдоволь. Что-то необычное творилось у меня в душе. Но что? И кто это?