Она

Молчание. Жуткое, густое, давящее… Она сидела на кровати, обняв колени руками. За окном медленно догорал закат. Ставни были приоткрыты, и в комнату иногда врывался прохладный ветерок. Он не доставлял ничего приятного, когда его дуновения доходили до оголенной кожи и делали мелкие мурашки. Но Она этого не замечала. Она просто хотела, чтобы ее любили… ЛЮБИЛИ! А не использовали. Несчастье приносишь тому, кто безразличен, верно ведь? А счастье тому, кого очень любишь. И, когда любишь, должна желать счастья. Да… Так почему же так трудно? Душа разрывается, сердце разрывается… Все – напополам. Вдребезги! Любила бы – не страдала бы так. Сама виновата. Наверное. Она не знала, кого винить. Тому было верить нельзя. Она интуитивно понимала это, чуяла, но старалась не думать об этом. Она ЖЕ думала, что он может просто взять и использовать… Так почему же хочется во всем винить его? Она не понимала… Почему после этого ей так больно, ведь она даже предполагала. Знала… А хочется, потому что все было не заслужено. Она не заслужила такого отношения, она просто хотела, чтобы ее любили. Готова была сама отдаться человеку вся, без остатка, раствориться в нем… Наверное просто это не ее человек, она должна найти ТОГО самого, который бы просто любил ее, беспокоился, надела ли она шарф в холодную погоду, спрашивал бы, как прошел ее день… Был бы рядом с ней. Просто БЫЛ… Не требуя от нее ничего сверхъестественного. Только того, чтобы она его тоже любила. А она это умела. Он просто ее недостоин!

***

Она ничего с собой не сделала… Нет, совсем нет! Жизнь слишком мала, чтобы укорачивать ее своими руками. Это просто бред, на это она бы никогда не решилась. И даже об этом ни разу не подумала. Она просто перестала верить людям. И парням в первую очередь. Он просто взял и разбил ее душу, сделал ее такой стервой, такой не верящей никому. И ничему!

*** (Спустя 5 лет)

Франция. Удары музыки сотрясали зал больше двух часов. Опустошенные, парни вернулись в гостиницу. После концерта был такой адреналин в крови, что хотелось его куда-нибудь выплеснуть. Тому захотелось чего-нибудь, а если быть точнее – кого-нибудь. «Может… Проститутку в номер?» Тому показалось это отличной идеей, и он позвонил по известному ему номеру. Он просто уже бывал во Франции, в этом отеле, и уже вызывал сюда проституток. Во Франции это сделать не составляет труда. Ответил приятный, но пошловатый, женский голос. Том объяснил, что ему нужно. Он всегда это умел делать. Когда позвонили и Том открыл, судьба повернулась очень неожиданной стороной. В короткой мини-юбке, в колготках в сетку, с ярким, вызывающим макияжем на пороге стояла Она… Алекс. -Том… - охнула она и глаза мгновенно стали как призраком прошлого – такой же взгляд был тогда, когда он ее насиловал. -Алекс? Ты… Ты откуда здесь?..Как…? Она махнула головой, стряхивая испуганность и неожиданность с лица. Вмиг превратилась в стерву, улыбнулась… Пошло, грязно… -Да, Том! – она достала из сумки пачку сигарет и быстро мастерски закурила. – Ты удивлен? Не рад меня видеть? А можно я войду? Не дожидаясь разрешения, она прошла мимо в комнату и села на кровать, закинув ногу на ногу. Том медленно закрыл дверь и с таким же ступором вернулся назад. Она посмотрела на него, а он молчал и подавленно смотрел на нее. Минута, две… -Да, Том! Отвечу на твой немой вопрос: Я ШЛЮХА! Том вздрогнул от неожиданного приступа дурноты. -И сделал меня такой ты, дорогой, - сладко протянула Алекс. Затем затушила сигаретку в его пепельнице и подошла вплотную. Он увидел ее глаза – такие же, как и тогда… Такие же… Ему стало не по себе… -А сейчас я тебе разрешаю, - она прошептала ему в ухо, – можешь раздеть меня и трахать, как тогда! Или тебя возбуждало больше, когда я сопротивлялась? Молчание. -Нет… - прошептал он. Она удивленно вскинула голову. -Что «нет»? -Я не буду этого делать… -Ой, а что? Ты стал хорошим мальчиком? – она провела пальцем по его груди. -Алекс… - он с мольбой посмотрел на нее. – Уходи… -Ты оплатил все услуги. Зачем я буду уходить? И почему ты меня гонишь? Не можешь смириться с тем, что ты из меня сделал такую? -Не в этом дело… Я не хотел этого… Он сел на кровать и закрыл лицо руками. -Ты стал таким… сентиментальным! – она засмеялась. Это был все-таки совсем другой человек. -Прощай… - опять короткий как-тогда-взгляд на него, такого подавленного и отрешенного. – Томас! Алекс повернулась, вышла и громко хлопнула дверью. Он сделал ее САМ… Он САМ ее испортил… Но ничего не поделаешь – Жизнь!