Чувствую

После череды насыщенных съемок у Ларионова выдались выходные, которые тут же были заполнены иной суетой, не связанной с битвой. Гоняя по Питеру, по своим делам, Илья все чаще ловит себя на мыслях: «Интересно, как там Лина? Чем занимается?». При этом все другое, естественно, шло своим чередом. Шло четким курсом… и мимо. Сильно мимо. Голоса друзей, важные вопросы организационного характера. Все мимо. И даже сны. Закрывая глаза, Ларионов будто соединялся с желаемым, воспроизводя перед собой манящий взгляд. Связь 24/7 и безлимитный интернет спасал. Но, все равно, это не то. Ни прикоснуться, ни услышать стук сердца… Но лучше так, чем вообще никак. Плюс волнения из-за прошлого эпизода. Поэтому решение поставить все на паузу и без планов улететь в Москву из-за дня в день из стадии бредового перешло в реальность. И вот он уже в салоне самолета. Ну а что? Это ведь зов сердца. Да и на расстоянии 634 километра сердце не может биться спокойной. Что там, даже на расстоянии в пару миллиметров оно не слушается. Рядом с ней не работает ни один из известных законов. Кроме любви. Илья улетел в Москву и в тот же день посетил съемку конвертов. Естественно, официальной причиной визита стали вопрос о дальнейшем графике работы. Куда, естественно, он так и не дошел. А вот Лина… Обворожительная Лина. Яркая словно звезда, что сошла с небес. Стоя вне поля зрения камеры, Илья не мог поверить своему счастью. Видеть ее такой… Кардинально отличающийся от той, какая она на испытаниях. Сильная и дерзкая, сейчас Лина стоит в окружении других экстрасенсов такая хрупкая и нежная как настоящая принцесса. «Почему она такая? Словно мираж… Невообразимая, подобная мифическому существу…» — родилось в голове Ларионова. — Ходила бы она так всегда… — вырвалось вслух. — Илья, вы что-то сказали? — на звук обернулся один из администраторов. — Говорю, здорово тут у вас. Почему я раньше не приезжал поглядеть на это? Прочитав во взгляде как он нужен, Илья остался до конца съемки, чтобы лично сказать все Лине. — Ты прекрасна, — расплываясь в улыбке, признался Ларионов и нежно обнял блондинку. — Но судя по твоему дневнику в сети, Ангелина лучше будет… А на записи как ты говорил… Ой-ой-ой, — смеясь, ответила на объятия Лина, — Но мне приятно. Благодарю. Эти двое так и стояли бы там посреди Готического зала, если бы не администратор, что помешал счастью. — Илья, ваш вопрос решился, — слегка краснея из-за неловкости момента, произнес он, — Держите исправленную версию испытания. Там внесены и других ведущих, не теряйтесь. «Вот оно счастье…» — стоило только пронестись этой мысли в голове Ларионова, как все пошло по одному, всем известному, месту. Перелеты. Жизнь на два города. Адреналин из-за встреч урывками. Ларионов всеми силами старался выкроить несколько полноценных дней… Стук в дверь. Сердце пропускает удар. Затем еще четыре, и оно вовсе замирает когда на пороге появилась Лина. — Ну привет… — Снова на два часа? — улыбается блондинка, пропуская гостя в номер. — Дня. И не два, а три… — Ларионов светился подобно ребенку, что увидел чудо. — И тогда какие у нас планы? — Гулять. Гулять. Гулять. Крепко сжимая тонкое запястье, Илья в компании с Линой прогуливались по центру столицы. Фотографируясь со всеми желающими, коих было много, они, в шутку, вели подсчет кого узнали больше. — Тебя не победить, дамский угодник, — принимая поражение, произнесла Джебисашвили. — В следующий раз пойдем в троем… — С Владом? — лисицей улыбнулась Лина. — Нет, с тобой и синей рукой, — заценив прикол, парировал Илья, — И тогда посмотрим кто кого. Москва постепенно обличалась в новогодние наряды. И поэтому с наступлением темноты стало еще романтичнее. Перчатки Ларионова грели татуированные руки, а известная, по эфирам, шапка Лины согревала голову менталиста. — Я что-то нервничаю перед завтрашним днем, — за чашечкой глинтвейна неожиданно призналась Лина. Вначале дня они договорились, что о прошедшем испытании и о битве не слово. Но она не смогла промолчать. Чем ближе завтрашним день, то сильнее бьется сердце. — Что там настолько все плохо? — не знаю подробностей, спросил Илья — Уверен, что все пройдет прекрасно. — Ну fifty-fifty, — не вдаваясь в подробности, ответила Джебисашвили. — Ну если тебе будет легче, — улыбнулся ее собеседник, — Я могу заглянуть на огонек. Поддержать и подбодрить. — Заметь, ты сам предложил, — хитро заключила Лина, делая еще один глоток. — Это да. Но я не уверен, что это тебе поможет, — не менее хитро улыбнулся Ларионов, — Испытание же вела Сотникова, так? И ее выбор уж точно будет очевиден. — Жалко, что в моем случае это не работает, — еле слышно произнесла Лина в ответ. — Что? Что? — переспросил Илья, хотя прекрасно все расслышал. «Потому что моя любовь не измеряется белыми конвертами», — мысленно ответил он. Такая колкость только польстила фокуснику. — Спасибо за вечер, говорю. Ты чудо. Утро перед готическим залом выдалось бодрым. Лина до мелочей продумала свой образ. И от волнения, что вчера не давало уснуть, сейчас не было следа. Ей хотелось чего-то нового, поэтому в ход пошли накладные длинные локоны. И спустя некоторое время перед зеркалом стояла греческая богиня. В мыслях же то и дело всплыла предложение Ильи, что придавало уверенности. И недавний провал уже не казался таким уж страшным, уходя на третий, а то и на четвертый план. — Илья, — к появлению гостя всеобщее внимание привлек Марат Башаров, — Что-то вы зачастили к нам. Готика не отпускает? — Да, если честно. Мистика и готика… — фирменно улыбнулся Илья и обратился к экстрасенсам, — Был неподалеку и решил заглянуть, чтобы пожелать всем удачи и личных побед. — Что же, Илья, а на объявление конвертов останетесь? — С превеликим удовольствием. — А можете рассказать нам о своих фаворитах? — Башаров, как всегда, в своем репертуаре, пытается вывести всех на интриги. Лина, что все это время неотрывно смотрела на Ларионова, отвела глаза в сторону Ангелины. Вопрос Марата вогнал ее в краску. Благо все смотрели в сторону гостя и не заметили этого. — Фавориты? — произнес Илья. Главная задача была не спалить истинный мотив прихода и он прекрасно выкрутился, — Я считаю, что каждый стоящий здесь, уже победитель для себя. Что с каждым новым испытанием раскрываются по-новому и доказывают свое место здесь. — Илья, за кого болеете? — За справедливость и желание по… Работать на испытаниях, Марат, — Ларионов был близок к провалу, но все прошло успешнее. — Мотор. Давайте начнем. — Добрый вечер, уважаемые экстрасенсы, — как обычно заговорил Марат Башаров, демонстрируя конверты. Следом, по прописанному сценарию, он обратился к участникам. И после Череватого и Изосимовой очередь дошла до Лины: — Лина, а вы были красавчиком или красавицей? — Красоткой, — перебила его она. И он быстро исправился: — Красоткой. — Красоткой, да не совсем… «Вот же лиса…» — улыбаясь, про себя добавил Илья. — Вы сделали правильный выбор? — продолжал стоять на своем Башаров. — Для себя да, для испытания не очень, — Джебисашвили юлила как могла. — А что значит «для испытания не очень»? — ведущий не унимался. Впрочем как и всегда. — Ну пусть будет интрига сейчас, — с нежеланием отвечать, произнесла Лина и добавила, — Я хочу посмотреть. Пожалуйста. — А я хочу поговорить… — Пожалуйста. Я хочу увидеть… Марат, не томите. Я сейчас впервые нервничаю. — Серьезно? — Башаров отлично сыграл удивление. Настолько, что стоя за камерами, Илье захотелось сказать: «Не верю! «. — Впервые за все время, — и эти слова подействовали на ведущего. Башаров продолжил. И если до этого, Ларионов видел лису, то в этот момент, он узнал ту самую Лину с испытаний. Жёсткую, которая получит все, что только захочет. Съемка завершилась быстро, хоть и длилась около трех часов. — Ну что ко тебе? — Нууу, — протянула Лина и добавила сквозь смех, — У меня в номере мы уже были, а вот у тебя… Аккуратно удаляя остатки макияжа, Лина не поняла как в ванной комнате появился Илья: — Прекрасная ведьма Лина, я давно заметил, что красный тебе идет. Ведьма Лина… От этого сочетания слов она слегка дернулась. Так называет ее Влад. Только Влад. Да и то, чтобы задеть. И этот факт покоробил ее. Хотя из уст Ларионова это звучало приятнее. Звучало манящее и… Лина набрала в ладони холодной водой, и еще раз умылась, чтобы отогнать мысли. Это жест не остался незамеченным. — Что такое? — неожиданно подошел Илья ближе обычного. Настолько, что Джебисашвили буквально почувствовала его дыхание на своем затылке. — А? — Лина резко повернулась и оказалась прижатой к раковине. Такое положение дел, а точнее ощутимая близость, заставило покинуть мысли голову, оставив лишь одну, что о его губах. При этом заставило их хозяйку вернуться в реальность. В ту самую реальность, где Джебисашвили оказалась между раковиной и Ильей, который успел сменить свитер на какую-то футболку. — Я чайник поставил, — хитро улыбнулся Илья. — Ой, зря, Ларионов, — Лина подалась немного вперед и коснулась желанных губ. На пол полетело платье, а после и футболка полетела туда же…