Глубоководная роза

— Значит, этот день настал? — Верно, — молодой король отвёл взгляд в сторону и сорвал лист, висевший перед ним, — гонец принёс известие о том, что все приготовления завершены: открыт священный свадебный зал и подготовлен грандиозный пир. «Мы встретим принцессу Марту на высочайшем уровне. Поданные со всех уголков страны будут любить свою новую королеву и посылать ей искренние поздравления. Она — неувядающая роза Оритиса и, Господь, клянусь именем Её Высочества, останется таковой даже в браке с королём Уинстона». По крайней мере, это то, о чём они мне обещали. — И вы действительно верите в это? — граф нахмурился, — Не говоря уже о том, что маленькая страна Уинстон и так находится под угрозой, их старый король почти на тридцать лет старше Её Высочества, и я даже слышал, что он неизлечимо болен и долго не протянет. Также ходят слухи о том, что во дворце живёт бесчисленное множество его любовниц. Принцесса так молода, есть ли ей смысл растрачивать свои лучшие годы на этот брак? Она может в ближайшие месяцы остаться вдовой на всю оставшуюся жизнь. Неужели вы правда хотите этого, Ваше Величество? — Я знаю, Наиб, я знаю всё, о чём ты мне говоришь, — Антонио прикрыл лицо из-за боли, терзавшей его, а воспалённые красные глаза не могли проронить ни слезинки, — Но я только недавно взошёл на престол, а остатки старой династии всё ещё бушуют там, прямо за углом, пытаясь свергнуть нас и вернуть к власти Рише II. Я не могу защищать её всё время, пока мне приходится иметь дело с наставленными на нас пушками и ножами других стран и решать внутренние проблемы государства. Она не может оставаться здесь более, поэтому я обязан отправить её из Оритиса в безопасное место как можно скорее. И так уж случилось, что король Уинстона прислал ещё одно брачное предложение. Я признаю, что это была не самая лучшая моя идея, но у меня просто нет другого выбора. Я обязательно найду способ вернуть её обратно, когда всё закончится. Он тяжело похлопал своего лучшего друга по плечу. — Обещай, что позаботишься о ней в дороге, хорошо? — Конечно, Ваше Величество, — граф почтительно поклонился ему, в этот момент они вновь из близких друзей стали хозяином и слугой, — Я буду охранять её всё время. Это была маленькая страна. Достаточно далёкая, расположенная за морем, на севере, среди заснеженных гор и скал. А размеры её столь крохотны, что она помещалась на небольшой коричнево-жёлтой неровной земле на самом краю карты мира. Расставшись с королём, Наиб Субедар ушёл по извилистой тропинке в задний сад. Кусты за углом были аккуратно подстрижены, и именно здесь он встретил объект, который будет защищать через три дня. — Ваше Сиятельство, граф Субедар. Голос Марты Бехамфил был холоден подобно позднему октябрьскому ветру, он просачивался сквозь кожу и проникал в самое сердце, замораживая его изнутри. Она спрыгнула с раскаченных белых качелей, подол её бледно-голубой юбки касался травы, а шаги её были лёгкими, как у танцовщиц в бальном зале. Однако у них не было ни тяжёлого пудрового аромата, ни обворожительной улыбки как у Марты. В этом неспокойном королевском дворце она была женщиной, никогда не видавшей сложности человеческой жизни. На её тонком лице всегда играла нежная улыбка. Пять пунктов вежливости и пять пунктов отчуждённости делают из неё идеальную принцессу. Так и должно быть. Однако сегодня на её лице отсутствовала улыбка. Граф счёл своим долгом подбодрить её: «Ваше Высочество, вы не выглядите счастливой. Что у вас на душе?» — На душе? Ох, ничего, — она на мгновение встретилась с ним взглядами, — Мне просто интересно, какой страной будет Уинстон. Зимы там холоднее, чем в Оритисе? Как думаете? — Зима во всём мире будет холоднее, чем в Оритисе, Ваше Высочество, если вы находитесь вдали от родины, — ответил он спокойно, — Я знаю, что вы любите весну. К сожалению, я слышал, что она там очень коротка. Эти слова нечаянно задели её. В ней вспыхнул гнев, и Наиб Субедар увидел, как взгляд янтарных глаз принцессы стал холоднее, а уголки губ заметно опустились. «Правда? — услышал он. После некоторой внутренней борьбы Марта всё же успокоилась, хорошее воспитание не дало ей права сердито отвернуться и уйти, — Тогда тебе придется ощутить весь холод Уинстона вместе со мной, — она говорила сквозь стиснутые зубы, — В конце концов, мой брат приказал тебе остаться там на два месяца, чтобы помочь мне привыкнуть к новой жизни. Интересно, помнишь ли ты об этом?» — Конечно. Я помню, — он беззлобно улыбнулся и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо, — Я успешно выполню задание, которое мне поручил Его Величество. И если вам что-то понадобится во время путешествия, вам не смогут отказать. А теперь прошу простить меня, Ваше Высочество. «Это обещание, которое мы принесли друг-другу, Наиб Субедар». Увидев, как он уходит, Марта потопала прочь на своих высоких каблуках. Она торопливо прошла по мягкой лужайке и длинному коридору с каменными колоннами, направляясь прямиком в свою спальню, не обращая внимания на пристальные взгляды служанок и стражников на своём пути. Все говорили, что она будет счастлива там, что ей будет так же хорошо, как и здесь, но разве кто-нибудь спрашивал её мнения? Спрашивали ли её когда-нибудь, хочет ли она покинуть свою родину, где прожила двадцать два года? Нет, никогда. Она толкнула тяжёлую деревянную дверь, скинула обувь и упала на большую кровать. Мозоли на пятках дали о себе знать, в ту же секунду они начали болеть. «Я действительно не в состоянии носить такие высокие туфли». Когда принцесса зарылась лицом в подушку, слёзы, что она так долго сдерживала, хлынули из её глаз. Вдруг она вспомнила слова Антонио, сказанные им много лет назад: «Ты — гордость Бехамфилов. Я не дам тебе стать жертвой политики». Стук старинных настенных часов заглушался насмешливым голосом из глубин сердца. Ты жертва этого переворота. Ты. *** Свадебный экипаж был готов к отправлению. Шествие, следовавшее за ним, было огромным и простиралось от столицы Оритиса до крупнейшего морского порта на юге страны. Простой люд отложил свои сельскохозяйственные и текстильные работы и вышел на улицы, некоторые же высунули голову из окна, чтобы проводить принцессу Марту торжественными криками и пожеланиями. Ярко-алые лепестки роз падали всюду, где проезжала карета невесты, Марты Бехамфил, сестры короля Антонио и старшей принцессы династии. Её называли «неувядающей розой Оритиса». Казалось бы, людям так нравилось сравнивать прекрасных женщин с этим опасным и великолепным растением, но подобное прозвище легло на неё тяжким грузом ответственности… Ведь тебе не позволено увянуть в блаженной старости. Ты должна оставаться вечно молодой и прекрасной подобно цветку заботливого мастера. Марте не нужно было надевать на себя парадный мундир и сидеть на величественном троне из золота и серебра, чтобы обсудить дела со смиренными министрами, ползающими возле её ног, хотя она довольно умна и способна. Вместо этого ей приходилось каждый день терпеть удушающие корсеты, носить различные вечерние платья с идеально подобранными украшениями и обувью и улыбаться напыщенным высокопоставленным лицам при дворе. Она не хотела этого, но ей пришлось. Да и достаточно было того, что единственная её семья, брат, мог всё это изменить. Антонио достаточно хорош для того, чтобы стать мудрым правителем, а она могла быть хорошей девочкой. Но именно ее любимый и обожаемый брат решил изгнать её. Именно он. Уинстон-Уинстон… Действительно ли там так холодно зимой? Если тёплый камин в зимнюю ночь не способен согреть её холодное сердце, то кто же тогда проделает путь в эту далёкую страну, чтобы остаться с ней и вернуть тепло в охладевшее тело? Марта приподняла занавеску кареты, и её взору открылась широкая спина Наиба Субедара. В той бескровной революции семья Субедар ловко помогла Антонио подняться на вершину власти, и Наиб стал самой обсуждаемой фигурой во дворце и горячо любимым фаворитом всех придворных дам. У него было богатство, а сейчас появилась и власть благодаря долгой дружбе с новым королём Оритиса. Служанкам и леди нравились его красивый стан и хорошее чувство юмора, и женщины выстраивались в длинную очередь, чтобы добиться его расположения. Он, несомненно, был бы идеальным любовником. Всё в нем было прекрасно, но это её только раздражало. Почувствовав на себе пристальный взгляд принцессы, граф повернул голову и после секундного раздумья слегка улыбнулся ей. — Мы скоро будем в порту, Ваше Высочество, — его воротник был приоткрыт, обнажая шрам на ключице. Этот порез он получил не так давно, во время тренировочного боя с Антонио на плаце. — Ты сказал это нарочно, Наиб Субедар? — она на мгновение отбросила все правила королевского этикета, а её круглые оленьи глаза сузились в щёлки, — Ты же знаешь, что я не хотела… — Вы будете счастливы, — он резко прервал её, а выражение его лица вдруг стало торжественным, — Я уничтожу всё, что встанет на пути к вашему счастью. *** Морской путь, разработанный им, был самым быстрым и безопасным — здесь не было ни опасных рифов, ни пиратских кораблей. Однако в своих расчётах он забыл учесть погодные условия. На вторую ночь плаванья шторм застал всех врасплох: тёмное море игралось с судном, а перепуганный экипаж забился в каюты, с тревогой посматривая на волны, что бились в стёкла маленьких окон. Когда начался шторм, главные герои путешествия были совершенно спокойны. Марта находилась в своей каюте, пусть и не такой роскошной, как её спальня в дворце, но довольно впечатляющей по сравнению с другими. Она сидела за деревянным столом, в одиночестве играя с потрёпанной колодой карт — ради них ей пришлось попросить фрейлину подкупить стражников, ведь от одного взгляда на книги, которые принцесса взяла с собой, уже начиналось головокружение. Из соседней каюты донесся звонкий смех. Среди шума пьяной толпы она различила низкий голос графа, его шутки (или же старые байки о жизни, было непонятно, поскольку та не расслышала) заставляли экипаж громко хохотать. Некоторые люди возбуждённо пустились в пляс, а звон сталкивающихся друг с другом бокалов заглушил мерное постукивание волн о борт корабля. Марта недовольно нахмурилась и оторвала фрейлину от рукоделия фразой: «Я хочу видеть графа Субедара». — Поняла, Ваше Высочество. Служанка вышла, и вскоре после этого за стеной воцарилась тишина. За торопливыми и немного агрессивными шагами в коридоре последовал звук медленно открывающейся двери: «Добрый вечер, милорд», — она выглядела спокойной, а её голос был таким же холодным и твёрдым, как и во время их встречи в саду. — Добрый вечер, Ваше Высочество, — он остался в дверном проёме и, получив молчаливое согласие в глазах принцессы, поставил стул напротив неё и сел, — Я слышал, вы вызывали меня? — Я хотела спросить, сколько нам осталось до прибытия, — она опустила взгляд, чтобы не смотреть на него, а её стройные, аккуратные пальцы ловко тасовали игральные карты в руке, раскладывая их на две стопки на столе. — Максимум два дня, — он ответил честно, — В зависимости от того, когда закончится шторм. Если он пройдёт быстро, мы прибудем уже завтра вечером. Она кивнула, и разговор сразу же перешёл в другое русло: «Вы играете в карты, милорд?» Он быстро взглянул на разложенные ею карты. — Иногда. — Во что ты хочешь сыграть? — Как вы хотите. — Тогда выберем «Кинга», — Марта пододвинула одну из стопок к противнику, — Выиграет тот, кто первым вытащит червовую масть. Хочешь вина? — Не откажусь. Фрейлина достала бутылку из винного шкафа и налила каждому по бокалу. Принцесса неосознанно прикусила нижнюю губу, наблюдая за тем, как Наиб вытягивает одного за другим короля пик и короля треф. Она знала, что всегда была ужасным игроком, но не ожидала, что и сегодня везение обойдёт её стороной. Раздражённая, она залпом выпила крепкое содержимое бокала, пока граф смотрел на неё удивлёнными глазами. — Ваше Высочество, должно быть, с нетерпением ожидает собственной свадьбы? — он не был единственным, кто спрашивал об этом. Принцесса бросила на него удручённый взгляд и с разочарованным вздохом перевернула карты в руке. Граф всё продолжал, — Люди Уинстона приготовили всё для вас, а король Моррис сделает вас самой счастливой женщиной на свете. Правда, я надеюсь, что он успокоит своих любовниц, что будут не слишком рады вашему приезду. — Не дразни меня, — сказала она, — Мне это не нравится. Обнаружив, что та реагирует не слишком агрессивно, он не мог не улыбнуться, и с каждым словом он становился всё более несдержанным в своих выражениях: «А понравится ли вам, если седой, костлявый и хилый старик, которого вот-вот похоронят, попытается заняться с вами любовью?» Её лицо оставалось равнодушным, но беспокойство выдавали побелевшие костяшки пальцев, сжимавшие бокал со всей силы: «Ты много болтаешь». — Евангелие гласит: «Истина освобождает людей». — Ты богохульник, — она осушила бокал и повернула голову в сторону невинной служанки, — Моя бедная девочка не должна была слышать твои жестокие слова. Служанка покинула помещение, понимающе опустив голову. Марта поднялась и подошла к деревянной двери, чтобы аккуратно закрыть ее на засов. Длинная юбка, поддерживаемая регилином, плотно обтягивала пару стройных ног и серебристые туфли на высоком каблуке. Она медленно обернулась, положив одну руку на спинку стула графа, а её высокий голос эхом отозвался в тишине: «Думаю, вам следует уйти, милорд». — Да? — он оставался невозмутимым. — Да, сейчас же, — она вдруг наклонилась настолько близко, что он смог почувствовать слабый аромат духов, исходящий от её тела. Свежий и цветочный, он задержался на кончике его носа. Слабый голос Марты звучал неохотно и томно, из-за чего невольно он ощутил тревожный звон в сердце. — Очень жаль, — он перевернул свои карты лицом вверх и небрежно бросил на стол. Среди них был король червей, что, непременно, сделало его победителем в их игре, — Ведь я оказался счастливчиком. *** Марта закрыла глаза, а её мягкие губы инициативно, но осторожно накрыли его всего на мгновение, после чего она испуганно отстранилась и снова прикоснулась к ним после секундного колебания. У неё никогда не было недостатка в ухажёрах, но они лишь вежливо целовали ей руку в знак симпатии, ведь ни у кого из них не хватало смелости поцеловать её вот так. Столкнувшись с её неожиданным напором, Наиб неосознанно потянулся к ней, стремясь притянуть ближе к себе, но, осознав, что за женщина находится в его объятиях, отдёрнул левую руку. Принцесса успела перехватить его запястье и продолжить опускать мужскую ладонь на свою талию. Обвив руками его шею, она села к нему на колени, а её янтарные глаза столкнулись с огромным желанием в его взгляде. Бушующий прилив их страсти был подобен волнам за пределами каюты, и Наиб запечатлел перед собой вид невинной и очаровательной розы Оритиса. — Меня никогда этому не учили, — Марта вплотную прижалась к нему, как кошка, голос её звучал мягко и немного покорно, — Ты можешь показать, каково это? Я… хочу быть готова в ту ночь и физически, и морально… Только сейчас она сняла с себя доспехи, выкованные её бесконечной гордостью и храбростью, и обнажила своё хрупкое тело. В тусклом свете уголки её глаз покраснели и выступили маленькие жемчужинки слёз. Она вцепилась в него ещё сильнее, чем прежде, и кончики её пальцев слегла дрожали, когда та расслабляла воротник его рубашки. Прерывистое дыхание обдавало свежий шрам на ключице. Наиб нежно обнял её, шершавые ладони продвинулись вверх, от талии, и неторопливо развязали завязанный на спине бант. Бордовая юбка сползла на пол, показывая белое ночное платье с завязками на шее. — Вы уверены, Ваше Высочество? — он поцеловал её ресницы. Граф продолжал сдерживать себя, сколько мог, — Ситуация может выйти из-под контроля. — Я хочу тебя, Наиб. Это было не обычное «граф Субедар» и не насмешливое «милорд граф». Он не мог и представить себе наибольшего искушения, чем приглашение от высокопоставленной принцессы называть его по имени, поэтому он притянул её за затылок и вновь поцеловал, на этот раз по своей воле. Его навыки были превосходны, и пока девушка была поглощена прикосновениями их губ, он проник языком в её рот, присваивая себе её дыхание. На грани удушья она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание и соскользнёт с колен, но этого не случилось — он подхватил её и положил на край деревянного стола. Карты моментально рассыпались по полу. — Расслабьтесь, Ваше Высочество, — произнёс он. Марту охватило внутреннее смятение, а дрожь в ногах не уходила, пока они не замкнулись за его талией. Жёлтый свет парафиновой лампы над их головами стал ослепительно ярким. Он наклонился и прижался к ней кончиком носа, горячее дыхание опалило шею, и она могла понять выражение на его лице только по спокойным голубым глазам. Принцесса всегда умела говорить подобно ораторам, но теперь её губы дрожат, и она способна вымолвить лишь: «Будет больно?» — Да, — очередной честный ответ. Он легко задрал шелковое ночное платье до основания бёдер, обнажив эту запретную, интимную часть её тела, — Но я буду предельно нежен. Пожалуйста, расслабьтесь и доверьтесь мне. Его голос звучал так мягко, что Марта сама того не заметила, как потихоньку расслабилась. У принцессы Бехамфил было ещё много вопросов, но все они утонули в глубоком, продолжительном поцелуе с Наибом Субедаром. До него донёсся шорох расстегиваемых брюк, и, почувствовав, что она всё ещё дрожит от страха, граф поднял руки над её головой и сцепился с нежными пальцами принцессы. Возбуждённая часть его тела упиралась в её лоно, и он медленно вошёл, продолжая смотреть в туманные глаза напротив. Это было почти катастрофой: всё нутро разрывалось от боли, когда инородный объект проник в неё. Она отвернулась в попытках сопротивления незнакомым и при этом неприятным ощущениям; ночная рубашка пропиталась потом и, прилипая к коже, обрисовывала прекрасную фигуру Марты. Сцепленные пальцы постепенно слабели, и она почувствовала, как мозолистые ладони блуждают по её телу, вызывая покалывание в области поясницы. Наиб посмотрел вниз и усмехнулся, сквозь тонкую ткань захватывая кончик её соска. Это действие подавило почти все её чувства, и она закрыла рот, но хныканье и тихие стоны продолжили вырываться сквозь пальцы. Принцесса полностью обмякла под чужими руками. — Нет, не делайте так, — сказал он, погружаясь ещё глубже, чем прежде, заставляя её молить о пощаде. Но Наиб словно не слышал этого и упрямо продолжал свои действия, — Всё под контролем, Ваше Высочество, — он погладил её мягкие каштановые волосы, и глаза его были такими же нежными, как и раньше, — Главное то, что вы чувствуете прямо сейчас. После этих слов он начал медленно толкаться. Марта подавила удивлённый возглас, когда раскат грома, раздавшийся снаружи, заглушил её голос, и яркая молния осветила пунцовые щёки. «Так это и есть то, что называется любовью между мужчиной и женщиной?» — спросила она себя. Сладкая нега прошлась по её полуобнажённому телу словно электрический импульс, и она почувствовала, как силы покидают её, а ноги обхватили его талию, чтобы стать ещё ближе. Она не могла понять, отчего плачет: было ли это из-за сильной боли или удовольствия? Наиб заметил изменения и приблизился к её лицу, чтобы поцеловать солёные слёзы. Он вышел из неё так же медленно, как и входил. Её первый опыт с мужчиной быстро закончился. Сил думать о последствиях не было. Ночное платье наполовину скрывало красные отметины на теле, а сама девушка чувствовала, как каждая мышца и кость кричали об усталости. Не в силах справиться с сонливостью, Марта начала размышлять, чтобы не заснуть. Моррис, её жених, которого она не встречала ни разу в жизни. Дряхлый старик. Будет ли он нежен так же в их первую брачную ночь? Как бы он целовал её, как бы успокаивал? Принцесса не знала. — Наиб Субедар, — сказала она вежливо, возвращаясь к благородному статусу высшей знати, — Я так хочу спать. В последнюю секунду перед тем, как её веки закрылись, она увидела, что он искренне улыбается ей. Не поддразнивает, не насмехается, как это было всегда. Что это было за чувство? Граф бережно поднял её на руки и отнёс на большую кровать. После того, как Наиб уложил её, он поцеловал её в лоб. Good Night, My Princess.